Глава 25

Не знаю, какое было бы продолжение, да только нас прервали – легкий стук и сразу за этим влетел взволнованный Джейкоб.

– О, кхм, прошу прощения, – сказал он, слегка смутившись.

Мустафа нехотя оторвался от меня. С сожалением еще раз взглянув на мои губы. Я же, осознав, что именно сейчас произошло, отпрыгнула от мужчины на два метра, пытаясь привести свои мысли в порядок и глубоко внутри сожалея, что Джейкоб пришел так невовремя. Или вовремя? Блин, да я ведь радоваться должна, а не сожалеть. Но тугой узел внизу живота не позволил мне радоваться. Наоборот, начал активно подкидывать в мою голову наиболее интересные развития сценария.

– Чем могу помочь? – растягивая слова, произнес Мустафа.

– Да у меня тут вопрос срочный возник, я долго думал, сомневался, но решил, что мой долг все же узнать, – Джейкоб стушевался и замямлил.

– Так узнаешь, может быть, наконец?

– Да. Фух. Неудобно немного вас спрашивать, я знаю, вы человек, соблюдающий законы и не только свои, но и общемировые, так что не сочтите за грубость, но… Почему эта девушка ничего не знала о том, куда и зачем попала?

Под конец своей речи Джейкоб вернул себе уверенность и взглянул прямо в глаза повелителю, указывая рукой на меня. Стоп. На меня?

– Чего это ты на меня показываешь? Это я что ли должна была все знать? – непонимающе захлопала ресницами.

– Регина, позволь мужчинам поговорить, – сквозь зубы ответил мне Мустафа.

Ррр, ну конечно, как же иначе!? Женщина ведь только придаток, не личность, чего ей говорить. У, тоже мне господин и повелитель всея сущного нашелся. А на деле обыкновенный мудак. Так и дам тебе более подходящий титул – его Мудейшество.

– Вот! Вы же знаете закон! Те, кто попадают на невольничий рынок в Междумирье должны оказываться там исключительно добровольно! Или по крайней мере должны быть осведомлены своими родственниками, отправляющими их туда! А в случае с Региной кто-то нарушил эти правила. Я ни в коей мере не настаиваю, что это сделали вы, наоборот, уверен в вашей невиновности, но все-таки так оставить вопрос я не могу. Будучи гражданином цивилизованного центрального мира я обязан пресекать подобные случаи, – принялся горячо отстаивать мои права Джейкоб.

Добровольно? Это такая шутка? Реально существуют извращенки, которым хочется попасть в такое место?

– И что ты предлагаешь? – надменно поинтересовался Мустафа, всем своим видом как бы демонстрируя – вы все здесь ничто, лишь пыль под моими ногами, и только мне решать, что будет с вашими жалкими жизнями.

– Вы, вы знаете закон, нужно созвать совет, и там девушку, скорее всего, отправят домой, – защитник мой снова начал тушеваться и окончание фразы проговорил на грани слышимости.

– Нет, – зато Мустафа сказал, как отрезал.

– Но почему? – воскликнули мы вдвоем с Джейкобом.

С минуту эмир молчал, словно собирался с мыслями, и в итоге повернулся ко мне.

– Регина, совет не сможет вернуть тебя домой даже если сильно постарается. И дело здесь вовсе не во мне, а в тебе. Ты и я знаем, что именно повлекло твое присутствие в нашем мире, и привычные законы не действуют в конкретном случае, – закончил объяснение, а потом, видя на моем лице недоверие, решил добавить, – А чтобы тебя окончательно убедить в собственной правоте, дополнительно предостерегу – если тебя все же отправят отсюда, то оказаться ты сможешь, где угодно кроме дома. Оно тебе надо так рисковать?

Конечно, нет. Но что меня ждет здесь, вопрос также все еще открытый.

– Все хорошо, Джейкоб. Правда, хорошо. Не стоит никаких советов созывать из-за меня, твой господин прав, мой случай уникальный. Да и я косвенно была осведомлена о надвигающихся нововведениях в собственной жизни.

– Что ж, тогда я пойду, пожалуй. Извините? – парень помялся немного и вышел, не дождавшись ответа.

– Так-с и на чем мы остановились? – как только закрылась дверь Мустафа подскочил ко мне и с довольной улыбкой притянул к себе.

– Руки убери, – холодно сказала я.

– Что?

– Руки, говорю, убрал. Если я тут остаюсь, еще не значит, что я твоя собственность. Мне вообще-то мужа обещали, а не господина!

