Глава 51. Мертвая птица

Талант у принцессы Кории имелся. Танцевала она… грациозно, я бы даже сказала – неистово. Отдаваясь каждому движению с таким невиданным энтузиазмом, что все присутствующие на конкурсе зрители, включая сидящих рядом со мной мага и короля, пооткрывали от удивления рты.

Подумаешь, вместо изящного животика, могучий пресс, какому позавидовали бы многие мужчины? Зато как любопытно передвигаются накаченные кубики, как занимательно играют бицепсы на сильных руках. И, если по началу, с трибун раздавались смешки, а порой и хохот, сейчас царила благоговейная тишина, нарушаемая лишь льющейся из-под сцены, где засели музыканты, плавной мелодией.

– Рэм, может ну его, этот отбор? – ткнул приятеля в бок заметно повеселевший Дитер. – Тут такая жемчужина пропадает. Огонь – баба! Всю жизнь на руках носить будет.

– Вот и забирал бы ее себе, – недовольно буркнул король и бросил на меня угрюмый взгляд.

Послеобеденное солнце слепило глаза. Теплый ветер трепал волосы. Мое правое плечо было тесно прижато к мускулистому предплечью дракона. И хотя на королевском балкончике, где расположилась наша троица, было вполне достаточно места, ни я, ни Рэмгар не сделали ни единой попытки отодвинуться друг от друга.

– Скажешь тоже, – отмахнулся маг. – Где я, а где принцесса?

И пусть сказано это было вроде как в шутку, со смешком, но глаза Дитера оставались серьезными, особенно когда нашли сидевшую среди зрителей принцессу Магду.

Как интересно.

Ни неприязни во взгляде, ни ненависти. Лишь искреннее восхищение и задумчивая грусть. Как у мужчины, что понимает – его мечтам не суждено осуществиться.

Да и Магда, окруженная с двух сторон моими сестрами, нет-нет да поглядывает в нашу сторону. Слегка краснеет. Отводит глаза.

Неужели между этими двумя не просто детская вражда и неприятие? Неужели правда, что от ненависти до любви всего лишь шаг?

– Вас так волнует титул будущей жены, мастер Меверик? – с улыбкой на губах поинтересовалась я.

– Есть негласные законы, которым мы обязаны подчиняться, – пожал он плечами. – Хотим мы того или нет.

– А если принцесса влюблена и захочет связать с вами свою жизнь? Кто сможет помешать первому магу королевства?

– Поверьте, леди Лилу, ни один венценосный отец не даст позволение своей дочери выйти замуж за безродного мага, в обход принцам или королям. А если девушка решится пойти против воли семьи, ее отлучат. И из принцессы, она превратится… в пустое место. Незавидная участь для той, что была рождена для роскоши и богатств, училась повелевать и всегда заботиться о нуждах своего королевства. Я уж точно не достоин подобных жертв.

– Но если таково ее желание?

Дитер заметно напрягся. Скрипнул зубами.

– Значит я не дам ей совершить роковую ошибку.

Вот же… упрямый осел, что не видит дальше собственного носа. Ничем не лучше притихшего рядом дракона. Будто на одной фабрике вырезаны. Жесткие, несговорчивые гордецы!

Пока я подбирала слова, чтобы высказать мастеру Меверику все, что о нем думаю, танец закончился. Корин, поклонившись, ушла со сцены, уступив ее принцессе Болеи.

Откинув за спину длинную косу, Олия пригласила двух служанок, что поставили перед девушкой небольшой столик, положили скалку и несколько емкостей с различным содержимым. Кажется, мука, вода… квашеная капуста? Похоже нас будут ждать жареные пирожки.

Поторопилась я радоваться. Особенно когда витающий в воздухе аппетитный запах, начал дразнить лишенный обеда желудок. Пока принцесса листала книгу рецептов, пирожки успели подгореть. Да так сильно, что превратились в маленькие угольки. Зато король, которому они были предложены на пробу, мужественно проглотил цель две штуки. И даже не подавился.

Следующей на сцену вышла Лайза, и я аж подскочила, разразившись громкими аплодисментами. Но внезапно к ней присоединился Стоун, прижимавший к груди тот самый горшок, с которым все утро носилась принцесса Мойры, и я шлепнулась обратно на стул.

