Глава 26. Пятнышки требуют ремня и поцелуев

Отбитая улыбалась своему отражению, которое совсем не соответствовало её прозвищу — идеально уложенные волосы, вечерний макияж с чёрной подводкой, изумительное чёрное короткое платье. Эффектная женщина, которая идёт хорошо провести время в театре.

— Кто красавица? Я красавица! — подмигнула себе Катя. — У кого сегодня ночью был классный секс с классным мужиком? У меня! А кто потом уснул, как дура? Тоже я!

Она громко расхохоталась, кафельные стены ванной комнаты размножили её смех на несколько голосов. Катя улыбнулась, поглаживая себя по талии до бёдер и обратно, плохие дни закончились вчера, начались новые — хорошие.

— Надо жить дальше, не оглядываясь назад. Ты у себя одна — одно целое! — повторила она слова Игоря, как волшебную мантру.

Катя кивнула своему отражению, нанесла парфюм на запястья и взялась за помаду, не успела накрасить губы, как в дверь позвонили.

— Мы же у театра договорились встретиться? — нахмурилась она.

*****

Свидание с Катей накрылось медным тазом. Утром Игорь попросил Вадима поехать с ним:

— Вадим, сегодня меня в сауну позвал Свиридов с его шайкой-лейкой, нам надо пойти, я один, боюсь, сорвусь под Новый год да и с ними тремя базар я не вывезу, без тебя никак. У тебя планы какие-то?

Вадим чертыхнулся про себя, Свиридов может споить кого угодно, если Игорь выпьет — все новогодние планы насмарку, а Катя так хочет в Диснейленд. Ему пришлось согласиться, он написал Кате, что свидание отменяется, ответа на сообщение он дождался только ближе к вечеру, когда она уже уехала от Игоря, накормив его до отвала — сухое «ок», без смайликов.

Обиделась — решил Вадим и поехал к ней извиняться. Так ведь делают мужчины в отношениях, когда виноваты?

*****

По дороге к ней домой он купил цветов, пошло и стереотипно, но Вадим больше ничего не придумал. Взял фиолетовые тюльпаны, ей вроде нравится такой цвет, как-то она пришла на работу в жёлтой мини-юбке и фиолетовых колготках, Игорь чуть не упал с кресла от смеха.

Вадим уже сто раз пожалел, что купил ей цветы, пока поднимался на её этаж на лифте, по сравнению с тем шикарным букетом у неё в гостиной, это какой-то дохлый веник.

Когда Бесстыжая открыла ему дверь, её брови удивлённо поползли вверх. Он был удивлён не меньше неё — готова к свиданию, но точно не с ним.

— Куда это ты собралась в таком виде? — выпалил Вадим.

Катя сложила ручки на груди и подняла подбородок вверх, громко фыркнув:

— На свидание! Ты меня кинул, зато у меня есть и другие варианты! Я хочу на свидание и пойду! — она подтянула короткое платье, оголив бедра с чулками и подвязками. — Смотри — что потерял!

Вадим выглядел дураком в своих глазах, а уж в её то и подавно, Катя разразилась смехом на весь этаж, осталось выглянуть только соседям и посмотреть на него.

— Извини, Великан, не стоило так шутить, заходи.

Она схватила его за руку и втащила внутрь квартиры. Мелкая, но сильная, в который раз удивился Вадим. Как только она закрыла за ним дверь, Отбитая бросилась ему на шею, приподнявшись на носочки и прижалась к его губам, просунула шаловливые ручки под его расстёгнутую куртку и обняла его за спину, слегка впиваясь в неё пальчиками. Их обоих окутало облаком из её цветочно-сладковатого парфюма и Вадиму перестало хватать кислорода. Катя чуть прикусила ему губу и отпрянула:

— Великан, не хмурь так брови — срастутся на переносице, будешь вылитый мой деда Вася! — улыбнулась она, сияя голубыми глазами.

