Глава 36. Страшный день календаря

Катерина, тяжело дыша стояла посреди гостиной с верной Матильдой на плече. Она взмокла от тяжелой работы. Два светильника, зеркало, часы на каминной полке, несколько статуэток на столиках — всё в прах. Ей стало чуть легче.

Иногда она ходила расслабиться вместе с Матильдой в комнаты ярости, где клиентам предоставляли возможность выплеснуть гнев через разрушение — битьё посуды, крушение предметов и мебели. Но ей больше нравилось разрушать не за деньги и с разрешения, а причинять человеку реальную боль, отнимая у него материальные предметы, которые были дороги его меркантильной душонке.

Она считала Сергея материалистом, но сейчас ему будто было всё равно, а, может, просто умел держать лицо, что более вероятно.

— Ты закончила?

— Это была демо-версия моего переходного возраста. Спасибо за внимание, — склонилась Катя в театральном глубоком поклоне.

Сергей улыбнулся и поаплодировал ей, псы тревожно навострили подрезанные уши.

— Приглашаю тебя на ланч в зимнем саду.

— О, у тебя есть зимний сад? Как в лучших домах Парижа! — хмыкнула Катя.

За столом он посадил её по правую руку от себя, служанки в серой униформе расставили на столе закуски и тарелки с салатом. Катерина начала поглощать все блюда с космической скоростью, чтобы занять рот и не сказать лишнего. Две чашки чая выпиты, три десерта утрамбованы в желудок, ни одного слова не сказано. Катя собралась внутри себя и всё-таки задала вопрос.

— Ты даже дома в галстуке ходишь? Суббота же, можно ж немного расслабиться или не умеешь? — хмыкнула Катя, кивая на безупречный классический костюм, жилет и галстук под цвет глаз.

— У меня сегодня должна была быть важная встреча, а потом нарисовалась более важная. С тобой, — слегка улыбнулся Сергей.

— Зачем ты их убил? — выпалила Катя дрожащим голосом.

— Я их не убивал, Катерина, честное почти пионерское, — вздохнул он, сразу понимая, о чём она говорит. — Они умерли от угарного газа, схоронились в каком-то старом деревенском домике с неисправной печкой. Навсегда.

— Тогда почему ты это так тщательно скрыл?

— Чтобы ты не вляпалась ещё куда-нибудь, не жила в страхе, оглядываясь за спину. Ещё пока точно неизвестно, несчастный ли это случай, кто их нанял, кто выпустил из отделения, почему они так были в себе уверены, когда оставили тебя там же, где похитили. По-умному, надо было увозить туда, где никто искать не будет. Большинство преступников слишком глупы, чтобы совершать преступления и всё равно куда-то лезут. Потом садятся за решётку и снова лезут, и так по кругу. Глупая жизнь, глупые люди и у них всегда глупая смерть.

— Ты себя, конечно, к таким не относишь? — усмехнулась Катя.

— Конечно, нет. Я ведь ни разу даже свидетелем по делу не проходил, — довольно улыбнулся Сергей. — Катерина, когда мы с тобой познакомились, ты чётко дала понять, что о себе и о личном со мной беседы вести не намерена. Я уважал твоё решение и мы сталкивались только по общим рабочим вопросам. Однако, пришло время поговорить, как отцу с дочерью, как ты на это смотришь?

Катерина стиснула зубы и на всякий пожарный отложила от себя вилку подальше, чтобы не сделать из Сергея второго Виталика, который и был отчасти повинен в первой очной ставке Быстрицкого и Громовой. Горе бизнесмен Виталик, у которого с инстинктом самосохранения ещё хуже, чем у неё, затронул точку интереса Быстрицкого, который такой наглости не потерпел. Однажды к Смирнову в офис пришла целая делегация во главе с Сергеем, чтобы отжать бизнес. Виталика Катерина на всякий случай спрятала, и встретила Сергея сама.

