Глава 27. Кнут и пряник

Папа часто говорил своей любимой дочери, что в ней витает живой дух Миссис Марпл над мёртвым телом хорошего следака. Иногда Катя выгуливала дух и того и другого, следуя за своей интуицией, правда иногда она путала интуицию и зуд в заднице, который заставлял её искать новую ударную дозу адреналина. Без неё ей было слишком скучно жить. В детстве она лазила с братьями по заброшкам, теперь взяла планку выше. Она не знала, что она ищет или даже кого, Катя просто осматривала те объекты, где у них не было охраны или они были заморожены на неопределённый срок.

В «Сосенках» она была уже второй раз, когда она была здесь в первый раз, ей показалось, будто в этих домах кто-то жил, тщательно убирая за собой следы пребывания, но оставляя едва заметные улики после уборки. Или это её воображение разыгралось? Но кто-то же оставил здесь сумку с деньгами, миллионы, которые никто не стал бы искать именно здесь. Кроме Кати, которая не верила в совпадения, а чертила красные линии у себя в голове между преступлениями, подозреваемыми, жертвами и местами преступлений.

Дочертила вот до «Сосенок». В детстве она обожала читать детективы и смотреть кино о расследованиях, во взрослой жизни она иногда примеряла на себя роль детектива. Её коробило от того, что кто-то совершил преступление и разгуливает на свободе, возможно, прямо у них под носом. Игорь с Вадимом перетряхнули всех сотрудников, служба безопасности не совсем законными способами раздобыла распечатки звонков с телефонов работников за предшествующую неделею перед ограблением. Жирный круглый ноль. Ничего. У Кати тоже, только несколько образцов ДНК, в количестве восьми штук, которые она собрала в свой первый приезд в «Сосенки». Зачем? Снова нет ответа для протокола. Не сравнивать же их с каждым образцом сотрудника на предмет совпадения?

В свой прошлый обыск она сфотографировала все коттеджи изнутри, в каждой комнате, чтобы понять, бывает ли здесь кто-то или это только её фантазии.

Она обошла три дома, сфотографировала их снова, чтобы сравнить в спокойной обстановке. В домах не были подключены коммуникации и отопление, не было воды, жить здесь было невозможно, но вот использовать как перевалочный пункт для временного размещения, почему нет? Зачем? Снова вопрос без галочки в графе «ответ».

В четвёртом коттедже при осмотре первого этажа, она услышала шум, едва уловимый шорох за перегородкой из гипсокартона. Катя напряглась, сжала в руке перцовый баллончик и осторожно выглянула из-за угла.

— Привет, Рыжий, чё как? — выдохнула она, увидев облезлого бездомного кота, который драл когти о старый диван, что остался от бригады строителей.

Этот кот пару раз попадался ей на глаза в округе, когда она была здесь в первый раз.

— Откуда ты здесь взялся?

Катя вытащила из кармана перчатки, надела их, осторожно взяла на руки блохастого кота, открыла окно и выпустила его наружу. Кот метнулся по снегу со скоростью пули, убегая прочь. Перчатки — на выброс, может, у него лишай. Снимая перчатки, она задумалась, как он проник в дом? Мысль не успела развиться до чего-то дельного, как сильная мужская рука схватила её за шею сзади в удушающем приёме. Катя сделала один вдох, а дальше темнота.

*****

Резкий нашатырный запах под носом и она открыла глаза, сразу поняв, что не может двигаться. Она сидела на стуле, ноги привязаны к ножкам, руки связаны за спиной, на рот наклеен строительный скотч. Рядом на деревянном ящике лежал пистолет и нож, которые принадлежали мужчине, что сидел перед ней на стуле. Сдвинув густые брови, он грозно смотрел на неё, поигрывая в руке её перцовым баллончиком. Катя немного подергалась для приличия и затихла, испепеляя Вадима взглядом. За несколько секунд, что он молча смотрел на неё, её детективное альтер-эго успело обрисовать нечёткие контуры мотивов и предательства лучшего друга.

Зависть? Старые обиды? Решил довести до инфаркта Игоря, чтобы получить наследство? Но надо бы сначала Громову подвинуть с дороги.