Катя снова потянулась к нему губами, но их прервал звонок в дверь.

— Ой, это ко мне. Раздевайся, проходи

Это был всего лишь курьер, который принес Кате большой пакет и она за него расписалась, не открывая, унесла его в спальню.

Как только она вышла оттуда, он протянул ей цветы, она расплылась в широченной улыбке.

— Ой, это тоже мне? Спасибо! Проходи в зал, я цветы пока поставлю.

Он сел на диван, Катя прискакала с вазой, ставя её на журнальный столик. Она тщательно поправляла каждый бутон, высунув кончик языка.

— Игорь сказал, что Свиридов его пригласил в сауну, опять на херню всякую продавливать будет. Такой он, конечно, манипулятор. Хорошо, что ты с Игорем идёшь, он иногда не может сказать твёрдое «нет», особенно, если это старый знакомый. Этики, что с них взять? Я вот только на фиг могу послать, вместо хера, это максимум моей этичности.

— А у тебя какие планы?

— Иду в оперный театр, с мамой, — вздохнула она и резко выпрямилась, подошла к нему и встала напротив, уперев руки в бока. — Позвала меня с месяц назад, ни словом не напоминала, ни за неделю, ни за два дня, ни вчера! Звонит мне сегодня: «Ну что доченька мы сегодня в шесть встречаемся, папа с Сашкой домой поедут пиво пить, с внуками общаться, а мы с Улей тебя около театра будем ждать!».

Катя вскинула руки и начала активно жестикулировать.

— И эта Шпуля, редиска, мне даже не напомнила! А я взяла и ляпнула, что забыла! А-а-а-а, да на меня такая лавина брани свалилась, я чуть заживо не померла под ней! «Да как так можно забыть? Да у нас же традиция под Новый год туда ходить. Прочь, непокорная дочь!». Ну забыла я, бывает такое! Забыла!

Катя сжала кулачки и вытянула ручки вниз, топнув ножкой и злобно пропыхтев под нос ругательства, кажется, на испанском. Вадим улыбнулся, в её родственниках он уже немного разбирался: Саша — её родной брат, Уля-Шпуля — его жена, её подруга.

— «Совсем тебя на работе твоей заездили! Ничего не видишь кроме неё!»

Вадим с улыбкой наблюдал за её мини-истерикой и протянул к ней руки.

— Давай, иди сюда, на коленочках покатаю, успокоишься.

Катя улыбнулась ему и тут же уселась на него, перекинув обе ноги через его бёдра, она обняла его за шею и чмокнула в губы.

— Я сегодня поздно освобожусь, ты как? Заеду к тебе после.

— Не получится, они с папой у меня ночуют, — печально вздохнула Катя. — Ну, если только прям очень тихо, возможно, папа тебя не убьёт.

— А завтра твоё величество свободно?

— Нет. Я еду с утра на горнолыжку на все выходные. С друзьями, мы договорились позавчера ещё. Давай в понедельник, а то я после катания, как выжатый лимон, приезжаю и сплю.

Вадим нахмурился, он был не согласен.

— Ой, слышал бы ты как маман по мне прошлась, когда я сказала, что завтра уеду! «Мы с папой к тебе приехали, а ты сваливаешь. Оставь ключи от квартиры, мы у тебя поживем, потусить с папой сходим, без тебя. Тебе то пофиг на родителей, как будто мы вечные»! Я вообще-то полной жизнью пытаюсь жить, чтобы что-то кроме работы видеть! «Ну делай это в другое время, а не когда я к тебе приезжаю в гости!». А-а-а-а-а! Прям бесит она меня иногда!

Вадим поцеловал её в шею, и продолжал целовать, пока Катя не начала растекаться сладкой патокой в его объятиях, подставляя губы для поцелуев. Она будто специально ёрзала на нём, чтобы вызвать реакцию. Вызвала — его рука внаглую залезла ей под подол, лаская пальцами через трусики.