Стоило им взглянуть друг на друга, как каждый из них понял, что их общее родство не секрет ни для одного, ни для другого. Только Катя не хотела с ним общаться, а Сергей был настроен более, чем решительно. Дочь отказалась быть ею, расставив чёткие границы их общения: шаг в прошлое — расстрел, шаг в личную жизнь — тоже. Сергей позволил себе второе на ужине с Вадимом, Катя обрубила с Быстрицким связь, которую худо-бедно поддерживала через некоторые совместные дела, за которые он ей щедро платил.

— Ты мне не отец, моего папу зовут Виктор, я его дочерью родилась, ей и останусь, — тихо, но твёрдо сказала Катя.

— Когда ты узнала, что он тебе не папа? Мама сказала?

— Нет, что ты, она бы никогда про тебя не сказала, если бы я её не припёрла к стенке. Я узнала в школе, вычислила по группе крови на рукаве, прям на уроке биологии, — усмехнулась Катя.

— Эх, сколько семей разрушила тема генетики в школьной программе, — покачал головой Сергей.

— А ты как про меня узнал? Мать моя тебя не помнит почти, с трудом фамилию вспомнила, а ты то хоть помнишь семнадцатилетнюю девчонку, с которой месяц от силы поиграл?

Её любопытство в глазах загорелось ярким огнём, Сергей улыбнулся, его взгляд потеплел и он окунулся в воспоминания своей молодости.

— Есть женщины, с которыми сколько бы ты не провёл ночей, на утро она для тебя никто и звать её никак. Пустышка с красивым телом, безликая и неинтересная. Но есть женщины, которых видно в толпе издалека, и не из-за красоты. Мила — тонкая и звонкая, студентка университета искусств. Она не шла по дороге, она будто плыла! Как сейчас помню её этот голубой сарафан, словно вышла из пены морской. Красавица, с горящими своим делом глазами, огромным талантом и несгибаемой волей! Её я запомнил, как и точную сумму, которую я оставил ей, чтобы она сделал аборт. Я ничего ей не обещал, не планировал своего будущего с женой и с детьми, она мечтала стать лучшим хореографом, у неё были свои планы, у меня свои. Нас связывали бурные чувства, которые вспыхнули, как вспышка и пропали. В итоге — она сохранила беременность и родила тебя, встретила хорошего мужчину.

— Неправильный порядок, папа знал её с детского сада, они жили по-соседству, он её любил со школы. Она всё нос воротила от хорошего парня, ничего, когда брюхатая от плохого оказалась, сразу передумала, — горько усмехнулась Катя. — Жаль папу. Любовь зла — полюбишь и мою маман. У папы не могло быть детей, потому он и принял от неё ребёнка, как своего, но потом через три года, она забеременела опять. Вот папа офигел, отчество Сашки, думаю было под вопросом очень долго. Я ДНК тест делала, кстати, всё нормально, мать у меня хоть и летящая, но не гулящая.

Катерина захохотала, впервые в зимнем саду поместья зазвучал смех. Сергей грустно улыбнулся, раньше он такой сентиментальностью не болел. Наверное, стареет.

— Они счастливы?

— Как ни странно, да, притёрлись. Хотя что может быть общего между прокурором и хореографом?

— Только, если любовь, — вздохнул Сергей. — Я узнал тебя сразу, как увидел, в Питере за тысячи километров отсюда. Со Святославом, вы обедали в ресторане, ты так хохотала, так тепло улыбалась. Удивительно, как вы с Милой похожи. Мать и дочь. Только вот твои рыжие волосы и глаза, мои. Дальше дело техники, я всё о тебе разузнал.

— Питер, значит, это ж до хера времени назад. Значит всё ещё хуже, чем я о тебе думала, — ожесточила свой взгляд Катерина. — Когда я стояла в зимнем лесу на коленях и ждала пулю, вместо этого приехал Филин, это твоих рук дело?

— Отчасти, я следил за тобой, узнал, что тебя крупно подставила проститутка из борделя твоего друга сутенёра. За тобой следили люди Святослава, когда ситуация накалилась, он вмешался.

