‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 43. Прекрасные будни

Как только Мэриэн выходит из зоны прилета, мы тут же кидаемся навстречу друг другу. Я отрываю ее от земли и кружу в воздухе. Мы не виделись аж целых две недели! Я завершал дела с ремонтом и занимался покупкой мебели, поэтому не мог ездить к ней на выходных.

— Я так соскучилась по тебе, — она прижимается ко мне всем телом.

— И я по тебе, моя любимая. Наконец-то ты приехала.

Я беру два ее чемодана, и мы идем к парковке. Помимо ремонта я еще занимался тем, что почти каждый день ходил на почту и забирал посылки с ее вещами. У Мэриэн действительно очень много вещей. И книг. Для них я купил несколько больших шкафов, которые мы решили поставить в кабинет.

Когда мы подходим к моей машине, Мэриэн прищуривается и сверкает в меня молнией во взгляде.

— Ты же говорил, у тебя «Мазда»!

Я осматриваю свой «Кайен».

— Я пошутил.

— Русский олигарх, — бурчит себе под нос.

Я резко притягиваю ее к себе и шепчу на ухо:

— А вот за это ты будешь наказана.

Мэриэн обвивает мою шею руками.

— Ммм, я уже в предвкушении.

Я не могу удержаться и целую ее. Обожаю эту девушку. Со всей ее дерзостью и подколами.

По дороге домой Мэриэн внимательно смотрит в окно.

— Мда, Москва и близко не похожа на Париж. Такие высокие дома и широкие улицы.

— Давай сейчас дома ты немного отдохнешь и поедем в центр погулять.

— Давай. Хочу увидеть Красную площадь. И Арбат. И что у вас тут еще есть? Я так была занята просмотром в интернете кроватей, диванов и шкафов для квартиры, что совсем не посмотрела, куда пойти в Москве.

— У нас тут чего только нет. Я и сам не везде был. Так что буду открывать для себя Москву вместе с тобой.

Как только мы переступаем порог нашей квартиры, тут же набрасываемся друг на друга. Я беру Мэриэн на руки и несу в нашу спальню. Ее мы должны опробовать первой.

— Егор, я люблю тебя, — шепчет и покрывает мое лицо поцелуями.

— И я люблю тебя. Ты мое солнце.

Потом мы с Мэриэн идем вместе в душ и там снова не можем оторваться друг от друга.

— Егор, я уже два часа, как приехала, а еще квартиру не видела даже, — смеется.

— Нашу спальню ты видела, а это самое главное место.

Она заливается смехом, а я прижимаю ее собой к кафелю, подхватываю под ягодицы и вхожу. Вечно бы занимался с ней любовью.

Еще через час мы все же отрываемся друг от друга. Мэриэн осматривает квартиру с особой тщательностью. Она переживала, что из-за того, что не может контролировать процесс ремонта лично на месте, все сделают не так, как она хотела.

— Да, все хорошо. Ровно, как я и обсуждала с дизайнером.

— У тебя замечательный вкус. Мне очень нравится интерьер, который ты выбрала.

Дизайн нашей квартиры в скандинавском стиле. Но не слишком белый и бесцветный, а с использованием синих и голубых цветов.

Первым делом мы едем гулять на Красную площадь. Если честно, даже не помню, когда я сам был тут последний раз. Потом мы гуляем по ГУМу, Никольской улице, доходим до Китай-Города и парка «Зарядье». Затем возвращаемся назад и идем в Александровский сад.

Мэриэн нравится Москва, и у меня с души падает камень. Хотя это еще ни о чем не говорит. Ее мнение может резко измениться, когда зимой ударят морозы под минус 20.

Днем, пока я на работе, Мэриэн занимается раскладыванием своих вещей и наведением уюта. Новая квартира сразу после ремонта еще не пахнет «живым», и Мэриэн продолжает обустраивать ее. Она ставит в гостиной на комоде те фотографии, что я видел у нее в Плезире. На первой она с Селестой, на второй только Селеста и на третьей они вчетвером. Я знаю, что один из этих двух парней — Себастиан, но не спрашиваю у Мэриэн, кто именно: блондин или брюнет.