— У тебя есть минут десять на меня? — прошептала она.

— Есть даже больше.

— У меня только десять — быстрый секс, без раздевания, без душа и мне пора бежать. Презик у тебя есть?

— Чёрт, нет.

— Блин, молись, чтобы у меня был! Сейчас поищу.

И он правда молился, пока Катя искала его в спальне, вернулась, улыбаясь во все зубы.

— Повезло тебе, Великан, только один и есть!

— Это такое у тебя отношение к безопасному сексу, ипохондрик? — он встал с дивана снимая с себя свитер.

— У меня тут тебе не пристанище блудниц! Откуда у меня презикам взяться? — Катя встала напротив него, уперев руки в бока. — Приходишь трахаться — приноси свои! Ко мне с такими намерениями никто ещё не приходил!

— Да ну? — усмехнулся он.

— Ну да, давай-ка помолчи, часики-то тикают. Ты сверху, мне потеть нельзя. И платье мне не порви, пожалуйста, и чулочки не хотелось бы тоже, их не снимай. Можно без прелюдии. Открою маленький секрет — ты когда хмуриться начинаешь, у меня прям сразу трусики мокрые. Потому я тебя и злю временами, извожу тебя и себя. Весело, да?

— Нет!

Вадим схватил её за талию и повалил на диван, грубо задирая платье и отстёгивая подвязки, трусы полетели прямиком в книжный шкаф. Катя хищно улыбнулась, как будто этого и ждала. Он одной рукой раздвинул ей ноги, другой сдёрнул с себя ремень, не сводя с неё взгляда. Вадим накрыл её собой, резко вошёл, Катя зашипела сквозь зубы и вцепилась ногтями ему в спину. Он приподнялся и схватил её за запястья, прижал их к подушке, продолжая жёстко двигаться, вдавливая её в диван. Он ускорился, не отпуская её рук, Катя выгнула спину и закусила губу, чтобы не закричать от его напора. Несколько быстрых, резких движений и готово. Он опустился лбом к её шее, тяжело дыша. Катя одобрительно потрепала его по затылку, как пса идеально выполнившего команду хозяйки, и поцеловала в плечо.

— Под тобой, конечно, очень хорошо, но мне пора. Ты вспотел. Ты без душа, как ты помнишь, — она слегка подтолкнула его, чтобы он встал с неё и убежала в ванную.

Вадим устало откинулся на спину, вчера она уснула после секса, сегодня убегает, эти пятиминутные спринты его совсем не устраивали.

— Ты меня подвезешь до центра, да? — спросила она, выходя из ванной.

— Мне даже душа не положено, а её величество требует карету? — усмехнулся он, надевая свитер на влажную от пота кожу.

— Ну пожалуйста! — состроила она жалостливую гримасу. — Я не хочу на такси, а моя машина у Макса.

— Поехали, Бесстыжая. Опоздаю из-за тебя.

По дороге Катя грустно улыбнулась сама себе, она знала, куда он едет сегодня — в сауну, а где сауна там шлюхи. Вот там и помоется, до секса, потом после.

*****

Катя ворочалась на своей кровати посреди ночи, никак не могла устроиться. Она тяжело вздохнула и уставилась в потолок, жалея, что сейчас одна. Её тумбочка завибрировала, она потянулась к телефону: «Ты спишь?». Стоило ей написать нет, как он ей позвонил.

— Привет, вы что там тусите в клубе всей семьёй?

— Нет, они спят, я уснуть что-то не могу.

— То же самое. Игорь не пил, я подвёз его домой.

— Супер, а что с этими тремя?

— Красиво всё расписали про новый охренительный проект застройки, на деле — долгострой с сомнительными разрешениями на строительство в прибрежной зоне. У Игоря глазки загорелись, но я его вовремя стопорнул. Пытались его на понт взять, пришлось вмешаться. В понедельник твоя задача, проехаться по ним катком и убедить Игоря, что это плохая идея, ты ведь понимаешь?

