Глава 39

«Хочешь поиграть, сладкая?» — хриплый голос Борзого преследовал меня с утра в воспоминаниях, от которых по затылку растекались, как он говорит, кайфушки.

Доигрались. Во всех смыслах наши игры на даче с Сашкой, старательно хранившим свой биоматериал для меня, по его же собственному утверждению, закономерно закончились беременностью. Закономерно, потому что таблетки я давно не пью, цикл сбился сразу после прекращения приема препарата, и я тупо запуталась, какой день был тогда. А потом все на бегу, завертелось, закружилось.

Но я ни капли не пожалела, что приехала. Этот город будто вытеснил из меня все сомнения, прочистил засор в голове свежим ветерком. А дальнейшие события только еще больше убедили меня, что моего наглого, дикого хищника я никому не отдам.

Если по порядку, то первым был звонок Аленки, которая, не сильно заморачиваясь, взломала комп Рината, хакера, что собирал данные, как оказалось, на всех причастных к истории Леры. И в том числе на Борзого была полная информация, и даже фотки той самой племяшки и сестренки. Аленка не поленилась сгонять к Миланке и уточнить у любительницы посплетничать и научить жить всех вокруг, их ли она видела. Оказалось, именно их. Я не ошиблась в волке, он у меня самый лучший и никогда бы не предал свою семью.

А потом понеслись события, перевернувшие многое. Я изначально понимала, что я гораздо слабее, чем другие участники этого конкурса на контракт. Но Славе этого было мало, он гнусно стянул мою флешку, чтобы у меня не было шансов. Понимая, что иначе я перестану так зависеть от него как от фотографа. Не учел только, что презентация у меня была в облаке на гугл-диске, естественно, в моем смартфоне был к нему доступ. Идиот думал, что я испугаюсь и буду цепляться за него как за спасательный круг. Ты мне еще за волка ответишь, гаденыш с «прославившимся» аналом!

На моей презентации все откровенно зевали, по сравнению с другими я была на голову ниже, и, честно признаюсь, когда увидела всплывшее окно в телефоне с фоткой Борзого в трусах, я намеренно вывела ее на экран. Психанула, наверное, нервы сдали и скучающие лица мне надоели. И так же намеренно громко и эмоционально извинялась, что случайно вывела на экран моего парня, который очень по мне скучает, что, конечно, было видно весьма подробно. Включила режим паникерши и типа никак не могла вернуть вместо моего любимца обратно скучные слайды.

Французы. Даже не знаю, что у них на завтрак важнее: секс или только секс. Кажется, в зале возбудились даже мужчины, а женщины и подавно во все глаза смотрели и спешно фоткали экран. Полосатыши из новой линейки Квашина произвели фурор тем, что были натянуты на нагло улыбающегося волка с манящим, обжигающим взглядом серых глаз в пушистых ресницах, растущих в три ряда, а это редко встречается даже в модельном бизнесе. С неприлично красивым телом, лениво, сексуально растянувшимся на моей кровати. Зато все разом проснулись. Доброе утро, господа! Крепче держите мокрые трусики, дамы!

Мне очень нравилась наша переписка с Борзым. Мы как будто оба делали несмелые шаги друг к другу, ступая по минному полю, периодически взрываясь. Но ни один из нас сдаваться не собирался, и это было как индикатор, что нашу связь не разорвать даже нам самим. Что это притяжение сквозь годы и расстояния становится все сильнее, от каждой встречи, от каждого прикосновения и взгляда будто все крепче затягивались узлы.

Я не сдержалась и напомнила, что он обещал не удирать, а сам уехал, даже торт не попробовал, в ответ прилетела фотка того самого торта, украшенного бананом, нарезанным колечками.

Борзый с нарезанным бананом не был согласен и залил все чем-то белым — то ли сметаной, то ли майонезом — с него станется, — и добавил красок. Точнее, написал сверху малиновым вареньем «мой малиновый рай». Можно, конечно, растаять лужицей и подумать, что все-таки вильнул хвостом блохастик, но помимо этих слов он этим же вареньем нарисовал губы. И рядом положил целый банан — и явно довольный банан. Нахал! И да. Не попробовали торт мы, а он его укусил сбоку. Лишь бы покусать ему что-нибудь! Мой хищник!

