Глава 3
Леонгард, королевский дворец
В комнате царил полумрак, Себастьян знал, что я не люблю яркого света. Мне было приятно, что младший брат помнит об этом и перед моим визитом велел задёрнуть шторы.
Сам Басти, в отличие от меня, всегда любил всё яркое: яркие цвета, яркий свет, ярких девушек. Вот о девушках нас сегодня и предстоит поговорить. Последний отчет, пришедший от моих разведчиков из Великой пустыни совсем неутешительный. Безжизненная Пустошь постоянно увеличивается, захватывая всё новые территории. Горячие ветра, приходящие оттуда, убивают на своём пути всё живое, высушивая до основания саму жизнь в этих местах. Остаётся только потрескавшаяся земля, по которой ветер гоняет пыль и песок.
Кочевники уже давно покинули те места, за ними потянулись жители пограничных земель, вынужденные отдавать пустоши свои деревни и даже целые города.
Но ладно пустыня, в стране казалось бы полно плодородных земель, только не всё так просто – урожаи падают год от года, дождей выпадает всё меньше. Постоянные засухи сводят все усилия земледельцев на нет. Даже травы на пастбищах не хватает, чтобы прокормить стада, которые приходиться год от года сокращать. Реки и озёра обмелели. В горных районах участились землетрясения. И как будто этого мало – по стране поползли новые, ранее не встречавшиеся болезни, переносчиками которых стали насекомые, ранее обитавшие только в очень засушливых местах.
Казалось, сама земля больна и эта болезнь расползается всё сильнее. Впрочем, так и есть и виновата в этом бывшая элита страны, свергшая около десяти лет назад королевскую семью. Многим не нравились жесткие законы и правила, установленные королём Давидом. Им было не вдомёк, что благодаря этим правилам и магии королевской семьи поддерживалась сама жизнь в этих землях.
Поначалу никто ничего не заметил – дорвавшиеся до власти вельможи планомерно уничтожили все приближённые к королю семьи, захватывая их имущество. Празднования и кутежи длились больше трёх лет. Три года во дворце и день, и ночь горели огни, слышалась музыка, и не прекращались постоянные балы. Когда стали приходить первые тревожные вести от них просто отмахивались.
Ещё год казалось, что всё идёт хорошо, только не все праздновали во дворце, многие стали задумываться, что что-то пошло не так. Среди них были те семьи, которым удалось уцелеть в королевской резне, кто вовремя успел укрыться в дальних замках, кто все четыре года сидел там и не высовывался.
Королевская казна к тому времени неожиданно опустела, урожаи уже начали падать, приближённая знать развратилась настолько, что совсем не обращала внимания на своего нового правителя, который погряз в пьянстве и разврате. Он было попытался ввести новые налоги, но сами же его сторонники воспротивились, отказываясь нести свои деньги в казну.
Армия, на которую практически не выделялись никакие средства, к тому времени совсем разболталась. В гарнизонах из-за нехватки продовольствия вынуждены были разводить кур и сажать огороды. Обмундирование и вовсе обтрепалось. Многие вовсе вернулись домой, к семьям.
Вот тогда то и полетели почтовые голуби в соседнюю страну, к младшей сестре свергнутой королевы – принцессе Ингрид, с просьбами восстановить справедливость и вернуть на трон законных представителей королевского рода. Многие посчитали, что благодаря этому в страну вернётся былое процветание.
В чём-то они были правы. Вот только немногие знали, что для этого нужен не король, а королева! Именно королева поддерживала магическое равновесие в этих землях. Королева, владеющая магией жизни!
Маменька, конечно, знала. Только так случилось, что у неё рождались лишь сыновья, а сама она магией жизни не обладала – та доставалась старшей дочери в рода. Потому-то она посчитала, что самой ей в Леонгардию возвращаться неразумно, тем более она счастлива с нашим отцом, и разменивать эту жизнь на ещё один трон не желала.
В Леонгаридию было решено послать одного из сыновей. Ульям отпадал – он старший и когда-нибудь по праву взойдёт на трон вместо отца. Себастьяну на тот момент было всего девятнадцать, а мне двадцать один. Выбор невелик, конечно, послали меня, тем более к тому времени я как раз оканчивал боевой факультет магической академии и сам рвался в бой.
Правда, младшенький всё равно увязался.
Около трёх месяцев ушло на то, чтобы свергнуть незаконного правителя. К слову сказать сами жители не только не сопротивлялись небольшой армии верных мне людей, они встречали нас как освободителей. Правда в столице завязались нешуточные бои. Каждый богатый род держал при себе небольшой военный отряд, да и охрана дворца в отличие от остальной армии была сыта и хорошо одета.
Но вскоре и они были повергнуты, а я расслабился, за что и поплатился. Свергнутый правитель отчаянно защищал свою жизнь, когда мы сошлись в его покоях один на один. Вот тогда то я и выяснил, как был свергнут предыдущий король. Чёрная магия. Запрещённая . Страшная. Безжалостная. Когда я заносил над ним свой меч, он сорвал с висевшей на груди золотой цепочки хрустальный флакон, в котором был заперт черный огонь.
Проклятие попало на одежду, руку и лицо. Вбежавший следом за мной Себастьян сумел снять с меня горящий мундир, но огонь успел выжечь правую руку и часть лица буквально до кости.
С тех пор я не снимаю перчаток, а часть лица закрывает тёмная маска.
О том, чтобы я стал королём Леонгарда не могло быть и речи! Стране нужен здоровый король, способный оставить после себя достойное потомство. А какое может быть потомство, если глядя на меня, девушки падают в обморок.
Но тут уже воспротивился Себастьян, отказавшись принимать корону. Он взял на себя роль принца регента – временно исполняющего роль короля, а я остался при нём главным советником.
