Глава 9 Янош

— Я не понимаю, зачем спать на паре, если можно пойти домой и поспать там?

Юля Вьюгина, староста в группе перваков, куда меня сослали до весны, заноза, которой до всего есть дело, и моя необычная охрана. Но ведь сработало. Думал, сдохну на испанском, даже подремать не давали. Трещали как сороки.

— Может, ответишь? — Заноза на то и заноза, не отстанет просто так.

— Условия сделки, — коротко поясняю, чтобы больше не приставала. — Одно из условий.

— Не пропускать пары? До лета без мата тоже оттуда?

— Ага. Ладно, я пошел. — Забираю свой рюкзак и, не прощаясь, бреду по коридору. Зато хоть немного оклемался. Есть в этой дыре пару интересных мест, если не врут. Но спать сегодня все равно буду в общаге.

Отправил матушке фото ее самоучителя, пусть ей будет приятно. В ответ получил смешную гифку с Платоном и ее уверенность, что рядом со старшим братом я наконец приду в себя. Мама, мама, учи лучше своих студентов!

— Янош!

Не оборачиваюсь, делаю несколько шагов вперед — здесь шумновато, я ведь могу и не услышать.

— Янош!

Не отстанет, а жаль. Терпеливо жду, пока Проф подойдет ближе. Я под стол еще ходил, а уже тогда любил его выбешивать, пусть и огребал за это.

— Что за балаган устроил? — Сует мне в нос свой мобильный. Злой как собака. Даже странно, что не отловил меня раньше.

— Да я читал, Проф, читал. Не нервничай.

— Не нервничай! — Андрияш даже не пытается снизить тон, привлекая к себе еще больше внимания. Ну и где тут логика?

— Меня вызвали к ректору, твоего декана тоже, еще и перечницу эту старую — твоего куратора.

— Ну и? Я, может, заложу новый тренд в этой дыре — ругаться без мата. Где криминал? Вообще не вижу проблемы.

— Без хайпа обойтись не мог? Чтобы о тебе все говорили? Ну так говорят! Уже ставки принимают.

Ну наконец-то!

— А ты поставил? — Мне реально интересно, удержится Проф или нет. — У тебя, кстати, больше теперь шансов выиграть. — Киваю на нескольких студентов, которые, не скрываясь, стоят рядом и слушают каждое слово. — Если они просекут, то будут пытаться развести меня на мат, вывести из себя, а так…

— За мной!

Я бы прямо здесь напомнил старшему, как он учился и что вытворял у отца перед глазами, но оставлю это для следующего раза. Например, до завтра.

— Куда? Я четыре пары честно отсидел, и у меня теперь свои планы. Первое — выбраться из этой помойки и желательно по дороге не на… не споткнуться о ведро с краской или мешок гипсокартона.

— У меня встреча в городе, в три. — Андрияш что-то прикидывает в голове, надеюсь, не время рассчитывает, потому что с математикой у него так себе. — Поехали!

Уже лучше.

— Я ректору пообещал с тобой поговорить, но завтра зайди к декану. Так что за планы? Я должен начать беспокоиться?

Красный Ford Андрияша как машина времени, ей-богу: хоть почувствовал себя в двадцать первом веке.

— Ну что ты. Мы же договорились. Никаких разборок, полиции… Кстати… — Поворачиваюсь к брату. — А что ты учудил прошлой зимой в Новосибирске? Марк говорил, из обезьянника тебя вытаскивал. Бухой был или из-за бабы?

В точку. Сидит злой, руль еще крепче сжал в руках и молчит.

— Так что?

— Давно по шее не получал?

В детстве мы дрались. То есть когда мне было семь, а ему семнадцать, я таскал у Андрияша гондоны, выливал в них грязную воду после рисования и кидался ими в девочку Катю, когда она с матушкой приходила к нам в гости. Девочка Катя очень нравилась Профу, поэтому не нравилась мне. И за это меня били.

— Чего молчишь? Янош?

— Ностальгирую по своему детству. Не расскажешь, зачем мы здесь?

— Пообедаем, и ты мне расскажешь, во что еще успел вляпаться сегодня.

— Я про то, почему именно этот город. Качество преподавания я уже заценил, кстати. Тупые как пробки.

— Как группа?

— А ты не видел? Свихнуться можно, обложили сегодня… Но есть одна рыженькая… помнишь, на парковке вчера видели?

— Рыженькая? Сегодня не видел никаких рыжих, я вот вчера познакомился с одной девушкой.

— А мне что с этого?

— Ничего, просто еще раз удивился, как мир тесен. Мы на месте. Выползай.

