Глава 4
Глава 4
Странным образом разговор с Наной меня расстроил, хотя как таковой причины для переживаний не было. Я все прекрасно понимала — и то, что я самозванка на Королевском Отборе, и то, что Райгар Дорн не для меня. Мы никогда не будем вместе — это такой же неоспоримый факт, как и то, что через несколько часов встанет солнце и начнется новый день.
Так с чего бы мне думать о короле Атии?
Но я почему-то думала, хотя всячески старалась с собой справиться. Проводив принцессу до Центрального Крыла, долго гуляла по саду. Пыталась проветрить голову — вернее, хотела, чтобы порывы ветра выдули из нее глупые, ненужные мысли…
Но они все еще сопротивлялись, эти самые глупые мысли, постоянно возвращаясь к Райгару.
Наконец, когда я порядком продрогла в легком платье — ночь уже вступила в свои права, принеся с собой влажную прохладу Райского Озера, — я все-таки решила вернуться в свои покои. На миг промелькнула мысль заглянуть в Бальный Зал, чтобы еще лучше сыграть роль фальшивой невесты к вящему удовольствию Тортона, но затем я решила, что и так хватит.
К тому же мое отсутствие или присутствие на балу король все равно не заметит.
Поэтому уже очень скоро я шагала по пустым коридорам Розового Крыла, освещенным редкими магическими светлячками. Ненадолго застыла возле полутемных портретов красавиц в галерее, на этот раз найдя у некоторых несомненное родственное сходство с принцессой Наной. На лестнице и в коридоре второго этажа встретила пару стражников, проводивших меня внимательными взглядами, затем толкнула дверь в свои покои.
Внутри оказалась только сонная Таня с сопящими болонками на руках. Впрочем, горничная тут же подскочила и поспешила мне навстречу, а собачки с громким лаем принялись носиться вокруг меня, напрашиваясь на ласку. И я, улыбнувшись, опустилась их погладить, прислушиваясь к тому, что говорила мне служанка.
Оказалось, они с Мэй не ожидали моего возвращения так быстро, поэтому вторая горничная ненадолго отлучилась. Но праздник в самом разгаре, и… неужели госпоже не понравилось на балу? Или же король оказался ко мне не слишком добр?
Неопределенно пожала плечами — мне все понравилось, и король был ко мне добр, как никто другой. Но я устала и замерзла, поэтому решила вернуться. И сейчас мне хотелось бы принять ванну — смыть завистливые и оценивающе взгляды, — после чего лечь в кровать.
Тут через распахнутую балконную дверь в гостиную ворвался гомон голосов и взрыв смеха. Таня была права — праздник шел полным ходом, несмотря на то, что время было за полночь. Самое время идти спать, усмехнувшись, сказала я себе, после чего принялась стягивать с рук и вынимать из ушей чужие драгоценности.
Горничная суетилась рядом, помогая мне с тугой шнуровкой платья, и я заметила на ее правом запястье под светлым рукавом свободного балахона новую татуировку хной. Солнце и причудливо-изогнутые лучи — кажется, вчера еще такой не было…
Впрочем, тут Таня меня отвлекла, сказав, что ванну для меня они уже приготовили. Дворцовый маг успел подогреть воду, но, если госпожа захочет погорячее, она снова его отыщет.
— Не стоит, — покачала я головой. — С такой задачей я вполне справлюсь сама. — Уверена, Клариссе подобное под силу. — Со мной тоже идти не надо. Я бы хотела остаться одна.
— Быть может, после ванны госпожа пожелает легкий ужин? — поинтересовалась Таня.
На это я неопределенно кивнула, вспомнив, что ела в последний раз много часов назад, еще по приезду во дворец. Потом была встреча с королем и сборы на первый бал, так что мне оказалось не до ужина.
— Да, было бы неплохо перекусить, — сообщила я горничной.
Тут Таня спохватилась:
— О, госпожа!.. Вам же принесли письмо.
На белоснежном, с резными ножками трюмо лежал перевязанный красной лентой свиток. Поблагодарив служанку, я с легким удивлением взяла в руки послание, уставившись на печать Эстара. Судя по всему, Бартех не утерпел и успел прислать мне содержимое второй части Таблички, надеясь, что я тотчас же ее переведу и открою ему дорогу к утерянным драконьим сокровищам.
