Глава 2
- Спит ещё! Тише! Не разбуди!
- Бу бу бу, - приглушённо послышалось в ответ. Звонкий голосок сестрёнки я узнала стразу, а вот её собеседника угадать не смогла - Мальва так его запугала, что узнать того, кто разговаривает там, под моим окном, не получилось.
Обычно я просыпаюсь очень рано, помогаю тётушке по дому. Ещё до рассвета мы с ней отправляемся собирать травы, по холодку, пока солнце не стало припекать так, что над землёй начинает подниматься зыбкое марево. Уже много лет тётушка играет роль знахарки, помогая не только жителям деревни, но и окрестных сёл.
Затем мы вместе готовим обед, прибираемся, и настаёт время уроков. В этом тётушка непреклонна! Музыка, танцы, уроки этикета и дипломатии – всё то, что нужно знать и уметь настоящей леди.
Я много раз заводила разговор, что мне это точно никогда не пригодиться, в такие минуты тётушка становилась очень грустной и говорила, что однажды то, что принадлежит нам по праву рождения, вернётся и нам нужно быть к этому готовым. Что это такое, говорить она отказывалась, повторяя, что ещё не время, нужно ещё немного подождать.
Единственное, что тётушка нам рассказала, это то, что мы из знатного рода, но родители наши погибли в то смутное время, когда в Леонгарде случился королевский переворот.
- Много знатных семей тогда пострадало. Многие лишились всего, но однажды правда восторжествует! – говаривала она.
Своего детства я не помню. Совсем. Первое моё воспоминание – я лежу на телеге, которая покачивается, поскрипывая на ходу, и стая больших птиц в голубом небе над головой. Стервятники. Они долго ещё сопровождали обоз, который подобрал у дороги женщину с малышкой на руках и мечащейся в лихорадке семилетней девочкой, уже несколько дней не приходящей в сознание.
Путницы, в добротной, но пропылённой и потрёпанной одежде, явно нуждались в помощи. Сердобольные кочевники подобрали их, даже телегу выделили. С тех пор мы кочевали вместе с обозом, пока шесть лет назад не осели здесь, у подножия больших холмов, на границе Великих степей и Леонгардии – страны, из которой мы когда-то бежали, скрываясь от мятежников, сгубивших королевскую семью и их сторонников.
Под окном снова послышалось неразборчивое бурчание, занавеска на приоткрытом окне шевельнулась, и на подоконник лёг букет диких роз – моих любимых цветов. Их нежный аромат поплыл по комнате, заставляя меня улыбнуться.
Судя по всему, собеседником Мальвы был Дамир, он-то и принёс цветы. Старший сын вождя - со временем он займет место отца, но для этого сначала нужно обзавестись семьёй. Выбор Дамира пал на меня, хотя тётушка Камила неоднократно повторяла, что лучше бы он подыскал себе девушку из деревни, которая станет для него надёжной спутницей и не тратил время на напрасные ухаживания.
Дамир – симпатичный парень, все девушки провожают взглядами, когда он верхом на своём жеребце скачет вдоль села. Мне льстило, что всем им он предпочёл меня. Вот только становиться его женой я не планировала, да, я испытывала к нему симпатии, но только как к другу. Стоит только вспомнить, сколько проделок на нашем счету! Именно Дамир научил меня сидеть на лошади и стрелять из лука – стоит сказать, что это мастерство я оттачивала годами и стреляю не хуже парней. Мужские забавы, вроде степной охоты и скачки на лошадях всегда были для меня интереснее девичьих игр.
Сладко потянулась, до приятной ломоты в костях, ощущая, что потраченная вчера на лечение раненого сила вернулась. Обычно в такие дни меня не трогали, давая возможность восстановиться. Вот и сегодня, судя по солнечным лучам, пробивавшимся сквозь зановеску – время к обеду и сестрица, дежуря под окном, оберегает мой сон.
Откинув в сторону тоненькое летнее одеяло, я села, вдыхая нежный аромат цветов, заполнивший уже всю комнату. Нужно поставить их в воду, пока не увяли.
