Глава 6

Леонгард, Кристиан

Уже через три часа из дворца в разные стороны направились сразу несколько гонцов. Все они были верными людьми и, что самое главное – магически одарёнными. Этому поспособствовала леди Оливия.

На вопрос:

- А как же гонцы будут разыскивать девушек? Не собирать же всех дам с тем именем, что указала карта, чтобы они показали своё запястье?

Леди, заинтересованно вчитываясь в указания, начертанные чуть выше самого изображения карты, ровным тоном заправской учительницы заявила:

- Это ни к чему, займёт слишком много времени на организацию и, к тому же, всегда найдётся пара-другая дам, попытавшихся подделать браслет, чтобы таким образом попасть на отбор. Здесь же ясно указано, что браслет магический, он сам будет притягивать девушек к древу жизни. А раз он несёт в себе магию, то его очень просто отследить. Нужно отправить людей, способных уловить нужную нам магию, только и всего! – изящно поведя хрупким плечиком, леди Оливия отошла от стола, уступая место мужчинам.

Я сам ещё раз сходил к древу, собрав у его ствола двенадцать опавших листьев, бережно заворачивая каждый в шёлковый платок. Все гонцы получили по такому листику, чтобы у них была возможность сравнить магию древа жизни и ту, что будет исходить от нужного нам браслета.

Самый последний сверток я спрятал у себя за пазухой, ощущая от него слабые отголоски магии жизни. Пора и мне отправляться в путь, уже завтра я должен встретиться с одним из своих разведчиков, собиравших для меня информацию у самой границы пустынных земель.

Выехав из дворца, сразу заметил оживление на улицах Леонгарда. Глашатые уже оповестили жителей о начале проведения королевского отбора невест, люди собирались на улицах кучками, обсуждая эту новость. В некоторых местах даже образовались заторы, через которые можно было пробиться с большим трудом. Но завидев моего вороного жеребца и лицо, скрытое чёрной маской, люди замолкали, расступаясь. По столице уже не один год гуляли слухи о помощнике принца-консорта, его правой руке, именуемом в народе Чёрной молнией, быстрым и беспощадным. Меня боялись, и смею надеяться, уважали.

Выбравшись за городские стены, я направил своего Беркута на юг. Конь, привычный к дальним переходам, сразу перешёл на рысь.

Несколько раз приходилось останавливаться, чтобы напоить Беркута и дать ему небольшой отдых, затем я снова садился в седло, продолжая свой путь. Становилось заметно жарче, и лишь с наступлением ночи на землю опустилась спасительная прохлада. Решив этим воспользоваться, я продолжил путь и уже к утру оказался неподалёку от места встречи, значительно раньше назначенного времени.

Остановившись в одном из приграничных постоялых дворов, велел подать мне завтрак и приготовить комнату, намереваясь поспать те несколько часов, что у меня оставались в запасе.

Сидя за столом, выбрав место в углу, удачно скрытое лестницей, я прислушался к разговорам местных, забежавших выпить по кружке хмельного сидра.

Говорили о том, что урожай в этом году будет ещё хуже, чем в прошлом. За последний месяц не случилось ни одного дождя. Начало лета, а трава уже жухнет, а значит, кормить скот будет нечем. А ещё вместе с горячими ветрами из пустыни всё чаще приносит мошку, вызывающую лихорадку. Затем разговор плавно перешёл на обсуждение ярмарки, проводимой неподалёку.

Закончив трапезу, я поднялся, накинул на голову капюшон, скрывающий моё лицо, и держась полумрака дальнего конца зала, поднялся на второй этаж, где хозяин выделил мне комнату. Поставив несколько магических сторожей на дверь и окно, не раздеваясь, прямо в одежде, лёг поверх покрывала, накинутого на кровать, и сразу же заснул.

Проснулся словно от толчка, в дверь стучали. Я сам приказал хозяину постоялого двора разбудить меня, и сейчас в дверь едва слышно словно кто-то скрёбся, явно женщина. Если бы не мои магические сторожа я даже не услышал бы этот стук.

Соскочив с кровати, резко распахнул дверь. Вглубь коридора, испуганно охнув, отскочила совсем юная девушка. Видимо моя маска изрядно её напугала. Стараясь придать голосу более мягкий тон, чтобы ещё сильнее не пугать малышку, велел собрать мне обед с собой. Время встречи приближалось, пора было седлать Беркута, который сейчас отдыхал на местной конюшне.

Девушка, словно серая мышка, юркнула в сторону лестницы, а я, вернувшись в комнату, нашёл таз и стоящий рядом кувшин с водой. Проверив, что дверь надёжно закрыта, снял маску и умылся. Вода смыла остатки сна, возвращая ясность мысли.

