40

— Принцесса Александра… — хрипло, полушёпотом произнёс Его Драконье Величество, не сводя с меня горящего взгляда.

Моё сердце замерло. Так и хотелось услышать из его уст “Сашенька”.

Мы глядели друг на друга несколько долгих мгновений, изучая, проверяя.

Нет, я не сознаюсь, что узнала тебя. Ты первый, Амир!

Дракон сжал челюсти, поигрывая желваками. Холодная злость разливалась в его взгляде: и ни капельки раскаяния.

Не признаешься, ну что ж… Значит, и я не признаюсь.

Да и в чём признаваться, Саш? Ну, полапал тебя, поцеловал. И что? Он ничего не обещал тебе. И даже имени настоящего не назвал. То, что в сердце пробрался — так он не виноват. Это ты. Ты пустила.

— Ни для кого не секрет, что наш с вами союз желают видеть многие, — отстранённо произнёс Дракон, глядя сквозь меня. Не в лицо.

— Не секрет, — кивнула я.

Отвечала, как на совещаниях: строго и по делу. Глаза закололо от слёз. Из глубины волной накатила обида и стиснула горло.

Но я держалась. Не подавала виду.

— Деларавия — богатое и сильное королевство, — продолжил Дракон, — желанный союзник для меня. Так же, как и ваша древняя кровь — вы потомок Водных драконов, и моё от вас дитя будет вдвойне одарённее, чем от любой другой женщины.

Как холодны и рассчётливы его слова! Как жесток пристальный золотой взгляд. Я этого мужчину уже родным посчитала, детей общих представляла, но я для него одна из многих, чужая. Выгодная невеста… Выгодная положением, но не любимая.

— Да пошёл ты… — выдохнула сгоряча.

— Что?! — рыкнул Его Величество и перестал быть таким оцепеневшим и деловитым.

Дым снова повалил у него из ноздрей, в глазах заплясали бешеные языки пламени.

— Я не понял, что вы сказали, принцесса? — опасно проскрежетал он.

Саша, что ты творишь?! Соберись! Не дразни Дракона!

Так домой ты точно не вернёшься, и мэтр-лягушёнок на вечность останется страдать. Тебе нужен всего лишь один маленький камешек. Смири гордость, прикуси язык! Потерпи немножко вредное Драконье Величество! Не вылети с отбора сейчас, заслужи подарок! Улыбнись через силу, ну же! Прикинься дурочкой!

— Комар летает, простите, — я замахала ладонью у лица. — Да-да, вы всё верно говорите, Ваше Величество.

Я пыталась улыбнуться, но не вышло.

— Почему вы так боитесь меня, принцесса?

Я не боюсь, я злюсь!

— Вы смотрите, как будто съесть меня хотите, — прошептала едва слышно, отведя взгляд в землю.

Уж лучше бы съел, правда. Раз и всё. И никаких мук ревности и сердечной лихорадки.

Вот травка зелёная, свежая. Последний раз на неё гляжу, надо бы попрощаться, ведь сейчас точно съест. Язык мой враг!

— Я хочу. Но не съесть, — произнёс Величество. — Может, немного наказать. Или ещё что-то. Я ещё не решил. Но портить отношения с Деларавией точно не хочу. Потому, держите чашу, принцесса Александра. Рад приветствовать вас на отборе.

Дракон сунул мне в руку тяжеленный золотой тазик. Я еле удержала, подняла голову и встретилась с яростным взглядом.

— Испытания на отборе всё решат, — пророкотал он. — На них невозможно смухлевать. Невозможно солгать. Теперь ступайте, принцесса.

И я пошла.

Ветер подхватил шлейф и заигрался в его длине, открывая Его Величеству и его брату мои стройные ноги в замшевых сапогах до середины бедра.

Донёсся тихий, умоляющий вздох. Оборачиваться не стала. Наверное, показалось, правда же?

Навстречу мне, покачивая бёдрами, двигалась очередная претендентка. Молодая черноволосая красотка с пышным бюстом, колышущимся в откровенно глубоком вырезе красного платья.

Вот, где вздохи у Амира будут.

Негодяй! Тиран! Лжец! И бабник! Ужасный бабник!

Маман встречала меня сияющей улыбкой. Но ещё более сияющее лицо было у бывшей фрейлины.

— Касандер, возьми чашу! — приказала мать, беря меня, шатающуюся, под локоть. Пощупала лоб: — Ты красная, у тебя жар? Поехали, тебе нужно прилечь. А то, знаешь, болезные невесты царю не нужны, сразу вылетают!

Садились в карету одни, без Элизы. Её увела бейну Амина, приближённая Драконьего Величества. Невесте положены отдельные покои и слуги, и царь распорядился поселить её в одном из освободившихся Дворцов, которые покидали отвергнутые девушки.

Мерзкий ящер-бабник!

Маман помогла раздеться и уложила меня в постель.

— Что ж ты, Александра, переволновалась что ли так, что Элиза на твоём фоне пригляделась Его Величеству? — пробубнила она, поправляя мне подушку.

— Может быть… — глухо отозвалась я.

Хотелось, чтобы меня поскорее оставили одну. Хотелось поплакать.

Нет. Вволю порыдать!

Но маман, как будто чувствовала и никуда не уходила. Села на краешек постели и взяла меня за руку.

— Я не дам тебе вылететь с отбора, Элизу-выскочку мы победим! — сказала она. — Ты должна стать царицей Ферана, а не она. Ты лучшая девочка из всех представленных! Да и отец голову мне снесёт! Его кузен, отец Элизы, ещё восстание устроит, трон потребует, если заручится поддержкой Дракона. Нельзя допустить, принимаешь?!

— Нельзя, — согласилась я.

Меня совершенно не волновали политические интриги, которые могли разыграться, если на трон Ферана сядет моя троюродная сестрёнка. Меня волновал сам Дракон, который может попасть в руки малодушной хозяйки.

И от тяжёлых мыслей у меня, кажется, в самом деле поднялась температура.