С одной стороны, мне неприятно, что фотография ее бывшего стоит в нашей квартире. Но с другой, я понимаю, что ревность — это тупиковое чувство. К тому же для Мэриэн была очень важна дружба их четверых. Поэтому в итоге я ничего ей не говорю и в какой-то момент вообще забываю про эту фотографию.

С тех пор, как мы стали вместе жить, я стараюсь сильно не задерживаться на работе и, как только часы показывают конец рабочего дня, тут же мчусь домой. Ведь там меня ждет моя самая любимая девушка на земле.

Однажды, когда я переступаю порог квартиры, мне в нос ударяет очень знакомый кулинарный запах. Борщ? Мэриэн выходит меня встречать и загадочно улыбается.

— Чем так вкусно пахнет? — целую ее и снимаю обувь.

— Я посмотрела в интернете рецепт борща и сварила его! — торжественно мне объявляет.

— Ну ты даешь! Сейчас оценю.

Я иду в ванную, мою руки и захожу на кухню. Действительно пахнет борщом. Просто поразительно. Мэриэн достает две тарелки.

— А на каком мясе ты сварила?

— На лягушачьих лапках, — говорит очень спокойно и безмятежно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— ЧТООО????

— Я нашла в интернете несколько мест в Москве, где продают лягушачьи лапки, съездила и купила. Я подумала, что это будет хорошим сочетанием русской и французской кухонь. У нас же с тобой русско-французская семья, — и глазками блым-блым.

— Мэриэн, это осквернение великого русского блюда!!!!

Я стою в полном шоке. Она спокойно смотрит прямо на меня, а потом в какой-то момент взрывается от смеха. Мне не смешно. Это у нас так с ней всю жизнь будет? Она будет этих лягушек везде совать? На Новый год у нас вместо селедки под шубой будут лягушки под шубой?

— Егор, и ты поверил?? — спрашивает, когда заканчивает смеяться. — Я же пошутила! — Она подходит ко мне и обнимает. — Расслабься, борщ с говядиной.

Я все еще нахожусь в шоке, но обнимаю ее в ответ. А она снова смеется.

— У тебя такой вид, как будто тебя сейчас инфаркт хватит. Я пошутила, — и она тянется меня поцеловать.

Я все еще не верю, что борщ действительно без лягушек, поэтому подхожу к кастрюле и мешаю содержимое половником. Вроде на самом деле говядина.

— Тут точно нет лягушек? — с подозрением переспрашиваю.

— Точно, точно! Не бойся. — И опять смеется.

Мда, меня действительно чуть кондратий не хватил.

А ее борщ оказался очень даже вкусным, особенно если учитывать, что она первый раз в жизни его готовила. Мэриэн вообще в принципе вкусно готовит. У нее любое блюдо хорошо получается.

Когда мы заканчиваем обустройство квартиры, то решаем сделать новоселье. Я приглашаю всех друзей с их семьями и своих братьев. Супруги моих старших братьев — Юля и Катя — между собой очень дружат. И я бы очень хотел, чтобы они подружились и с Мэриэн, поэтому попросил их приехать на час раньше остальных гостей, чтобы познакомиться с Мэриэн без посторонних.

Дима с Юлей и Артем с Катей свободно говорят на английском, а Юля даже знает немного французский. Он у нее был вторым предметом в школе. У нас действительно завязывается непринужденный разговор, а когда Мэриэн выходит на балкон, чтобы покурить, Юля и Катя идут с ней. И я неожиданно вижу, что жены моих братьев тоже достают по сигарете.

— А Юля и Катя курят что ли?? — удивленно спрашиваю у братьев.

— Ага, — отвечает Дима. — Ты только маме нашей не говори.

Я не могу сдержать смеха. Мы с братьями выходим на балкон к нашим девчонкам и тоже закуриваем.

Постепенно подтягиваются мои друзья. Приезжают и Максим с Кристиной.

— Мэриэн, это мой лучший друг Максим и его жена Кристина, — представляю ей их. — Ребят, это моя девушка Мэриэн.