— Да, я понимаю, я проедусь, не переживай.

— Как в театр сходили?

— Очень классно, я там была самая красивая! А вот мама сказала, что я одета слишком фривольно и вызывающе. Что, правда?

— Ну, если ты всем свои чулки показывала, то да. У меня ты вызвала кое-какую реакцию.

— Это потому что ты руку мне в трусы засунул, бесстыжий ты человек! — шикнула на него Катя. — Ладно, я не против была. Всё, Великан, спокойной ночи, увидимся в понедельник.

— Спокойной ночи, Бесстыжая Катя.

Она сбросила звонок и улыбнулась во всю ширь своей улыбки, прижимая телефон к своей груди. Он ей позвонил, чтобы пожелать спокойной ночи, так мило. Или ему было жизненно важно рассказать про Игоря? Да пофиг, даже если он там с проститутками был. Лишь бы предохранялся.

Все эти расстановки ролей в отношениях, штамп в паспорте, взаимные чувства, влюблённость, угроза расставания из-за измены, даже угроза убийства и кастрации не имеют никакого значения, как вынесла она уроки за тридцать один год своей жизни.

Мужик видит доступную голую женщину — он её трахает, пока другая голая женщина, которая ему нравится или которую он даже любит, ждёт его дома. Она не увидит и не узнает. Так стоит ли об этом переживать? Нет, решила Катя, можно просто наслаждаться моментами, которые они проводят вместе. И всё же профилактические порки за взгляды налево нужны, без них мужчины совсем наглеют. Она положила телефон на место и свернулась калачиком, засыпая счастливой.

Вадим смотрел в потолок, весь разговор он будто слышал, как она улыбается и даже видел её прямо перед собой. Он прикоснулся ладонью к своей груди, там билось сердце, которое по ощущениям начало биться чаще, как только он услышал её голосок. «Ты, идиот, Вадим, просто идиот. Зато счастливый идиот, тоже неплохо» — подумал он, закрывая глаза.

*****

Чем больше в Катиной квартире стало людей, тем многочисленнее стала толпа тараканов в её голове. Она любила свою маму больше всех на свете, вот только ей иногда казалось, что это работает в одну сторону. Будто она её разочаровала — разведённая женщина, которой по мнению мамы мешает быть счастливой её успешная карьера. Мама посмеивалась над ней, что слышит имя Игорь чаще всего из всех мужских изо рта своей дочери. И если уж так, то почему она ещё не с ним?

У её мамы не было понятия «личное пространство». Она переставила её вещи на кухне, в ванной, порылась в книжном шкафу, а Катя только предполагала, что комод в спальне и кладовка были безжалостно переворошены, в её отсутствие. Мама перебрала всю её одежду в шкафу, иногда ее лицо сразу говорило о пренебрежении, редко о восторге, но чаще всего она просто закатывала глаза.

Размер у них с мамой был одинаковый, поэтому Людмила без труда напяливала на себя вещички. Её мама занималась примеркой понравившихся ей шмоток и вертелась перед зеркалом, пока папа смотрел соревнования по дзюдо в гостиной.

— Ого, Катя, это что за красота? Это реально Версаче? — вскинула брови её мама, вертя в руках новую кожаную куртку.

— Да, купила на распродаже, в Милане, подружку попросила, она привезла, — соврала Катя маме.

На самом деле Маурицио прислал ей подарок на Новый год.

— У тебя прям болезнь на них, а мне вот костюмчик понравился твой синий, классный.

— Хочешь, возьми себе?

Большая девочка улыбнулась своей маме, она готова была отдать ей что угодно, лишь бы она улыбнулась ей в ответ. Мила хмыкнула и отложила костюм, продолжая рассматривать вещи дочери.