Поймав быстрый взгляд горничной, качнула головой, сказав, что она может идти за ужином, после чего опустилась в кресло. Дождавшись, когда за Таней закроется дверь, сломала печать. Внутри оказалось целых два послания. Одно было с зашифрованным текстом — так я и думала! В глазах тут же зарябило от рунических символов, и я, вздохнув, отложила его в сторону.
Потому что это было совсем не так просто, как казалось Бартеху!
Открыла второе письмо. В нем принц Эстара признавался мне во вспыхнувших с новой силой чувствах. Писал, насколько был счастлив меня увидеть и что наша встреча, несомненно, была ниспослана ему Богами. Поморщившись на «мое сердце бьется с удвоенной силой» и еще на «ярким пламенем вспыхнула любовь», так и не дочитала письмо до конца. Сожгла в магическом пламени — уж на этот раз оно как вспыхнуло, так вспыхнуло! — а пепел развеяла, открыв балконную дверь.
Затем снова раскрутила первый свиток.
Принц времени даром не терял, по памяти воспроизведя сначала полный текст первой части Таблички, а потом дописал содержимое найденной второй части. И я принялась водить пальцем по строчкам, вспоминая…
Для составления зашифрованных текстов Хранители использовали руническое письмо народов, населявших Атию еще до прихода драконов. Прилетели они с Юга и, подавив все попытки сопротивления, поселились на плодородных землях вдоль течения реки Вейн. Стали брать в жены их женщин, а затем и переняли письменность. Именно этот народ стал родоначальником современных атийцев — племени, в котором рождались как драконы, так и люди.
К тому же от коренных жителей пришла вера в Бога Атора, со временем превратившаяся в полноправную религию Атии, тогда как исконно драконы верили в Тороса, Бога Войны.
Драконье Королевство постепенно разрасталось, вскоре заняв половину обитаемого мира. И все время шла война — как с врагами Атии, так и между приверженцами двух основных религий королевства. Наконец, семь сотен лет назад сторонники Бога Тороса нанесли своим противникам сокрушительный удар.
Летописи умалчивали о причине исхода Хранителей. Было известно лишь то, что король уже тогда правящей династии Дорн прогнал со своих земель Атии всех почитателей бога Атора, дав на сборы неделю, иначе не сносить им головы. И те ушли, забрав с собой семьи и скарб, переселившись на территорию сегодняшнего Эстара и построив в пустыне Ганар — впрочем, в те времена там еще простирались степи — свои Святилища, украшенные позолоченными солнечными дисками.
Время шло, о Хранителях постепенно забывали, а их храмы заносили пески стремительно разраставшейся пустыни, пока однажды мой отец не откопал первое Святилище и не расшифровал их тексты.
Оказалось, из Атии, несмотря на столь короткое время на сборы, те ушли не с пустыми руками, забрав с собой величайшее сокровище драконьей цивилизации.
Только вот ни в драконьих летописях, ни в каких-либо других источниках о пропаже не упоминалось. И мы с отцом подолгу ломали головы, пытаясь понять, что же это было. Что они могли забрать с собой, сделав это так незаметно, что в Атии никто и не подозревал о краже?
Или же старательно о ней умалчивал?
Присланное Бартехом письмо могло дать ответы на все эти вопросы, поэтому я решительно взяла со стола чистый лист и окунула перо в чернильницу. Затем принялась переписывать текст второй части Таблички, одновременно пытаясь вспомнить папин ключ.
Но, как оказалось, принцу я не соврала — за те два года, когда я отошла от изысканий, многое вылетело из моей головы. Буквы древнеатийского перемешивались с руническим языком Тотрейна, а на них наседал алфавит Эстара, который я тоже неплохо знала. И, как бы я старательно ни вспоминала папин ключ, он не подходил ни к одному из слов.
Выходило, я вспоминала что-то не то…
Попытавшись и так, и эдак, я сдалась, решив, что не сегодня. Вернее, мне не помешает как следует выспаться, а завтра попробовать еще раз.
— Пойду-ка я в ванную, — сказала я Тутси. Или же это была Дутси?.. Болонки устроились у меня на коленях и делали вид, что им здесь самое место, — а вас с собой не возьму. Зато завтра утром мы отправимся на прогулку и попробуем отыскать библиотеку. По слухам, в Зании она великолепная.
Тутси и Дутси согласно гавкнули, и я ссадила болонок с колен. Сожгла черновики и сунула свиток с шифром под подушку, не забыв поставить на него защитное заклинание. Затем сняла платье и, натянув «купальную» сорочку, отправилась в ванную.