Поменяла ночную сорочку на дневное платье, быстро заплела косу и аккуратно, чтобы не уколоться, взяла с подоконника букет. Всегда удивлялась этому сочетанию: хрупким, нежным цветам, и стеблям, покрытым острыми колючими шипами. Сочетание нежности и стойкости. Не каждый отважиться сорвать такой цветок!
В горнице вкусно пахло пирогами, тётушка суетилась вокруг стола, доставая из шкафа настоящую стеклянную посуду, что обычно делалось по большим праздникам. Я застыла на пороге, пытаясь сообразить, что сегодня за праздник. Весенние вроде все уже прошли, а следующие наступят не раньше осени.
Тут тётушка подняла голову и, увидев меня, заулыбалась:
- Лина, доченька, проснулась? С днём рождения!
День рождения! Совсем забыла, ведь сегодня мне исполняется восемнадцать лет! Так вот по какому поводу накрытый стол!
- Спасибо, тётушка! Я только цветы в воду поставлю и помогу тебе.
Тетушка неодобрительно глянула на букет в моих руках и только головой покачала, прекрасно понимая, от кого я его получила.
Быстро зачерпнув глиняной крынкой воды из стоявшего на лавке ведра, сунула в неё розы. Поставив их на кухонный подоконник, ещё раз глубоко вдохнула тонкий аромат, от которого слегка кружилась голова, провела кончиками пальцев по атласным лепесткам и счастливо улыбнулась. Затем повязав передник, поспешила на помощь тётушке.
А помощь ей требовалась. Уже ближе к обеду в наш дом начали приходить жители деревни. С поздравлениями для меня. Несли подарки: корзинки с ранними ягодами, яркие ленты, кожаные украшения, расшитые самоцветами, найденными на склонах холмов. Отрезы тканей и меховые шкурки - чего здесь только не было! Марыся, сына которой я лечила той зимой, принесла целый казан плова, а Фаиз - его несколько месяцев назад, едва живого принесли мне прямо к дому, после того, как он попал под копыта дикого коня, торжественно внёс в горницу новенькое седло!
Не было в деревне семьи, которой рано или поздно не понадобилась бы моя помощь. Это только поначалу тётушка Камила сама лечила принявших нас кочевников. Мазями, припарками и настоями. А я, как только пришла в себя, начала ей в этом помогать и уже вскоре все заметили, что зелья, которые готовила я, помогают больным намного лучше.
Всё изменилось после того, как старый пёс вождя заснул под гружёной телегой, и колесо прошлось как раз по рёбрам несчастного животного. Никогда не забуду как он тихонечко скулил от боли, а по собачьей морде стекали крупные капли слёз. Я очень любила этого пса, большого и добродушного, виляющего пушистым хвостом и благодарно заглядывающего в глаза, когда мы делились с ним остатками обеда.
Я сидела рядом с ним и плакала, гладя его по мягкой, пушистой голове. Тётушка, да и другие говорили, что ему уже ничего не поможет, лучше добить, чтобы не мучился. А меня вдруг взяла такая злость. Какой же я целитель, если даже простую собаку не могу вылечить? Мои руки вдруг стали светиться голубым. Этот свет впитывался в тело собаки, прямо на глазах затягивались раны, а я приговаривала:
- У меня никто не умрёт!
Тётушка тогда сильно испугалась, схватила меня и Мальву в охапку и хотела бежать, но к ней пришёл вождь племени, они долго говорили. Вождь уговаривал тётушку остаться, терять целителя, обладающего магией, ему не хотелось.
В конце концов, они договорились, что всё племя поклянётся не выдавать нашей тайны, а я буду их лечить. Правда для всех целительницей по прежнему была тётушка, а я считалась её ученицей, помощницей. Никто из пришлых даже не мог догадаться, что это именно я лечу всю деревню, а не милая пожилая леди в полинявшем от времени чепце.
Со мной тоже была проведена беседа, тётушка просила, умоляла никогда не применять мой дар при посторонних и никому о нём не рассказывать.
