Глава 35. Матильда, настало твоё время!

Облака густого влажного пара витали в хамаме вокруг двух обнажённых женщин, которые распластали свои прекрасные тела на скамейках. Катя решила себя побаловать в конце квартала, в котором она хорошо поработала, несмотря на мелкие и крупные происшествия. Катерина провела оптимизацию офисного пространства, перевела часть сотрудников на удалёнку, освободила один этаж под сдачу в аренду, попыталась выгнать Великана из своего кабинета в другой, но он оказал упорное сопротивление, а потом закрепил свою победу, трахнув её на её же рабочем столе. Катя не оказывала сопротивление, уж очень было приятно быть побеждённой. Она улыбнулась, вспомнив о Вадиме, Катя теперь всегда улыбалась стоило его имени всплыть в её голове.

Вчера ночью, пока она лежала в коконе его сильных рук перед сном, она подводила итоги первого квартала серьёзных отношений с Великаном. Отсутствие материнской ласки накладывает свой отпечаток на сыновей, Катя наблюдала эту картину всю свою жизнь. Так уж вышло, что все её мужчины были лишены матери, Вадим свою в глаза не видел, остальные были все равно что сироты при живых мамашах, которым было плевать на своих сыновей. Ласке мужчин учит мать, остальные женщины учат их лишь трахаться. С самого начала их отношений с Вадимом, обнимая его, она чувствовала всем телом его твёрдость, он будто каменел от любых проявлений чувств в свою сторону.

Ей иногда казалось, что вот-вот он её оттолкнёт от себя, чтобы не лезла со своими телячьими нежностями, это чувство быстро прошло. Может, от того, что Катя начала буквально топить его в себе, ей нужно было чувствовать каждую минуту, что её мужчина рядом, иначе, зачем он ей такой нужен?

Так как женскую ласку Вадим узнал только от женщин, с которыми спал, то в его голове объятия, поцелуи, поглаживания по телу означали только одно — прелюдия перед сексом. Если секса ему было в данный момент не надо, то зачем целовать женщину? Вадим быстро сменил собственные ориентиры на её потребности и она получала свою порцию объятий, поцелуев в полном объёме.

Он не был чувственным любовником, которого обычно рисуют в женских романах — пылкий мужчина, который одним только взглядом заставляет женщин их хотеть. Мужчины-картинки, которые говорят всякие пошлые гадости на ушко своей даме и она течёт, как водопад. Трахают так, что голова бьётся о стенку кровати и они готовы делать это сто пятьсот раз на дню во всех позах, знают каждое потайное местечко на теле женщины. Вадим был не таким, но он был настоящим и точно знал, чего хочет — от себя и от женщины под ним. И он определенно точно знал, что нужно делать, чтобы этого достичь.

Иногда ей казалось, что у себя в голове он точно отмеряет время, нужное для прелюдий, ни больше, ни меньше, иногда проверяя степень готовности клиентки рукой. Когда он доставлял ей удовольствие пальцами, он не говорил всякую мерзопакостную фигню из серии — «твоя киска, такая узкая», «моя девочка такая мокренькая». Вадим лишь позволял себе её целовать и ласкать грудь свободной рукой. И хотя Катя, почти всегда закрывала глаза от удовольствия, отдаваясь его власти, она точно знала, что он смотрит на неё, жадно ловит каждый её стон, слизывая его с губ поцелуями. Она представляла себя пианино, на котором опытными руками играет пианист. Она упивалась этим до последней капли удовольствия.

Но больше всего ей нравился секс, трахал он хорошо, страстно и качественно, однако, её иногда не покидала мысль, что он про себя считает время и количество фрикций, которые он готов выделить на конкретную позу. Первое время, она посмеивалась, пока он был сзади, если ей приходила такая мысль в голову, потом перестала, когда отчётливо осознала, что на пьедестале почёта среди её любовников, Великан прочно стоит на первом месте. Может, он и выглядел со стороны холодным и мрачным, но Катя знала его другим, о чем остальным знать было совсем не нужно. Ещё украдут.