— Спас меня, как рыцарь на чёрном коне, — тяжело вздохнула Катя, качая головой. — Игорь?

— Я ему шепнул про тебя, что такая способная девочка пропадает у бездарного Виталика в офисе, — улыбнулся Сергей. — Игорь присмотрелся и взял тебя к себе.

— Так он тоже знает, — разочарованно выдохнула из себя Катя.

— Знает, но об этом молчит, не стоит никому знать, что у Быстрицкого есть дочь.

— Нет у тебя никакой дочери, Сергей, сколько раз мне надо тебе это повторить? — взметнулась искоркой огня Катерина. — У меня есть папа — тот, кто был со мной всю мою жизнь! И это не ты! Я не хочу с тобой общаться, каждый раз, разговаривая с тобой, я будто его предаю! Я так не могу. Оставь меня в покое и охрану свою убери. За мной Вадим во все глаза бдит, как маньяк. Устала уже от его надзора сбегать. Но тебя я точно терпеть не намерена. Без тебя как-то дожила до тридцати одного года и дальше смогу. Увижу твою охрану — познакомлю их с Матильдой.

— Тогда ты её не увидишь, — улыбнулся Сергей.

Катя покачала головой, встала из-за стола и оперлась на него руками, свысока глядя на человека, от которого надо было избавиться. Срочно. Иначе он отравит своим ядом и её.

— Папа сделал из меня человека, а ты только и умеешь, что делать из людей таких же чудовищ, как ты сам! Филин — твоё главное детище и проект. Искусный лжец и манипулятор и самый несчастный человек из всех, кого я знаю. Он пытается строить с людьми отношения. Правда, пытается, но он не может. Иногда он нормальный, почти искренний, а потом щёлк и будто его подменили. На тебя. Ты что-то в нём сломал. Он человек с тысячей лиц и ни одним настоящим. Себя ломать я не позволю, я и так ненормальная. Я уже жила в клетке манипулятора, знаю, что это такое. Если вас не слушать, то манипулировать вам становится нечем. Ты мне не нужен и мне ничего не нужно от тебя. Я знаю, что у тебя какие-то свои планы на меня, я в них участвовать не буду, даже если нож мне к горлу приставишь. Прощай, Сергей, провожать не надо, выход найду сама.

Выходя из зимнего сада, она чувствовала спиной его взгляд. Она вернулась в гостиную за Матильдой, на минуту замешкалась, рассматривая новые царапины на своей подружке. Сергей вошёл в гостиную с чёрной папкой в руках, хмурый, таким бывает Вадим, когда ему надо серьёзно с ней поговорить. Катя накинула шубу на плечи и приподняла подбородок, ожидая нового раунда переговоров.

— Всё, что я от тебя хочу, чтобы ты была в безопасности. С Вадимом ты не в безопасности, Катерина, — твёрдо сказал Сергей, кидая папку на стеклянный столик. — Игорь в Вадиме уверен, а я нет. Игорь и в Юле был уверен, и много в ком ещё, кто кинул его. Он часто ошибается в людях, но упорно это отрицает. Вадим тебе не пара.

— А кто мне пара? Филин? Мужчина с двойным дном, под которым тройное? — усмехнулась Катя. — Я когда с ним в постели лежала, думала, чё мне так некомфортно-то, аж подташнивает? А всё потому, что он иногда прям твоими фразами говорит, как будто это ты рядом лежишь. Б-е-е-е!

Катю передёрнуло от отвращения, Сергея как будто тоже.

— Вы со Святославом? — удивленно спросил он.

— Уже нет. Спать с копией собственного отца я больше не буду. Хватит того, что я за неё замуж вышла.

Она резко замахнулась Матильдой и ударила по папке, что лежала на столике — стекло треснуло и распалось на тысячи кусочков, которые разлетелись по полу, который уже успели убрать горничные.