Вода оказалось горячей, несмотря на беспокойство Тани, и очень скоро, вдохнув тонкий аромат трав, смешивавшийся с курящимися в комнате благовониями, я блаженно вытянулась в ванне во весь рост. Закрыла глаза, подумав, какое это все-таки наслаждение…
Как же хорошо, что так много воды, и она кругом!
Дома подобное было настоящей роскошью — не натаскаешься из колодца, да и такой большой ванны у нас отродясь не водилось. Вернее, по сравнению с этим бассейном у нас была какая-то простенькая бадья…
Внезапно ленивое течение мыслей прервал лай болонок. Но открывать глаза я не стала, подумав, что вернулась Таня с обещанным ужином. С трудом подавив зевок — есть уже больше не хотелось, — я решила, что еще немного полежу, а затем обязательно встану.
Тут скрипнула дверь в ванную комнату, и я, уверенная, что явилась Таня, чтобы помочь мне вымыться, засобиралась было ей сказать, что все сделаю сама. Только вот вопросов задавать мне никто не стал. Вместо этого в воду что-то полетело, плюхнувшись возле моих ног и обдав лицо брызгами.
От неожиданности я дернулась, выныривая из мира грез. Открыла глаза, повернув голову. Попыталась понять, что происходит и что за непрошеный гость пожаловал в мою ванную комнату, но увидела лишь край светлого платья убегающей незнакомки. Дверь за ней захлопнулась, и снова раздался лай собак.
На это я растерянно пожала плечами — да что тут творится?! Собиралась уже встать и разобраться, но передумала.
Потому что раздалось шипение, и я снова повернула голову. Выдохнула изумленно, уставившись на подкинутый мне «подарок», потому что он был таким, что и врагу не пожелаешь!..
Вернее, он годился разве что врагу. И, попробуй я встать, пожалуй, это стало бы последним, что я сделала в своей жизни. Потому что в ванне — моем горячем раю — оказалась змея. Но не простая — подняв черную с желтыми пятнами голову над водой, ко мне плыла песчаная эйфа.
Она была уже близко. Настолько, что могла ужалить в любую секунду.
И я неверяще застыла.
Змея приближалась, уставившись на меня немигающим взглядом. Из приоткрытой пасти показался раздвоенный язык, и эйфа угрожающе зашипела.
Это было очень и очень плохо. Настолько плохо, что моей единственной надеждой на выживание оставалось… Вернее, у меня не было никаких надежд! Оружия не было, из ванны не улизнуть, а магия на эйф не действовала. Они сами были полумагическими тварями, и заклинания вызывали у них лишь приступ агрессии.
Впрочем, агрессии им и без магии не занимать! Одно неосторожное движение, и змея решит, что я опасна. Тогда она меня укусит, и я умру за пару секунд.
Все, что я могла сейчас сделать, — это замереть, притворившись мертвой. Замедлить дыхание, унять заполошно колотившееся сердце, молясь Богине Маарт, чтобы эйфа не сочла меня опасной.
И вот тогда… Тогда, быть может, она потеряет ко мне интерес и уползет сама. Или же явятся служанки, и, если они не спугнут эйфу, а та не вопьется в меня ядовитыми зубами, они смогут позвать на помощь. Найти того, кто умеет обращаться с эйфами, и у меня появится призрачный шанс на спасение.
Впрочем, те, кто умел с ними обращаться, обычно долго не жили.
***
Я лежала совершенно неподвижно, хотя меня порядком потряхивало от страха — потому что эйфа не придумала ничего лучше, чем доплыть и устроиться на моей груди. Свернулась в кольцо, придавив меня чешуйчатым телом — я чувствовала его сквозь тонкую ткань сорочки, — и уставилась мне в глаза.
Смотрела немигающим взглядом на меня, а я смотрела на нее.
Мне казалось, что змея чего-то ждала. И то, что я этого не делала, вскоре стало выводить эйфу из терпения. Она угрожающе зашипела, и ее раздвоенный язык оказался так близко от моего лица, что я принялась непроизвольно подвывать от ужаса.
К удивлению, эйфу это почему-то успокоило. Она втянула язык, закрыла рот и снова уставилась на меня выжидательно. А я… Я подумала, что нахожусь на верном пути. К тому же вспомнила истории о заклинателях змей, которые усмиряли змей звуками своего голоса, и решила, что, скорее всего, это и есть та самая змея.
Именно так, дрессированная.
Вернее, именно таким образом ее смогли пронести в мою комнату. Потому что дикую эйфу голыми руками не взять — останешься не только без рук, но и с могильным холмом над бренным телом. Правда, это не давало ответов на вопрос, кто и зачем пытался лишить меня жизни, но я решила, что не сейчас.
