-20-

Глава 20. Берта и Бертран

— Где запад? – Николетта оглядывала площадь, словно искала указатель. – Мы должны сами определить?

— Да, леди Николетта. – Йелек улыбнулся блаженной восторженной улыбкой. – Вы должны найти нужное направление сами.

— Но я понятия не имею, где искать запад. – Николетта по-детски вертела головой.

Аглая указала на заходящее солнце.

— Я думаю, он там, где закат.

— Действительно! – Николетта посмотрела на кровавое солнце. – Я и не догадалась. Какая вы умная…

Аглая промолчала. Легко быть умной с теми, кто даже в школу не ходил. Но там где действительно нужен был ум, она поступила, как последняя идиотка. Лазаж прав: ее уже съедало изнутри острозубое чувство тоски. Тоски по горячим мозолистым рукам Дамазы, по его бирюзовому взгляду, по ироничной ухмылке, кривящей потрескавшиеся губы. Он стал ей необходим. Нужен до боли в груди. Хотелось снова лизнуть его кожу и вонзить зубы в мощную шею.

Аглая зажмурилась от нестерпимого желания.

— С вами все хорошо, княжна? – Николетта хотела коснуться ее локтя, но нерешительно замерла.

Аглая кивнула:

— Да. Все хорошо. Идемте?

Они наугад двинулись в сторону заходящего солнца. На этот раз Николетта оживленно болтала и, уже не стесняясь, бросала в сторону Йелека кокетливые взгляды.

— Как вы думаете, далеко до этой осины? Я что-то не припомню осин в округе. Хотя я и не очень хорошо разбираюсь в деревьях. Наверное, это плохо, если Невеста Волчьего сына не понимаете в таких вещах? – Последний вопрос она уже задала Йелеку.

Тот покачал головой:

— Не имеет значения, глупа женщина или умна, ленива или нет. Она просто нужна.

Йелек говорил тихо. Ветер уносил его слова, и казалось, что это лишь шум воздуха.

— Волк внутри нас чувствует свою женщину. Он понимает, что она – та самая, еще раньше человека. И подсказывает нам.

— Но… мужчины ведь выбирают женщину за ее умение вести хозяйство, за способность выносить здоровых детей… Неужели это неважно?

— Какой животному толк от того прибрано в доме или нет? Мы ищем спутницу, а не служанку. Нам нужна та, которая осветит путь в темноте. Та, которая заменит собой Луну. Волки – животные. Они спят в логове. Мягкая постель им ни к чему. Ваши мужчины глупы, если ищут жену, которая может вести дом. Но не может подарить ласку.

Голос Николетты стал едва слышен:

— За лаской они идут к любовницам.

— Тогда они глупцы вдвойне и не достойны ни одной из вас.

Они вышли из города и шли по утоптанной тропе. Солнце все ниже садилось за горизонт, осталась лишь кроваво-алая долька.

Аглая снова и снова прокручивала в голове слова Йелека. Разве не этого она хотела? Быть спутницей, безумно любимой и оберегаемой. А не вечной служанкой. Но Дамазы… он вел себя с ней так, будто она во всем хуже него. И те его слова, что она враг… Он ведь каким-то способом узнал, что она не княжна, не из этого мира и ведьминские чары получила случайно. И все равно сказал, что мысль жить с ведьмой ему противна. Сказал, что ждет, пока она не приползет к нему на коленях.

Но тогда она перестанет уважать саму себя. И он, скорее всего, тоже. Он и так продолжает считать ее шлюхой. Вот только Лазаж сказал, что они не смогут друг без друга. И Аглая чувствовала, что старый оборотень не врет. Ей уже казалось, что она начинает сходить с ума без Дамазы. Ей хотелось, чтобы он оказался рядом. Присматривал за ней. Злобно рычал на тех, кто подходил к ней слишком близко, опалял ее горячим взглядом и обещанием запретной страсти. С ним она становилась самой собой. Раскованной и свободной. Но какой ценой?.. Ох, можно долго размышлять на эту тему и копаться в самой себе, но что это даст?

Она должна выбрать. Либо с ним, либо без него. В обоих случаях ее жизнь будет наполнена страданиями. Без него она будет сходить с ума от тоски и одиночества, сравнивая всех мужчин с принцем и мучаясь ревностью к той, другой, которая возможно будет греть его постель и дарить ласку. С ним – будет днем за днем терять себя, ломать свою душу и превращаться в…

— …а вы как думаете, княжна?.. Княжна?..

Аглая очнулась от плена тяжелых мыслей. Это бесконечное самокопание убивало ее. Становилось только хуже, когда к делу подключалась голова. Она настолько погрузилась в споры с самой собой, что, кажется, пропустила что-то важное.

Николетта смотрела вопросительно. По лицу Йелека вообще ничего нельзя было прочитать.

Аглая попыталась улыбнуться:

— Я немного задумалась. Вы что-то спрашивали?

— Да. – Николетта закивала. Локоны-пружинки подпрыгнули в такт движениям головы. – Я спрашивала, может, подойдем к ним? По-моему, у них что-то случилось…

Как ни старалась, Аглая не могла понять, о чем идет речь. Неужели, она снова выставит себя дурой? Или странной? Или вообще выдаст? Притворяться княжной больше не было сил. Очевидно, что они совершенно разные.

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите…

Николетта указала в сторону от дороги. Они шли мимо полосы деревьев, за которой начинался лес. Если Аглая правильно помнила карту Фьорира, то именно в этом лесу ее и нашли. Там же проходило первое испытание. И именно там дом ведьмы…

Среди деревьев, завалившись на бок, лежала телега. Возле нее стоял сгорбленный старик. Рядом, на каком-то тюке, сидела седая старушка.