В квартире ни единого следа его присутствия, и если бы не фотки, которые он мне ежедневно слал, я бы ни за что не догадалась, что он тут был. Только две детали: не все боксеры на месте и его аромат на подушке не удалось замести агенту.

Тесты я делала чуть ли не со дня рождения ежедневно и очень расстраивалась, видя отрицательный результат. У меня, конечно, еще есть время, сейчас вообще до тридцати не спешат рожать первенца, строят карьеру, быт. Но я точно знаю, что хочу маленького сероглазого волчонка. И вот мои посылы в космос были услышаны, полосочки и плюсик в окошке очень яркие. А в душе снова барабаны с красками из шоу «Краш Дримс», уи-и-и! Доигрались!

Стою перед дверью Борзого с целым списком новостей для него и не решаюсь нажать на звонок. За первую новость убьет, за вторую… возможно, задушит. Или он меня от радости, или я его, если в планы волка ребенок не входит.

Сашка открыл дверь с маленькой Евой на руках, ее я узнала сразу. Когда она назвала его папой, в глазах Борзова только на долю секунды промелькнула паника, а потом он решительно протянул руку, затаскивая меня в квартиру, и закрыл дверь на все замки, даже цепочку накинул, рыкнув мне немного севшим голосом:

— Куртку на вешалку, тапочки на диване возьми.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказала я, снимая куртку. Мне страшно представить реакцию волка на новости, но дико интересно, как он будет оправдываться. А почему тапочки он хранит на диване?

Волчара терпеливо ждал, пока я снимаю верхнюю одежду и обувь, наблюдал за каждым моим движением. Эта гора мышц, бережно держащая девочку, — как если Халку дать подержать пупсика, — выглядела так мило. И представила, что совсем скоро он будет держать так нашего малыша, и у меня потекли слезы сами собой. Борзый воспринял их как реакцию на лапочку в его руках и, прищурив на нее свои глаза, приказал:

— Твой косяк, боец! Видишь, Малинка плачет? Вот сама ей все и объясняй!

Вручив мне девочку, расплылся в довольной улыбке. То ли мой ошарашенный вид его веселил, то ли собственная изворотливость. Правда, что мне может объяснить Ева, пока еще не особо болтливая, я не знаю.

— На кухне поговорим, племяшку кормить пора, — не вдаваясь в долгие оправдания, совершенно по-борзовски, закинул мне руку на талию и повел на кухню, одним словом объяснив мне, кто эта малышка для него. Вот и все оправдания.

Но поцеловать не спешил, хотя я заметила, как жадно смотрит на губы, непроизвольно приоткрывая свои. Скорее всего, тоже решил, что пора выяснить все, а то опять не успеем.

— Корми, я кофе тебе сделаю. С молоком, — предложила я, усадив Еву и извлекая из цепких пальчиков понравившиеся ей локоны моих волос.

Сашка подошел помочь мне, как оказалось, это сделать просто, Ева бросает все на свете, если ей дать маленького плюшевого волчонка. Опять растрогала меня, и Борзый не упустил возможности и наконец обнял меня, прижимая к себе, тихо и глухо простонав, прижался к моим губам.

Прижимаюсь к его рельефному телу, соскучилась до дрожи, кружит голову его аромат, и я, понимая, что этот поцелуй будет коротким, позволяю ему терзать мои губы, растворяясь в нем, глажу его огромные плечи, слегка царапаю шею, пробираясь к затылку, знаю, как ему это нравится.

Мне нравилось осознавать, что Борзый скучал по мне так же сильно. Пока я варила кофе и наблюдала за ним, он тоже все время бросал на меня многообещающие взгляды.

— Лера сказала, ты из-за меня не едешь на свадьбу, правда?

— Как я записан в твоем телефоне? — вместо ответа спросил Борзый и даже застыл в ожидании ответа, не донес ложку до Евы, и малышка никак не могла дотянуться до еды.

— Почему ты не пойдешь? — направив его руку по заданию, тоже уперлась я, не отвечая на его вопрос.

— Не хочу сломать твоего отличного фотографа, это же навредит и твоей работе, — нехотя проворчал Борзый.

Одна красная лампочка в моей голове погасла, волк принимает правила взаимного уважения. Мой умный вожак! Так и хочется потрепать по загривку, но тогда руки точно оторвет, не стоит злить зверюгу. Конечно, ты главный, волчара! Мое место за твоей спиной! Ну, исключая особые моменты, конечно.