Вернув маску на место, накинул капюшон, легко сбегая по ступеням, направляясь в конюшню. Когда я вывел оседланного Беркута на улицу, всё та же девушка, явно робея, вынесла мне плетёный короб с моим обедом.

Достав из кошеля, висевшего у меня на поясе, я кинул ей несколько медяшек, отчего она сначала испуганно дёрнулась, а затем её миловидное личико украсила робкая улыбка. Подозреваю, что сумма, оказавшаяся в её руках, намного превышает её недельный заработок.

От осознания того, что я сделал доброе дело, настроение моё значительно улучшилось, и я направил коня в сторону пустыни, к оговоренному месту. Мой информатор не желал, чтобы нас видели вместе.

Фариз ждал меня у старого дерева. Увидев мощный ствол и мёртвые ветви, полностью лишённые листвы, я ощутил укол в районе сердца – уж слишком это было похоже на теряющее силы древо жизни. Старый кочевник сам напоминал этот высохший, потрескавшийся карагач, в котором ещё угадывалась мощь прежних времён.

Поздоровавшись, я предложил разделить с ним свой обед. Словно по мановению руки прямо на песке была расстелена видавшая виды потрепанная циновка, куда я выложил содержимое короба, собранного для меня на постоялом дворе.

Фариз уселся, скрестив ноги, я опустился на песок, повторяя его позу. По долгу службы я много общался с кочевыми племенами и научился уважать их традиции, позволяя «гостю» выбрать самый первый кусок.

Только насытившись и вытерев пальцы прямо об одежду, старый кочевник заговорил. Вести не утешительные – Пустошь надвигается всё быстрее. Уже многие приграничные деревеньки стоят пустыми, заброшенные своими жителями. Оставаться в них становилось всё опаснее. Но Фариз заметил одну странность – в нескольких часах езды от границы расположилась совсем небольшая деревня. И ладно бы её жители были слишком упрямы и не желали покидать насиженное место, как уже давно сделали все их соседи, странность заключалось в том, что посреди безжизненных песков, между трёх холмов, расположился оазис с зелёной травой, на которой пасутся стада лошадей. Да там даже деревья имеются!

Действительно, странно! Так глубоко в пустыне уже давно нет ничего живого. Я ещё раз переспросил название деревни, царапнувшее слишком знакомым названием. Вытащил из кармана лист бумаги, на котором было написано место, где проживает одна из невест принца.

Розалинда…

Почему-то захотелось произнести это имя вслух, едва удержался.

Это была та самая деревенька. Теперь все становиться понятным: девушка, владеющая магией жизни, поддерживает тот оазис, питая его своей магией. Фариз упомянул, что там даже стада пасутся, а значит оазис не маленький, это прямо указывает, силу магии девушки.

Что ж, уже завтра утром я увижу всё своими глазами.

Простившись с Фаризом, я вернулся на постоялый двор, приняв решение отправляться в дорогу ночью, по холодку.

В этот раз на постоялом дворе меня приняли как родного. Расторопный мальчишка вызвался расседлать и почистить Беркута, за что сразу получил от меня медяшку, а уже знакомая девчушка, осмелев, сразу предложила принести ужин в комнату. Она все ещё косилась на моё лицо, скрытое маской, но уже не отпрыгивала пугливой козочкой при каждом моём движении.

От последнего я отказался, попросив накрыть для меня стол в закутке под лестницей. Меня там не было видно, зато я прекрасно видел и слышал, что делалось в обеденном зале. Мне хотелось ещё послушать разговоры местных мужиков. Может, что ещё что интересное услышу.

Но в этот раз все больше обсуждали начавшуюся в соседнем городке ярмарку. Развлечений в провинции не много, поэтому ярмарка для деревенских жителей была настоящим событием. Обсуждались цены на скот, кто-то хвалился, как выгодно продал козу, другой – напротив, радовался удачной покупке. Обычная жизнь сельской глубинки, которым и дела нет, что для их благополучия столичному принцу придётся жениться на незнакомой девушке.

Вспомнив Себастьяна, подумал – как он там? Брат конечно понимал, что когда-то настанет этот день и ему придётся принять корону и полную ответственность за страну. Сейчас эту ответственность мы делили поровну: он – сидя на троне, улыбаясь дамам и заграничным гонцам, а я, скрываясь в тени, возглавляя тайную полицию, проводя расследования и карая не дрогнувшей рукой всех, кто угрожает мирной жизни Леонгарда. Я не повторю ошибки прежнего короля, никто и никогда не сможет угрожать королевской семье.

Поняв, что ничего интересного я так и не услышу, доев свой ужин, поднялся в комнату и, установив магических сторожей, лёг в кровать.