Они оба расплываются в широченных улыбках. Максим жмет Мэриэн руку, а Кристина и вовсе тянется поцеловать ее в щеку. Невиданный жест от нее. Никогда не видел, чтобы Кристина целовала кого-то в щеку при встрече или при знакомстве.

Я замечаю, как Мэриэн напрягается при знакомстве с Кристиной. Она тоже целует ее в щеку, улыбается, но все же натягивается, как струна. Мы все садимся за большой стол в гостиной, алкоголь и смех льются рекой. Но Мэриэн продолжает сидеть слишком напряженной. Кристина не перестает с улыбкой ее рассматривать. А потом и вовсе Морозова подсаживается к Мэриэн, когда возле нее освобождается место, и начинает с ней непринужденную беседу.

Я, конечно, понимаю, что Кристина хочет, как лучше. Она безумно счастлива, что я смог кого-то полюбить, вот только Мэриэн ее общество явно неприятно. Когда она идет курить на балкон, я выхожу следом. Обнимаю ее сзади за плечи и целую в макушку.

— Она жена моего лучшего друга. Я не могу не общаться с ней, — тихо говорю.

— Давай я посажу тебя за один стол с Себастианом и скажу, что ты должен с ним любезничать?

Я тяжело вздыхаю.

— Извини. Но я не мог пригласить Максима без нее.

Мэриэн молча курит, но в моих объятиях она сейчас, как камень.

— Мэриэн, бывает первая любовь, а еще бывает настоящая любовь. Ты моя настоящая любовь. — Говорю ей на ухо. — Я люблю тебя безумно. Только тебя одну. Вот прямо в том баре влюбился в тебя, когда ты мне первый раз улыбнулась.

Я целую ее несколько раз в щеку и в висок. Она выкидывает бычок от сигареты и поднимает на меня голову. Смотрит своими шоколадными глазами.

— Ты хотел на ней жениться, — говорит с обидой.

— А ты хотела выйти замуж за Себастиана.

— Но не вышла же.

— Ну и я не женился.

— Только потому что она тебе отказала! А так бы женился.

— И ты бы вышла замуж, если бы по чистой случайности не встретила того Аптекаря и не узнала про Флёр. А представь, ты бы не зашла в ту аптеку? Была бы сейчас замужем за Себастианом, и мы бы с тобой никогда не встретились. Может, уже и ребенка бы родила.

Она тяжело вздыхает, поворачивается в моих объятиях ко мне и обвивает мою спину руками, укладывая голову у меня на груди.

— Скажи еще раз, что ты меня любишь, — тихо просит.

— Мэриэн, ты настоящая любовь всей моей жизни. И встреча с тобой — лучшее, что случалось со мной за почти 31 год моей жизни. Меня бесит моя тупая секретарша, но у меня рука не поворачивается ее уволить. Потому что благодаря ее тупости я нашел тебя. Я люблю тебя и все сделаю для того, чтобы ты не разочаровалась в своем решении переехать в Россию.

Она разводит губы в довольной улыбке, я ее целую и мы возвращаемся к гостям. Кристина сидит на том же стуле возле Мэриэн и, как только мы возвращаемся, начинает одолевать ее новым разговором. Честное слово, я первый раз в жизни вижу, чтобы Кристина так жаждала с кем-то подружиться. Просто удивительно.

— Мы несколько лет назад купили две французские строительные компании и объединили их под нашим российским брендом, — тараторит Кристина. — Я часто бываю в Париже по работе. Сейчас, правда, я в декрете, но скоро выйду из него и сразу полечу в Париж. Недавно я даже начала учить французский, все-таки взаимодействие с нашим парижским офисом у меня очень плотное, а там у нас работают преимущественно французы.

— Как называется ваша компания? — спрашивает Мэриэн.

— «Капитал-Строй».

— Может быть, я даже вскользь слышала это название. Мой папа любит поговорить о строительстве за семейными обедами.

— Твой отец тоже занимается строительством? — удивляется Кристина.

— Он архитектор.