— Зайчонок, у тебя столько кожаных вещей, ты как будто не на работу, а на вечеринку БДСМ ходишь.

— А ты что там была?

— Да, мы с папой, когда к Артёму ездили в гости, сходили на одну. Разврат, конечно, но интересненько.

Катя зарылась лицом в подушку, вспоминая, как мать напросилась в гости к её бывшему мужу в первый год после развода, а потом изводила её рассказами, как ему там офигенно живётся. Зачем? Чтобы довести до второго нервного срыва? Она о первом-то не знает.

— А где ты прячешь свою коробку с секс-игрушками? Такая уж точно у тебя должна быть, ты же ни с кем не встречалась после развода. Только Игорь на уме, а до этого был, как его? Смешной такой. Виталик?

Катя закусила губу, про Маурицио она маме ничего не говорила. Она бы её с потрохами сожрала — такого мужика упустила. Про Вадима тоже будет молчать до последнего.

— У меня нет такой коробки. Знаешь, как девочки между собой говорят — купишь себе вибратор, мужик нахер уже не нужен.

— Да? Спорный момент, конечно, мне твоего папу никто не заменит! Так уж иногда играемся, когда настроение игривое. Одна я что-то ленюсь.

— М-А-А-М! Хватит!

— Нет не хватит, Катя! — вдруг разозлилась её мама. — Артём всё ещё тебя любит! Ждёт пока ты перебесишься, как всегда! Но вечно он ждать не будет! Вы вместе с тринадцати лет, ты без него на свете жила меньше, чем с ним! Он твоя идеальная пара! По всем фронтам и натальным картам! Ты долго страдать собралась и гордость свою в ладошках баюкать?

— Гордость? Ты это о чём? — нахмурилась Катя.

— О том, доченька, что в жизни надо уметь прощать. Он любит тебя такой, какая ты есть, а это дорогого стоит, в твоём случае, так точно.

— В моём случае?

— Катюш, ну ты у нас девочка своеобразная, со своими причудами, — хмыкнула её мама. — Ты молодец, доказала всем, что и без мужа чего-то стоишь, квартиру, машину купила, доросла до замначальника или кто-ты там, не помню. Может, хватит, уже карьеру строить? Долго ты собираешься хернёй страдать? Тебе тридцать один год, твои яйцеклетки вечно созревать не будут. Пора подумать о семье.

— С Артёмом?

— Да! Он до сих пор наша семья! Нам других твоих мужей нахрен не надо! С твоим вкусом на одежду и странных друзей, твой новый муж будет что-то с чем-то, не дай Бог под стать тебе!

— А мне, может, вообще мужа больше не надо? Обо мне ты не подумала? Или Тёмочка у нас ближе, чем родная дочь?

— Он нам с папой, как сын!

— Так вот пусть его новая жена вам будет, как дочь! Вместо меня! Пойду у папы спрошу, готов ли он новую доченьку принять.

— Ты бы с Артёмом поговорила для начала, просто бросила его в один прекрасный день, без объяснений, без причин! Ты хоть представляешь, что с ним было после этого?

— Причины были, мама, и он о них прекрасно знает, просто говорить стыдно, — дрожащими губами ответила Катя, сжимая кулаки и направляясь прочь от неудобного разговора.

— Нет, не знает! Ты же молчишь почти четыре года, хотя обычно болтаешь, как заведённая со всеми кроме меня! Родной матери сказать не можешь?

— Иногда я сомневаюсь, что я тебе родная. Как будто меня тебе цыгане подкинули, а ты брать не хотела, пока они тебе кило золотых зубов не отсыпали за беспокойство, — буркнула Катя и захлопнула за собой дверь.

Мама её, конечно, не бросилась догонять. Она была как спичка, вспыхивала бранью в сторону дочери и тут же тухла, завтра сделает вид, что разговора не было.

