Глава 12

После истерики в кустах, пока я думала, что этот гнусавый урод сказал правду и они Сашу убили, сил плакать уже не осталось.

А сейчас я отчетливо понимала, что опустошение, появившееся от мыслей, что он больше не вернется, теперь заново наполнилось тревогой. Где искать помощь или как подлатать моего отважного волка, я не могла придумать, пока не вспомнила про то, что свернула не туда, куда говорил Сашка.

— Саш? — позвала я подозрительно притихшего парня, только то, что он сжимал и гладил мои пальцы, давало понять, что Борзый в сознании.

— М-м-м? — отозвался Сашка.

— А машина застряла? Мы не сможем уехать?

— Да. Не сможем, — вполне бодро ответил Борзый.

— А что было направо?

— Дачи. Сквозной проезд. Там три выезда и все на разные трассы, потеряли бы.

— Далеко? Ты сможешь дойти?

— Я? Конечно. Километра два всего. А ты?

— Ну, вообще-то я на беговой дорожке по пять бегаю! Под уклоном! — возмущенно хвасталась я. — И на кардио могу столько же, а еще..

— Я понял. Пойдем, фитоняшка. Тренировка в реальных условиях, протеиновый коктейль поищем на дачах.

Сомнения в моей физической подготовке задели меня до глубины души, я на тренажерах и в бассейне кучу времени провожу, чтобы держать себя в форме. Но спорить я не стала. По вязкой грязи идти действительно сложнее, она налипает на кроссовки и ноги становятся неподъемными, каждый шаг уже как в кандалах.

А где на дачах он найдет хотя бы «Генезис про»? Другие марки протеина я не рискну пробовать!

Я не поняла, как мы вышли к озеру, не к машине, а чуть левее, в камыши почти, но «Гелик» видно. Стоит всеми четырьмя резиновыми тапками в воде. Ливень закончился, и чистое небо сверкало звездами, повисшей полной луной отсвечивая в ровной зеркальной глади воды. Романтично так!

— Я быстро, — сунув мне в руки рюкзак, Сашка зашел в камыши и оттуда уже выкинул на берег, чуть дальше от меня, джинсы и трусы.

Полосатенькие. Прикольно. «А выходить как будешь, Волк?» — хмыкнула я про себя. Но тут же забыла об этом.

Даже врать не буду, такого зрелища мне еще не доводилась видеть. Через мою студию толпы красавчиков проходят, но в Сашке есть что-то поистине притягательное, завораживающее, природный магнетизм, харизма, и красавец черный волк на спине только подчеркивает хищную и опасную натуру Борзого.

Сашка плескался и смешно фыркал, стоя по пояс в холодной воде. Лунный свет струился по его плечам и спине, поблескивал в каплях воды, отчего вся эта залипательная картина казалась волшебной, будто он пришел из другого мира и, возможно, я бы не сильно свихнулась, взвой его волк сейчас на луну. Борзый даже двигался красиво, резкими толчками подбрасывая воду, на мгновенье застывал, позволяя воде бежать по телу. Уверена, в моих снах теперь будет новый сюжет.

Присев на корточки, потрогала воду, но даже для моих замерзших пальцев она казалась примерно такой, как зимой в проруби. Так хотелось подойти к нему, дотронуться до этой гладкой кожи, до стальных мышц, но в такую воду я до колен не зайду без визгов. А дальше и с визгами не зайду.

Обернувшись на меня через плечо, Сашка смотрел в мою сторону. Наверное, проверяет, не вернулись ли наши преследователи. Постояв так немного, он вдруг нырнул, сверкнув голым задом, я разглядеть толком не успела, но глаза таращила, словно сквозь воду могу досмотреть. Нервно кусая губы, я ждала, пока он всплывет, но его все не было, даже круги на воде уже разошлись полностью. Может, он меня обманул? Ранение серьезное, и он потерял сознание от потери крови?

Времени думать об этом, конечно, нет, хорошо, что он рядом был и я точно запомнила место, где он нырнул. Ну а первый юношеский по плаванью мне в помощь, и не таких боровов из Оки вытаскивала.