— Да? Как зовут?

— Пьер Готье.

Лицо Кристины вытягивается в изумлении. Она округляет глаза и даже открывает рот.

— Ты — дочь великого Пьера Готье??? — Кристина говорит это так громко, что половина друзей на нас оборачивается.

Мэриэн совсем не смущается. Явно привыкла к славе своего отца.

— Да, — отвечает ей коротко.

— Вот это да!!! — Кристина продолжает удивляться. — Я фанатка твоего отца! Обалдеть просто! — Кристина переводит взгляд на меня. — Егор, где ты познакомился с дочерью Пьера Готье?

— В каком-то баре в Париже.

— Обалдеть просто! Твой отец же такие здания проектирует… Никто так, как он, сейчас не умеет. Пьер Готье же просто величайший архитектор! Лучший в 21 веке!

Мэриэн, когда рассказывала мне о своей жизни, говорила, что ее отец очень знаменитый архитектор. Но я далек от строительной тусовки, поэтому как-то не придал значения словам Мэриэн. А вот реакция Кристины заставила меня посмотреть на это с другой стороны.

Моя любимая девушка — дочь великого архитектора нашего времени.

Хм…

Так, стоп, и это еще меня Мэриэн олигархом называет???

— А ты можешь, пожалуйста, дать мне контакты своего отца? Я бы написала ему письмо с предложением о сотрудничестве. — Не унимается Кристина.

— Да, конечно, я могу дать его почту и телефон.

Кристина тянется за своим смартфоном и записывает электронный адрес и номер отца Мэриэн. Когда моя девушка куда-то отходит, а я иду покурить на балкон, ко мне выходит Кристина.

— Егор, — тихо начинает. — Я так рада за тебя…

— Спасибо, Кристин, — я улыбаюсь ей.

— Вы очень красивая пара. Я уверена, что у вас все сложится хорошо.

— Надеюсь. Мэриэн пока месяц, как переехала. Но вроде ей Москва нравится.

К нам выходит Максим.

— О чем толкуете? — спрашивает с улыбкой.

— Я говорю Егору, что они с Мэриэн очень красивая пара. — Кристина берет Максима под руку.

— А ты знаешь, что она сподвигла Егора ездить на метро?

Кристина заливается смехом.

— Егор, ты правда стал ездить на метро?

— Да, но только туда, куда на нем добраться проще, чем на машине.

Мы возвращаемся в гостиную, я сажусь на свое место рядом с Мэриэн, обнимаю ее за плечи и с радостью отмечаю, что она наконец-то расслабилась и со всеми подружилась. И я безумно благодарен всем своим друзьям за то, что они упорно продолжают говорить на английском даже между собой. Я боялся, что кто-нибудь из них автоматически перейдет на русский, и Мэриэн будет чувствовать себя неуютно.

Гости разъезжаются глубокой ночью. Кое-кто из них пригласил нас в ближайшем времени к себе. Мы с Мэриэн ложимся спать, и она спешит меня обнять.

— Спасибо, Егор. Замечательно все прошло. У тебя отличные друзья. И, кажется, жены твоих братьев приняли меня в свой клуб. — Мэриэн смеется. — Они поделились со мной несколькими секретами общения с твоей мамой. В частности, сказали ни в коем случае не курить при ней.

— Можешь курить. Я сказал своей маме, что ты куришь.

— Знаешь, а я думаю, что пора бросать.

Я в удивлении на нее смотрю.

— Со скольки лет ты куришь, дорогая?

— С 13.

— И ты думаешь, у тебя получится бросить? После 14 лет зависимости?

— Не знаю… Но надо хотя бы сократить потребление никотина раза в два.

— Да кури, если ты хочешь курить. Мне все равно. Я сам курю.

Мэриэн мне ничего не отвечает, и мы засыпаем.

Через неделю мы едем в Золотой ручей отмечать в узком семейном кругу мой день рождения. Я не приглашал никого из друзей. Будут только родители и братья со своими семьями. Мэриэн еще, кстати, нужно познакомиться с моими племянниками. На новоселье к нам все приезжали без детей.

