Глава 39

Настал день икс. У меня прям дежавю. Не свадьба века пока что, но, считай, помолвка. Только неизвестно, кто счастливая невеста.

– Все. Ты у меня и так красавица, перебарщивать с макияжем не будем.

Гузель закончила колдовать над моим лицом, помогла облачиться в платье и повела сдаваться Олии.

– Я сначала буду с тобой, сделаю прическу, переоденемся, а потом уйду. Перед самым началом лишних с невестами быть не должно.

В помещении, отведенном под примерочную, было очень шумно. Все вокруг туда-сюда сновали, в глазах пестрело. Невест всего девять, а членов их групп поддержки, как минимум, в два раза больше. У меня моментально разболелась голова от такого безобразия.

– Ах, я так волнуюсь! Маман, что будет, если меня не выберут! – хныкала одна невеста.

– Что делать? Что делать в случае неудачи? – вторила ей другая.

– Конечно вас, хнычущие коровы, повелитель не выберет, – осадила их душка Алана.

Веселая обстановка, короче.

Наряд надели чуть ли ни при всем честном народе, о приватности особо не побеспокоились – все ширмы были аккуратно сложены в дальнем углу комнаты дабы освободить место для наплыва людей.

– Эй! Куда понесла? Это мои туфли!

А это уже я заверещала. Увидела, как незнакомая девушка из свиты какой-то невесты схватила мою обувь и быстро понесла куда-то.

– Извините, перепутала. – буркнула та и, пряча лицо за волосами, быстро убежала.

– Бывает, – недовольно ответила я. – Хотя, как можно было спутать мои туфли с чужими, если мы чуть в отдалении от других сидим? И побежала она куда-то вообще далеко.

– Ой, не знаю, Регина, странная она действительно. Может, дурочка? – предположила Гузель, методично укладывая мои волосы в прическу. – Все, красавица моя, я пошла в зал. Удачи.

– Спасибо, – кисло улыбнулась женщине.

– Не дрейфь! Я верю в нашу победу! – Гузель подняла высоко руку, сложенную в кулаке, кивнула мне и пошла на выход.

Да уж, теперь осталось мне в нее поверить. Сказала мысленно своему отражению в зеркале.

– Девочки! Через минуту выходим! – раздался голос Олии.

Восемь невест тут же забегали в панике из стороны в сторону. Я продолжала спокойно сидеть, смотря на все это безобразие. И только когда девушки выстроились в колонну по одному, встала и подошла к спасенным туфлям.

Надев обувь, быстро заняла свое место в самом конце, краем сознания отметив странные ощущения под стопой, словно в обуви лежало что-то холодное. Проверить, что не так, мне не удалось.

– Стали все ровно, и выходим, выходим! – над моим ухом раздался истошный визг Олии.

Делать нечего, пошли. Засеменила за девушками следом. И тут я поняла, что с моей обувью явно что-то не так. Ступать было больно, особенно на носок, причем на обе ноги сразу. В моей голове разлилась паника, экстренно захотелось остановиться и проверить эти дурацкие туфли. Но мы уже вышли на сцену, в зале куча людей, а я вроде как невеста, которая должна проявить себя с лучшей стороны.

Терплю изо всей силы, хорошо, танец не слишком интенсивный, иначе на каком-нибудь прыжке точно упала бы.

– Ох, – вырвался-таки у меня тихий возглас прирезком приземлении на правую ногу.

Соседка справа подозрительно глянула в мою сторону. Что смотришь? Может, это твоя подружка мне что-то в туфли засунула?

Да, я не дура. Происшествие с ворующей обувь девушкой и с происходящей в данный момент чертовщиной с моими ногами я сразу связала воедино.

Ах, да когда же этот танец закончится? Надо ведь еще лицо держать повозможности приветливое, даже если больше всего на свете хочется всех послать, даже эмира.Нет, не так. Эмира в первую очередь. Надоела мне борьба за мужиков. Один любовницу решил завести после стольких лет брака и двоих детей, другой изначально в комплекте с другими девушками. Где мое тихое семейное счастье!? Где оно потерялось? Боюсь, я знаю ответ на этот вопрос. Чтобы получить именно тихое семейное счастье, необходимо самой быть тихой и семейной. Так что стискиваем зубы и выходим на финишную часть танца. Наконец!

– Ой-ой-ой, – не выдержала и тихо заскулила.

Поскольку богиня выходит семенящей походкой, боль в ногах усилилась конкретно. Надеюсь, мой обреченный взгляд спишут на соответствие образу.

– Браво! Молодцы! Какая красота! – раздалось со всех уголков большого зала.