Катя забралась на диван, положила голову на плечо папе и вздохнула:

— Не обращай на неё внимание, Звёздочка, ты же её знаешь…

— Знаю, давно не обращаю. Пап, а ты тоже думаешь, что Артём моя вторая половинка, без которой я никто?

— Кто тебе такую херабору сказал?

— Мама, как-то сказала, гнёт свою линию до конца.

— Если он твоя вторая половинка, то самая хреновая. Хорошо, что ты от неё избавилась, — чмокнул её в макушку отец. — Никогда он мне не нравился, ты без него расцвела, Звездочка, как цветочек.

— Пап, а помнишь ты мне всегда говорил, что надо говорить правду, иначе кто-то расскажет ложь и она станет твоей правдой?

— Помню.

— Я вот забыла, а он запомнил. Маме рассказал, что мы развелись из-за меня.

— Шакал, — констатировал отец. — Пусть идёт в коровью щель. Раз ты ушла, значит была не счастлива. Сейчас счастлива без него. Дело закрыто. Свидетельские показания больше силы не имеют.

Катя усмехнулась, крепче прижалась к папиному плечу. Хотя бы он у неё есть и на него всегда можно положиться.

*****

Четверг. Время обеда. Стол Катерины Викторовны пуст, она сказала, что не придёт на обед, слишком занята.

На свидание Вадим с Бесстыжей так и не сходил. Их отношениям мешали её родители, которые никак не хотели уезжать и жили всё это время у неё. Катя, как примерная дочь, ночевала дома, а днём они оба были слишком заняты, чтобы встретиться наедине. Вадим всё больше начинал выходить из себя, вчера вечером он припёр её к стенке, прямо в их общем кабинете. Она брыкалась и отталкивала его, у неё было условие — на работе никакого интима.

— Я уезжаю в воскресенье, я тебя хочу, чёрт побери, долго ты меня изводить будешь?! — рыкнул он на неё, сжимая её бёдра, затянутые в узкие джинсы.

— В субботу увидимся, я обещаю, — пискнула Катя, пока Великан водил губами по её шее.

— В субботу? У тебя родители завтра уезжают, Игорь говорил. Чем ты будешь занята, я видел твоё расписание, ничего там важного нет?

— У меня есть свои личные дела, — поджала она губы, на которые он уже нацелился. — Встретимся в субботу, весь день и ночь в твоём распоряжении, только я раздеваться не буду. У меня пятнышки всё ещё есть, я стесняюсь, но, если поцелуешь меня в каждое пятнышко, я могу и передумать.

— Задолбала ты меня со своими условиями и личными делами! — процедил он сквозь зубы. — Согласен.

— А у меня и на попе есть, — хитро улыбнулась она. — Их два раза надо! Только так.

Вадим посмотрел в её озорные глаза и тяжело вздохнул.

— Хорошо. Где подписать?

Катя улыбнулась и приложила два пальца к своим губам. Он впился в них со всей злостью и желанием взять своё, он ведь имел на неё право.

— Такой ты терпеливый, Великан, уступчивый, и нервы у тебя крепкие, на них только и делать, что играть, — усмехнулась она.

Катя пошла ва-банк. Один тревожный звонок от Игоря после обеда в четверг и все её карты всплыли наружу:

— Она всё никак не успокоится, а ведь я ей сказал, чтобы она в это не лезла! Всё крысу нашу ищет, никак не найдёт. Я ведь говорил ей, что заказчик не из наших, уж если мы с тобой его не нашли, то ей-то куда? Она зачем-то обыскивает наши объекты втихаря, весь месяц, на ветрянку только прервалась. Ты представляешь, что творит?! Борисыч проболтался. Сегодня взяла все ключи от коттеджей в «Сосенках», второй раз уже, между прочим. Что она там ищет? Ты не знаешь?

«Приключений на свою пятнистую задницу!» — в сердцах воскликнул Вадим и поехал за ней, твёрдо решив, что Отбитая получит только ремня.