Глава 60 Юлия

Я не хочу с ним спорить, вообще не хочу ни о чем заморачиваться. Я хочу расслабиться, потеряться в его руках, таких сильных и надежных. Почувствовать себя нормальной девчонкой, у которой есть настоящий парень. Не всегда нормальный, зато искренний и честный. И очень притягательный — жаль, что не только для меня. Но я это всегда знала.

Наконец-то все хорошо. После всего безумия последних недель, когда не знаешь, что будет завтра, после того как я его едва не потеряла…

Руки медленно спускаются с плеч, ткань его рубашки настолько мягкая, что, кажется, ладони скользят по обнаженному телу. Бьющий прямо в глаза свет больше не раздражает, я его просто не замечаю.

— Мне нравится, когда ты молчишь, — слышу горячий шепот у своего виска. — Такая покорная Заноза, я даже в своих фантазиях этого представить не мог. А я много чего представлял…Хреново было без тебя, Юль!

Он неожиданно серьезно смотрит в глаза, даже не улыбается. От волнения в горле неожиданно пересохло, я аж закашлялась.

— Сушняк? Пить хочешь?

Я молча кивнула.

— Идем. Не отставай.

Мы довольно легко добираемся до стойки бара, облепленной разгоряченными студентами. Действительно, весь курс, а еще и со второго и третьего вижу знакомых.

— Стой здесь. Я сейчас.

Наблюдаю, как Янош бесцеремонно врывается в толпу, но через несколько секунд уже перестаю его видеть. Зато рядом оказываются Арина и Аленка с каким-то парнем. Несколько месяцев с ней живем в одной комнате, но я так и не поняла, с кем именно она встречается.

— Крутая вечеринка! — кричит мне соседка. Поднимает стакан с коричневой жидкостью и залпом выпивает. Судя по тому, как поморщилась, в нем была совсем не кола. — К Полине завалимся потом?

Этот вопрос, к счастью, адресован не мне, ее парень кивает утвердительно, а потом утаскивает Аленку танцевать. Чувствую, до утра ее не увижу.

— Держи! — Рядом неожиданно возникает Разумовский. — Чистая вода, ничего туда никто не добавлял.

Хорошо, что сказал. Вечеринка — это вечеринка, всякое бывает. Помню, у нас однажды так полкоманды слегло незадолго до игры. Да чего только не было.

Организм с благодарностью принимает влагу, хочется пить и пить. Слишком душно, да и народу много.

— Как тебе здесь? Я не думал, что столько народа привалит. Танька бросила клич у себя в паблике, чего-то пообещала, вроде бухло со скидкой.

— С чего бы?

— Она терпеть не может Лученко. — Янош пожимает плечами. — Вот и оттянула сюда много кого. Ну так как? Нравится?

— Здесь весело! Давно не была на таких вечеринках.

Музыка становится еще громче, я утаскиваю Разумовского танцевать. И в итоге первой выдыхаюсь — где-то через час нон-стопа чувствую, как голова кружится, чуть даже не упала на какую-то парочку, хорошо, Янош успевает подхватить.

— Давай, Заноза, дыши, только, главное, не простудись.

На улице и правда мороз уже приличный, зато чистый воздух. От кислорода голова постепенно проясняется.

— Ну как? Лучше? — Янош нежно поправляет воротник пальто, чтобы мне меньше дуло.

— Лучше, — говорю я. — Но, знаешь, продолжать, наверное, не хочу.

— Без проблем! — неожиданно быстро соглашается Разумовский, а я думала, он станет уговаривать остаться. — Поехали!

— Куда?

— Да куда захочешь! Ты, кстати, никогда не была у меня в общаге. Хочешь? Она намного лучше твоей.

— Нет, Янош! — Слова вырываются быстрее, чем я успеваю хорошо подумать.

— Можем к тебе, — ни капли не смутившись и вроде не обидевшись, предлагает Разумовский. — Ваша вахтерша точно пропустит. Она меня боготворит. Еще можем окопаться в любом другом клубе, хотя мне кажется, Заноза, что тебе на сегодня хватит.

Янош прав, я не хочу обратно возвращаться в душный бар, но я при этом совсем не хочу окончания этого вечера.

— Можем у меня посидеть, — осторожно предлагаю и вижу довольную улыбку Разумовского. — Аленка вряд ли до утра объявится. Янош, я ничего такого не имею в виду…

— Ага! Я тоже… ничего такого, Юль. Посидим, поболтаем, может, даже чая попьем с печеньем.

Понять не могу — он меня троллит? Мне кажется, когда я была ему просто другом, то не особо парилась, а сейчас смысл везде ищу скрытый.

На самом деле все внутри завибрировало от мысли, что мы сейчас поедем ко мне. Да, это общага, но в нашей маленькой комнате мы будем только вдвоем. Первый раз как пара, а не как два друга.

— Юль? Садись!

Такси довозит нас быстро — все-таки почти ночь, машин мало. Всю дорогу рот у Разумовского не закрывается, сидит рядом и анекдоты травит. У меня уже живот сводит от смеха.

— Я люблю, когда ты смеешься, — обжигает горячим дыханием мои губы, не дает мне и слова вымолвить. Да и разве они нужны?

— Эй, приехали уже. — Недовольный прокуренный голос водителя заставляет вздрогнуть и отстраниться от Яноша. — Можете, конечно, и дальше обниматься, только у меня счетчик продолжает работать!

— Идем! — Я первая вхожу в подъезд, воровато озираюсь по сторонам и облегченно выдыхаю: нет никого, только на охране сидит вахтерша, уткнувшись в громко работающий телевизор.

— Вьюгина?! — резко окликает меня. — Ты что-то поздно. На тебя совсем не похоже.

Я не успеваю ничего ответить, потому что идущий следом Разумовский тут же берет вахтершу на себя.

— Добрый вечер! Конечно, не похоже, я поэтому и привез Юлю в общежитие, а то поздно же. Спокойной ночи!

— Как тебе это удается? — спрашиваю у Яноша, когда мы уже зашли в нашу комнату. — Алена жаловалась как раз на нее, что не пустила какого-то приятеля. Тебе вообще кто-нибудь давал отпор?

— Ты, Заноза, — неожиданно произносит Разумовский, помогая мне снять пальто. — Мне нравится это платье, особенно когда тебя в нем никто, кроме меня, не видит.

И больше не говоря ни слова, делает полшага ко мне и целует так откровенно, что не остается никаких сомнений в его желаниях. Пальцы уверенно скользят по блестящей ткани.

— Янош! — выдыхаю, пытаюсь удержать платье на плечах, но поздно — обнаженная кожа уже покрывается мурашками — и отнюдь не от холода.

— Что Янош? — Его губы бесстыдно блуждают по моему плечу. — Янош не святой, а очень даже живой. Моя Заноза!

Я этого не планировала! Слишком рано! Господи, слишком рано, мы же только начали встречаться, у меня не так все просто и легко, как у него. Но желания и мысли — не одно и то же. Вместо того чтобы оттолкнуть, вернуть платье обратно на плечи, я обнимаю его за талию, прогибаюсь чуть назад, подставляя для поцелуев всю себя.

— Люблю тебя! Юль, я люблю тебя! Слышишь? — Смотрит шальным пьяным взглядом, перехватывает мои руки у себя на груди, сжимает их, заставляя меня замереть. — Я. Тебя. Люблю.