Глава 11. Виновен

Выйдя на улицу, Вадим отошёл подальше от входа и людей, засунув руки в карманы, он невидящим взглядом смотрел на стоянку автомобилей, которые мерцали каплями дождя на металле.

«Когда нибудь ты будешь меня на такой катать» — говорила ему Лена, когда они видели крутые тачки. Два детдомовских отброса общества часто гуляли по городу пешком, держась за руки, она ела мороженое, она его обожала. Как обожала яркую красивую жизнь за стенами их общего дома. Лена с завистью смотрела на девочек в красивых шмотках, на мальчиков за рулём дорогих машин, она хотела другой жизни и постоянно говорила об этом. А чего хотел Вадим? Того же самого. Вырваться из удушающих объятий бедности и одиночества вместе с ней. Он старался только ради неё, он работал ради неё, он отказывал себе во всём ради неё. И что получил в ответ?

В восемнадцать лет им обоим дали квартиры, положенные от государства, обычно их приходилось ждать годами, стоя в очереди, но директор их детского дома была женщиной со стальными яйцами и обширными связями. Её воспитанникам квартиры выдавали сразу. Вадим прожил в своей меньше полугода, прежде чем уйти в армию. Он оставил Лене ключи, сдав квартиру, когда он вернулся бы, на счёту была бы приличная сумма, которой хватило бы, чтобы стать ближе к их общей мечте.

Лена не хотела ждать, ей нужно было всё и сразу. Вспоминая её сейчас, он не понимал, как он не замечал её отвратительного поведения, в том числе и с мужчинами вокруг. Она флиртовала, кидала недвусмысленные намёки, вульгарно одевалась, но было в ней что-то притягательное, от чего у Вадима сносило крышу.

В картонной новостройке, где им дали квартиры, детдомовских было много, они сбивались в коммуны, продолжая держаться вместе знакомыми компаниями. Лена постоянно пропадала на гулянках, пока он работал у Игоря ещё до армии. Когда он предъявлял претензии, она устраивала истерики и уходила от него, мотая ему нервы. Он извинялся и всегда её возвращал, она была ему нужна.

Когда он вернулся из армии, изредка получая от неё письма, Лена жила в его квартире, свою продала, её обманули мошенники, она влезла в долги. Все накопления и год своей жизни он потратил, чтобы ей помочь. Весь этот год он работал у Быстрицкого. Делал, что говорят, не задавал вопросов и марал свою совесть. Ради неё.

Вернувшись как-то домой, он увидел свою девушку в своей постели, голую, с их общим знакомым в обнимку. Он молча развернулся и ушёл, побоявшись, что сядет, далеко и надолго за двойное убийство. Вадим тогда пришёл к единственному человеку, который был готов его выслушать — к Игорю, от которого он скрывал истинную причину того, почему он работал у Моржа и отказался работать у него. Игорь слушал его, сочувственно качая головой, с отеческой жалостью глядя на кулаки Вадима, сбитые в кровь о стены подъезда. Он сказал ему тогда, что пришло время спасать самого себя, а не любимого некогда человека.

Вадим вернулся к себе домой только затем, чтобы выкинуть оттуда Лену. Они поругались, она обвиняла его в том, что он на неё давит, уделяет мало внимания и всё время работает, сверху накинула ещё тонну претензий. В итоге её измена стала всего лишь закономерным результатом его ошибок. Лена громко хлопнула дверью, когда ушла от него в очередной раз, с полной уверенностью, что Вадим её вернёт. Но он сбежал сам, из своей собственной квартиры, продав её по-быстрому и больше Лену никогда не видел. От знакомых он слышал, что она опустилась до самого дна, села на иглу и умерла от передоза.

Вадим слез с иглы Лены, слез с иглы Моржа, потому что Игорь протянул ему руку помощи.

Но как слезть с иглы, которую вогнала ему под кожу Бесстыжая? Может надо было просто не видеть её некоторое время? Он пока был к этому не готов, если он не видел её на работе хотя бы один день или она не отвечала на сообщения, Вадим, как маньяк, следил за точкой на карте и ему становилось спокойнее. Катя была похожа на Лену только тем, что у него были сильные чувства к обеим.

Одна его половина хотела избавиться от этих чувств, другая хотела взвалить её на плечо и увезти куда-нибудь, где можно попробовать хоть цепью приковать её к себе. Порыпается немного, потом привыкнет. Признание в этом самому себе уронило на его голову такую тяжесть, что он опустил её, прикрыв веки.

— Уже уходишь?

Вадим вздрогнул, услышав голос Сергея, повернулся к нему, тот пристально смотрел ему в глаза, колючим холодным взглядом голубых глаз.

— Да, не люблю вечеринки.

— Я думаю, тебе стоит задержаться. Катерина Викторовна вращается в неподобающей компании. Кажется, выпила лишнего.

— Я тут при чём?

— При том, что Игорь бы этого не позволил. Его больше нет, но ты остался.

— Ты мне как-то сказал, помнится, что нянька ей не нужна. Я сыт по горло её детским садом и утренниками, — вздохнул Вадим и усмехнулся. — Я ей никто. Помоги ей сам.

— Она никуда со мной не пойдёт и не послушает. Я ей никто, а ты её партнёр.

— Так ты раньше не спрашивал никогда. Брал, что хотел и кого хотел, — усмехнулся Вадим. — Что вдруг изменилось?