Кабак приличный, ну хоть что-то. Беру визитку в холле — чую, пригодится еще.

— Надеюсь, ты платишь, потому что я как нищеброд теперь. Утром не успел позавтракать, так что…

Проф не смотрит на меня, вообще не реагирует на мои слова, впился взглядом куда-то мне за плечо и вот-вот полыхнет. Неужели есть на свете нечто, что бесит моего брата больше, чем я? Даже интересно стало.

За спиной несколько столиков. Компания молодых парней вряд ли завела бы Андрияша, он не по этой части, ага…

— Хорошенькая, — оцениваю я шатенку, которая что-то воодушевленно втирает своему мужику. То, что это ее мужик, я не сомневаюсь: держит за руку, улыбается, а сейчас еще и воротник ему поправила. — Но офисные стервы не в моем вкусе. Так и вижу ее с хлыстом в руке. Как думаешь, они практикуют…

— Умолкни. И отвернись, пялишься как полоумный.

— Ладно. — Но потом снова оборачиваюсь и натыкаюсь на ледяной взгляд «стервы». — Ого! А вы и правда знакомы с ней, да? Она тебя не любит, Проф. Забей на нее.

Не сразу заметил, как у старшего потемнело лицо, в таком напряге сидит, у него вена на виске вздулась. Это из-за шатенки, что ли?

— Кто она?

— Ее зовут Лада, и она работает у Бессмертного пиарщицей, — спокойно вроде говорит, но я же вижу, что вот-вот взорвется.

— Лада, значит, давно знакомы?

— Давно. Ты есть хотел? Ну так и выбирай, пока я не передумал.

Листаю меню и чувствую, как желудок жалобно сжимается от одних только названий. И еще неизвестно, когда я поем в следующий раз. Может, уже завтра.

— На мобильный ответь, у тебя же гудит, — зло цедит Андрияш, и я только сейчас слышу противную вибрацию в рюкзаке. Совсем не вовремя я кому-то понадобился.

— Перезвонят, — коротко отвечаю и киваю официанту, чтобы подошел. А то сдохну от голода.

— Значит, мне борщ, пельмени… две порции пельменей — одни с мясом, другие с грибами… сметаны побольше, морс клюквенный, чай с мятой — давайте целый чайник — и тирамису на десерт.

У старшего глаза на лоб полезли, но мне плевать. Отвлекаюсь на жужжащий мобильный. Кто ж такой упертый? Может, Таня-Аня? Или из прошлой жизни кто вспомнил? Надеюсь, не батя.

— Может, ответишь?

Старший с официантом терпеливо ждут, когда утихнет мой айфон.

Номер незнакомый, так что снова нажимаю на отбой.

— Заказывай, Андрияш. Быстрее принесут.

Приложение я загрузил еще в Кракове, так что сейчас пытаюсь проложить маршрут, как мне отсюда добраться до… «Это Юля Вьюгина, позвони, это важно».

Два раза перечитываю высветившееся сообщение, пока оно не исчезло. Заноза?!

— Что там? — спрашивает брат, как только от нас отошел официант. — У тебя такое лицо удивленное. Надеюсь, я не стану скоро дядей.

— Угу… нет, не важно. Был в Dirty Dream?

— Они только в восемь вечера открываются… Янош, это не самое лучшее место.

— Назови лучшие.

Он молчит, а я кручу в руке мобильный. Чего ей надо? Откуда у нее мой номер? Случилось что?

— Я сейчас вернусь.

Встаю и выхожу в холл — разговаривать с Занозой при Профе не лучшая идея. И так нос сует все глубже и глубже.

Она отвечает сразу, я даже гудок толком не услышал.

— Да?

— Соскучилась? И часа без меня прожить не можешь?

— Янош! — Голос сердитый вроде, но сама просила.

— М? Надо чего?

— Я предупредить.

— О чем? — Мне уже не нравится этот разговор.

— Ко мне мужчина подходил сегодня в университете после пар. Представился как Игорь Дмитриевич, сказал, что из администрации и что надолго меня не задержит.

— Чего хотел?

Смотрю, как официант несет мимо меня борщ, и понимаю, что нескоро его съем.

— Спрашивал, заходили ли мы с тобой в крыло на третьем этаже… то самое, понимаешь?

— И?

— Я все сказала, как мы договаривались, но он задавал вопросы. И про тебя тоже. Мне не понравилось — сам говорит, что ничего страшного не произошло, но я минут десять не могла от него отвязаться. Поэтому я и позвонила, предупредить. Он наверняка знает, что мы там были. И он тебя искал.