Скинув его куртку, кроссовки и уже стянув наполовину джинсы, услышала хриплый голос сбоку:

— Классные трусики, в них будешь купаться?

Обернувшись, увидела, что Борзый стоит в своих полосатышах и роется в рюкзаке. Лесная скотина водоплавающая! Напугал меня в сто пятидесятый раз за этот вечер. Но даже поколотить его не могу, глядя, как он морщится, выливая на свою рану спирт, судя по запаху, кинув рюкзак себе в ноги.

— Помочь? — спросила я, натянув влажные штаны обратно на задницу, решив не обижаться на стесняшку, что вышел с другой стороны камышей, пряча от меня свой колышек.

— Сам, — глухо промычал Борзый, и я решила, что самая большая польза от меня — это не мешать. Но все равно присела рядом в его ногах, отыскивая в рюкзаке хоть что-то из аптечки.

— Коробку дай. Маленькая, цвета синий металлик, — попросил-таки помощи у меня секси-мен-пушистые коленки, на которые взглядом то и дело натыкалась.

— А что это? — протягивая ему отрытый артефакт, полюбопытствовала я, и, подняв голову, судорожно сглотнула от мелькающих полосочек в глазах.

Стараясь не смотреть больше на влажную ткань, нескромно демонстрирующую его анатомические подробности репродуктивного органа, подняла глаза выше и встретилась с насмешливой ухмылкой Борзого.

— Водичка холодная? — невинно поинтересовалась я, надеясь стереть самодовольство с лица этого нахала, но где уж там мне.

— Салфетки найди, — снова распорядился Борзый и, намеренно понижая голос, продолжил: — Вла-а-ажные, крошка-а-а.

Ничего, это у меня просто от холода зубы стучат и извилины не шевелятся, я ему еще отвечу, успокаивала я себя, догадываясь, что прошибить этого толстокожего будет непросто.

Доставая салфетки, заметила, что они детские, даже не спиртовые, зачем ему сейчас такие? И не сейчас тоже? Но решила, что взял наверняка, что были в наличии где-то. Мало ли, куда его занесло.

— Из машины забери наручники и в каком-то кармашке удостоверение. Забыл.

Признаваться, что наручники я давно прихватизировала, не стала и ушла на задание, слыша, как он там шипит и матерится сквозь зубы.

Облазив всю машину вдоль и поперек, никакого удостоверения я не обнаружила и уже собиралась бежать, сообщать, что его обокрали, когда Борзый подошел сам.

— Не ищи, с собой ксива, оказывается, пойдем отсюда, за машиной пришлют, скорее всего, утром, но лучше не рисковать.

Я, может, и не особо умная, но догадалась, что он специально меня спровадил, пока свой бок ремонтировал. Теперь на этом месте повязка, приклеенная по углам пластырями со смайлами. Креативный гангстер. Так, стоп! Бандит с ксивой?

— А что за ксива, Борзый? — догоняя вприпрыжку Сашку, спросила я.

Вприпрыжку потому, что стряхивала грязь с кед, а не за его джинсовой задницей.

— Не называй меня так, — ворчливо сказал Сашка и нахально закинул мне руку на плечо, даже не скосил ни одного глаза, чтобы посмотреть на меня.

Но сбрасывать не стала, он же раненный солдатик, а я его полевая сестричка. Только без костюма, уверена, у нас с ним разные представления этих нарядов медработников. Но тяжесть его руки мне нравилась, как и обнимать его в ответ, делая вид, что делюсь теплом и так удобнее идти.

— Тебя все так называют. А мне как надо?

— Ласково, — повернул ко мне хищный прищур Сашка.

И спичку-то уже раздобыл. Вареньевич ему не нравится, Борзый нельзя. И как тогда? Потом придумаю, пока надо кашу в голове устаканить.

— Саш, получается, Лера влипла, да?

Сашка лениво разглядывал пейзажи, не собираясь мне отвечать. Что ж, я и не думала, что будет трещать как заведенный, сплетничая про друзей.

