Глава 36. Без нее
POV Егор
Наши дни
Как только я сажусь на свое место в самолете, тут же вырубаюсь. Мне снится она. Я перебираю пальцами ее кудри, веду носом по шее, целую за ухом, вдыхаю ее запах, прижимаю к себе…
— Я люблю тебя, — шепчу.
— И я тебя, — слышу ее голос.
Я целую ее шею, она запрокидывает голову…
— Мистер, — кто-то меня трясет, и она растворяется. Открываю глаза и через пелену вижу лицо какой-то девушки. — Добро пожаловать в Вену. Вы должны покинуть самолет.
Я быстро тру глаза и недоуменно вращаю головой по сторонам. Салон самолета уже пуст. Я так крепко уснул, что не почувствовал ни взлета, ни посадки.
Пожалуй, мое состояние сейчас похуже любого похмелья. Не спал всю ночь, потерял ее, должен сейчас ехать куда-то выступать…
Остановите землю, я сойду.
Умываюсь в туалете аэропорта, заливаю в себя две порции двойного эспрессо, беру такси и еду с чемоданом на конференцию. Больше всего на свете я сейчас хочу почистить зубы, принять душ и уснуть мертвым сном. С ней в обнимку. Но вместо этого я должен что-то рассказывать про банковский маркетинг в России.
В отеле, в котором проходит конференция, я иду в туалет, достаю из чемодана сильно помятый костюм, переодеваюсь и направляюсь на свою сессию. Показываю подготовленную презентацию, говорю речь, отвечаю на вопросы…
Что я вообще тут делаю? Кто все эти люди? Какой вообще смысл во всей этой болтовне?
Пристрелите меня.
Еле дожидаюсь конца сессии. Даже ни с кем не поговорив после и не обменявшись контактами, ловлю такси и еду в свой отель. Конечно же, моя секретарша не додумалась забронировать мне номер там же, где проходит конференция. Мне надо куда-то тащиться.
Я сплю целый день и всю ночь. На самом деле я мечтаю вообще не просыпаться. Потому что мне снова снится она. Ее теплые карие глаза, ее теплые руки, ее кудри. Пробуждение ото сна для меня подобно смерти, потому что в памяти восстанавливаются события нашей ночи, и мне хочется сдохнуть.
Я ее потерял… Навсегда…
Я провожу в Вене абсолютно тупую субботу. Сижу целый день в каком-то кафе и смотрю в окно. И мне нравился этот город? До чего же он помпезный и выпендрежный. Тут разве что за воздух с туристов деньги не сдирают. Выпячивают свою династию Габсбургов на каждом углу.
Вот французы своих королей и императоров не выпячивают. А эти же… Их принцесса Сиси (или кто она там была) на каждом магните, на каждой открытке, на каждом плакате… Честное слово, бедная девушка в гробу, наверное, перевернулась уже сто раз.
И на хрена я просил себе билет в Москву на вечер воскресенья? В итоге добираюсь домой к 2 ночи, а утром надо на работу. Пересадка в Париже на протяжении часа по боли, которую я испытываю, наверное, сопоставима с тем, что чувствует человек, когда с него сдирают кожу. Или скальп. Или иголки под ногти суют.
Больше всего на свете хотел сбежать из аэропорта и поехать на ее поиски. Вот только куда ехать-то? В Плезир? В Википедии написано, что там население — 30 тысяч человек. Не много, вот только где мне ее там искать? Я ведь не знаю, ни в какой школе она работает, ни где живет. Ни адреса, ни телефона… Я даже не додумался спросить ее фамилию.
В понедельник утром я все же беру себя в руки и еду на работу. Но стоя в пробке за рулем своего «Кайена», я вдруг задумываюсь: а на фига мне эта тачка? Я уже полчаса еду три километра, потому что где-то там впереди два придурка врезались в друг друга. И так каждое утро. А если на дороге не авария, то сломался светофор и все время горит красный.