- Милая, это может быть очень опасно. Тебя могут выкрасть и силой заставить лечить, на кого укажут, получая за это большие деньги!
Возможно, именно поэтому, она хоть и не одобряла мои пристрастия к верховой езде, стрельбе из лука и боевому искусству кочевников, но разрешала мне все эти вольности, понимая, что однажды это поможет мне защитить себя. Правда, сначала мне нужно было сделать уроки по изящному письму или прочесть очередную главу из книги, которые тётушка покупала по случаю, в тех городках, мимо которых мы иногда проезжали. Поэтому я одинаково хорошо владела и пером и луком.
Оттого сегодня вся деревня спешит поздравить меня с восемнадцатилетием. Гости чинно заходят в дом, кладут подарки в специально отведённое для этого место (Мальва за этим строго следит), а затем садятся за праздничный стол.
Дом у нас небольшой, а желающих сесть за стол слишком много, поэтому после слов поздравления, куска пирога с ягодным морсом, место уступают другому.
И так несколько часов. Устала жутко! А тётушка и вовсе еле на ногах держалась.
Дождавшись, когда последние гости покинут нашу горницу, предложила:
- Давайте посидим немного во дворе, я вынесу ужин туда.
- Я тебе помогу! – подхватилась Мальва.
Во дворе, за домом, у нас росла большая яблоня. Цвет уже облетел и сейчас на веточках висели крошечные, словно бусинки, яблочки. Под яблоней стоял старый, посеревший от времени стол и две скамьи.
Под деревом царила приятная прохлада, да и день уже клонился к вечеру. Мы любили вечерами посидеть здесь, на свежем воздухе. Дома после многочисленных гостей было очень душно и царило множество чужих запахов.
Мальва накинула на стол старую, выгоревшую от времени скатёрку и мы быстро перенесли сюда остатки пиршества. Нам досталось несколько пирогов, немного плова, миска с прошлогодними квашеными яблоками и несколько кусков запеченной крольчатины. Тётушка припрятала, зная, как мы с сестрой любим это постное мясо, в отличие от кочевников, предпочитавших жирные, наваристые куски баранины.
Как же я люблю собираться вот так, нашей небольшой семьёй, делиться новостями, рассказывать, как прошёл день. Правда, сегодня мы так устали, что язык едва ворочался. Поэтому мы сидели, просто наслаждаясь тишиной.
Тётушка достала из кармана и положила на стол часы, красивые, золотистого металла, украшенные разноцветными камешками, они остались у неё от той, прежней жизни, о которой она не хотела говорить. Она посмотрела на циферблат и отчего-то вздохнула.
- Устала? Может тебе стоит сегодня пораньше лечь? – забеспокоилась я.
- Ничего, посижу ещё немного, - отмахнулась она.
Вдруг правое плечо кольнуло, словно пчела ужалила.
- Ой, что это? – я замахала руками, прогоняя назойливое насекомое. Плечо засаднило, зажгло. Придётся теперь доставать жало.
-Точно в срок! – отчего-то усмехнулась тётушка, убирая часы в карман, - ну ка, дай взглянуть.
Она резво для уставшей пожилой леди подскочила ко мне, развязывая шнуровку платья и приспуская ткань на плече. Я скосила глаза, пытаясь рассмотреть место укуса. Но вместо него на моём плече красовался розовый бутон, нарисованный золотой краской.
- Что это?... – я растерянно рассматривала рисунок, от которого исходило золотистое свечение.
- Знак твоего рода. В эту минуту ты родилась, моя деточка, - тётушка смахнула со щеки скатившуюся слезинку.
Свечение становилось всё тусклее, оно словно впитывалось под кожу, и вместе с этим проходила боль и жжение. Вскоре на моём плече остался просто золотой цветок.
- Пойдёмте ка со мной, - позвала Тётушка Камила, шагая к дому.
Мы с Мальвой переглянулись и рванули за ней.