Заметив мой недоумевающий взгляд, Рэмгар наклонился к моему уху.

– Удивлена?

– Что он там делает? – нахмурившись, спросила я.

– Ассистирует, – усмехнулся дракон и откинулся на спинку стула. – Трюк у девицы опасный, попросила меня дать ей в помощники пару стражников. Ну а я решил привлечь профессионала. Тебе что-то не нравится?

– Ну почему же? – процедила я, чувствуя смутный подвох, но не понимая в чем дело. – Стоун действительно профессионал.

Как это косвенное участие в конкурсе сможет навредить моему жениху? Или я просто дую на воду? Рэм, конечно, жесткий и не терпящий неповиновения дракон, но не подлый. Совсем не подлый.

Я позабыла о переживаниях и сомнениях, когда Лайза, забрав у Стоуна горшок, поставила его на середину сцены, закрыла глаза и начала шептать заклинания. Минута, две. Ничего не происходила. Зрители принялись роптать. Но внезапно из земли показался зеленый стебелек, который, быстро удлиняясь, начал расти и в ширину. Глина треснула. Показались корни, которые начали врастать в деревянный пол. Пробили его, распугав прячущихся внизу музыкантов.

Отрастающие ветки, колосящиеся зелеными листьями, начали тянуться во все стороны. Будто пытаясь достать до людей и задушить их в крепких объятиях.

Тут то и выступил Стоун. Подкорректировав заклинание, из-за чего дерево прекратило расти вширь, и начало все больше обрастать листвой, он что-то шепнул Лайзе. Та несмело улыбнулась, швырнула в дерево магический знак, и оно из зеленого резко пожелтело. Листья, осыпаясь, подхватывались ветерком и неслись в толпу, которая, весело смеясь, ловила их и распихивала по карманам.

Следующей на уже прибранную после магов-древоведов сцену поднялась Карина Миласская. Но не в компании своих мамок и нянек, а одна. Держа в руках довольно потрепанную лютню.

Сев на услужливо предоставленный стул, девушка заиграла и запела старинную балладу о любви рыбака и подводной девы с рыбьим хвостом, которым никогда не суждено быть вместе.

Пела вполне сносно, надо признать, хотя видят боги, мне этого совсем не хотелось. Грустная мелодия проникала в сердце, пробуждая смешанные чувства, одним из которых было удивление. Как кто-то столь невыносимый мог так хорошо играть?

Поймав на себе изучающий взгляд короля, я почувствовала как краснею. Отвернулась. И вдруг поняла, что веду себя в точности как Магда. Испугалась. Благо тут же раздались оглушительные аплодисменты. А вслед за ними на сцену поднялась Селена.

Ее ассистентка, одна из фрейлин, вытащила их холщового мешка труп ворона и бросила его на сцену. Толпа резко притихла. Сотни пар глаз устремились на не дрогнувшую принцессу. А та, отвязав от пояса кисет, развязала его и посыпала содержащийся в нем белый порошок на мертвую птицу.

Ворон открыл глаза, разразился хриплым карканьем, расправил помятые крылья и… взлетел.

Зрители дружно ахнули. И только я, крепко сжав кулаки, отвернулась.

– Тебе не понравился трюк? – раздался у уха хриплый шепот наклонившегося ко мне дракона.

– Это не трюк, а старый ритуал, для использования которого нужна магия. И не простая…

– … а мертвая, – кивнул Дитер. – Такой обладают только некроманты.

– И что это значит? – не понял король. – Принцесса Форзаца – некромант?

– Вполне возможно, – пожала я плечами. – Или воспользовалась помощью своего спутника. В любом случае, этот ритуал – ужасен и должен быть запрещен. Только представьте, живую душу заставляют покинуть ее вечное обиталище и вернуться в мертвое тело, которое ей больше не подчиняется. В данном конкретном случае, отдает издевательством над животным. Жаль в Рейнаре за это не предусмотрено никакой ответственности.

– Я не сталкивался с подобной магией, – медленно протянул Рэмгар продолжая наблюдать за летающей птицей. – Но обязательно подниму вопрос на ближайшем королевском совете.

– Спасибо, – смущено отозвалась я.

– Не спеши благодарить, сладкая. Взамен, ты поможешь мне выбрать проигравшую…