Глава 11

Яна

На удивление от визита Марка я отошла быстро. Постепенно влилась в обыденный ритм жизни. Его приход в кафе уже не вспоминался так остро. И я поняла, что все-таки мне это было нужно. И это понимание еще больше успокаивало отпускающую боль.

31 декабря было поистине суетным: много заказов на вынос, заблудшие посетители из парка, все складывалось в большие хлопоты. Когда Маша сказала, что с нами будет праздновать еще и Марат Андреевич, я, честно сказать, не была удивлена. Даже сказать больше – я изначально приготовила для него такой же подарок, как и для Егора Сергеевича, Сергей Михайловича и Игоря Ильича.

Само торжество проходило в такой тихой, почти семейной атмосфере. Мужчины сделали нам всем подарки, мы подарили им свои. Большого интереса к подаркам друг друга никто не проявлял. Если не считать Марата, который как-то по-особенному отнесся к моему шарфу. Даже весь вечер его не снимал. Атмосфера за столом была чудесная, дружественная, если не сказать больше – домашняя. Я так расслабилась, мне было хорошо, тепло и уютно.

Задумалась, глядя на стол и окружающих меня людей: «Как хорошо, что тогда Маша не прошла мимо рыдающей меня». Боюсь даже представить, что было бы сейчас. Ведь не каждый человек остановится, заметив рыдающую девушку. А уж про то, чтобы взять на работу абсолютно незнакомого тебе человека, и речи нет. Это рука судьбы и Божья воля тогда сыграли мне на руку. Если бы не тот день, то моя жизнь могла сложиться абсолютно по-другому! Может не так плохо, как я себе расписала, но однозначно иначе.

Почувствовав себя максимально раскрепощенно в приятной компании, я решила потанцевать, тем более из динамиков полилась песня моей любимой исполнительницы. Максимально отдаваясь танцу, ощущала пристальный проедающий и пожирающий взгляд. Я безошибочно могла сказать, чей он. И если раньше внимание Марата меня раздражало, то сегодня мне хотелось, чтобы он смотрел на меня, его внимание было мне приятно. И с какой-то детской жадностью, мне хотелось завладеть им целиком. Я максимально вкладывалась в танец. А когда он пригласил меня на совместный, обрадовалась, как девочка, которой подарили желанную игрушку. Не стала рецептировать по этому поводу, дают, бери. Потом разберусь. А после того как прижалась к нему, то и вовсе стало так уютно, так комфортно, как дома. Я чувствовала себя рядом с ним, в его объятьях защищённой, слабой, нежной, хрупкой и такой оберегаемой. Чем-то ощущения напоминали объятья Макса, но было в них и что-то другое. Наверное, понимание, что Макс делал это как брат, а Марат – мужчина. Пикантная составляющая ощущений не пугала, как раньше. Наоборот, раскрашивала реальность новыми красками. Мне нравилось нравиться ему. Мне хотелось, чтобы он восторгался. Но когда он предложил проводить меня домой, я испугалась.

Я была не готова к взрослым отношениям со взрослым мужчиной. Одно дело играть с ним, как с большим добрым тигром. А в том, что Марат добрый, хотя бы по отношению ко мне, я не сомневалась. И совсем другое строить отношения со взрослым повидавшим виды мужиком. Но мой кавалер все-таки меня проводил. И новые объятья меня не напугали, а наоборот, я утвердилась, что мне хорошо, очень хорошо, когда его руки держат меня. В них я могу расслабиться и отдохнуть.

Утром я была бодра и весела, поэтому решила не залеживаться, а бежать в кафе. Маша сегодня провожает двойняшек с Игорем Ильичом и своей тетей. Они отправляются на отдых в пансионат. Для подруги – это очень волнительный шаг. Как она мне сказала, до этого дети никогда не отлучались от нее. И она не мыслит, себе их путешествие без нее. Поэтому дергать начальницу не стала. Пусть спокойно проводит своих сладких бесят, выдохнет, а я пока займусь работой. Ведь убраться-то перед открытием надо. Так зачем затягивать неизбежное?

Шла я до кафе долго, не торопилась. Вспоминала вчерашний вечер, Марата, салют. Интересно он действительно увлекся мной или просто доказывает, что ему нельзя отказать? Может себе доказывает что-то на волне кризиса среднего возраста? Как же знать наверняка? Ошибаться и страдать, ой как не хочется! И упускать возможность пообщаться с приятным мужчиной из-за надуманных предположений – глупо.

Дойдя, все-таки до кафе, решила не обходить здание и войти с черного входа. В помещении было темно, но что-то привлекло мое внимание. Какая-то черная тень скользнула в комнату для персонала. Я поспешила туда. У сейфа стояла мужская фигура в маске и всем черном. Он старался открыть дверцу с кодовым замком. Потом видимо, не считая нужным так утруждаться, решил просто забрать сейф целиком, выломав его из стены. Я нащупала палку, стукнула бандита со спины, но толи я промахнулась, толи удар у меня не сильный, мужчина не упал, а повернулся ко мне. В его повадках и манере двигаться было что-то неуловимо знакомое. Увидев меня, вор начал разглядывать пристально мою фигуру, улыбка появилась в прорезе маски. И меня обуял страх. Начала размахивать палкой. Осознание того, что надо было по-тихому уходить и вызывать полицию, а не геройствовать, пришло слишком поздно. Мужчина отнял мое «оружие» и зажал меня в темном углу. Его руки залезли под пуховик и стали активно исследовать мое тело. Видно было, по расползающийся улыбке, что бандита все устраивало. Он приблизился к моему лицу и начал вдыхать воздух, как когда-то Марк. А во мне стало укореняться ощущение, что я знаю этого человека. Неужели Марк пришел грабить? Зачем ему это? Не может быть. Марк выше и руки у него больше. Вместо переживаний и ужаса, как это было с Марком, мой мозг активно пытался вспомнить кто этот мужчина, откуда я его знаю. А еще была большая надежда, что Марат посмотрит камеры, и приедет меня спасать.

