Глава 17

Кристиан

Они появились словно ниоткуда. Серые тени, сливающиеся со стволами деревьев.

Это я виноват – расслабился. Обрадовался нежданному исцелению, размяк, утратил бдительность. А ещё у меня никак не выходила из головы сцена, когда я первый раз увидел Лину в платье. Я тогда словно получил под дых и на некоторое время забыл, как дышать – настолько была хороша дикарка, которая из нескладного пацанёнка, внезапно превратилась в сказочную фею.

Я привёз девчонок на постоялый двор своего давнего друга по академии и дальнейшей службе. Герман оставил родные места, сопровождая меня в освободительном походе, но последние годы военная служба тяготила его, к тому же, он встретил свою любовь – Мадлен, дочь местного кузнеца. Заработанных за годы службы средств как раз хватило, чтобы отстроить этот постоялый двор, и я всегда знал, где могу укрыться случись что.

Если выдавалась возможность, я с удовольствием заворачивал к другу, зная, что всегда найду здесь кров и пищу.

Только со старым другом я мог поделиться своими планами и опасениями, вот и теперь поведал ему о наших проблемах, о том, что страна тихо увядает и виной тому бунт с последующей гибелью правящей семьи. Никто не ожидал, к каким последствиям это приведёт. А расхлёбывать приходится мне и брату.

А ещё нам нужно было сменить старую скрипучую арбу на более приличествующий для невесты принца транспорт. Герман понял меня с полуслова, обещал уже к утру решить этот вопрос. Накормив мне, он велел идти в свою комнату – отсыпаться. Он прав – я едва на ногах держался, но в голове острой занозой застряла мысль, что если пустынная дикарка действительно может снять с меня проклятье?

Я впервые за последние годы не чувствовал той разъедающей боли в руке, настолько к ней привык, что теперь рука казалась мне чужой. Пусть я не смогу вернуть былой облик, но меня хотя бы перестанет терзать это чувство, словно меня изнутри гложут гигантские черви.

И вот я пошёл к ней, поговорить, попросить снять проклятье ещё и с лица. Она открыла дверь, стоя в солнечных лучах, падающих из окна на стройную фигурку, затянутую в простенькое платье. Русые локоны водопадом струились по плечам, словно жидкий атлас. Фея из сказок, которые рассказывала нам матушка…

Как я мог не увидеть? Проглядеть за мешковатой мужской одеждой и надвинутой на глаза шапкой?

И она пошла со мной в мою комнату, прихватив с собой охапку своих склянок. Аккуратно сняла повязку с моей руки, и тут я сам увидел, что от бывшей страшной раны почти следа не осталось! На мне всегда всё очень быстро заживало – сказывалась королевская кровь, бегущая по моим венам и высокий уровень магии. Впрочем, только благодаря этому я до сих пор жив – обычный человек давно бы уже ушёл за грань.

И тогда у меня появилась надежда. Надежда, которую я похоронил очень давно, надежда, что я снова могу стать таким, как прежде.

Когда я снял маску Лина не испугалась, не отвела глаза, даже не поморщилась. Смотрела с исследовательским интересом, обещала помочь, выторговав у меня за это день в городе для своей младшей сестрёнки. Я пообещал. Я готов был сейчас пообещать ей что угодно. А ещё я хотел, чтобы она не уходила, побыла со мной рядом ещё чуть-чуть. Но внезапно меня неумолимо потянуло в сон.

Она снова опоила меня своим зельем! Я едва успел добраться до кровати, проваливаясь в сон.

А когда проснулся, меня уже ждал Герман. Оказывается, он уже успел познакомиться с Линой, делая мне неоднозначные намеки, на что я ему твёрдо ответил, что эта девушка – невеста моего брата.

Лина успела не только поболтать с Германом, она рассказала ему о моём лечении и даже попросила помощи, потому что это решили сделать в тот же вечер. И снова всё повторилось с той разницей, что в этот раз боль была такая, что я просто отключился и очнулся уже у себя в комнате. Руки сами потянулись к лицу, но наткнулись на привычную маску.