Твёрдый голос адвоката раздался в голове у Катерины — «не виновен». У неё были на руках выписки со счетов Крымского, жил-то он довольно скромно и свои миллионы напоказ не выставлял, но вот суммы на счетах и вложенные в акции средства были совсем нескромные. Зачем ему ещё?

— Отвлеклась на котика, молодец. Как маленькая девочка попалась на уловку маньяка, щенка не нашёл поблизости, зато был кот. Ты даже не заметила, что я у тебя за спиной, пока с ним возилась. Баллончик — хороший выбор для самозащиты. Матильда — плохой, — усмехнулся Вадим и бросил баллончик к своему пистолету и ножу. — Бита нужна, чтобы наносить ущерб, а не защищаться. Мне понадобилось три секунды, чтобы тебя вырубить, могло быть шесть, но ты запаниковала, и голова отключилась быстрее. Свой нож можешь не искать, я его вытащил из заднего кармана твоих джинсов.

Вадим бросил на ящик складной нож, который ей подарил один из братьев ещё когда она училась в школе.

— Это всё бесполезно, Катя. Три секунды и я могу делать с тобой, что захочу, — хрипло сказал Вадим и его взгляд потемнел.

Привычное спокойствие Великана с лёгкостью перешло в гнев и он заорал на неё.

— Чёрт тебя дери, Отбитая! Когда я тебя только встретил, сразу-то не подумал, что «отбитая», значит с отбитым напрочь инстинктом самосохранения, а ведь все признаки были на лицо! Ты села в машину к незнакомому мужчине, пошла с ним в номер отеля, позволила ему связать себе руки и тебя трахнуть! Дура, как тебя ещё назвать?!

Катя прищурилась и тяжело задышала, как будто злилась, он резко сорвал с неё скотч. Молчания, пожалуй, с неё было достаточно.

— А-а-а-а-а-й! Я на эпиляцию усиков сегодня не записана!

— Блядь, ты всё шутки шутишь?! — зарычал Вадим.

— У тебя фетиш какой-то на связывание что ли? — нервно улыбнулась Катя и затараторила. — Твой любимый раздел на порнушных сайтах — «шибари»? Мог бы сразу сказать, ничего такого, даже довольно возбуждающе.

— Возбуждающе? Намокла вся?! А если бы вместо меня был кто-то другой, тоже бы возбудилась? — строго спросил её Вадим. — Весело тебе, Кать? Бомжи и алкаши любят такие заброшенные дома. Ты хоть представляешь, что могли тут с тобой сделать?!

— Если бы кто-то другой был красавчик — возбудилась бы, такая уж я — падкая на мужскую красоту, — раздраженно выпалила она. — Игорь спалил меня, да? Ты что ему сказал про меня?

— Сказал, что всё нормально, проведу воспитательную беседу, потом вместе посмотрим, что тут как, — процедил сквозь зубы Вадим.

— Воспитательная беседа — это когда я, связанная и беззащитная, сижу тут в мокрых трусах, а трахают мне только мозги? Ты меня напугал, Великан! — вытаращила она глаза. — Я подумала, ты злодей и ты меня победил!

— Злодей? Ты в детской постановке на сцене ТЮЗа что ли играешь? — нахмурился Вадим. — Это не игра, Катя! И не шутки! Это был твой самый тупой поступок за всё время, что я тебя знаю. И сейчас ты мне пообещаешь, что никогда так больше делать не будешь — не будешь переть свой зад одна, непонятно куда! Плевать на себя, так сердце Игоря бы хоть пожалела. Он утверждает, что если ты обещаешь — ты делаешь. Самое время проверить — я внимательно тебя слушаю!

Вадим выжидающе смотрел на неё, Катерина упорно молчала.

— Ну, я жду!

— Обещаю.

Её тон был из серии «сделано на отъебись». Его это выбесило окончательно, он положил обе ладони ей на бёдра и приблизился на расстояние поцелуя к её бесстыжему лицу без признаков вины на нём.

— Никогда так больше не делай, ты меня поняла?! — повысил он голос до состояния ора.

— Поняла, — покорно кивнула она.

— Ни хрена ты не поняла, Катя, ни хрена!

— Развяжи меня, мне надоело нотации твои слушать!

Вадим тяжело вздохнул и начал с ног, сначала левую, потом правую и, когда он поднял голову, она резко приблизилась к нему, схватила одной ладонью его за шею сзади, а другой приставила холодное лезвие к его сонной артерии.