— Уже нет. Я начала процедуру по расторжению с ним по всем совместным контрактам. Сейчас будет… очень сложный для меня период. Поэтому я решила не отдавать тебе деньги, ты же все равно их в конфетти покрошишь мне на голову.

— Какие деньги? — насторожился Борзый и, скорее всего, уже примерно сообразил.

Фух. Глубоко вздыхаем, подальше отходим, смотрим ласково, готовим супероружие с двумя полосками. Стиснув тест в кармане и кинув грызуну коробку спичек заранее, созналась.

— Твою фотку я открыла специально. И это повлекло за собой неожиданные последствия. Во-первых, хорошая новость: Кашин, чьи труселя ты прорекламировал теперь на весь мир, отстегнул мне комиссионные, ну и тебе, конечно.

Борзый соображает быстро и уже начал свою — с виду непринужденную — прогулку вокруг стола за мной, но и я начеку. Шаг за шагом отступая, не могла сдержать улыбки, даже пришлось закусить губу, глядя на него.

Шикарный мне достался экземпляр! Крадется, перекатывая мышцами, попутно неспешно двигает все с края столешницы, обозначив место, где я попадусь, по его расчету. Широкие плечи расправлены, мощная грудь вздымается, взгляд темнеющего неба завораживает, шаги плавные, уверенные. Ух, хорош волчара! Но пока слюни надо подобрать.

— Так о чем я? А! Если коротко — ты на всех таблоидах, в журналах… восходящая звезда!

— Иди ко мне, Малинка! — понизив голос до того, что вызывает у меня вибрации по телу, заманивал меня хитрый хищник.

— Банан поспел? — невинно поинтересовалась я, вызвав у волка мою любимую наглую ухмылку. — Короче, ты вроде говорил, что за тобой там какие-то уголовнички охотятся? Так вот. Теперь на охоту вышли настоящие пираньи. Пока они только мой телефон обрывают, но, думаю, и до тебя доберутся.

— Ты им продала мое фото? — рыкнул Борзый, неожиданно меняя траекторию, вынудив меня сделать ошибку и отрезать себе путь к двери.

— Нет, но пресса присутствовала на презентациях, и они имеют право снимать и публиковать наработанный материал.

Ну, вот и все. Недолго бегала. Точный расчет, снайпер Борзый. Именно к зачищенной местности столешницы прислонился сам и одним движением зафиксировал меня у себя между раскинутых ног. Уткнулась в его шею носом, и меня снова повело, и когда Сашка, ухватив мой подбородок, поднял мое лицо к себе, его совершенно точно сбил с толку счастливый блеск моих глаз.

— Сожрешь меня? Злой опасный секси-волк?

— Малинка, только Ева сейчас спасает тебя от этого! — заверил меня Борзый, стискивая мой зад, прохрипел слово не для детских ушей, впиваясь в губы.

Жарко, просто невыносимо хочется сорвать одежду с него и с себя, схватить подаренный мне на день рождения наказательный орган. Мы оба понимали, что не время и не место, но не так просто было выпустить друг друга из рук. Мы уже оба тяжело дышим и плохо слышим, что говорит ребенок непослушному волчонку, надеюсь, не за дядей слова повторяет. Пришлось разбегаться по разным сторонам стола и накалять воздух между нами взглядами.

— Так, стоп! Значит, я во Франции в СМИ мелькал? Отлично! — вдруг решил Сашка и, приказав мне слушаться Еву, ушел, но своим хитрым прищуром меня все же наградил, возмущенно тыкая в свою топорщащуюся ширинку, мешающую ему идти ровно.

Судя по болтовне, он звонил Ринату. Неужели я своей выходкой я умудрилась им чем-то помочь?

— Ева, а ты не знаешь, дядя волк скучал по Малинке?

Мелкая дядю не сдала, видимо, этот боец свой прошлый косяк еще помнит. Сашка вернулся довольный, сообщив, что скоро отвезет меня домой, сестра едет за мелкой.

— А как твои дела с вашим ГБР? — опять струсила я выдать главный сюрприз, решив отвлечься от похотливых мыслей.

— Нормально. Каски вчера полдня чистили, поставщик накосячил, привезли все в оружейном масле.

— Я бы почистила твою каску в смазке, — мечтательно произнесла я, кажется, вслух, у Борзого дернулся кадык и жилка на шее запульсировала как сумасшедшая.