Проснулся, когда за окном уже стемнело, спустился вниз, высыпал на стойку несколько монет, разбудив дремавшего хозяина. Спросил – не осталось ли что от ужина, мне в дорогу. Хозяин, сразу же растеряв остатки сна, метнулся на кухню, и пока я седлал Беркута, мне успели приготовить короб с провизией.

Отблагодарив за расторопность ещё несколькими мелкими монетами, я отправился в путь. Тёмное небо, с россыпью бледных звёзд, нависало так низко, что казалось можно дотянуться рукой. Ночью ветер почти не ощущался и земля, изнывавшая от дневной жары, медленно остывала, радуясь ночной прохладе.

В редких проплешинах полусухой травы стрекотали ночные насекомые, иногда, шелестя лапками по песку, дорогу перебегала юркая ящерица, отправляясь на охоту. Жизнь шла своим чередом, даже здесь, на краю пустынных земель.

Но чем дальше я продвигался, тем реже встречались такие островки жизни, лишь песок скрипел под копытами коня. Поэтому, когда на рассвете, вдалеке, в туманной дымке показался зелёный оазис, первой мыслью было – это мираж. Но с каждым шагом мираж становился всё отчетливей, выплывая из утреннего тумана.

Три холма, о которых мне говорил Фариз, оказались высокой каменной грядой, почти горой, намного выше, чем я ожидал. Эти холмы словно прикрывали собой от колючих пустынных ветров притулившуюся у их подножия деревеньку, чьи дома я едва различал вдали. Да и сам оазис оказался слишком большим. Даже боюсь представить, сколько сил требуется на его поддержание!

И тут, словно почувствовав родную магию, листочек, взятый у древа жизни, встрепыхнулся у меня на груди, словно оживая. Значит я на правильном пути, девушка здесь, остаётся только найти её и отправляться в обратный путь.

Стоило только ступить на покрытую зелёной травой землю, как Беркут заупрямился, потянувшись губами к травяным стеблям, слишком зелёным, слишком сочным. Я не стал его понукать, соскользнув с лошадиной спины, потрепав любимца по загривку.

- Наслаждайся! Я бы тоже не удержался от такого соблазна, - шутливо попенял я коню.

Пусть немного отдохнёт после ночного перехода. Полчаса ничего не изменят, да и я заодно приведу себя в относительный порядок после дальней дороги.

Не удержавшись, сам опустился на травяной ковер, ложась на спину, положив руку под голову. Сорвал травинку, пожевал, сразу ощутив сладковатый вкус и ни с чем несравнимый травяной аромат свежести. Как в далёком детстве, когда мы с родителями отправлялись на загородный пикник. Как давно это было, словно в другой жизни.

Беркут ткнулся мягкими губами мне в щёку, подхватив зажатую у меня в зубах травинку, втягивая её в себя.

- Эй, ты! Тебе что травы мало?! – возмутился я, шутливо пытаясь отобрать у него травинку.

Беркут отпрыгнул, дразнясь, приглашая поиграть. Я поддался на уловки своего любимца, немного побегав за ним по поляне, делая вид, что пытаюсь его поймать, но никак не могу!

- Ты победил! Мой неуловимый Беркут! – похвалил я коня, срывая пучок сочной травы и протягивая ему. Бархатные губы коснулись моей ладони, аккуратно забирая угощение.

- Ну, что, отдохнул? Нам с тобой ещё невесту искать. Интересно – какая она? – я внезапно задумался. До этой минуты даже не думал, как может выглядеть эта девушка, сотворившая настоящий оазис в пустыне.

В деревне меня встретили настороженно. Я заметил на улицах только женщин и детей, мужчин видно не было. Странно… Может, с утра пораньше отправились по делам?

Подъехав к колодцу, возле которого собралось несколько местных жительниц, я спешился, подходя ближе и одновременно глубже натягивая капюшон, пряча за ним лицо в маске. Поздоровавшись, спросил:

- Дозвольте коня напоить.

- Так пои, кто ж тебе не дает! – одна из женщин, закутанная в многочисленные платки и шали, указала на большое корыто возле колодца, в котором обычно держат воду для лошадей и другой живности. Только корыто это было совершенно пустым.

Кивнув головой, я подошёл к колодцу, беря в руки ведро, привязанное к длинной крепкой верёвке. Колодец оказался очень глубоким, первые несколько вёдер я доставал играючи, под одобрительными взглядами местных дам. Корыто постепенно наполнялось, а я надеялся таким образом заработать несколько очков к своему авторитету.

Когда Беркут, фыркая от удовольствия, склонился к полному корыту, я обратился к женщинам:

- Как бы мне увидеть вашего вождя?