Катя повернула голову в сторону соседки по хамаму — Камилла лежала на спине, выставив свою грудь за полмиллиона рублей на всеобщее обозрение. Вина, как лёгкий укус Великана в мягкое полупопие, заставил Катю вздрогнуть, вот с этой красавицей и умницей Вадим спал четыре года, а получила дивиденды за это Катя. Великан не скупился на цветы и подарки, оплатил ей коммуналку на год вперёд, когда увидел её счета за воду и остаток на зарплатной карте в конце месяца.

— Куда ты тратишь деньги, Катя? — в недоумении спрашивал он.

Она только пожимала плечами, знала бы — сказала, вот есть сотни тысяч рублей на карте, а потом, как корова языком слизнула. Хотя были у неё кое-какие догадки, куда она девает деньги.

Катерина подняла голову и подпёрла её влажной от пота рукой, рассматривая подругу. Они с Камиллой поддерживали общение не из особой симпатии, а скорее по соображениям полезности — Камилла, работая корпоративным юристом с крупными бизнесменами их города, делилась с Катей интересной информацией о том, какие судебные процессы сейчас идут, стоит ли связываться с той или иной компанией, высказывала мнение о партнёрах Игоря. Катя, в свою очередь, нанимала Камиллу сопровождать важные сделки, как, например, сделка Филина, рекомендовала её тем партнёрам, кто о ней ещё не знал. Кроме того, Катя могла поделиться с ней тяготами тяжёлой жизнью женщины в мужском бизнесе.

— Камилла, ты часто сталкиваешься с дискриминацией по половому признаку?

— Конечно, в зале суда мужчина-судья видит сначала мои ноги, а потом слушает мои доводы, — хмыкнула Камилла и подняла ногу вверх, вытянув носочек. — Зато, благодаря этим ногам, меня часто нанимают, а когда вдруг проигрываю, то слёзка по щеке глазки в декольте поглубже, меня ещё и утешают потом. Дискриминация, может, и есть, да только вместо борьбы с ней, я лучше буду пользоваться тем, что у меня есть сиськи и мужикам они нравятся. Про мозги им лучше не напоминать — член на умных плохо стоит. А что такое?

— Да так, чувствую, как меня Игорь всё больше задвигает в сторону за спину Вадима, чтоб текучкой занималась, финансами, операционкой. Проекты новые не даёт, говорит, нечего по стройкам бегать.

— А тебе прям так хочется по грязи скакать?

— Не знаю даже, просто привыкла, да и деньги хорошие. Я так долго добивалась, чтобы меня коллеги воспринимали всерьёз, а теперь как будто — «уйди в сторону женщина, мужики тут серьезным делом заняты».

— Эх, Катя-Катя, пусть мужики работают, ты главное всегда помни — половина совместно нажитого после развода отходит жене.

— Так я никому из них не жена!

— Срочно исправь эту бюрократическую ошибку, — захохотала Камилла.

— Мы с Великаном только дошли до стадии обмена ключами, но я ему свои пока не дала. Всё-таки предпочитаю, чтобы я имела выбор — открыть или не открыть дверь, а не чтобы он как к себе домой приходил.

— А он?

— Что он? Вадим своё право потерял. Сам виноват, я ключи не просила, а он всё равно дал. Ещё и блинчиками накормил, вообще красота, — хмыкнула Катя, ложась обратно на скамейку и уткнувшись лбом в свои сложенные руки.

Она не видела, как лицо женщины, которую она считала подругой, кривится от злости. Она тут же сменила маску злости на милую улыбку, когда Катя подняла на неё глаза.

— Хочешь в субботу сходить в крутой ресторан на Пушкина? Филимонов приедет, будем отмечать подписание договора. Ты всё-таки в нём участвовала, познакомлю тебя со Святославом, мужчина интересный, не для серьёзных отношений, конечно, но пообщаться и потрахаться можно. В постели прям огнище огненный!

— А ты откуда знаешь?

— Спала с ним один раз, два дня подряд, чуть не сгорела от силы трения, — усмехнулась Катя.

Камилла наигранно засмеялась, ей было интересно, знает ли об этом Вадим? Что его новая девушка будет полгода тесно работать со своим бывшим любовником. Не знает, так она скажет при удобном случае, чтобы смыть это раздражающее счастье с лица Катерины.