Отец встречает мою девушку с распростертыми объятиями. Но на самом деле это все видимость. Папе вообще по фиг на девушек своих сыновей. Он всегда говорил нам с братьями: «Да женитесь вы на ком хотите. Мне вообще без разницы, кто будет пить из вас кровь и выкачивать деньги. Но только если женитесь, делайте это один раз».

Мама тоже встречает Мэриэн хорошо, и у меня с души падает камень. Кажется, родительница действительно приняла мой выбор. Снова все говорят по-английски, и по маминой болтовне я понимаю, что она действительно возобновила уроки с репетитором. Она со скуки начала учить английский лет пять назад, но где-то год назад бросила. Папа же всегда английский хорошо знал, работа в банке обязывает.

Мы остаемся на ночь в Золотом ручье, я показываю Мэриэн дом и свою комнату, а также веду ее на крышу. В школе да и в студенчестве тоже, когда я жил с родителями, я часто выбирался на крышу дома через окно на чердаке. Летом, если небо ясное, то видно звезды.

Вот и сейчас все легли спать, а мы расстелили на крыше плед, взяли бутылку вина, фрукты и устроили романтик.

— Егор, я хочу пойти учить русский язык. — Говорит Мэриэн, сидя у меня на коленях и прижимаясь головой к моей груди. — А еще мне нужно чем-то начать заниматься. Может, преподавать французский по скайпу? А то я чувствую, что превращаюсь в свою мать.

— В смысле превращаешься в свою мать?

— Сижу дома и трачу деньги мужа.

Я расплываюсь в довольной улыбке, когда она произносит слово «муж». Мы еще не говорили о свадьбе, слишком рано. Не хочу на нее давить, не хочу наспех жениться и чтобы она потом жалела об этом.

— А что с книгами? Ты будешь снова писать?

Мэриэн тяжело вздыхает.

— Да кому они нужны, Егор? Кто их читать будет?

— Я буду твоим читателем номер один!

Она смеется.

— Отец договаривался с одним издательством во Франции, это давно еще было. Но я так и не отправила им свои работы. Не смогла переступить этот барьер — показать кому-то свои романы. К тому же сразу после этого я узнала про Флёр, ушла от Себа и не смогла больше взяться за перо.

— Ну так, может, ты снова начнешь?

— Не знаю… Может быть…

На следующий день мы возвращаемся к себе домой, и Мэриэн тут же приступает к поискам репетитора по русскому языку. А потом три раза в неделю к ней начинает ходить женщина в возрасте из МГУ.

Мэриэн подошла к изучению русского языка очень серьезно. По всей квартире у нас теперь развешены стикеры-шпаргалки со словами. А когда я каждый день прихожу с работы, застаю ее за тренировкой произношения. Я не могу сдержать улыбки, когда слышу, как она пытается произносить букву «Р». А в какой-то момент Мэриэн начинает требовать от меня, чтобы я разговаривал с ней на русском. Вечерами мы садимся на диван в гостиной, Мэриэн включает телевизор и тщательно вслушивается в каждое слово.

— Ваш язык просто ужасен! — выдала мне однажды, когда в очередной раз перепутала падежи.

— Ты слишком заморачиваешься. Расслабься.

— Я выучу его чего бы мне это ни стоило! И перечитаю «Войну и мир» на русском!

Я не могу сдержать смеха, когда она вслух начинает мечтать о том, как будет перечитывать русскую литературу в оригинале. Сам я книги, если честно, забросил. Все свое свободное время я хочу проводить с ней, ни на что не отвлекаясь.

Мэриэн показала мне свои романы. Перед этим она очень нервничала и боялась. А когда я начал читать, от страха уткнулась лицом в подушку.

А чем больше я читал, тем больше поражался. У нее настоящий талант… Она настолько тонко описывает чувства и героев, настолько глубоко погружает читателя в переживания персонажей… Я как будто находился там с ними.

Я проглотил ее первую книгу за два вечера.

— Мэриэн, у тебя талант. Почему ты боишься публиковать это?