- А зачем он тебе? И что такой красавец забыл в дальних пустынных землях? – прошамкала беззубым ртом самая старшая из них.

- По делу я, по очень важному делу. Из самого Леонгарда с указом от принца-консорта.

Женщины переглянулись между собой, а бабулька снова зашамкала:

- А что за указ-то?

- Так я его вождю отдам, а он уж огласит.

- Нету Азата. Он с другими мужиками табун на ярмарку погнал. Я за него, так что давай сюда свой указ! – не уступала упёртая бабка.

Вздохнув, я достал из-за пазухи свёрнутый в трубочку указ, передавая его старухе. Та, взяв его в руки, переломила сургучную королевскую печать, разворачивая свиток. Беззвучно пошамкав губами, передала его более молодой соседке.

- Накась, прочитать, что-то я глазами слаба стала.

Та, в полной тишине читала указ о начале королевского отбора. Присмиревшие женщины переглядывались между собой, видимо не понимая – они-то тут причём.

- Ты никак невесту тут искать приехал? Может, я подойду? – старуха приосанилась, выпятив сухонькую грудь.

- Угадали бабушка. Магический артефакт указал, что здесь находится девушка, предназначенная в невесты принцу Себастьяну.

Все замерли, слышно было, как мимо, жужжа, пролетел большой толстый жук.

- Как же ты её искать собираешься? – вновь отмерла неугомонная бабка.

- Так у меня имя претендентки есть. Розалина!

Женщины снова стали переглядываться между собой, но как-то недоумённо, пожимая плечами, словно они слышали это имя впервые.

- Дак нетусь у нас такой! Закира есть, Ильнура…

Сердце пропустило удар. Как нет? Артефакт же чётко указал на это место, да и лист с древа жизни подтверждал – девушка здесь, совсем рядом.

- Так можно, бабушка, я её поищу? У меня же указ – не выполню – принц с меня три шкуры снимет! – попытался я давить на жалость. Женщины – народ жалостливый.

- И как же ты ей искать станешь? – бабка попыталась заглянуть мне под капюшон.

- Так на руке невесты должен сам собой появиться магический браслет. По нему искать и буду. Браслет-то не простой, он сам заставит девушку отправиться в Леонгард, иначе плохо ей будет. С каждым днем браслет будет все сильнее сжимать её руку, а снять его может только принц.

Старуха выругалась, смачно, с чувством, с расстановкой. Поминая и принца и его браслет, который грозит оставить невинную девушку без руки.

Про наказание от браслета я, конечно, выдумал, хотя в свитке упоминалось, что он будет тянуть девушку к древу жизни, только каким образом – там не написали. Но может моя выдумка немного подтолкнет местных к действию.

- Так, девки, признавайтесь, у кого появилось новое украшение? – приказным тоном прошамкала бабка.

Женщины оживились, поднимая рукава и осматривая свои запястья.

- Ильнура, собери у моего дома всех женщин и девок - будем невесту принцу искать. А ты, соколик, пойдём, кумысом тебя напою, - бабка, довольно шустро для своего возраста, пошкандыбала между избами. Я, подхватив Беркута под уздцы, поспешил следом.

Скоро перед домом Фатимы, оказавшейся матерью вождя, собралась почти вся деревня. Женщины, девушки, девочки, по очереди подходили к нам, заворачивали рукава, показывая запястья.

Некоторые были совершенно пусты, на других позвякивали тонкие металлические браслеты, но всё это было не то, да и лист за пазухой, ни разу больше не шевельнулся, игнорируя весь этот смотр претенденток в невесты принца. Я чувствовал себя немного глуповато, но что не сделаешь на благо страны!

- Не то, всё не то! – я в раздражении потёр здоровой рукой лицо. Солнце уже давно стояло в зените, и под плащом нечем было дышать, - Есть ещё девушки?

- Дык, кончились все! – развела руками Фатима.

- Как все? – растерялся я.

Бабка задумалась.

- Камилы дома нет, она в соседнюю деревню лекарничать уехала, девочки её одни остались. Лина да Мальва. Только как без Камилы их смотреть… - бабка замешкалась, что для её деятельной натуры было странным. Я словно охотничий пёс почуял нужный след.

- У нас королевский указ, нужно смотреть всех! – припечатал я.

Бабка словно нехотя крикнула свою помощницу:

- Ильнура, сбегай к дому Камилы. Позови сюда Мальву и Лину, скажи – срочно нужно.

Девушка, взмахнув десятком мелких косичек, помчалась исполнять данное ей указание, а я смог, наконец, немного расслабиться, отпивая ещё несколько глотков кисловатого кумыса.