*****

Камилла прикрывала бокалом с шампанским свою сочащуюся ядом зависти улыбку. Она так готовилась к этому вечеру, чтобы Крымский хоть на секунду задумался о том, на кого он её променял, да только Вадим, который сидел напротив Камиллы равнодушно взглянул на неё при встрече и потерял к ней всякий интерес. На ужин пришёл также помощник Филимонова Владимир со своей женой, тихой забитой мышью, по меткому взгляду Камиллы. Домохозяйка с тремя детьми, ипотекой, лишними килограммами и пузатеньким мужем. Но даже он не смотрел в сторону Камиллы, видимо, подкаблучник. Вся надежда на внимание от Филимонова, красивого мужчины, который к тому уже был холост и богат, рушилась на глазах. Ему было интереснее наблюдать за парой Вадима и Катерины, которых он изучал в перерывах между разговорами.

Если между Святославом и Катей что-то и было оба упорно делали вид, что нет. Катерина раздавала свою голливудскую улыбку направо и налево, весело болтала за столом, травила анекдоты и ржала над ними больше всех. Игорь и Владимир зацепились языками на почве шахмат. Кате понравилась Валентина, с которой они весело болтали, как подружки, а потом несколько раз выходили на танцпол. Только Камилла чувствовала себя будто не в своей тарелке, почему Катя упорно перетягивает внимание на себя? Что в ней такого?

Вадим же несмотря на всю свою непоколебимость и внешнее спокойствие, начинал понемногу злиться, Филин так откровенно смотрел на Катю, что это заметили, наверное, все, а когда Катя убежала с Валентиной на танцпол, Святослав не сводил с неё взгляд, слегка улыбаясь хитрой улыбкой.

Раскрасневшаяся Катя вернулась сняла с себя пиджак, оставшись только в шелковом свободном топике на тонких бретельках. Пока остальные за столом были заняты официанткой, которая принимала их заказы, Вадим обнял Катю одной рукой и нагнулся к ее уху.

— Ты что без лифчика, Бесстыжая?

— Проверь и узнаешь, я, пожалуй, тебе не скажу, — прошептала она ему в ухо и слегка потерлась щекой о его щетину.

Филина, видимо, вопрос ее лифчика тоже волновал, он стал смотреть на неё ещё наглее. «На Камиллу, блядь, смотри, рядом сидит с постной рожей» — подумал Вадим и это явно отразилось в его глазах, когда Филин с ним встретился взглядом.

Филимонов в это время вздыхал про себя, Отбитая, кажется, влюбилась, опять не в него и не в того. По первому впечатлению от парочки Филин сравнил их со льдом и пламенем, если Катя будто горела изнутри какой-то незримой энергией, выдавая улыбку и эмоции на каждом шагу, то Вадим отдавал холодным спокойствием, он в основном поддерживал беседу с мужчинами, и прижимал Катю к себе. Она постоянно оказывала ему знаки внимания, брала за руку, прижималась к его плечу, нашёптывая ему что-то на ушко, Вадим лишь снисходительно улыбался, как показалось Филину. Катя иногда слегка двигала плечами в такт музыке, подпевала себе что-то под нос, а Вадим сидел неподвижно, как скала.

Катя с Валей ещё два раза покидали мужчин и уходили танцевать, Владимир потанцевал медленный танец со своей женой, Катя же пришла с танцпола, где кружились влюблённые парочки одна, Вадим ей такой чести не оказал. Хотя Катя как будто не расстроилась, села рядом со своим человеком-скалой и он что-то тихо сказал ей, она потупила взгляд и ответила ему на ухо.

«Отсосать в туалете предложил?» — усмехнулся Филин, попивая виски.

Владимир с женой ушли раньше всех, сославшись на позднее время и детей, Катя с ними тепло попрощалась, ей понравилась эта семейная пара. Камилла тоже засобиралась домой, скрывать её раздражение под градусом алкогольных коктейлей стало сложнее.

Катя с разочарованием заметила, как Филин обходит вниманием девушку, с которой мог бы неплохо провести время, но вместо этого он сканировал своими хищными глазами Вадима и Катю, составляя их психологический портрет.

Он обожал копаться в людях и их отношениях, поэтому их у него и не было, считала Катя. Если слишком глубоко копать вовнутрь неизвестно до чего можно докопаться. Его взгляд на себе она тоже заметила, и даже чувствовала кожей, он будто скользил по ней бритвой, единственное что защищало её от снятия верхнего слоя эпидермиса это Вадим рядом. Его рука сначала просто лежала на спинке ее стула, потом она плавно переместилась на ее плечо, где ей было самое место. Катя пододвинулась ближе к Вадиму и положила руку ему на бедро, легонько сжав.