— Вот, что я думаю о твоей отеческой заботе, — хмыкнула Катерина. — У меня тоже такая папка есть, на себя саму, и я не хочу, чтобы Вадим туда заглядывал. Человек имеет право на секреты.

Глаза Сергея потемнели, он еле заметно стиснул зубы под ярко-рыжей бородой. Проигрывать было для него в новинку. В коридоре Катерина встретила двух псов, присела на корточки и обняла их за счастливые от её внимания и поглаживания морды. Она погладила каждого из них и тихо сказала:

— Потерпите, мои хорошие, я тут подумываю вас украсть. Нечего вам с ним делать, со мной лучше будет. Я вас любить буду, а он не умеет…

Сергей наблюдал, как Катя покинула территорию, вытащил из кармана телефон и набрал номер.

— Тасечка, здравствуй, милая. Только что говорил с нашей Катей. Я отправлю за тобой и Полиной водителя, соскучился по вам. Соберите вещи, побудете у меня в выходные, обсудим мою непокорную дочь…

*****

Вадим сгорал от стыда и злости одновременно, когда в раздевалке ледового дворца, вместо того, чтобы надевать экипировку он наблюдал на планшете, как машина Катерины не двигается и стоит у её дома в гараже.

Как она поехала к брату? На такси? Она их терпеть не может. Соврала?

С ней со вчерашнего дня творилось что-то странное, после того, как она пропала вместе с Филином, потом он вернулся. Ни одной эмоции на лице, а Катя пришла чуть позже с Камиллой под руку, с дрожащими бескровными губами, косметика на лице размазалась, глаза красные. Сказала, что её вырвало.

Пока Вадим ехал домой, а Катя сидела рядом, закутавшись в пальто, он старался отогнать от себя мысли, что это не отравление, а рвотный рефлекс сработал, когда слишком глубоко в рот взяла в туалете. Там Камиллу и встретила. Может у неё спросить? У Камиллы был такой взгляд и ехидная улыбка, когда Вадим помогал Кате надевать пиджак, будто она знает какой-то секрет.

К чёрту Камиллу, сначала спросит у Кати, решил Вадим, готовясь выходить на лёд. Прямо сегодня к ней и заедет в гости.

*****

Катя чувствовала себя как в компьютерной игре-шутере, когда у игрока сильные ранения, он вот вот должен умереть — экран красный, сердце бешено стучит в наушниках, тяжёлое дыхание сопровождает каждый шаг навстречу приближающейся смерти. Она вошла в ледовый дворец, на ватных ногах, еле дыша, не слыша ничего вокруг. Прежде чем зайти в зал, где был каток, она засунула под язык успокоительную таблетку и присела у стены, массируя сдавленные словно тугим обручем виски.

На холодном льду шла ожесточенная битва за кусок прессованной резины. Среди снующих туда-сюда мужчин в формах, Катя не смогла разглядеть Вадима. Она знала цвет его формы, но не знала номер. Катя увидела скамейку запасных, орущего тренера на другой стороне арены, огляделась вокруг и подошла ближе к болельщикам. Их было немного, жёны-девушки-любовницы тех, кто был на льду, ведь сегодня просто тренировочный матч любительской команды.

Катя осторожно села рядом с ними, чуть повыше и смотрела на лед, выискивая своего хоккеиста. Через несколько минут она его нашла и улыбнулась, в этой форме он был ещё больше, великан он и есть великан. Пока она морозила свой зад на пластиковом стуле, команда Вадима забили две шайбы. Ее глаза бездумно следили за фигурами на льду, их пируэтами и небольшими стычками, но мысли ее были рядом с Игорем.

К ее горлу подступил комок рыданий, она с трудом их сдержала и сделала глубокий выдох, надо было держаться. Катя вздрогнула от свистка арбитра, который ознаменовал конец матча и обе команды начали выходить с другого бортика катка. Катя поспешила перехватить Вадима по дороге на выход, он шёл на своих коньках без шлема, весь взмыленный в капельках пота на лице, но улыбался, разговаривая с бородатым мужчиной из своей команды.