— Еще одно слово, и я Еву соседям сплавлю, а она их не любит! — пригрозил мне Борзый, как и я, мечтая оказаться уже наедине.

Я много узнала о нем из данных Аленки, но одна вещь меня поразила. Изучая его жизнь шаг за шагом, я поняла, что он не только сам ни с кем не сближался, но и никогда по сути не ощущал себя любимым. Его родители наверняка любят его, но они из тех, кто не особо проявляет свои чувства. Воспитывали в строгости, скупы на ласку, все в науке. А потом он и сам был вынужден быть со всеми хамовато-отталкивающим, не давая никому повода любить его.

Наверняка были девчонки, испытывающие влюбленность в этого сногсшибательного парня, но он им не давал ни единого шанса, как поначалу и мне.

— Любимый. Так ты у меня записан, — ответила я ему на его вопрос, просто сердцем почувствовав, как ему это важно знать, что кто-то любит его такого, как есть.

Борзый метнул на меня взгляд, тот самый, пристальный, изучающий мое лицо, и я даже не поняла, как в его руке оказался мой телефон. Молча протянув мне, ждал, пока я его разблокирую и покажу ему его контакт. Схватив смартфон, он вылетел из кухни, пробормотав, что надо ему взять вещи, он едет домой.

Домой. Я — его дом! Хватит на сегодня ему потрясений или добить?

Пока Сашка гремел гантелями, я внимательно следила за Евой. Но так и не поняла, в чем причина, что она путает. То ли ее забрали от отца, когда зрение еще не сформировалось, и обращение «папа» она применяет ко всем, у кого растительность на лице, то ли это психологическое что-то.

Я познакомилась с сестрой Борзого, тоже характер тот еще, но очень веселая девушка, младше меня на пять лет, и по взглядам Марка понятно, что чертовски привлекательный мужчина, не сдавшийся перед многими красавицами в его жизни, не устоял перед матерью-одиночкой, влюблен и потерян для всех охотниц.

Пока мы спускались к машине, Борзый вместо того, чтобы тискать меня в лифте, о чем-то напряженно думал. Хмурил брови, сжимал мою руку в своей и грыз спичку.

Я очень ругала себя, что не приехала на такси, и до дома нам пришлось добираться каждому на своей машине. Конечно, когда я догребла, «Гелик» Борзого уже стоял напротив моего подъезда.

Встретив меня, Борзый протянул руку, но не потому, что решил проявить чудеса галантности, а потому, что ему зачем-то понадобилось потащить меня к «Гелику». Остановившись у задней двери, он вроде хотел открыть ее, но так и оставил руку на ручке.

Склонив голову в своей привычке, приподнял мой подбородок, но непривычно нежно погладил щеку, почему-то на парковке решив поболтать.

— Я не буду другим, Малинка. Я же невоспитанный грубиян и наглый хам.

— На меньшее я не согласна, — вздернула я бровь, показывая, что и он со мной не заскучает.

— Скучала по мне, — утвердительно сказал Сашка, дерзко улыбаясь.

— Очень, — заглянув в его глаза, где переливалась сталь, то темнея, то светлея, призналась я.

— Любишь? — тоже не то спросил, не то напомнил мне Борзый.

— Очень. И я беременна. Тоже очень, — все-таки достигло мое терпение края.

Борзый от неожиданности дернул ручку двери и под звуки чего-то высыпающегося из салона «Гелика» схватил меня и закружил, то целуя, то ныряя в мои волосы волчьим носом, порывисто дышал, стискивая меня в ручищах.

— Такого в твоей коллекции еще нет, — поставив меня на землю, Сашка кивнул на открытую дверь машины.

Кажется, моя челюсть отвалилась, пробивая асфальт до самого тоннеля метрополитена.

Все заднее сиденье с горкой было завалено бумажными стаканчиками, которые вывалились сейчас, и они же вываливались больше двух недель назад на даче.

Их было явно несколько сотен, я не знаю, сколько штук он рисовал в день, но потратил на них точно не меньше месяца, а может, и два.

Они были разные, но смысл один. На каждом были слова: «Люблю тебя, Малинка», «Ты моя жизнь», «Моя любимая Стервочка», «Жду тебя, Любимая», и это только то, что я успела прочитать, прежде чем повисла у него на шее снова.

— Люблю тебя, мой Борзый волк. Пойдем домой?