Она нервно курит на балконе.

— Ты думаешь, это кто-то купит?

— Конечно! Еще и экранизируют! Блин, да я чуть не разревелся в конце, когда они все-таки расстались. Почему ты не сделала счастливый конец?

— Не знаю… В жизни мало счастливых концов бывает. Три моих других романа тоже без хэппи-энда.

Я встаю с дивана и иду к ней на балкон. Сгребаю ее в свои объятия.

— Ты первый человек, которому я решилась показать свои работы, — тихо говорит.

Я довольно улыбаюсь. В Плезире, когда Мэриэн рассказывала мне о своей жизни, она говорила, что никому не давала читать свои книги из-за внутреннего барьера. Даже Флёр и Себастиану.

— Мэриэн, ты невероятно талантлива. О твоих книгах должен узнать весь мир. И я говорю тебе это не потому что я тебя люблю, а потому что это так и есть. Я как будто прожил жизнь с твоими героями. Я как будто там с ними находился. Как ты научилась так описывать эмоции?

— Не знаю… Это идет у меня изнутри.

— Я хочу прочитать остальные твои книги тоже. И давай договариваться с издательствами. Ты должна писать. Мэриэн, ты рождена для этого.

— Надо снова просить папу. Без помощи начинающему автору в издательства не пробиться.

Мне не нравится, что Мэриэн собирается просить о чем-то своего отца в то время, как у нее есть я. Но в этом деле я ей точно не помощник, к сожалению. Где писательство, а где я. К тому же ее романы на французском, поэтому логично сначала публиковать их во Франции.

После этого Мэриэн дает мне прочитать и остальные свои книги тоже. А у меня просто нет слов. Одна книга берет за душу сильнее другой. Это просто невероятно. Она рождена, чтобы стать писательницей. О ее книгах действительно должен узнать весь мир.

Вот только говорить с отцом Мэриэн не спешит. По-прежнему боится. Она и когда мне давала читать, тряслась от страха. Но тот факт, что я первый человек, кому она решилась показать свои работы, мне невероятно приятен.

Время летит, наступает уже ноябрь. Мы живем в невероятном счастье. Я каждый день лечу с работы домой будто на крыльях. Мэриэн целыми днями занимается русским языком, готовит, следит за порядком в квартире. Просыпается вместе со мной и делает завтрак, по вечерам встречает меня с ужинами. На выходных мы ходим гулять. Мы обошли почти все московские музеи, все парки, все выставки. Даже съездили в Питер как-то раз на выходных. Иногда мы ездим в гости к моим братьям или к кому-то из друзей. Бывает, кто-то приезжает к нам.

Мэриэн светится счастьем, и я чувствую невероятное облегчение. Она ни разу даже не заикнулась о том, что хочет назад во Францию. Она ездит туда периодически, когда у нее истекает виза, чтобы получить новую, но ни разу не сказала, что не хочет возвращаться в Москву.

Мы собираемся во Францию на новогодние праздники. Я должен познакомиться с ее отцом. К тому же у Мэриэн к тому моменту снова истечет виза, и ей нужно будет делать новую.

Но обстоятельства вынуждают нас ехать в Париж раньше.

В обычный субботний вечер в конце ноября мы возвращаемся домой из торгового центра, где покупали новогодние украшения для квартиры. Я несу пакеты в гостиную, как слышу, что у Мэриэн звонит телефон.

Она начинает разговор очень бодро, я так понимаю, это ее отец. Но потом неожиданно она быстро скрывается в нашей спальне и закрывает туда дверь. Меня это очень удивляет. Она никогда раньше не закрывалась от меня, чтобы с кем-то поговорить. Тем более с отцом.

Я мою руки в ванной возле нашей комнаты и решаю заглянуть в спальню. Мэриэн сидит на кровати, крепко сжимая телефон в руках, и смотрит в одну точку на полу. У нее трясется верхняя губа, а лицо побледнело.

— Что-то случилось? — аккуратно интересуюсь.

Она медленно поднимает на меня голову и смотрит стеклянными глазами.

— Да. Моя сестра погибла.