Я подумаю об этом позже, сказала себе. Если, конечно, выживу.
И тут же затянула негромкую, протяжную песню — ту самую, которую пела нам в детстве мама, укладывая меня спать и укачивая беспокойного братика, совершенно не желавшего ложиться в положенное время.
К удивлению, на эйфу колыбельная подействовала куда лучше, чем на Гордона, и она успокоилась. Снова опустила голову мне на грудь, и ее глаза затянулись белесой пленкой века. Вскоре мне начало казаться, что змея уснула, но, как только я попыталась прекратить петь, она опять встрепенулась.
— Хорошо, хорошо, — пробормотала я. — Будет тебе твоя песня!
С репертуаром тоже решила не рисковать, поэтому снова принялась выводить одни и те же куплеты. Про июльский сенокос, красивую доярку из соседнего села и любовь до гроба.
Когда мне стало казаться, что прошла целая вечность, а косарь и доярка поженились добрую сотню раз, в соседней комнате раздались шаги. Затявкали собаки, и убаюканная эйфа встревожилась. Тогда я повысила голос, напомнив ей про сенокос, и змея снова положила голову мне на грудь.
Краем уха я слышала, как меня кто-то звал, но ответить не могла. Оставалось лишь надеяться, что горничной — судя по голосу, это все-таки была Мэй, а не Таня — придет в голову заглянуть в ванную комнату и оценить масштаб постигшей меня катастрофы.
На мое счастье, она все же заглянула. Эйфа снова насторожилась, но понятливая Мэй задавать вопросов не стала. Захлопнулась дверь, раздались убегающие шаги, и змея уставилась мне в глаза.
— Без проблем, — сказала ей, — сейчас продолжим. Ложись-ка ты спать, детское время вышло!
Эйфа зашипела, и я поспешно затянула про своих косарей, размышляя, что тот, кто хотел меня убить, выбрал крайне оригинальный способ. Смерть в ванне от укуса ядовитой змеи на сто десятом куплете про любовь на сенокосе — нет, такое мне бы и в страшном кошмаре не привиделось!
…Вода постепенно остывала, а вместе с ней остывала и я. Лежала, пела и думала о том, что если никто не придет мне на помощь, то теплолюбивой змее скоро может это надоесть — и холодная ванна, и любовь косарей, и певица из Тотрейна. И вот тогда…
Тогда она либо уползет, либо меня ужалит.
На мое счастье через пару минут раздались уверенные шаги, и дверь в ванную комнату снова распахнулась. Я хотела осторожно повернуть голову, но не смогла — мышцы шеи почему-то одеревенели, и шевелилась я с огромным трудом.
Зато эйфа была бодра и полна сил. Встрепенувшись, угрожающе зашипела.
Тут я услышала знакомый мужской голос.
— Хей-о! Хейо-хо!.. — раздался резкий окрик, из-за которого я непроизвольно вздрогнула, а эйфа сжалась в тугое кольцо.
Такое я уже слышала. Подобными фразами пользовались погонщики верблюдов, собирая свои стада в пустыне. Реакция змеи тоже была вполне предсказуема — испокон веков кочевники были злейшими врагами эйф. Разоряли их гнезда, уничтожая ядовитых, опасных тварей.
И эта вражда, тянущаяся из поколения в поколение, подозреваю, сидела так глубоко внутри эйфы, что она, позабыв обо мне, оттолкнулась от моей груди и взвилась в воздух, пытаясь добраться до того, кто пришел меня спасти.
Это был Райгар Дорн, король Атии, и то, что он сделал, было крайне смело с его стороны.
Он отвлек внимание змеи, давая мне шанс спастись. Впрочем, я тоже не собиралась терять время даром. От долгого лежания в ванне тело плохо меня слушалось, но я все же вскочила, собираясь прийти ему на помощь.
Еще не знала как, но собиралась.
Правда, запуталась в облепившей меня прозрачной сорочке и в одеревеневших ногах, из-за чего чуть было не рухнула лицом вниз, на облицовывающую бассейн плитку.
Только вот, оказалось, моя помощь Райгару не понадобилась, потому что со змеей к этому времени было покончено. Зеленая ядовитая кровь вытекала из разрубленного надвое туловища, опасно приближаясь к краю ванны. Я знала, что, попади кровь эйфы в воду, а потом на мою кожу, она вызовет жутчайший зуд. Позже он перерастет в язвы, от которых не так просто избавиться. В самых тяжелых случаях это могло привести к смерти.