Почему-то я так была в этом уверенна. Глупое, детское желание. Я не знала, сколько он выпил вчера и во сколько проснется, может он еще спит, и к тому моменту как проснется, меня уже будет не спасти. Но я верила, что помощь близко, а мозг настойчиво пытался вспомнить преступника. Движения мужчины стали еще непристойнее, а дыхание рваным. И тут… Передо мной мелькнул кулак, мужчина, который только что исследовал мое тело, упал на пол. По очертаниям фигуры, я безошибочно узнала Марата, который несся на бандита с кулаками, как поезд по рельсам. Свернуть его было невозможно. Мне казалось, достигни он цели и все, мужчину уже не спасти, Марат разорвет его на куски. Опасная ярость витала в воздухе, удары были четкие, хлесткие. Мужчина в маске не успевал ничего противопоставить. Я испугалась за Марата. Вдруг он убьет его? Что тогда? Я подбежала к нему со спины и обняла, в это время появились Егор Сергеевич и Сергей Михайлович в коридоре, за ними послышались еще голоса. Я шептала на ухо Марата:

- Не надо, я прошу тебя, остановись. Слышишь. Ради меня остановись, - паника подкатила к горлу. Мне казалось, что Марат не слышит меня, что случится непоправимое. Когда на его ухо и щеку начали капать мои слезы, он резко отскочил от мужчины, схватил меня на руки побежал со мной к машине, по пути крикнув Егору, чтобы тот разобрался.

Я прижалась к нему всем телом. Меня начало трясти в лихорадке. За считаные секунды мы оказались в его машине, с бешеной скоростью доехали к нему домой. Он вытащил меня из автомобиля так же на руках и понес в сторону элитной многоэтажки. Поднимались на лифте молча. Потом зашли в квартиру. Он осторожно начал расстёгивать пуховик, пристально глядя в глаза, ловя малейшее изменение моего выражения лица. Но мне не было страшно. На теле начали проявляться следы грубого обращения неудавшегося грабителя и насильника. Меня обуяла слабость, и я начала оседать вдоль стены. Марат подхватил меня, скинув пуховик, перекинул через плечо, снял обувь и потащил в ванну. Там наладил воду, и было видно, что готов был сам меня раздеть и искупать под теплым душем, но сомневался в моей реакции. Поэтому немного постояв, и посмотрев на меня, вышел.

Когда дверь в ванную комнату закрылась, я начала раздеваться самостоятельно. Как и ощущалось, тело начало проявлять следы грубого обращения с ним. Рассмотрела себя в зеркало. Да, каждая боль, появившаяся в теле, наливалась свинцовым цветом. Но жалости к себе я не испытала. Как и не было отчаянья и паники, я сложила аккуратно одежду и направилась в душевую кабину.

Когда я оказалась под теплыми струями воды, мне захотелось смыть с себя прикосновения этого неизвестного «известного» мне человека. И я начала тереть с большим усилием кожу. Царапать ее. Потом взяла мочалку, налила мужской гель для душа и начала мылить себя ей. Не знаю, сколько я стояла в душе. Я все мылила себя и мылила, смывала и смывала. Но казалось, что так и не смыла. Смотря на себя в зеркало, мне стало противно. Гадко, что какой-то неизвестный касался меня, и если бы не Марат, то мог стать для меня первым. Боже мой. Я храню себя, храню, а для кого? Чего я жду от этого первого раза? Дважды моя девственность была под угрозой. А что я жду от дефлорации? Сейчас мог меня грубо и гадко взять какой-то отморозок, который в отличии от Марка, даже не любил меня. И что? Для чего я ее храню?

В душЕ зародилась уверенность и решимость, что хватит, надо решать вопрос по- взрослому. А точнее со взрослым мужчиной, который будет опытен и сведущ в таких вопросах. И тут до меня дошло – Марат. Мне приятно, когда он меня обнимает, я чувствую себя с ним спокойно. К тому же, он давно предлагал согреть его кровать. Ко всему прочему он старше, опытнее. Даже если я не нужна ему, все равно. Это будет куда лучше грязной сцены или подсобки, с каким-то непонятным мужиком. Мне уже двадцать лет. В этом возрасте пора прощаться с розовыми слонами и ванильными соплями.

Завернувшись в полотенце, полна решимости и воинственности, вышла из ванной и направилась искать хозяина квартиры. Нашелся он в спальне. Стоял у окна и смотрел куда-то вдаль, но было видно, что сам прибывал в своих мечтах. Выглядел он толи воинственно, толи романтично, так и не определилась. Но то, что я им залюбовалось, было точно. Очнулась от очарования и продолжила задуманное. Подошла к нему, похлопала по плечу, чтобы привлечь внимание и резко сдернула полотенце, оставаясь абсолютно голой.