В комнате тётушки, у стены, стоял большой кованый сундук, запиравшийся на ключ, который она носила на поясе, под платьем. Открыв его, тётушка перегнулась через край, копаясь на самом дне. Достав старенькую деревянную шкатулку, передала её мне:
- Это принадлежит вам, девоньки. Всё, что я успела спасти и прихватить с собой, а теперь передаю старшей из рода.
Я держала в руках обычную деревянную коробку и почему-то не спешила её открывать. Что она скрывает? Было отчего-то боязно.
Первой не выдержала Мальва, потянув меня к кровати:
- Открывай, ну, давай же!
Я села на кровать рядом с сестрой, положив шкатулку между нами, и только после этого откинула крышку. Внутри, переливаясь в тусклом свете заходящего солнца, заглядывающего в окно, искрились драгоценные украшения. Кольца, броши, браслеты блестели всеми цветами радуги.
- Так это правда, что мы из знатной семьи? – голос отчего-то стал хриплым.
- Да, это так. Продав эти украшения, вы можете вернуться в Леонгард, купить дом, красивые платья. Жить, как подобает знатным леди.
Я перебирала украшения, по одному выкладывая их на покрывало кровати, где они сразу попадали в руки Мальвы. Сестрица уже нацепила на свои пальчики несколько колец и сейчас любовалась матово мерцавшим жемчужным колье.
На самом дне я обнаружила небольшую, с ладошку, картинку. Мужчина в строгом мундире, расшитом золотом, очень красивая женщина в пышном платье, держащая на руках розовый свёрток с младенцем и девочка лет пяти.
- Кто это? – я всматривалась в незнакомые лица, которые почему-то казались знакомыми.
- Это ваши родители, - пояснила тётушка, ты очень любила этот портрет и часто таскала его с собой, вот и в тот день… - она вдруг замолчала, я а смотрела на картинку, пытаясь вспомнить. Только у меня ничего не получалось – лишь голова разболелась.
Я, поморщившись, потёрла пульсирующие виски. Придётся пить настойку, чтобы снять боль.
- Ложись, тётушка, тебе нужно отдохнуть, весь день на ногах. Мы пойдём к себе.
Я сгребла украшения назад в коробку, закрыла крышку, положив сверху портрет. Убирать его назад, в шкатулку, мне казалось неправильным. Мальва быстро разобрала для тётушки постель, помогая ей раздеться и лечь. Только после этого мы пошли в свою комнату, а она у нас одна на двоих. Две кровати вдоль стен и между ними стол, как раз под окном. На него-то я и положила шкатулку, а портрет прислонила так, что его хорошо было видно с кровати.
Мальва была тиха и задумчива. Она, молча разделась и скользнула под одеяло, пока я ходила в чуланчик, накапать себе настойки от головы. Вернувшись, я тоже легла, уставившись в потолок.
Несколько минут тишины, затем Мальва спросила:
- Как думаешь, кто они были?
- Наверное, приближённые к королевской семье. Помнишь, тётушка рассказывала, да и мы сами читали, что тогда много знатных родов извели. Да что теперь об этом говорить, прошлого не вернёшь. Их нет.
- А я всегда думала – какие они: мама и папа? Я ведь их совсем не помню. А ты, Лина? Ты ведь старше меня. Почему ты никогда ничего не говорила?
- Ты же знаешь, что я совсем ничего не помню о той прежней жизни. Что-то там такое случилось, отчего я не могу вспомнить, а если пытаюсь, у меня начинает болеть голова, вот как сейчас.
- Наверное, они были хорошими людьми, если король их приблизил. А эта дама на картинке, она такая красивая! – Мальва судорожно вздохнула.
- Что теперь гадать? Тетушка точно знает. Нужно просто её расспросить, может теперь она всё нам расскажет. Спи. Быстрее заснёшь – быстрее проснёшься.
- Спокойной ночи, Лина.
- Спокойной ночи, Мальва.
Вскоре с кровати сестры послышалось её ровное дыхание, а ко мне сон так и не шёл. Я покосилась на стол, туда, где в темноте стоял портрет моих родителей. Ещё долго я ворочалась в постели, но сон сморил и меня, унося туда, где когда-то я была счастлива.