28

Я взяла кусочек пальчиками, стараясь в полевых условиях быть максимально культурной девочкой. И пока Амир был занят вознёй с сумкой, засунула весь кусище в рот, стараясь поскорее прожевать.

Ну, очень была голодна! А мясо такое вкусное оказалось: мягкое, нежное, таяло во рту! Чуть не подавилась от удовольствия!

— Очень вкусно, спасибо, Амир!

— Так ты не ответила. Тебя плохо кормят?

Откусила новый кусочек и замерла, перестав жевать. Вот опять его тяжёлые вопросы. Скажу правду — ещё королеве влетит. А зачем мне подставлять королеву? Мать не моя, мир не мой. Да и тело не моё. Я тут временно!

— Скажем так. Меня кормят хорошо, но только правильной едой, а я очень хочу неправильной. Вот, например, жареного мяса! — помотала кусочком в воздухе и улыбнулась.

Амир заулыбался в ответ, показав белоснежные зубы.

Шикарная улыбка. Добрая, открытая и… волнующая.

— А что ты любишь больше? — продолжая улыбаться, проговорил он.

— Знаешь, я люблю по-простому. Сейчас бы вот не отказалась от картофельной пюрешки с маринованным огурчиком!

— Огурчиком? Что это? Растёт у вас в Деларавии? — вскинул он бровь.

Ой, совсем забыла, что я попаданка!

— Это… это почти, как ягода, только не сладкая и в уксусе.

— М-м, — протянул Амир. — У нас в Феране маринуют ягоды в уксусе.

— Интересно, я бы попробовала.

— Попробуешь… Неправильная еда, значит, — снова усмехнулся Амир.

Мне протянули золотой бокал, наполненный чем-то рубиновым.

— Держи, это очень хорошее вино.

Я взяла, дожёвывая мясо, и потянула ко рту. Но в последний момент успела заметить, что второго бокала в руках Амира не оказалось.

И я замерла.

— А ты? — проглотив кусок, поглядела на мужчину.

— Я не пью, — помотал он своей красивой головой со смоляными кудрями и сексуальной щетиной, как у миллионеров на обложках журналов.

— Совсем?

— Совсем не пью, Саша, — поднял на меня жгучий взгляд. — Во мне живёт зверь, который не должен выйти из-под контроля.

Я надеюсь, он не про зверя, на котором я сижу. Хотя всё намекает, что о нём. Я его явственно чувствовала, хотя и старалась не замечать. Заставляла себя привычно думать, что это мобильник или ключи с большим-большим брелоком.

Горячее и твёрдое, прожигающее тонкие слои одежды между нами своим жаром постоянно напоминало мне, что оно не брелок.

Стоило пошевелиться, Амир дёргался и обдавал раскалённым дыханием мою шею.

— Твой зверь сорвётся от одного бокала?

— Возможно… — сжал зубы Амир и поправил мои бёдра, чтобы я меньше ёрзала.

Опять облачка дыма сорвались с его кожи.

Дымится…

— А может, ты хочешь меня… опоить? Чтобы я далась?

Зачем только… Я и так… Вся уже его… безо всякого вина.

Мы встретились взглядами.

— Что ты говоришь такое, принцесса?! — яростно прошипел он. — Ты такая порочная, что я уже не знаю, что с тобой делать!

Руки сжали мои бёдра, притянули к себе крепче. Хотя, куда уже крепче…

— Это просто очень хорошее вино, им отлично запивать мясо! У меня нет задних мыслей на твой счёт.

Жаль… очень жаль…

Я хмыкнула, отвела взгляд и пригубила вино. Давно не пила, Бог видит, давно. Из-за работы, когда всегда требовалась ясная голова. Но хорошее вино всегда ценила. Как искренность и заботу…

— Очень вкусно. Спасибо, Амир, — пронзительно поглядела ему в глаза.

Чёрные, как ночь, полные страсти, и… такие уставшие… Покрытые воспалённой красной паутинкой.

Только сейчас заметила.

— Ты как-то устало выглядишь… — провела ласково по его щеке.

Не удержалась.

— Я уставший, — он убрал мою руку, крепко сжал пальцы. — Я не спал много дней… Р-р-р… Расскажи, чем тебя Феранский царь не устраивает, Саша? С большим нетерпением жду!

Я отвела от губ бокал и застыла. Опять он ответы свои выпытывает, да что ж такое!

Пока думала, что сказать, в стороне раздалось жалобное поскуливание.

Мармеладка! Как же я забыла о своей малышке?!

Я закрутила головой, покачалась из стороны в сторону, выискивая глазами щенка, не обращая внимания на вздрагивания Амира из-за моего ёрзания.

— Мармеладка?! — выкрикнула в темноту.