Поворачиваю голову вправо. По свободной выделенной полосе проносится автобус. У общественного транспорта все привилегии. Скачиваю себе на телефон карту метро Москвы. От моего дома до банка всего 4 остановки по прямой… А на машине я еду час.
В лифт в офисе я захожу вместе с Машкой, нашей начальницей отдела кадров.
— Егорушка, — широко улыбается. — Я подобрала тебе новую секретаршу. Все, как ты просил. 40 лет, опыт работы личным помощником больше 10 лет. Твою нынешнюю сегодня вызову и скажу, чтобы писала заявление по собственному, иначе…
— Нет, — резко перебиваю.
— Что нет?
— Я хочу выписать премию своей секретарше.
Машка недоуменно смотрит на меня.
— Так ты же мне в четверг звонил ни свет ни заря и орал, что она беспросветная дура и ты хочешь ее уволить…
— Я передумал. Теперь я хочу начислить ей премию.
— Но у нас нет премиального бюджета для секретарей…
— С моей зарплаты, Маш. Пусть бухгалтерия у меня вычтет премиальную часть и перечислит ей.
Я выхожу из лифта на своем этаже, оставляя кадровичку недоумевать дальше.
Когда я переступаю порог своей приемной, моя секретарша от страха вжимается в кресло и боится поднять на меня взгляд.
— Доброе утро, Егор Владимирович, — выдавливает дрожащим от страха голосом и смотрит в пол.
— Катя, вы будете премированы по итогам этого месяца. Вы очень хороший сотрудник. Сделайте мне сейчас, пожалуйста, кофе. Только очень вас прошу, уменьшите у кофе-машины крепость. А то американо вашего приготовления больше похож на эспрессо. А когда делаете капуччино, держите молоко под порывом пара секунд на 20 дольше. А то вместо капуччино вы мне приносите американо с молоком и небольшой пенкой. Спасибо.
И под ошарашенный взгляд своей помощницы я прохожу в кабинет.
А дальше один будний день сменяет другой. Я делаю, что обычно, занимаюсь чем обычно, общаюсь с кем обычно, но все это на автомате. Мысли мои не здесь. Они в Париже. С ней.
Мэриэн. По-русски Марианна. Надо же, какое красивое имя. Сочетает в себе Марию и Анну. Оба этих имени вроде очень простые и привычные, а вот вместе создают удивительное сочетание.
А я всю ночь звал ее Селестой. Зачем она это сделала? Неужели все то наше время было для нее лишь исполнением мечты умершей подруги? Неужели у нее не дрогнуло сердце?
Дрогнуло. Я знаю. Ее поцелуи были не менее безумными, чем мои. А как она кинулась мне в руки на кладбище, когда над нами закаркала ворона. Как она танцевала для меня на барной стойке. Как она смотрела на меня, когда я ей пел. И, кажется, она даже приревновала меня к Кристине.
Кристина… Сколько раз я ее вспомнил с тех пор, как расстался с Мэриэн? Ноль. Я вспомнил Кристину ровно ноль раз.
Не могу удержаться и смеюсь. Смех нарастает все сильнее и сильнее, и вот он уже истеричный. Больше всего на свете я мечтал разлюбить Кристину. Разлюбил. Вот только теперь меня наизнанку выворачивает еще сильнее. Меня никогда так не штырило в тоске по Кристине, как меня штырит сейчас в тоске по Мэриэн.
Будто читая мои мысли, мне пишет Максим.
«Ну что, чувак? Наши планы встретиться завтра в «16 тонн» еще в силе?»
Черт, мы же собирались встретиться в субботу. Я и забыл совсем. Обо всем на свете забыл.
«Здорова. Да, конечно»
«Отлично. Можем даже припоздниться. Кристина в Золотом ручье с детьми на выходных будет, я в Москве один остаюсь»
«Чего это они тебя с собой не берут?))»