— Мы закругляемся или как? — прошептала она ему в ухо.

Он кивнул, ему тоже давно хотелось уйти, проверить наличие нижнего белья на ней. Подошла официантка поставила напитки на стол и десерт перед Катей.

— Это тебе Катерина, твой любимый, — улыбнулся ей Филин.

«Да ты охуел!»- подумал Вадим, сохранив внешнее спокойствие, не бить же морду ему за десерт.

— Спасибо, я с удовольствием пожру, — кивнула ему Катя.

Катя вооружилась вилкой и закинула в себя шоколадный десерт, довольно улыбнулась. Через пару кусочков, у неё зазвонил телефон на столе, высветилось имя «Виталик». Катя извинилась и отошла поговорить, оставив недоеденный десерт, мужчин и Камиллу за столом. Филин посмотрел на свой телефон, что-то напечатал и тоже отошёл поговорить. Прошло пять минут, потом десять и все двадцать. Камилла отлучилась в дамскую комнату. Игорь пытался занять друга беседой, а потом прищурился, с улыбкой глядя на Вадима, который боролся с чувствами внутри себя — с одной стороны надо бы своей девушке доверять, с другой хотелось пойти и посмотреть, почему она так задержалась.

— Вадим, в ревности нет ничего плохого, а вот в необоснованной есть. Ревность — это когда в голове уже эротический триллер, а в реальности человек просто разговаривает по телефону, — рассмеялся Игорь и долго не мог успокоиться, резко сделав, серьёзную мину он продолжил. — Вадим, тебе надо жениться на Кате!

Будущий жених слегка приподнял брови и ждал от Игоря хоть каких-то пояснений его слов.

— Ты и моргнуть не успеешь, как её у тебя уведут! Не Филин, конечно, но желающие найдутся.

— Катя не кобылка на пастбище, чтобы ее уводить, или мне клеймо на ней поставить, чтобы точно знали чья?

— Ты должен дать ей понять, что у тебя серьёзные намерения насчёт неё.

— А у меня серьёзные намерения?

— Если у тебя их нет, то лучше бы тебе уйти отсюда одному, прямо сейчас. Я тебе не позволю с ней играть, она достаточно в своей жизни пережила дерьма, Катя заслуживает быть счастливой!

Вадим взглянул на своего друга, который сегодня не выпил ни капли, а говорил странные вещи.

— Игорь, мы с ней встречаемся только три месяца, давай мы сами разберёмся, что с нашими отношениями делать, хорошо? Можно? Или ты нам запретишь? Может ты ее и знаешь, или думаешь, что знаешь, но я с ней едва знаком, можно сказать.

— Вадим, ты же на себя самого в зеркало смотришь, ты себя не узнаешь? — хохотнул Игорь.

Вадим не совсем понял, что тот имеет ввиду, они с Катей совсем не были похожи. Игорь снова стал серьёзным и устало потёр глаза рукой.

— Ты её чуть не потерял, навсегда! Мы ее чуть не потеряли! Ты уже забыл?

— Я помню, очень хорошо, даже слишком, — сглотнул Вадим, сжав зубы. — Зачем ты это говоришь?

— Если бы она носила твою фамилию, этого бы не случилось! Люди, которые хотели ей навредить, считали, что за ней никто не стоит или что я за неё впрягаться не буду, а стоять она должна за спиной у мужа!

— Странные у тебя рассуждения, Игорь, как из прошлого века, — усмехнулся Вадим. — Мы два взрослых человека, нам вместе сейчас хорошо, что будет потом, покажет время, оно всегда показывает.

— Для женщины нет хуже пытки, чем неизвестность в отношениях с любимым мужчиной, ей нужно быть в тебе уверенной!

— Как и мне нужно ровно то же самое.

— Если бы ты был в ней не уверен, тогда первое, что бы ты подумал, когда она перестала брать трубку и как будто бы соврала про Борисыча — это то, что она с кем-то кувыркается в отеле. А что сделал ты? Сейчас, мужчина который с твоей Кати весь вечер глаз не сводил, ушёл вслед за ней и они оба пропали, пока ты ещё здесь сидишь. Ты ей доверяешь, потому что она того заслуживает! Ровно как и она доверяет тебе! Почему она до сих пор не живёт с тобой? Чего ты тянешь?