— Я убью тебя быстрее, чем ты меня. Или мы будем драться не на жизнь, а на смерть. Свою буду выгрызать зубами до последнего и у меня всегда есть туз в рукаве, — тихо сказала она. — Ты потерял контроль над моими руками, Великан, лучше связывать их спереди. И ещё — запомни одну вещь. На меня даже папа никогда не кричал, а тут ты, мужик огромный с самомнением ещё больше, как гора Арарат! Я тебе верхушечку-то подрежу, Великан, поори ещё только на меня!

Он не шевелился, будто загипнотизированный взглядом её голубых глаз, в глубине которых над ним смеялись весёлые чертята, хотя ситуация была не самая смешная. Она убрала нож, кинула его к остальным средствам самозащиты и чмокнула Вадима в губы, хотела отодвинуться и встать, но он ей не позволил.

Бросив свой нож, он взял её обоими руками за бёдра и перетянул на себя, это было просто с их разницей в весе. Она легко поддалась его движению и оказалась у него на коленях, расставив ноги она всем телом прижалась к нему, обняв за плечи, и они жадно впились друг в друга, будто не виделись целую вечность. Катя тяжело задышала, когда Вадим провел руками по её бедрам и вверх по спине под курткой.

Вся его злость на неё утонула у неё же во рту, он крепко держал её за шею, чтобы она не смела прерывать их поцелуй. Поцелуя ему было мало. Вадим резко ссадил её с себя и поставил на ноги, Катя пошатнулась, ошалелыми глазами глядя, как он срывает с неё куртку и расстёгивает пуговицу на её джинсах.

— Я смотрю тебя вообще не воспитывали — не орали, не пороли! Сейчас исправим!

— Что ты…

Она не успела договорить, как Великан резко развернул её к себе спиной и толкнул на старый диван, не со злостью, а с тем напряжением, что копилось в нём слишком долго. Он поставил её на колени, стягивая джинсы до колен. Катя упёрлась руками в спинку дивана и чихнула от пыли, что поднялась вокруг. Напрягая слух, она различила звук расстёгивающегося ремня, шуршание упаковки от презерватива, а затем громкий шлёпок по её заднице и резкая боль.

— А-а-а-й! Чтоб тебя, Великан! — зашипела Катя, изогнулась, но не смогла никак исправить своё положение, только подалась назад, подставляя голый зад ещё сильнее.

Он шлёпнул её снова, с силой, от которой у него самого в груди всё сжалось — немного не рассчитал и следы от его ладоней проступили на бледной коже. Катя вскрикнула и зарычала, вцепившись пальцами в спинку дивана.

— Да пошёл ты!

Вместо этого он вошёл в неё, оттянув за волосы на затылке назад. Катя снова зашипела змеёй сквозь острые зубы, но больше не ругалась и не сопротивлялась, ничего не говорила, может, от того, что он вбивался в неё так глубоко и жёстко, что не давал ей времени на вдох, а может, потому что ей всё нравилось. Она рвано дышала, как после марафонского бега, временами срываясь на всхлипы. Он чувствовал, как она дрожит, как сжимается внутри себя всё сильнее.

Вадим стиснул челюсть до боли, не давая ни ей, ни себе ни секунды на передышку, слишком он долго копил свою страсть вперемешку со злостью, и только когда она вскрикнула, срывая голос на хрип, и выдохнула из себя не привычный оргазмический мат, а его имя, он усмехнулся, но не позволил себе сбиться с ритма до самого своего конца.

Обессиленная Катя дрожащими руками вцепились в обивку дивана и опустила голову, будто задыхаясь, жадно хватая ртом воздух.

— Если бы думала головой и извинилась искренне за своё глупое поведение, задница была бы в порядке, — выдохнул он между стиснутыми зубами и ударил по её ягодицам ещё раз, потише, чем в первые разы. — Одевайся, замёрзнешь.

Катя ворчала себе под нос ругательства, кажется, на всех известных ей языках, пока натягивала джинсы на горящую задницу.

*****

— Зачем тебе такие хоромы на ночь? — кивнул Вадим на огромный холл двухэтажного дома, когда они вошли в коттедж, который она сняла, оплатив с корпоративной карты.