Ура. Я выдержала. Теперь можно сбежать отсюда и заняться своими ногами. Блин, аж слезы выступили, как же больно. Надеюсь, эмир внимательно смотрел на наш танец, потому что, чувствую, он меня сегодня больше не увидит. Может, оно и к лучшему, не буду присутствовать, когда он будет делать кому-то предложение. Надежды Гузель я не разделяю, так как из всех девяти я наиболее невыгодная партия, ведь союз со мной не принесет абсолютно ничего для эмира. Артему я давала свою девственность, образование, подходящий образ мышления. Для Мустафы это не критичные плюсы. Да и одного из них я лишилась давным-давно.

Наконец нас пригласили слезть со сцены. И вручили подносы? Ох, я совсем забыла еще и об этом. Сейчас я полностью согласна с остальными девушками, обычаи в Биармии дурацкие.

– Что с твоей ногой? – притворно ужаснулась одна из невест, кажется, местная золушка Анна, кивнув головой на мою правую ступню.

– А то ты сама не знаешь, – зло огрызнулась я, быстро проследив за взглядом девушки. Н-да, скоро вместо кипенно-белых туфелек у меня будут белые в кроваво-красных разводах.

– Это не я, – поспешно ответила Анна.

– Вот ты и выдала себя, сучка.

Я бы ей еще много чего сказала, но один из организаторов вечера стал между нами и настоятельно попросил идти разносить золотое молоко. Можно было устроить прямо на месте скандал, обвинив эту мерзкую смуглую шлюху во вредительстве. Но я не стала. В подобных обществах прежде всего ценят умение держать себя, держать свое лицо, даже при такой ситуации. Наверное. Точно не знаю. На уроках по этикету совершенно точно не рассматривалась ситуация, когда кто-то тебе в туфли засовывать острый предмет, а ты вынуждена при этом выполнять свои обязанности на вечере, превозмогая боль.

– Благодарю, – высокая холеная женщина с улыбкой взяла один из стаканов на моем подносе. – Вы Регина, верно? Иномирянка?

– Да, – учтиво кивнула в ответ. – Но прошу меня простить, необходимо еще четверых гостей угостить, иначе не выполню необходимые условия.

Хотя девушки особо не ходили с подносами по залу. Большинство просто подошли к своим родственникам, которые сразу и выпили стаканы. Им легче.

Твою ж мать, я сейчас разрыдаюсь в голос, как больно! Все! С меня хватит. Сейчас же ставлю этот чертов поднос на тот чертов стол и ухожу с этого чертова вечера. Пока не пришлось уползать. Но моему плану не суждено было сбыться.

– Ой, извини, я такая неловкая.

Анна толкает меня как будто случайно, из-за чего я пошатываюсь, подворачиваю и без того больные ноги и феерично шлепаюсь на задницу. Поднос с оставшимися стаканами по инерции швырнула вверх, и словно в замедленной съемке я вижу, как он сам и его содержимое приземляется на голову этой твари. Хоть что-то хорошее за сегодня.

Осматриваюсь вокруг. Тишина. Все взгляды прикованы к нам. Ушла незаметно, называется.

– Смотрите, у нее кровь! – истошно завопила какая-та женщина, некультурно показывая на меня пальцем.

Посмотрела на свои ноги, и впрямь кровь, обувь при падении съехала. Стало легче, но не сильно.

– Откуда в твоих туфлях лезвия?

О, Мустафа ко мне подошел. А я думала, что не увижу его сегодня.

– Я спрашиваю, откуда лезвия, Регина?

Эмир рассерженно повторил свой вопрос, достав из моих многострадальных туфлей плоские металлические пластинки с заостренными краями. Видимо, это дрянь и мешала мне.

– А сам-то как думаешь? – огрызнулась я не менее рассерженно.

Тоже мне нашелся тут повелитель. Девушка пострадала, а он на нее рычит.

– Тебе кто-то их подложил перед выступлением? – уже спокойнее спросил мужчина.

– Чудеса дедукции! – вознесла руки к потолку. – Не зря ты здесь всеми управляешь.

– Как она разговаривает с правителем! Вы только послушайте! Неслыханная дерзость, – пошли шепотки за спиной.

И сама знаю, что переборщила. Но силы держать лицо полностью иссякли.

– Кто? – Мустафа и бровью не повел на разговоры сзади.

– Анна, – буркнула я. Бравада ушла.

– Что? Нет! Это не я! –испуганно закричала девица.

– Стража! Схватить ее, – Мустафа кивнул на отнекивающуюся невесту. – Август! Гузель! Живо сюда!

Главного лекаря с моей маленькой группой поддержки ждать не пришлось, они уже стояли позади, в том числе с моими личнымистражниками.

– Прекрасно, – мрачно кивнул им эмир, а потом взял меня на руки и понес прочь из зала, обронив на ходу приказ своему начальнику охраны, который материализовался позади мужчины. – Туфли и лезвия забери.