— Игорь, давай закроем эту тему. Ты перегибаешь. Я сам разберусь, что мне делать и когда, — вздохнул Вадим.

— Вадим, однажды утром ты проснёшься, а ее рядом нет. И будешь ты кусать локти, как и ее бывший муж, который до сих пор к ней дорогу забыть не может! Только вот она с ним даже не разговаривает! Она не скандалила, не выясняла отношения, не предъявляла претензий, просто однажды утром, поцеловала его, проводив на работу, а вечером ни одной ее вещи у него дома не было. Катя всё решила, за них обоих, а когда она принимает решение всё — хоть на камне выбивай навеки вечные! Катя решила — тут же сделала.

— Игорь, ты же вроде лезть в наши отношения не хотел, вот и не лезь, — неожиданно резко высказался Вадим.

— Я вам добра желаю, Вадим, уж послушай меня. Я прожил эту жизнь, не сказать, что правильно, но кое-что понял. Жениться надо не на тех женщинах, которых хочется раздеть, а на тех кого хочется потеплее одеть, чтоб не замёрзла. Вот это и есть настоящие чувства, а остальное всё фигня. Закидываешь её на плечо и тащишь в свою пещеру, пока не опомнилась. А то ещё думать начнёт, взвешивать все за и против. Ни к чему это, потом подумает, как третьего ребёнка в институт отправит, время как раз появится…

*****

Переговорив с Виталиком, Катя в задумчивости положила трубку и с удивлением обнаружила, что Виталик распинался около двадцати минут. «Странно, что Вадим на поиски меня ещё собак не отправил. Оторвусь уж по полной на его крепких нервах» — улыбнулась сама себе Катя, направляясь в дамскую комнату. Неизвестно откуда возникший Филин, преградил ей дорогу в коридоре около женского туалета.

— Давай, выкладывай, вижу тебя прям подмывает сказать своё экспертное мнение насчёт Вадима.

Сложив руки на груди и прищурив свои гневные глаза, Катя стояла столпом, ожидая мнения Филина насчёт своих отношений. Он всегда его высказывал — о бывшем муже, о Маурицио, даже Веретенникову попало, хотя и отношений у них давным-давно не было.

Филин тоже сложил руки на груди и облокотился плечом о стену коридора. Его язык был отменно сдобрен шестью бокалами виски, как посчитала Катя, значит, есть шанс, что даже правду скажет.

— Никогда не понимал, что такие женщины как ты, находят в таких мужчинах как Вадим? — задумчиво произнёс Филин. — Почему зажигалочки вроде тебя упорно пытаются разжечь огонь в этом куске камня. Ты опять потратишь все свои искорки, пытаясь согреть теплом гранитный камушек в его груди. Наверное, детская травма. Папа тебя не любил? Пытаешься добиться любви и внимания у всех холодных мужчин?

— Ты не прихуел часом о моём любимом папочке так говорить? — гневно выплюнула ему слова в лицо Катя. — За папулю я убить могу!

— За какого именно папулю, уточни, — хмыкнул Филин.

Катя задержала дыхание, когда Святослав провёл пальцем по её скуле и улыбнулся, вглядываясь в её расширенные будто от страха зрачки.

— У тебя его глаза, как я раньше этого не замечал? И твои рыжие волосы, которые ты выжгла пепельным блондом, будто ему назло. Вы когда познакомились? Три? Четыре года назад? Чувствую себя дураком, как я сразу не понял его пристального внимания к тебе? — вздохнул Филин. — А тебе как на месте дурочки и наследницы многомиллионного состояния, которую папочку бережёт, как зеницу ока?

— О чём ты? — хрипло спросила Катя.