— Всё, — коротко бросил Сергей и отвернулся от него. — Извини, я в очередной раз увидел человечность и настоящие чувства там, где их, похоже, не было никогда. Игорю на слово поверил, а он поверил в тебя, но ты его подвёл. Не в первый и не в последний раз.

Бросив в Вадима камень, Сергей взмахнул полами пальто, как крылом чёрного ворона, и ушёл. Вадим был готов взвыть от злости на луну, но он взял себя в руки и вернулся обратно, надо бы найти перед уходом Катерину Викторовну и поговорить о её поведении. Уважаемые люди переживают.

*****

Он ее нашёл, хотя она и пряталась за гардеробом, у окна, спиной к нему, обнимая себя за предплечья. Катя не двигалась, словно застыла в задумчивости, даже ее серьги были неподвижны. Вадим остановил взгляд на ее открытой шее, один поцелуй в которую, заставлял ее тело покрываться мурашками. «Один поцелуй и у нас всё будет как раньше» — вдруг мелькнула у него мысль.

Катя будто почувствовала его взгляд, провела рукой по шее и размяла её, опустив голову, затем тяжело вздохнула и присела на подоконник, все ещё обнимая себя и глядя в окно. Вадим подошёл к ней ближе и встал прямо перед ней. Она равнодушно скользнула по нему взглядом и снова уставилась в окно, пока Вадим раздумывал с чего бы начать разговор, желательно, не с претензий.

— Ненавижу наш климат, хоть вешайся от этой слякоти и завываний ветра, а я ещё умудрилась родиться в октябре, — вздохнула Катя. — У меня скоро день рождения. Ты же не против будешь, если я уеду на несколько дней туда, где солнышко светит?

— Нет, не против.

— В тёплых странах все такие улыбчивые, спокойные, а здесь мы как будто выживаем, сколько бы ни было у тебя денег, просто выживаем, — вздохнула Катя и повернулась к нему. — Ты счастлив?

— Что?

Вадим растерялся сначала от её пронзительного взгляда, а затем от её вопроса.

— Ты счастлив от того что делаешь и как живешь?

Он не ответил и тоже посмотрел в окно, будто там были ответы. Только капли дождя стекали вниз по стёклам, размывая очертания города за ним.

— Ясно. Ты бы подумал над этим, только не слишком долго, а то, знаешь, если заглядывать в бездну слишком долго, она начинает заглядывать в тебя.

— Ну и сколько ты уже выпила, чтобы вести такие философские беседы? — вздохнул Вадим.

— Я не пила, я вообще не пью.

Он хотел уж было съязвить, но резко передумал, не время для претензий, может, проявить немного заботы?

— Как ты себя чувствуешь? Ходила к врачу?

— У меня был полный чекап организма в августе, даже МРТ делала, я здорова. Просто давление было в тот день, надо было полежать, а ты меня куда-то потащил, — пробормотала Катя, резко вскинув голову. — А Игорь был счастлив, как ты думаешь?

Снова ступор. Вадим смотрел в её печальные голубые глаза и качал головой — всё-таки пила. Он немного помедлил с ответом и высказал своё мнение.

— Я думаю был. Игорь занимался своим любимым делом, его окружали люди, которые ему были дороги.

— Жаль счастья в личной жизни от так и не узнал. Это печально. Надо каждому человеку попробовать его найти, не факт, что получится, но попробовать стоит.

— Он нашёл, но потерял только, — вдохнул Вадим. — «В поисках лучшего, я потерял хорошее» — так он про неё говорил, когда был пьян. Он жалел, что всё так получилось.

— Игорь перестал об этом жалеть, когда увидел ее со вторым мужем и их общей дочерью. Игорь говорил, что очень рад, что Света счастлива, пусть без него. Я вырвала его из цепких когтей Юли, но вот со смертью такой номер не прокатит. Никому ещё от неё уйти не удалось. И всё, что остаётся это попробовать быть счастливым отведённое время. Ты бы попробовал, может понравится. Чё-то заболталась я, пойду домой, устала.

Катя поднялась с подоконника, Вадим её остановил, опустив руку ей на плечо, нежно сжав, она замерла, чуть приоткрыв рот и глядя на него снизу вверх.

— Давай я тебя отвезу.

— Эм-м… Ладно. Алиса у меня ночует, пойду её найду и сумочку свою возьму.

Вадим чертыхнулся про себя, такой был момент остаться наедине, попробовать поговорить. О чём только? Он ждал её около гардероба, пять минут, десять, Катя всё не появлялась. Вадим вернулся в зал, откуда звучала музыка.

Он обыскивал зал взглядом, в поисках Кати, но нашёл только близнецов.

— Вы не видели Катю? — обратился к ним Вадим.

— Вон она, с Лёней танцует, — ответил Павлик.

— Что это с ней? Она что, плачет? — встревоженно сказал Макс, кивая в их сторону. — Что он ей там говорит?

В этот момент, Катя повернулась в сторону Вадима и он встретился с ней взглядами. Ему не надо было слышать, что он ей говорит, он точно знал — Лёня выступает прокурором со стороны обвинения.

Слушается дело о гибели его любимой жены, Оксаны.

Катя — присяжный заседатель.

Приговор — написан слезами на её лице.

Виновен.