Этот мужчина заметил Катю первым, её целенаправленный взгляд на Вадима, которому она преградила дорогу, а он не замечал, пока бородатый не толкнул его в бок, кивая на продрогшую девушку.

— Катя, ты здесь, какая неожиданность, — холодно сказал Вадим и подошёл ближе.

Она робко улыбнулась ему и протянула руку, поправляя потные волосы на лбу.

— Я замёрзла немного, пока тебя ждала, дай мне, пожалуйста, ключи от машины, я погреюсь там, тебя подожду.

— Катя что-то случилось? Почему ты здесь? — сдвинул брови Вадим.

— Нам нужно съездить кое-куда, пойдём, а то я околею тут совсем, — застучала зубами Катя и побежала на выход.

Вадим молча вынес ей ключи из раздевалки и ушёл обратно. Катя села в его машину, завела двигатель, настроила водительское кресло под себя и отодвинула пассажирское, чтобы Вадиму хватило места. Она заметила его телефон на полке, он забыл его в машине на зарядке, поэтому не отвечал на звонки.

Урчание мотора постепенно успокаивало ее или это таблетка подействовала, Катя прикрыла глаза и обняла руками руль, упав в него головой. Она отключилась от всего мира, сосредоточившись на гуле мотора и своём дыхании, чтобы не пропустить вдох.

Пока Вадим принимал душ и одевался, он раздумывал, зачем она пришла, и ее измученный вид его напугал. Она пришла что-то сообщить, вот только что? Явно ничего хорошего, лучшим вариантом из всех он рассматривал ее возможную беременность, не зря вчера тошнило.

Катя сидела на его месте, как будто спала, а может плакала, она не подняла головы ни когда он открыл багажник и положил туда свою хоккейную сумку, ни когда он открыл водительскую дверь.

Катя очнулась, когда Вадим тронул ее за плечо.

— Что с тобой?

— Со мной ничего. Вадим, сядь, пожалуйста, надо поговорить.

— Что?

— Просто сядь, пожалуйста, рядом!

Вадим обошёл свою машину и сел на пассажирское сиденье. Катя повернула к нему голову, нервно сжимая колени руками.

— У Игоря случился обширный инфаркт. Он жив, сейчас в реанимации. Поговорим с врачом.

Она взяла его телефон с полки, посмотрела процент зарядки и отдала его Вадиму в руки.

— Тебе нужно сделать пару звонков, его самым близким друзьям, я не могу. Сейчас расскажу, как всё произошло в двух словах. Помощь нам не нужна, врачи хорошие, больница лучшая в городе, дальше будет видно. Просто нужно сообщить.

Катя дрожащим голосом рассказала, что случилось, но не позволила себе заплакать. Вадим молча ее слушал, сжимая в кулак всю свою боль, которая только что обрушилась на него. Когда Катя закончила, она сообщила ещё одну новость:

— Я поведу, пристегнись.

Катя включила первую передачу и тронулась с места, аккуратно выруливая со стоянки. Вадим начал звонить, первый в очереди был Быстрицкий, один из лучших друзей Игоря. Автоледи сосредоточенно смотрела на дорогу, крепко сжимая руль. Каждый раз, когда она притормаживала на красный свет, Вадим будто тормозил рядом. Мужчины слишком переживают за свои тачки, когда за рулём женщина, усмехнулась про себя Катя.

Благополучно доехав до здания больницы, она припарковалась, позвонила доктору и они втроём встретились в коридоре больницы. Ничего нового он не сказал, нужно дождаться утра, будут понятны последствия, к Игорю было нельзя. Все робкие надежды были оставлены до утра.

*****

Этот страшный день в календаре, Катя отметила как окончание их с Вадимом конфетно-букетного периода. Началась просто жизнь — реальность, полная противоречий, страданий и боли. До этого дня всё было легко и просто, они наслаждались друг другом, своими страстными свиданиями, робкими шагами друг к другу. В этот день случилось ещё кое-что — Катя, наконец, начала показывать Вадиму свои острые зубки.