У нас не получилось? Сердце пропустило удар…

Я прислушался к своим ощущениям. Боли не было, вернее она была, но совсем другая, немного непривычная, какая-то щекотная….

А утром была ещё одна перевязка, я ощущал на своей коже едва уловимые прикосновения девичьих пальчиков. Лина осталась довольна, намазала меня приятно пахнущей травами мазью и вновь наложила повязки, а потом села на табурет и нахмурилась, потирая запястье.

Браслет! Он тянул её в Леонгард. У нас не оставалось того дня, что я обещал ей – выезжать нужно немедленно! Но ради сестры она была готова потерпеть хотя бы несколько часов. В город мы заедем по пути, немного погуляем по парку или заедем на местный рынок пообедаем в таверне и отправимся дальше.

Когда мы въехали на улицы города, и я увидел девушек, прильнувших к окошкам, разглядывая из кареты чужую для них городскую жизнь, провожая глазами ярко разодетых горожанок, я внезапно вспомнил, что у сестёр с собой всего один сундук на двоих. Все их наряды помещались в одном, сравнительно небольшом, сундуке. Я привык, что при дворе леди в поездку берут их не менее десятка.

И я решился, решился отблагодарить за моё лечение, понимая, как трудно придётся девушкам во дворце, не имея приличного наряда. По счастливой случайности именно в этом городке держала лавку старая знакомая нашей матушки, её давняя подруга, считающая себя нашей с Себастьяном тётей. Тётушка Шарлота была забавной пожилой леди и искренне любила своих названных племянничков, вот и сегодня встретила меня с распростёртыми объятьями.

Когда-то давно Шарлота служила при дворе прежнего короля, но в смутные времена перебралась в этот городок, всего в дне езды от столицы и открыла дамский магазинчик. Не её вкус я мог полностью положиться, совершенно спокойно оставляя с ней Лину и Мальву. Сам в это время решив встретиться с ещё одним моим доносчиком.

Но чернявый мужичок с хитрыми маленькими глазками, не сказал мне ничего нового, чего бы я ещё не знал. Получив несколько монет за службу, соглядатай исчез, словно растворился в тени переулка.

Я вернулся к магазинчику тётушки. С одного взгляда понял, что девушки выбрали для себя только по одному платью. Другие бы на их месте, пользуясь случаем, скупили бы полмагазина.

Проводив сестёр до кареты, снова направился к тётушке, попросив упаковать все наряды, которые по её мнению, подойдут моим спутницам. Как оказалась, тётя Шарлота понимала меня с полуслова и платья, которые девушки мерили, были уже аккуратно упакованы и сложены в сундук. Его я с помощью Ратмира закрепил рядом с сундуком сестёр.

Их радостный возбуждённый вид растопил моё сердце, и я решил сводить их на рынок, хотя в затылке уже знакомо свербило, словно кто-то постоянно смотрит мне прямо в спину. На рынке это чувство усилилось. Я крутил головой, высматривая, кто это может быть, но так ничего и не смог распознать. Наверное, это просто моя паранойя. Всюду видятся недоброжелатели. Я столько лет занимался тем, что выискивал противников власти, что совсем разучился доверять людям, видя в угрозу в каждом.

Вероятно, именно там, на рынке, нас заметили, и стали аккуратно вести, чтобы напасть позже, в безлюдном, подходящем для этого месте.

Они появились словно ниоткуда. Серые тени, сливающиеся со стволами деревьев. Глубоко надвинутые капюшоны скрывают лица, но мне и так понятно, что это одна из тех разрозненных групп, пытающихся свергнуть законную власть. Столько лет прошло, а мы до сих пор так и не смогли выловить их всех.

Обычно они держались на окраинах, в глухой далёкой провинции, скрываясь каждый раз, прежде, чем туда поспевал отправленный из Леонгарда отряд зачистки.

Они проповедовали культ чёрной магии, задуривая головы местным жителям, обвиняя во всех бедах сидящего во дворце принца-регента. И некоторые верили, верили тому, что в расширении пустоши виноват Себастьян. Пока серьёзных бунтов не было, но это только дело времени, если не сумеем исправить то, что натворил член их секты, повинный в гибели королевы и её семьи.