«Кристине там надо что-то с отцом обсудить по семейному бизнесу. Ну а я хочу немного отдохнуть от Человека-паука))) А то скоро уже сам на стену полезу, как он)) Дети — это лучшее, что может произойти с тобой в жизни, но иногда от них хочется спрятаться))»
«Ясно)))) Во сколько тогда завтра встречаемся?»
«Давай в 6?»
«Давай»
«Ну все, до завтра, дружище»
«До завтра)»
На встречу с Максимом я еду на метро. Впервые в жизни я спустился в московскую подземку. А ничо так вроде. Люди нормальные тут, не бомжи. И вроде наше метро даже поинтереснее парижского. Правда, мне еще предстоит в нем разобраться, куча веток, куча станций… Переходы эти запутанные. Но в целом тут забавно. Большинство слушают музыку в наушниках и пялятся в телефоны. Но есть и такие, кто читает книги.
Книги…
А ведь можно читать книги вместо того, чтобы шататься по барам. Ладно, сейчас я встречаюсь с лучшим другом, но а вообще потом буду это время тратить на чтение. Почему я не читал книги раньше?
Когда я захожу в «16 тонн», Макс уже ждет меня за высоким круглым столом. Когда-то мы в этом заведении начинали разогреваться, а потом двигали дальше.
— Здорова!
— Здорова!
Мы жмем руки и хлопаем друг друга по спине.
— Как жизнь? Как Вена? — спрашивает Макс, делая глоток «Гиннеса». Он, видимо, значительно раньше меня пришел, раз уже успел заказать.
— Мне тоже «Гиннес», — говорю подошедшему официанту и сажусь напротив Макса. — Отстой. Отстой. Это ответы на оба твоих вопроса.
Макс смеется.
— Ответ на первый вопрос меня не удивляет. А вот на второй удивляет. Ты же фанат Вены.
— Был. До того, как не рассмотрел нормально Париж.
— Ты ездил в Париж? — удивляется.
— Летел в Вену с пересадкой. Рейс задержали, кажется, на 15 или 16 часов, и я пошел на всю ночь гулять по городу.
— Жесть! Где ты там ходил всю ночь?
— Везде. И это офигенный город.
— А когда я учился в Женеве, и ты ко мне приезжал в гости, я тебе предлагал сгонять в Париж, но ты вечно поливал его грязью.
Я делаю глоток пива.
— Да, тогда у меня было другое мнение об этом городе.
— И что же тебя заставило его изменить?
Макс всегда знает, какие вопросы нужно задавать, чтобы попасть в яблочко. То ли потому что он юрист-адвокат, то ли потому что мы настолько близкие друзья, что он уже видит меня насквозь. Не знаю. Но он умеет спросить так, чтобы попасть в нужное место.
Я смотрю в одну точку на столе и не отвечаю. Снова вспоминаю ее. Снова вспоминаю ее глаза и ее кудри. Ее губы, ее руки.
— Егор, с тобой все в порядке? — вырывает меня из воспоминаний голос друга.
— Нет, Макс, не в порядке, — говорю, продолжая смотреть в ту же точку.
— В чем дело? — спрашивает очень серьезно и обеспокоенно.
— Макс, я встретил в Париже девушку. Провел с ней счастливейшие 12 часов, а потом потерял. Навсегда, — поднимаю на него глаза. — Макс, вот почему мне так не везет с девушками? Почему я вечно выбираю не тех?
Он прекрасно понимает, что под «не тех» я в первую очередь подразумеваю его жену. Но ни один мускул не дергается на его лице. А вот в глазах я читаю облегчение. От того, что я наконец-то встретил девушку. До слова «потерял» он, по всей видимости, не дослушал, потому что обрадовался слову «встретил».
— Что за девушка? — спрашивает с довольной улыбкой.
Я устало откидываюсь на спинку высокого стула.