— Ничего не замечаешь, когда из дома выходишь? — усмехнулся Филин. — Тебя пасут Катя, с тех пор, как пытались убить его единственную дочь, на тебе круглосуточная охрана висит. А знаешь, что случилось с теми, кто поднял руку на его плоть и кровь? Их сначала забрали в отделение, как по закону положено, а потом они вышли в тот же вечер и пропали, нашлись — все мёртвые. Несчастный случай, о котором ни слова в сводках новостей и происшествий, были люди и нет их. Только слухи остались, что стоит волоску с головы Катерины Громовой упасть на землю, как голова тут же слетит с плеч. Только не её…

Дальше Катя его не слушала, она кинулась к двери дамской комнаты, зажимая рот рукой, влетела в первую свободную кабинку и её стошнило ужином и десертом. Спазмы сотрясали её тело один за другим, пока её рвало. Кто-то подошёл сзади и подал ей салфетку, положив руку на плечо. Катя развернулась, чтобы послать Филина куда подальше, да только это была Камилла.

— Всё нормально? — встревоженно спросила она.

— Нет, я что-то не то съела, кажется, — прохрипела Катя.

Пока она умывалась холодной водой, размазывая макияж по лицу, Камилла стояла рядом и ухмылялась исподтишка. Кажется, кто-то беременна от Вадима, которому дети были не нужны, насколько знала Камилла. Он всегда делал акцент на этом: «залетишь — твоя проблема». Не может человек так быстро измениться, Катерину ждёт большой великаний сюрприз.

*****

Утро Кати началось не с кофе, а с вранья, она буквально убежала из постели Великана, сказав, что надо срочно к брату, посидеть с племянниками, пока их мама Ульяна пойдёт к врачу. Вчера вечером он привёз её к себе, напоил горячим сладким чаем и уложил спать.

— Ты вчера себя плохо чувствовала, тебе бы самой к врачу, — покачал головой Вадим.

— Всё нормально, я как огурчик. У кошки девять жизней, вчера одну потратила, — хохотнула она. — Извини, не могу Шпулю одну оставить, брат умотал в командировку, а у неё зуб болит.

Вадим хоть и посмотрел на неё как-то странно, но промолчал, вчера она очень натурально изобразила отравление, хотя точно знала, что тошнота и рвота всего лишь реакция на стресс. Чудесное исцеление вроде тоже выглядело натурально. Вадим отвёз её домой и пока они ехали, Катя вычислила две машины, которые следовали за ними, постоянно меняясь. Дома Отбитая тщательно подготовилась к встрече с надоедливым родственником. Она облачилась в змеиное платье, тщательно накрасилась, накинула шубу на плечи, приготовив для папули туз в рукаве.

Выйдя из подъезда, Катерина направилась к чёрному тонированному внедорожник и постучала в окно, приветливо улыбнулась мужчине, которые всё же открыл окно.

— Уважаемый, позвоните своему хозяину, пожалуйста, мне нужна аудиенция, вопрос жизни и смерти!

*****

Через час Катерину пригласили в гостиную, шубу свою она так и не отдала, сказав, что замерзла. У хозяина дома, как всегда были важные дела и разговоры, гостье надо подождать.

Отбитая прошлась по персидским коврам, заново оценила папочкин вкус к искусству и достала из рукава своей шубы туз масти «Матильда». Она примерилась ударом по зеркалу над камином и усмехнулась своему отражению — первая жертва.

— Катерина, что здесь происходит?

Она повернула голову в сторону не родного голоса. Сергей Быстрицкий, стоя в дверях гостиной с верными псами по бокам от себя, встревоженно смотрел на её сумасшедшую улыбку на лице и красную биту в руках.

— Ничего, пришла взыскать алименты за тридцать один год! Возьму эмоциями! — захохотала Катя и с размаху ударила по поверхности зеркала.

Острые осколки разлетелись по полу и коврам, как и её робкие надежды, что человек, который случайно дал ей жизнь всё же человек, а не «Морж», который убивает людей по своему усмотрению. Закончив с зеркалом, она взглянула на Сергея блестящими от возбуждения глазами, будто ожидая, что её будут ругать. Он прошёл к своему любимому креслу у камина, сел, закинул ногу на ногу и оба пса тут же легли на пол возле него.

— Продолжай, как успокоишься, мы поговорим, — сказал он, наливая себе чай в фарфоровую чашку.

— Вперёд, Матильда! Нам дали добро на разрушение!

Её смех разнёсся громом по гостиной, Сергей лишь улыбнулся проказнице, которая начала крушить всё кругом — чем бы его дитя не тешилось, лишь бы ей это нравилось и она улыбалась, а не плакала…