Не думал встретить их здесь, всего в одном дне езды до столицы! И в тоже время меня не отпускало предчувствие, что они попытаются захватить одну из невест принца, владеющей магии жизни и с её помощью попытаются ещё раз свергнуть существующую власть.

А это значит, что все двенадцать девушек в большой опасности! Что, если за ними за всеми ведётся слежка?

Всё это за долю секунды пронеслось у меня в голове, пока один из них не спрыгнул на крышу кареты.

- Ратмир! Гони! – выкрикнул я, вытаскивая из-за пояса свой нож.

Но разогнаться не получилось – дорогу перегораживало поваленное дерево, Ратмир едва успел затормозить, из-под колёс поднялось облако пыли.

Спрыгнувший на крышу кареты разбойник свесился вниз, заглядывая в окошко кареты, я помчался к нему, но не успел. Из окна показались две девичьи руки, резко дернувшие нападавшего за голову, тот не ожидая отпора от сидящих внутри девушек, с криком полетел вниз.

Вот только он был не один, серые фигуры, одна за другой, выходили из леса, беря нас в кольцо. Семь человек, двигаются слаженно и бесшумно. Я сразу выделил нескольких, беря их на заметку. Судя по плавным движениям это бывшие военные. А ещё среди них два мага, один среднего уровня, другой пониже рангом. Эти самые опасные, от них нужно избавляться в первую очередь!

Все они сейчас смотрели на меня, не замечая, как Ратмир снимает с пояса свой кнут. Видимо они не брали в расчёт мальчишку, управляющего лошадью и каретой. Это они зря! Я улыбнулся той самой улыбкой, от которой моих врагов обычно бросало в дрожь. Эти тоже притормозили, молча переглядываясь друг с другом.

И в этот миг произошло сразу два события: раздался тонкий свист рассекаемого кнутом воздуха, и распахнулась дверца кареты и оттуда выпрыгнула Лина с ножом в руках, ещё в дороге успевшая переодеться в свой мужской костюм.

Ратмир сбил кнутом одного из нападавших, готовясь для следующего удара, но теперь сразу двое нападавших кинулись в его сторону, остальные, разделившись, напали на меня и Лину. Завязался бой. Я продвигался ближе к карете, чтобы защитить отважную девушку. Ратмир успел сбить кнутом ещё одного нападавшего, когда другой навалился на него со спины.

Силы были явно не равны: один воин, девушка и мальчишка. Будь я один, и то пришлось бы легче – я постарался бы завести преследователей в лес и там расправится с ними по одному, но сейчас их целью была карета, к которой они пробивались с боем. Всё это происходило в полной тишине, лишь изредка слышались крики раненых, которые, не смотря на кровоточащие раны, не отступали.

Очухались сбитые Ратмиром разбойники присоединившись к нападавшим, правда троих они всё же потеряли. Тот, сброшенный Линой с крыши кареты, остался лежать на дороге с разбитой головой. Ещё двое полегли от моей руки – один из них тот самый маг с небольшим резервом, а вот второй на некоторое время выпал из моего поля зрения и это очень плохо. Оставалось только одно – воспользоваться боевой магией, что в моём, ослабленном залечиванием ран состоянии, очень рискованно.

Я сунул свой нож Ратмиру, который сумел пробрался к нам, ужом проскользнув под дном кареты. Пальцы сами выплетали в воздухе оточенные до малейшего движения мизинца боевые заклинания. Молния сорвалась с моей ладони, устремляясь прямо в грудь теснившего Лину разбойника, а я уже выплетал следующее заклятье. Второй нападавший упал на колени, медленно заваливаясь вбок.

Двое оставшихся попятились назад, но одного из них достало моя молния, а второго - кнут Ратмира. Оставался ещё один – тот самый маг. Куда он делся?

С другой стороны кареты послышалась возня и визг Мальвы. Маг, закинув брыкающуюся девочку на плечо, кинулся в лес.