— У меня даже нет слов, чтобы описать ее… Она необыкновенная. Ни на кого не похожа. Мы гуляли с ней всю ночь по Парижу и говорили обо всем на свете. Ее зовут Мэриэн, ей 26 лет, и она работает в школе в пригороде Парижа учительницей французского. А училась она в Сорбонне на филологическом факультете. Это все, что я о ней знаю.
Макс уже улыбается во все 32.
— Егор, это лучшая новость, которую ты мог мне сказать! Это же замечательно!
— Что замечательно, Макс? Она не оставила мне ни свой телефон, ни свой адрес. На самом деле она мне даже именем другим представилась. Настоящее сказала, только когда я уже садился в такси. Я потерял ее. Где мне теперь ее искать?
Я от злости швыряю на стол салфетку, которую яростно сжимал во время своего монолога.
Улыбка на лице друга померкла. Но счастливый огонек в глазах остался. Он наконец-то дождался того дня, когда я разлюбил его жену.
— Так, ну подожди, — Макс начинает серьезным голосом. — Ты довольно много о ней знаешь. Ее зовут Мэриэн, и ей 26 лет. Она окончила Сорбонну. В каком именно городе в пригороде Парижа она живет?
— Плезир.
Макс лезет в Яндекс на телефоне. Забивает название города и читает.
— Так, там население 30 тысяч. Это очень мало.
— Ага, вот только все равно, где мне там ее искать?
— А фамилия у нее какая?
— Я не знаю.
Макс задумывается.
— Ну пробей ее по соцсетям.
— Уже пробивал. Искал Мэриэн, окончившую филологический факультет Сорбонны и живущую в Плезире. Ничего не нашел.
— А на сайте самой Сорбонны смотрел? Может, там есть списки выпускников…
— Смотрел. Нет списков.
— Но обычно вузы вешают списки поступивших абитуриентов. Может, где-то есть на сайте списки прошлых лет?
— Искал. Есть только списки поступивших в этом году. Предыдущих лет нет.
Макс делает глоток и задумчиво чешет затылок.
— А что еще ты о ней знаешь?
— Родилась она в Париже, но почти в нем не жила. Выросла в закрытой школе-интернате. Три года назад собиралась замуж, но отменила помолвку и рассталась со своим парнем. Больше ничего о ней не знаю.
— Как называлась закрытая школа, в которой она училась?
— Не знаю.
— А в Париже она где жила?
— Не знаю.
Максим тяжело вздыхает. А я просто хочу сдохнуть.
— Мда… Тяжелый случай, — грустно тянет друг.
— Ладно, давай сменим тему. У тебя что нового?
— Да ничего особо, — Макс отхлебывает из стакана. — Весь в семейных делах. Ирочка капризничает по ночам, мы с Кристиной почти не высыпаемся сейчас. Миша с утра до вечера стоит на ушах. Энергии хоть отбавляй. В садик ходить наотрез отказывается и устраивает нам скандалы из-за этого. Но хоть на каратэ с удовольствием ходит, и на том спасибо. Лизочка тоже растет. Оля вышла на работу из декрета, и мы с ней сейчас делим выходные, когда она их с дочкой проводит, а когда я. Днем Лиза с няней или с Олиными родителями. Но скоро, наверное, в садик ее отдадим. Оля считает, что еще рано, боится, что Лиза будет болеть часто. А мне кажется, что надо все-таки ребенку общаться со сверстниками. Но посмотрим еще. Может, Оля и права, и лучше Лизе пока с бабушкой и няней побыть, а в садик попозже.
Я слушаю спич друга и медленно охреневаю. Вот как надо жить. Семья, дети… А не клубы эти беспонтовые, по которым я продолжал слоняться до встречи с Мэриэн.
Лиза — дочка Максима от первого брака с Ольгой, нашей одноклассницей. Ира их общая с Кристиной дочь, которая родилась месяц назад. Миша был сыном лучшей подруги Кристины, которая прыгнула с крыши на наших с Кристиной глазах. А Кристина усыновила ее ребенка. А когда они с Максимом поженились, Мишу усыновил и он.