И вот сейчас я несу брату весть, что с его регенством пора кончать. Стране нужна королева. Пока ещё не поздно. Пока эти земли ещё можно возродить.
Брат расслабленно сидел в кресле, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Белоснежные одежды, расшитые золотой вязью, упрямая светлая чёлка падает на лоб - Басти всегда был красавчиком!
Толстый ковёр скрывал мои шаги, впрочем, многие не раз говорили, что я двигаюсь бесшумно, появляясь словно из ниоткуда, называя меня черной молнией. Но не для брата.
По губам Басти скользнула довольная улыбка, значит, он меня почувствовал. В отличие от Ульима, который был намного старше, между нами, младшенькими, всегда была некая связь. Именно поэтому Себастьян отправился со мной в Леонгард. Именно поэтому он почувствовал, что мне грозит смертельная опасность и поспешил на выручку тогда, шесть лет назад, когда в меня полетело то чёрное заклятие.
- Рад тебя видеть! – Себастьян, всё так же, не открывая глаз, потянулся, разминая затёкшую спину. Судя по бумагам, стопками лежащим перед ним, брат работал с документами. А именно этого он терпеть не мог. С детства не отличался усидчивостью.
Басти уже не раз укорял меня, что из-за моих принципов он остался без юности, не нагулялся, не почувствовал вкус свободы. Что я спокойно мог занять трон и подданные никуда бы не делись! Стерпели бы!
В душу черным клубком закатилась вина перед младшеньким. Это ведь я сейчас должен был сидеть здесь, не видя белого света, закапавшись в этих бумагах, пытаясь найти пути спасения для медленно погибающего королевства. Я, а не он….
Подойдя к окну, я отдёрнул штору и поморщился от яркого света, резко ударившего по глазам. За окном, в большом круглом дворе, росло дерево. Прямо у меня на глазах ещё один лист оторвался от ветки и медленно начал падать в кучу сухих листьев, укрывавших двор плотным ковром. Все нижние ветви уже были голыми, и только верхушка не сдавалась, тянулась к солнцу оставшимися зелёными листочками.
Древо жизни медленно умирало, умирал и мир вокруг него. Если не поспешить, будет совсем поздно. Поэтому я задавил в себе остатки жалости, и резко отвернувшись от окна, произнёс.
- Медлить больше нельзя. Я перепроверил всё ещё несколько раз, спасти страну может только королева, несущая в себе дар жизни. Только она может возродить древо. Тебе нужно жениться!
Последние слова, словно камни, упали на грудь брата, он вздрогнул и открыл глаза. По губам скользнула грустная улыбка.
- Что, никакой самой даже малюсенькой лазейки?
Я отрицательно покачал головой:
- Я несколько месяцев провёл в королевских архивах, согласно древнему сказанию, именно королева с магией жизни поддерживает жизнь древа. В самых древних манускриптах говориться, что на этом месте раньше была безжизненная пустыня, горы да холмы, пока однажды двенадцать дев не собрались вместе и не сотворили семя, наполнив его магией жизни.
Именно из этого семени выросло древо жизни, и отступила пустыня, и стали эти земли щедры на урожай, а на пастбищах не переводилась сочная трава. Одна из дев стала королевой этих земель, основав Леонгар, а остальные разбрелись по всему миру, оставив королеве камень, которому каждая из них отдала каплю своей крови.
С тех пор, благодаря этому артефакту и проводились королевские отборы. Двенадцать дев – носительниц магии жизни собирались во дворце, из них король и выбирал ту, что ему милее всего. Это одно из самых важных условий – будущие король и королева должны полюбить друг друга.
Старая королева учила свою приемницу, передавая ей древо. Так жизнь в Леонграде делала новый виток.
- Мятежники этого не учли, - грустно улыбнулся Себастьян.
- Не учли или не знали. Помнишь, про допросы уцелевших вельмож, многие из них говорили, что королеву никто убивать не собирался – свергнуть хотели только короля, но видимо что-то пошло не так.
Я вспомнил, сколько дней провел в подземельях дворцовой тюрьмы, когда немного оклемался и пришёл в себя. Тогда я проводил дам дни и ночи, и мало кто мог устоять передо мной, стоило только снять маску и хищно улыбнуться. Увидев моё лицо разделённое проклятьем на живую половину и мёртвую, сверкающую голыми костями черепа, мятежники рассказывали всё!
Благодаря этим рассказам мы и нашли замурованную комнату, в которой погибла королевская семья. Неподалёку от стены, на полу, виднелся чёрный обгоревший силуэт мужчины, а на стене рядом чернел женский силуэт. Отпечаток пышного платья, раскинутые в стороны руки – всё, что осталось от королевы Леонгарда. Я не стал заходить в комнату, тревожить покой умерших, велев вновь закрыть эти двери и никогда не открывать.
Сейчас, когда в моей памяти снова возникла эта картина, царапнула какая-то неправильность, но Себястьян отвлёк меня.
- Может, можно ещё немного повременить? Может, найдётся другой выход из положения?
- Это отчёты, пришедшие от моих разведчиков из Великой пустыни. Пустошь разрастается, убивая на своём пути всё живое. Урожаи год от года падают, даже трава сохнет, оставляя скот без пропитания. Ещё несколько лет и это место снова покроется песками, - я бросил на стол пачку бумаг, увидев которые брат поморщился, словно от зубной боли.
Он встал с кресла, подойдя ко мне, глянул в окно, за которым медленно умирало древо жизни. Я понял его без слов, ободряюще хлопая по плечу:
- Я принесу артефакт из сокровищницы, указ об объявлении королевского отбора у тебя на столе, тебе нужно только подписать, - и, не давая брату шансов возразить, быстрым шагом вышел из кабинета.