24

Бей Амирхан, Владыка Ферана

— Ладно, Амирхан, доброй ночи. Пока, Персик, — Амина погладила могучего регана и беззвучной походкой удалилась из кабинета.

Владыка тяжело вздохнул. Может, зря он оттолкнул свою эмани? Может, и правда, стоит больше рассказывать ей о душе? Ведь известно, без эмани с Драконом не справиться. А он уже на пределе.

Они с Аминой уже давно в одной упряжке. Когда погибла в родах мать, рожая Азанхана, ему, пятилетнему, избрали эмани — младшую сестру мамы, тогда ей было пятнадцать. Амина приняла обеты, отреклась от брака, от любви, чтобы поддерживать Дракона, пока он не обретёт царицу. Уже тридцать лет она была его верной подругой — им было хорошо, весело. Но годы шли, и Амина становилась всё печальней.

Она хочет замуж, — догадывался Амирхан.

Нужно позвать Амину посидеть на берегу под звёздами. Пусть расскажет, что её тревожит. Может, стоит поискать другую эмани…

Амирхан сложил в сумку куски сырого мяса, чтобы пожарить на берегу, захватил бутыль вина, которое любила Амина, накинул камзол и цокнул Персу следовать за ним.

Он вошёл к ней в спальню без стука, как всегда делал раньше, когда был мал.

Свет от свечей озарял комнату мягкими всполохами. На кушетке возле кровати сидел Балихан в расстёгнутом камзоле, и на коленях у мужчины скакала Амина в спущенном на груди платье.

Амирхан сперва не поверил глазам. Без очков в сумерках он не очень хорошо видел. Потёр глаза и снова поглядел.

Увидев то, что видел, отвернулся.

— Бали! Амина, вашу мать! — прорычал Амирхан.

— Владыка! — воскликнул Балихан, шустро снял с себя Амину и подскочил, застёгивая штаны.

Кровь огнём воспалилась в венах, в ладонях собрались пылающие шары.

Сейчас он готов спалить Дворец и долину, и половину царства! Но пострадает много невинных, надо держаться!

— Амирхан, ты должен понять! — воскликнула Амина, поправляя платье на груди. — Я взрослая женщина, и я умираю от любви! Я уже почти старая, ещё год-два — и я никогда не стану матерью! Ты поймёшь и простишь меня, я знаю! Ты же добрый царь!

— Ты должна была мне сказать! — прорычал Амирхан. — Я бы отпустил тебя!

— Я боялась! Да и не могла оставить тебя!

— Уж не надо жалости, Амина! — рявкнул он, и в воздух вырвалась вспышка пламени, которую всё же не удалось сдержать.

— Тише, не сожги нас! — взмолилась женщина.

— Ты больше не эмани, Амина!

— Амирхан, не гневайся! Это я во всём виноват, — склонил голову Балихан. — Я люблю бейну Амину.

— Ты! — рявкнул Владыка, двинувшись на Хранителя Дворца. — Ты сегодня заступаешь в караул на всю ночь, в саду! И попробуй уснуть! Пошёл!

— Есть! Ты знаешь, что я не усну, Амирхан! Скорее умру! — Балихан бросил взгляд на Амину и прошагал к выходу.

— Знаю, Бали, — рыкнул вслед Хранителю.

— Амирхан! — вскинула руки Амина. — Балихан только сегодня вернулся из долгого пути, караул на всю ночь — очень жестоко!

— А ты ложись спать! — Амирхан указал на кровать и хлопнул дверью.

В груди клокотал огонь. Но он слишком сильно любил Амину, чтобы мстить или наказывать.

Сердце яростно стучало, и изо рта вырывался дым. Нужно срочно что-то с этим сделать, чтобы не причинить вред никому, особенно Саше, которая теперь так близко… В соседнем дворце, всего через садик…

Ночь была ясной и звёздной.

Амирхан ненавидел воду, но сейчас только она могла погасить его рвущееся наружу неистовство и спасти царство от пожара. Он разделся на прибрежных камнях в свете луны, зарычал от гнева и вошёл в ненавистное озеро.