— Других вариантов не было, так что взяла этот. Думала не успею проверить все коттеджи, я ещё хотела соседей поспрашивать, может, что видели. Ты езжай обратно, а я что-то устала.

— Хрена лысого я тебя тут оставлю! — раздражённо выпалил Вадим и схватил её за руку, несильно тряхнув. — Ты хоть понимаешь, что с тобой произошло полчаса назад?!

— Да! Меня мужик трахнул и по заднице отшлёпал, очень больно было! А вот то, что ты сделал, это как назвать? Воспользовался, блядь, беззащитной женщиной! А если бы там кто-то был кроме нас?

— Я всё обыскал, прежде, чем к тебе сзади пристроиться, на кошек не отвлекался, я ж не идиот!

— Я б тебя другим словом назвала, ну, да ладно. Не беси меня! — фыркнула Катя, оттолкнув его в грудь и прошествовав из коридора, где они препирались, в гостиную и начала задёргивать шторы. — Хозяева включили отопление на минимум, я ведь тут одна, показали, как пользоваться камином, там дрова. На диване перед ним, сказали, будет тепло спать. Включили теплые полы в ванной и водонагреватель, так что можно там погреться, если что, горячая вода есть.

Вадим подошёл к ней вплотную, упер руки в свои бока и строго смотрел на нее сверху вниз:

— Приехала женщина на крутой тачке, явно при деньгах, одна заселилась в коттедж, еще и сообщила, что будет одна. Ты прямо себе шансов не оставила: тебя не там бы убили, так может тут грабанули. Ты соображаешь вообще?!

— Да ладно, брось, ты преувеличиваешь масштабы опасности! — хохотнула она, хлопнув его по предплечью. — Пошли поедим что ли, голодная, как волк.

Они молча поели то, что она взяла с собой в это путешествие, Катя была не очень этим довольна, видимо, не наедаясь, на него-то она не рассчитывала. Пока она грелась в душе, Вадим разжигал камин и злился на неё, она как будто вообще не понимает всю серьёзность ситуации, в которую попала, а он, конечно, тоже хорош, в самом деле воспользовался её положением.

Катя вышла из душа, в домашнем тёплом костюме со штанами и толстовкой. Она села на диван и начала доставать на журнальный столик зарядки, планшет, телефон, затем медленно застелила диван постельным бельём, оттягивая момент, когда Великан, стоящий у неё над душой с тяжелым взглядом начнёт свой допрос. Наконец, она села, примерно сложив ручки на коленях, Вадим сел рядом с ней.

— Ну давай, рассказывай, что ты тут мутишь с этими поисками? — вздохнул он. — Что ты здесь искала?

— Я не знаю, я просто иду за своей интуицией и она меня куда-нибудь приводит, — пожала плечами Катя.

— Интуиция? А, может, слабоумие и отвага?

— Можно и так. Я знаю, что тут всё обыскивали, но я на всякий случай тоже обыскала один раз. Мне показалось, что тут кто-то жил. Нашла ложку, пару бутылок, банки пивные.

— А второй раз зачем приехала?

— Чтобы посмотреть бывает ли он тут ещё или нет? Если бывает, значит, у него есть дубликаты. Ключи-то теперь под строгим контролем.

— «Он» это кто?

— Я не знаю, но когда тебя увидела, подумала ты.

Вадим тяжело вздохнул и поднялся с дивана.

— Я в душ, ложись спать, хоть во сне делов не натворишь.

Катя подскочила за ним, загораживая ему путь, она изогнула бровки домиком, обиженно надув губы.

— Как это спать?! А пряничков мне отсыпать после кнута? Пятнышки-то мои ждут не дождутся!

— Слышала про обещанное и три года? — усмехнулся Вадим и попытался отодвинуть её со своего пути.

Катерину было не обойти, она быстро сняла с себя толстовку и футболку.

— Давай, смотри, запоминай расположение врагов на карте. Фотографировать не разрешаю! Через три года, чтоб все пятнышки были зацелованы! Вот смешно будет, если ты за это время женишься. Жене твоей, прям очень смешно, ага.

Она громко расхохоталась, когда Великан стиснул её в своих объятиях, а потом жалобно пискнула, когда они стали слишком тесными.

— Чтоб голая под одеялом меня ждала, когда из душа выйду!

— Там на попочке кроме пятнышек теперь и синяк, кажется, будет. Там три раза придётся целовать, а лучше четыре!