– Так в чем проблема, милая, ты одна из моих невест, уже! Пойдем в кроватку, проверим нашу совместимость в браке, – весело ухмыльнулся эмир.

– Еще чего! Я не девица легкого поведения, чтобы раздвигать ноги спустя час знакомства, и я тебе не принадлежу! – посчитала нужным снова сакцентировать на этом внимание.

– Принадлежишь как раз-таки. Так что будь хорошей девочкой, иди в кровать, – теряя терпение ответил мужчина.

– Не пойду. Насиловать будешь? – с вызовом посмотрела в глаза напротив.

Хотя на самом деле было очень страшно, по всем внутренностям разлился липкий холод. А если и впрямь насиловать будет? Никто же не прибежит на помощь, единственного защитника сама выпроводила.

– Ты за кого меня принимаешь, женщина? – гневно начал Мустафа. – Нет, ты за кого меня принимаешь? Ты хоть знаешь, на сколько сильно оскорбила меня сейчас? Не знаешь? Так я тебе объясню, очень сильно! Для мужчины моего народа нет худшего позора, чем взять силой женщину!

И так он это все эмоционально сказал, так жестикулировал. Стало страшно уже за другое – в порыве случайно зашибет и не заметит. Я вжала голову в плечи и попыталась уменьшиться, а лучше вообще исчезнуть.

– Я не хотела тебя оскорбить, извини. Просто все вокруг говорят, что ты господин, ты ведешь себя соответствующе, я и сделала неправильные выводы. – пролепетала я.

– У тебя дома совсем другой уклад, верно? Мужа ты господином не называла? – после моих корявых объяснений Мустафа сразу успокоился.

– Ха, еще чего, какой он мне господин. Хотя он-то, конечно, считал иначе, я уверена, но у нас дома всегда единственным господином был мой свекр, все всегда плясали под его дудку. Но тем не менее господином никто никого не называл, – поспешила добавить я.

– Тяжело нам с тобой будет, – вздохнул эмир, – ох, тяжело.

Я решила не обращать внимание на эту его фразу, тем более необходимо было срочно прояснить другую вещь.

– Скажи, пожалуйста, что значит, для мужчины твоего народа позор взять женщину силой? Нет, мне прекрасно понятен смысл фразы, но я думала, что у вас считается зазорным приставать к ненормальным, к дурочкам, а к обычным допустимо. Или ты и твоя прислуга из разных народов?

Мне просто вспомнился случай на кухне, и как Адам уверял, что выставить меня неадекватной лучшее решение для моей же безопасности.

– К тебе кто-то посмел приставать, да? Из прислуги? А значит, ты эту неделю совсем не на своем месте находилась, – опасно сощурив глаза, спросил Мустафа.

Блин, я совсем забыла, что он не в курсе моей недолгой кухонной карьеры. Вот кто меня за язык тянул, спрашивается? Объяснила бы самой себе разницу во взглядах тем, что это правитель, голубых кровей типа, потому и понятия более благородные, возвышенные. Или Адаму допрос устроила бы. А теперь всем может попасть – и Гузель, и Джейкобу, и Исмаилу, и тому же Адаму с девчонками.

– Нет-нет, все хорошо, дело совсем не во мне. Кто бы ко мне посмел пристать? Ха! Мне просто девочки-служанки историю рассказали, как брат другой девушки выставил ту дурочкой специально, чтобы к сестре не приставали, вот и все. Не стоит снова из-за меня нервничать.

Надеюсь, убедительно получилось, а кончики пальцев-то подрагивают от волнения.

– Девочки-служанки, значит, историю рассказали, хорошо. Иди-ка ты, Регина, к себе, отдохни, увидимся в другой день. Но сильно не радуйся, ты меня заинтересовала, и в ближайшее время я собираюсь сделать так, что ты сама свои ножки раздвинешь передо мной, как и другие невестушки.

И не дав мне опомниться, чтобы придумать приличный ответ на такую наглость, поскольку речь этого самодовольного его Мудейшества возмутила до глубины души, буквально вытолкнул меня за дверь, приказав страже, чтобы та проводила меня в мои покои.

– Хотя нет, стоп, – буквально через секунду вернулся сам. – Вы оставайтесь на посту, я сам провожу девушку, а то она еще куда-нибудь не туда попадет.

Не поверил, значит. Эх, простите, ребята, я пыталась.