В ночь, когда Игоря увезли в больницу, им не позволили остаться там, они с Катей приехали к Игорю домой, чтобы забрать вещи, которые ему собрала Лидия Викторовна. Она их накормила поздним ужином, для Кати специально сделала сырники, зная, что она их очень любит, со сгущённым молоком сверху.

— Кушай, Катя, кушай, золотце, — приговаривала Лидия, пододвигая ей тарелку. — Я вам на первом этаже постелила, я в гостевой на втором, если что. Спокойной ночи…

Лидия Викторовна всплакнула, подошла к Кате и поцеловала её в макушку, погладив по волосам, та смущённо улыбнулась.

— Спасибо большое, спокойной ночи.

Домоправительница обошла стол и также погладила по голове и Вадима, тот смутился ещё больше. Он давно её знал и очень уважал, она была самим воплощением материнской заботы и доброты. Лидия узнала, что они с Катей пара, когда они пару раз приходили в гости к Игорю вместе с братьями, тогда она тихонько подошла к нему и сказала.

— Вы так подходите друг другу. Такая Катюша хорошая, жениться тебе надо, Вадим, — улыбнулась она ему.

Как будто с Игорем сговорились, теперь думал Вадим, вспоминая вчерашний вечер. Катя без особого энтузиазма разламывала вилкой сырники и отправляла их в рот.

— Нам надо разделиться, я буду с ним в больнице, договариваться с врачами, медсестра будет ухаживать. Ты с братьями будешь разгребать дела на фирме, пока Игорь не очнётся. У меня есть генеральные доверенности, подписывать документы буду я.

— И что подписывать собралась?

— Что ты скажешь, то и подпишу. Ты за фирму будешь отвечать, — Катя смотрела ему в глаза и её взгляд будто заледенел. — Ты ж меня, помнится, уничтожить хотел. Твой звёздный час, случай как раз подходящий, самое время меня подставить. Избавишься от меня.

Вадим оторопел от таких слов, откинулся на спинку стула и строго смотрел на неё. Катя резко встала с тарелкой в руках.

— Аппетит что-то пропал.

Она подошла к кухонным шкафам, нашла контейнер и сложила туда остатки сырников, засунула в холодильник. Сложив руки на груди, прислонилась боком к нему, глядя на Вадима.

— Катя, ты сейчас немного не в себе, чтоб я такого больше не слышал. Ты права, разделимся, насчёт подписей будет видно. Мы справимся.

— Да я то справлюсь, насчёт тебя вот есть сомнения и насчёт Игоря, что он справится, — прищурив глаза ответила Катя.

Вадим не выдержал и встал, подошёл к ней вплотную, она смотрела на него исподлобья, будто ожидая ссоры или что-то на неё похожей. Он ей такого удовольствия не доставил, просто сгрёб в охапку и прижал к себе, она тут же опустила руки, обняв его за спину. Вадим стиснул её сильнее и прижался губами к её волосам.

— Катя, всё будет хорошо, я с тобой, мы справимся, Игорь тоже…

*****

С того дня Катя была с Игорем в палате днём, пока Вадим на работе. Игорь не приходил в себя после инфаркта, был без сознания, его сердце было сильно повреждено. Вадим отвозил Катю утром в больницу, вечером забирал после работы, в обед привозил ей еду из доставок и они обедали в кафетерии больницы. Катя либо молчала, либо спрашивала про рабочие дела. Иногда они сидели в палате вдвоём на маленьком диванчике, она клала голову ему на колени, и он гладил её по волосам. Так продолжалось почти две недели, пока он не застал её вечером около палаты.

Она сидела, слишком выпрямив спину, и смотрела в одну точку, прямо в стену перед собой, не замечая никого вокруг. Вадим заглянул в открытую дверь — пустая койка.

— У него случился второй удар, два часа назад. Он не справился…