— Я в двух словах скажу, как поняла, а ты кивни там хоть, что ли? Короче. Есть две группировки: отца Леры — Клима, по паспорту Клементьева Ивана, это первая, а вторая банда — это Кирилла Сумарокова. Они враждуют между собой. Как получилось, что Кир с Лерой влюбились тогда?

— Они познакомились в парке, а не на воровской сходке. Не сразу узнали друг о друге все.

— Если Клим узнает… блин! Он же теперь точно узнает! Из-за меня! Надо им сообщить!

— Сообщим. Не дергайся, — опять ворчал Борзый, потому что шагать в ногу с ним не получалось и я все время вертелась под его рукой.

— А сколько мы прошли? Уже рядом дачи?

— Метров триста мы прошли, — вздохнул Сашка, с сомнением посмотрев на меня.

— Да я дойду! — тут же проснулось во мне второе дыхание. Жалко, первое быстро сдохло. — А этот Марк тогда там чего отирается? Жених который?

— Тебе все это зачем? — злился Борзый, не собираясь мне рассказывать.

— Ну, знаешь ли! Я теперь с тобой этот… подельник! Вместе мотать срок будем!

— За что? — воскликнул Сашка, задирая голову к луне.

— Как за что? — удивилась я и сама запуталась. Правда, за что? — Пришьют что-нибудь! — выкрутилась я, дырочки-то в «Гелике» есть! И Борзеньком тоже одна.

— Ты мне за что?! — уточнил свой посыл в космос мой раненый волчонок.

— Да, это сложный вопрос, — соглашаясь, кивнула я, — не ту бабку через дорогу перевел, наверное! Так зачем Марк и все остальные у Кирилла в доме ошиваются? А! Я поняла! Они жениха на свадьбе поменяют, да? Марк же с ними заодно, значит, тоже против Клима!

— Не будет свадьбы! Поменяют, блядь! Что за бред в твоей голове? Ты плохо знаешь Леру, а остальных тем более. — Сашка злился все больше, зато разговорчивее стал.

— И тебя. Совсем не знаю. Я влипла. И всех подставила. Сейчас Клим пришлет туда бандитов и их убьют. Или эти трое уже там? Почему вы мне не сказали, что за мной следят?

— Успокойся, никто к ним не поедет. У Резвого со мной свои счеты.

— Они сказали, что Климу расскажут, где прячется Сумрак! А там все! И Лера!

— Сказал же, все в порядке! — уже рычал Сашка. — Клим это и так знает, помолчи, а?

Старательно насупившись, остальную дорогу я молчала. Если папаша Леры в курсе, что она любит его врага и где он живет, то получается, ее предал Борзый? Или Лера вовсе не любит Кирилла и шпионит там? Нет, это точно бред, она его любит сто процентов. И Борзый тоже на предателя не похож. Скорее всего, там все имеет свое простое объяснение, но мне этот гад сероглазый ничего не скажет.

Все что я поняла из их разговоров, они к чему-то готовятся всей этой честной компанией, и Борзый там тоже будет участвовать. Значит, один из самых очевидных вариантов: они планируют что-то против Клима. И, возможно, дурачит его как раз сама Лерка, сообщая искаженную информацию. И Борзый тоже, наверное.

— Пришли, — озвучил Борзый, толкнув калитку при въезде на территорию садового товарищества «Лисья нора», — домой к тебе походу, — хмыкнув, ткнул в название пальцем Сашка.

Так хотелось спросить, почему это моя нора? Тьфу! То есть, с чего это я лиса? Но спросить не могу, я обиделась и еще с ним не разговариваю. Признаков жизни ни в одном домике не было, но, скорее всего, потому что поздно уже или из-за дождя свет выключили.

Прогулялись мимо покосившихся заборов, и у меня закралось подозрение, что тут давно никого нет. Но заросшие участки, чередовались с ухоженными, и это предположение показалось ошибочным в тот момент.

— Найди людей и звони кому-нибудь, чтобы тебя забрали, — разворачиваясь к въездным воротам, сказал Сашка и пошел обратно к калитке. Я растерянно смотрела, как волчонок уходит, мягко переставляя лапки, оставляя меня одну посреди «Сайлент Хилл».