— Не наглей, Бесстыжая, — хлопнул он её по хитрой заднице.

Пока Вадим стоял под душем, он понемногу успокаивался, не привык он испытывать столько эмоций за один день и порядком от этого устал. Катя была будто ураган, который мотался по всему свету, вытворял всякие безобразия, а потом невинно хлопал красивыми глазками и ему всё прощали. Это же ведь всего лишь стихийное бедствие, такова её природа.

*****

Великан навалился на неё всей своей каменной тушей, когда вышел из душа, Катя расплылась в счастливой улыбке, чувствуя, как он спускается поцелуями от её шеи до груди.

— Давай разберёмся с твоими пятнышками, хочу поближе рассмотреть…

Как он и думал, она преувеличивала, их почти не было видно, он смог найти всего парочку светлых точек, прежде чем он всё-таки добрался до её груди с маленькими торчащими от холода сосками. Вадим долго не мог оторваться от неё своим ртом. Бесстыжая запустила руки в его волосы, слегка поглаживая по затылку и прижимала его к себе. Он опустился ниже, начал целовать живот, вот там пятнышек было чуть больше, он не пропустил ни одного.

Когда они впервые переспали, в номере отеля, Катя была для него всего лишь привлекательным женским телом, что его возбуждало. Теперь всё было по-другому.

На секунду он остановился, провёл рукой от колена вверх по её гладкому бедру, не отрывая ладони от её кожи, двинулся выше, наблюдая за путешествием собственной руки. Изгиб талии, его рука на её плоском животе, который тяжело вздымался от её учащённого дыхания, снова вверх между её округлых полушарий прекрасной груди. Не женщина-подросток, не избалованная вниманием маленькая девочка, не взбалмошная баба с короной на голове. Женщина — самая притягательная для него в данный момент. Вадим провёл рукой по её шее, обвёл контур губ большим пальцем, глядя в её счастливые затуманенные глаза.

— Нравится? — Катя в точности повторила движения с его губами.

— Да.

Их губы встретились, его рука прошла обратный путь до самого бедра. Катя добралась до его уха и тихо прошептала:

— Нравится, так бери…

Вадим резко поднялся с неё и рывком перевернул её на живот от чего она пискнула и, а когда он нашёл одно пятнышко своими губами на её правой булочке, её громкий хохот заполнил весь огромный коттедж.

— Вот мама мне вечно говорила — «давай не возникай лишнего», «рот на замке держи», «никто тебя в попу целовать не будет». Как же она ошибалась, — ворчала Катя, дёргая ножками от его поцелуев, которые скользнули выше по спине и дошли до её шеи. — Ой, мою эрогенную зону нашёл…

*****

Великан уснул прежде, чем Катя вернулась из душа, устал и не дождался своей очереди. Она залезла к нему под одеяло, придвинулась ближе, обняла за широкую талию и он тут же её обнял во сне, притягивая к себе, будто по многолетней привычке из жизни супругов. Катя улыбнулась и втянула носом его запах — аромат недавнего секса, мужского пота. Замерев мышкой у него под боком, она слушала его размеренное дыхание, будто успокоительную мантру. Вот теперь ей было уютно, здесь и сейчас, рядом с ним. За окнами завывал ветер, а за её спиной тихо потрескивал камин, в котором плясали искры пламени.

— Между нами искорка есть, — тихо сказала она спящему Великану.

Катя уткнулась носом в его рёбра, её веки стали тяжелыми, мысли растворились будто масло в тёплом молоке, и она незаметно провалилась в сон.

Пробуждение было не таким приятным. Катя дёрнулась, как от тычка под рёбра — в глаза ударил яркий поток солнечного света. Кто-то резко раздвинул шторы, и утро ворвалось в комнату без предупреждения. Она зажмурилась, прикрывая рукой веки, сердце застучало чаще, Катя не сразу поняла, где находится и почему она не дома.

— Что за чёрт? — прохрипела она сонным голосом, видя перед собой разъярённого Вадим.

— Это ты мне скажи, что за чёрт, лгунья!

Рядом с её подушкой с громким шлепком упал её паспорт и загранник, веером рассыпались фотографии, которые Вадим достал из её рюкзака.

— И когда ты собиралась мне сказать, что замужем и зовут тебя не Катя?!