— На работе как дела?
У Максима своя юридическая компания и, надо сказать, довольно успешная. Ему повезло во время учебы в Женеве устроиться в хороший швейцарский банк и заработать там не мало денег. Когда Макс вернулся в Москву, он еще год поработал в одной крутой адвокатской фирме, где зарплатой его также не обделили. К накопленной сумме Самойлов взял кредит в банке и открыл свою компанию.
— Хорошо. Несколько крупных новых клиентов недавно пришли. И снова мои знакомые из Швейцарии обратились ко мне за юридической поддержкой. Открывают филиал своего банка в России.
Максим в Женеве не только кучу денег заработал, но еще и связи.
— А расскажи мне про вашу с Кристиной встречу в детстве, а потом про повторную, — неожиданно выпаливаю я и замечаю, как Макс напрягается.
— Откуда ты знаешь, что мы с Кристиной встречались в детстве? Я же тебе не говорил это никогда.
— Мне Кристина сказала это на твоей свадьбе с Олей. Но без подробностей.
Максим смотрит на меня с подозрением.
— Да успокойся ты! — нетерпеливо бросаю. — Просто я подумал, что если вы с Кристиной снова встретились, то, может, и мне повезет снова встретиться с Мэриэн? Несмотря на то, что мы живем в разных странах. Бывают же, наверное, такие совпадения. Вот у вас с Кристиной, например.
Максим расслабляется и допивает пиво.
— Перед первым классом родители на месяц отправили меня в детский лагерь на Волгу. Там была и Кристина. Я сразу ее заметил, но решился подойти познакомиться только через две недели. Она стояла одна на пирсе. Когда я к ней подошел, три каких-то придурка хотели скинуть ее в воду, а она не умела плавать. Я на тот момент уже пару лет, как занимался каратэ, поэтому легко уложил их. Так мы с ней познакомились. Но из-за драки меня из лагеря выперли, и мы с Кристиной потеряли друг друга. А через 10 лет после этого я переехал в Москву, потому что у моей матери появились первые серьезные отношения после развода с отцом. И человек, с которым у нее завязались отношения, оказался отцом Кристины. Я зашел в дом в Золотом ручье и увидел Кристину. Вот так мы с ней снова нашли друг друга.
— Офигеть, — я правда поражен. — И вы сразу узнали друг друга?
— Нет. Но Кристина узнала меня где-то через месяц после моего приезда. Я узнал ее только на выпускном, когда мы с ней ушли из ресторана. И то, потому что она мне помогла вспомнить.
— А как она тебя вспомнила?
Макс мнется. Явно сомневается, говорить мне или нет.
— Ну, если помнишь, когда я приехал, мы с Кристиной занимались у одного репетитора по английскому. — Я киваю. Кристина долго мне жаловалась, что отец заставил ее вместе с Максимом ходить к одному репетитору. Это был еще тот период, когда она ненавидела своего сводного брата. — И вот однажды после занятия к ней пристали какие-то уроды, а я уложил их. В момент того, как я их вырубал, Кристина меня вспомнила. Но ни словом мне не обмолвилась до нашего выпускного.
— Почему?
— Хотела, чтобы я сам ее вспомнил. А я так и не вспомнил без ее помощи, — последние слова Максим говорит с чувством вины.
— Ясно…
Я тру уставшие глаза и залпом допиваю оставшееся в стакане пиво. Мы с Максимом просим официанта повторить напитки.
— Как думаешь, какова вероятность того, что у меня с Мэриэн случится такое же чудо, как и у вас с Кристиной? Какова вероятность того, что мы с ней снова случайно встретимся, живя в разных странах?
— Не знаю, Егор. Если судьба, то встретитесь обязательно.