Поэтому я резво кинулась к бортику, пытаясь поскорее выбраться из воды. Но мой спаситель тоже не зевал. Отбросив покрытый ядовитой кровью кинжал, выловил меня из ванны.
— Вот и все! — заявил мне король, когда я очутилась у него на руках. — Все закончилось! Змея мертва, и тебе больше ничего не угрожает.
— Вы… Вы… — зубы стучали. — Вы меня спасли! — выдохнула я счастливо.
Райгар рисковал своей жизнью — заставив змею броситься на себя, — а затем хладнокровно ее убил. Убил, хотя мог погибнуть сам! А ведь он… Он — король Атии, властелин половины обитаемого мира, а я — одна из пятнадцати его невест, прибывших на Отбор. Причем самая бесперспективная из них!
Я все же всхлипнула от переполнявших меня чувств. И этих чувств оказалось так много, что они полились наружу со слезами, а меня почему-то стала колотить дрожь.
— Поплачь, — разрешил Райгар, прижимая к себе, согревая теплом своего тела.
На нем был все тот же наряд, в котором он восседал на Золотом Троне, а потом танцевал со своими избранницами, но через плотную ткань я чувствовала идущий от короля жар. Подумала — наверное, дело в том, что он дракон, а их кровь, как известно, куда горячее человеческой.
Или же все-таки дело во мне? Быть может, именно я на него так реагирую?
— Ты отлично держалась, Кларисса! — похвалил меня Райгар. — Я не встречал еще никого, кто был бы настолько храбр.
— Спа-спасибо! — выдавила я из себя, неожиданно осознав, что лежу на его руках в мокрой, совершенно прозрачной сорочке. А король как-то не спешит ставить меня на ноги или же позволять мне укрыться от его глаз, закутавшись в банную простыню. Вместо этого он смотрел на меня сверху вниз, и взгляд у него был такой…
Очень странный был у него взгляд!
— Мне надо одеться, — выдавила я из себя.
Но отпускать меня он не спешил. Вместо этого протянул полотенце, в которое помог завернуться.
— Меня пытались убить, — сказала ему, когда он со мной на руках отправился через гостиную в сторону спальни.
Нес так, словно не замечал моего веса, а я чувствовала себя на его руках в полнейшей безопасности.
— Залаяли собаки, затем кто-то открыл дверь и подбросил мне змею, — принялась рассказывать ему, когда король уложил меня на кровать, а Мэй, трясущаяся и плачущая так, словно это на ее груди в последний час отдыхала эйфа, накинула на меня махровую простыню. — Я увидела лишь край белого платья. Это была женщина, но ее лица я не заметила. Зато смело могу сказать, что она умеет обращаться с эйфами. К тому же ей удалось пронести змею мимо охраны, а это…
Это наводило на размышления. Провернуть подобное мог только тот, чье появление в Розовом Крыле не вызвало у охраны вопросов.
— Где Таня? — произнесла я растерянно, взглянув на Мэй. Но та лишь покачала головой.
Служанку била крупная дрожь.
— Я разберусь, — пообещал мне Райгар.
Уселся на стул рядом и уходить не спешил. Вместо этого взглянул на горничную так, что та побледнела, став под цвет белоснежного полотенца, которое она попыталась накинуть на мои волосы.
— Пойди прочь! — приказал ей, и Мэй покорно испарилась.
Он же уставился на меня сверху вниз. Смотрел. Я тоже разглядывала его красивое лицо и казавшиеся в полумраке спальни темными глаза. Неожиданно Райгар протянул руку и убрал с моего лица мокрую прядь.
— Ты очень красива, — произнес резко и, мне показалось, недовольным голосом, — и удивительно желанна, что порядком усложняет мой выбор. Принцесса севера, которая едва не погибла в моем дворце!
— Мне жаль, что так вышло, — вздохнула я. — Погибнуть определенно не входило в мои планы на сегодняшний вечер. К тому же я вовсе не хотела причинять кому-либо неудобства. Но, судя по всему, все-таки причинила…
Настолько сильные, что меня даже попытались убить.
— Я найду того, кто причинил тебе вред, и сурово его накажу, — произнес Райгар, когда я все ему рассказала. — Скоро к тебе придет Исабель, и сегодня же пришлют новых слуг. Тех, в чьей верности у меня нет ни единого сомнения, — он повысил голос, и застывшая неподалеку Мэй снова зарыдала.
Затем принялась твердить, что она ни в чем не виновата. Она не понимает, как такое могло произойти и куда запропастилась Таня.
Король качнул головой, и Мэй затихла.
— Поспи, — произнес Райгар, поднимаясь, — а я придумаю, как загладить столь досадное происшествие.
— Спасибо! — произнесла я, внезапно поняв, что не хочу, чтобы он уходил. И что без него мой мир снова потеряет краски.
Но король все же ушел, оставив вместо себя охрану, разместившуюся в гостиной. Дверь за ним закрылась, а я в который раз приказала себе не дурить — в сотый или, быть может, уже в тысячный. Слишком опасно, сказала себе. Мне нельзя забывать, кто я такая и по какой причине приехала в Атию.
И права на ошибку у меня тоже нет, поэтому не стоит дергать тигра за усы.
Тигр здесь Райгар Дорн, а я, пусть и не по своей вине, подпустила его слишком близко. Он обратил на меня внимание, чего не должно было быть, и это может закончиться как для меня, так и для моей семьи крайне плачевно.
Впрочем, тут появилась Исабель, которая и отвлекла меня от тягостных размышлений. Распорядительница привела с собой двух новых служанок, заявив, что этой ночью она останется в моей комнате, чтобы мне было спокойнее.
Плачущую Мэй давно уже увела стража, хотя я была уверена, что она ни в чем не виновата. Затем две новые служанки — молодые и на одно лицо — приступили к своим обязанностям. Одна из них высушила мои волосы, заплетя их в косы на ночь. Вторая принесла еду, вкуса которой я так и не почувствовала.
Наконец, я снова улеглась в кровать, а Исабель устроилась рядом и погладила меня по голове.
— Тебе надо выспаться, — сказала мне. — Завтра обязательно станет легче. Но ты должна знать: что бы это ни было, оно уже закончилось. Король не даст тебя в обиду.
Я промолчала, потому что прекрасно понимала, что ничего еще не закончилось. Злоумышленник потерпел поражение — его покушение сорвалось, как, вполне возможно, и первая попытка отравить нас на балу, — и я снова осталась жива.
Да, король затеет расследование, но мой враг умен, и он попытается сделать это еще раз. И будет пытаться так долго, пока я либо не умру, либо не покину Отбор, вернувшись в Атию.
Внезапно я вспомнила про принцессу Остана.
— Что с Анной? Она жива? — встрепенувшись, спросила у Исабель. — С ней все в порядке?
Распорядительница тут же заверила, что моя подруга жива и здорова. На нашем этаже усилили охрану, поэтому бояться больше нечего.
— Спасибо, — отозвалась я, затем закрыла глаза, принявшись размышлять, за что меня хотели убить.
Деньги, власть и ревность — вот основные мотивы множества преступлений. Райгар Дорн как раз был ходячим сосредоточением денег и власти, а ревность среди избранниц, подозреваю, всколыхнулась не на шутку.
Только вот ни я, ни Анна не могли претендовать на любовь короля. У нас отродясь не водились крылья, и так старательно нас убивать не было никакого смысла. Мы не могли сесть рядом с ним на Золотой Трон, потому что он никогда не лишит своих детей неба.
Следовательно, причина в другом. 152e1bc
Но… в чем?
Этого я не знала. Вздыхая, прикидывала и так, и эдак. Наконец, убаюканная голосом Исабель, негромко читавшей молитвы в кресле подле моей кровати, принялась погружаться в сон.
Думала о том, что мы с Райгаром Дорном никогда не будем вместе.
Он — король Атии, наводящий ужас на своих соседей. Живет во дворце, размерами не уступающем небольшому городку моей родной страны, а его королевство настолько огромное, что остальным государствам едва хватило места на карте обитаемого мира.
Зато у моей семьи одноэтажный дом в Шарине, а комнатка моя совсем крохотная. В ней — дипломы за отличную учебу, бесконечные ряды книг и склеенная из осколков древняя амфора, которую я сама откопала в пустыне.
Очень скоро я вернусь в свою старую жизнь — правда, если меня не убьют до этого, — потому что мой спектакль подходил к концу. Завтра вечером финальный выход — испытание по магии, которое мне обязательно нужно провалить, чтобы послезавтра отбыть в свою страну.
Одно хорошо — я скоро уеду, и меня перестанут убивать.
Одно плохо — вернувшись домой, мне будет очень сильно не хватать Райгара Дорна, короля Атии.