Мы еще сидим с другом какое-то время в баре, разговариваем на отвлеченные темы, вспоминаем знакомых, но внутри у меня черная дыра. Мы выходим из «16 тонн», и Макс достает из кармана телефон, чтобы вызвать себе такси.
— Ладно, дружище, спасибо, что выслушал. До встречи, пойду я, — тянусь пожать ему руку.
— Куда пойдешь? — Макс недоуменно смотрит на меня.
— К метро.
Лицо Самойлова вытягивается в изумлении.
— Егор, ты? На метро? Да не может быть! Что с тобой случилось!?
— Любовь случилась. Представляешь, она всю ночь дразнила меня русским олигархом. В баре заказала песню Робби Уильямса Party like a Russian. — Макс в голос смеется. — В общем, я понял, что надо быть проще.
— Слушай, а мне нравится то, что она с тобой сотворила. Ты же на метро никогда не ездил, так ведь?
— Нет. В Париже с ней первый раз спустился в подземку.
В этот момент подъезжает такси Самойлова. Он, смеясь, хлопает меня по плечу и залезает в машину. А я плетусь к метро.
На следующий день я еду в «Библио-глобус» на Лубянке — самый большой книжный магазин в Москве — и покупаю там книги. Достоевский, Толстой, Пушкин, Лермонтов, Уйлд, Диккенс, Бальзак, Гюго… Первым делом приступаю читать «Портрет Дориана Грея».
Пью виски и читаю. Читаю и пью виски.
Так проходит неделя, потом вторая, потом третья… Я каждый вечер возвращаюсь с работы и сажусь за книги. Я никогда даже подумать не мог, что читать — это так интересно. И насколько гениальными были писатели того времени, как они видели жизнь… И многие произведения актуальны до сих пор.
Взять хотя бы «Дубровского» у Пушкина. На первый взгляд, кажется, что это романтическая история между Дубровским и Машей. А на самом деле это роман о том, как один помещик подкупил суд и с помощью рейдерского захвата отжал землю у другого. И пострадавший так и не смог доказать свою правоту.
И у нас в 21 веке такие вещи продолжают происходить. Прошло 200 лет, а в России ничего не изменилось.
Наступает мой день рождения. Мне стукает тридцатник. Отмечать нет ни малейшего желания, но вроде как круглая дата обязывает. Собираю дома в Золотом ручье друзей с их семьями, принимаю поздравления, а сам хочу лезть на стену от тоски.
— Сынок, — мама подходит ко мне. — А что ты невеселый такой?
— Нет, тебе кажется. Все в порядке.
— Вид у тебя как будто влюбился и страдаешь, — мама смеется. А вот мне не смешно. — Я до твоей свадьбы хоть доживу? — с укором смотрит.
— Мам, отстань от меня, — отмахиваюсь от родительницы и ухожу к приятелям.
Смотрю на своих братьев с женами и детьми, смотрю на всех своих друзей с девушками и супругами. Максим пришел с Кристиной и Мишей.
Я смотрю на Кристину и не чувствую к ней ровным счетом ничего. А когда-то я обожал эту девушку. Когда-то моей единственной мечтой было быть с ней. Теперь же Морозова мне не нужна, даже если она сама уйдет от Максима, признается мне в любви и скажет, что хочет за меня замуж.
— Как ты, Егор? — Кристина ловит мой взгляд и подходит с улыбкой.
— Хреново, — честно отвечаю.
— Максим сказал мне, что ты встретил девушку… — осторожно начинает. Ну конечно, Макс поспешил рассказать своей жене эту радостную новость, чтобы поскорее снять с нее груз чувства вины за то, что я ее люблю, а она меня нет.
— Ага. Встретил и тут же потерял. Все по классике. Это, видимо, судьба у меня такая.
Кристина явно хочет сказать какие-то утешающие слова, но не находит их.
— Может, все-таки еще встретишь ее… Мы вот с Максимом встретились через 10 лет…
— Угу. Буду надеяться, что и я ее встречу через 10 лет.