Аглая даже удивилась, как не заметила их. Хотя, что тут удивительного: она вообще забыла, где находится и пыталась решить головоломку по имени «Дамазы».

— У них же телега перевернулась. Конечно, идемте. Может сможем чем-нибудь помочь.

Йелек скептически выгнул бровь:

— А что если это… разбойничья уловка?

Расширившимися от ужаса глазами Николетта посмотрела в сторону стариков.

— Они не похожи на разбойников… Разве что грабят лес, воруя грибы. – Она неловко улыбнулась собственной шутке.

Аглая покачала головой:

— А на что нам вы, господин Йелек? Или в клане Кровавых Охотников все мужчины такие же, как ваш принц? Любят болтать языком, о том, какие они грозные и смелые, а на деле…

Ее маленькая провокация удалась. Алые глаза Йелека сверкнули, как два рубина:

— Мой Принц никогда не обещает того, что не может исполнить. И если он сказал, что возьмет вас в жены, то так и будет, не смотря на… – Он резко замолчал, стиснув челюсти.

Аглая едва не топнула от досады ногой. Пытки, что ли, к нему применить?!

Она постаралась изобразить равнодушие и скопировала жест оборотня, выгнув брови:

— Не смотря на что?

— Не смотря на… ваш… характер. И слухи, которые ходят о вас.

Этот гад явно не то имел ввиду. Аглая прищурилась:

— Даже не буду спрашивать, какие слухи вас так напугали. Кстати, он ничего мне не обещал.

— Его Высочество сказал, что вы наша будущая принцесса. – Он с сомнением посмотрел на Аглаю.

— Лучше вам не знать того, что он говорил мне. Так мы идем к этим людям?

Николетта, которая слушала весь разговор, затаив дыхание, быстро кивнула:

— Идем. Они выглядят такими несчастными…

— Ну, радостного в их ситуации мало. – Ветер подул в сторону Аглаи, закружив вокруг ног золотистые листики-монетки. – Кстати, они как раз возле осины.

— Возле какой осины? – Николетта плотнее закуталась в плащ.

Солнце почти спряталось за горизонтом, заметно похолодало. Вместе с сумраком пришло ощущение грядущей беды и опасности. Она была уверена: скоро что-то произойдет.

Взяв себя в руки, Аглая все же ответила:

— Возможно, возле той самой, которая укажет нам путь к каменоломне.

Она преувеличенно бодро зашагала в сторону стариков. Уже при приближении к ним стало видно, что они абсолютно раздавлены. Женщина плакала и вытирала слезы грязной серой тряпицей. А старик угрюмо разглядывал телегу и пытался утешить жену скупым похлопыванием по плечу.

— Доброго дня, господин… и… госпожа… – Аглая чувствовала себя жутко неловко. Конечно, ей приходилось завязывать знакомства, но никогда – при таких обстоятельствах. Оставалось лишь напомнить себе, что занимает место княжны. А та, наверняка, во всех ситуациях чувствовала себя уверенно. – Что у вас произошло?

Старик окинул ее хмурым взглядом. У него оказались удивительно яркие зеленые глаза. Он поджал губы и закряхтел под нос:

— Да чем вы нам поможете?.. Телегу новую, что ль купите? – Он снова зыркнул на нее, но тут же отвернулся.

— Не ворчи, старый! – Старушка одернула мужа и встала на ноги. – Доброго дня и вам, господа. – Она с трудом поклонилась. – Беда у нас… Вот на камень наехали. И колесо отлетело. Телега у нас такая же старая, как и мы. – Она на удивление радостно улыбнулась.

— А ее никак нельзя починить? – Николетта увлеченно рассматривала вывалившийся из телеги скарб.

— Мог бы – починил бы. – Старик пнул ногой колесо.

Аглая подняла несколько раскатившихся в разные стороны яблок:

— А вы далеко направлялись? Если телегу нельзя починить, может… может мы могли бы помочь донести ваши вещи?

— А как же испытание? – Йелек оказался единственным, кто еще помнил об Отборе. Он удивленно и чуточку насмешливо смотрел то на Николетту, то на Аглаю.

— Какое еще испытание? – Старушка перестала плакать и с надеждой взирала на их странную компанию.

Николетта выглядела неуверенно. Было видно, что ей все еще хочется выиграть, но в то же время жалко бедолаг. Йелек, судя по ухмылке, забавлялся ситуацией. А Аглае стало плевать и на испытание, и на Отбор. Собирая песок и камни, она не сможет вернуть Дамазы. Так какого черта она шастает по княжеству вместо того, чтобы пытаться наладить хрупкое, но перемирие с принцем?

— Мы испытываем наши силы. – Она ухмыльнулась, взглянув сначала на оборотня, потом на Николетту. – Поспорили с господином, кто раньше устанет пешком идти до крепости: мужчина или женщины?

— Так крепость в другой стороне. – Старик посмотрел на нее, как на идиотку.

Аглая закатила глаза:

— Мы будем спорить, в какой стороне крепость, или все-таки решим, что делать с телегой?

— Колесо никак не починить... Оно надвое раскололось.

Только сейчас Аглая заметила, что оно действительно треснуло пополам. Видимо, старик просто соединил две половинки и уложил рядом. Чтобы и после смерти покоились вместе. Прям как двое влюбленных. Ну и мысли лезут в голову!

— Давайте мы просто поможем вам все донести до крепости? – Николетта беззастенчиво ковырялась в вывалившейся поклаже. – А там попросим мастера приехать сюда и заменить колесо.

Аглая махнула рукой:

— Попросим князя выделить этим людям новую телегу. Должен же он заботиться о своем народе. – Должен же он хоть о ком-то заботиться, старый мерзавец! Аглая едва удержалась от смеха, представив лицо «папаши», когда придет требовать у него новую телегу. – Кстати, как вас зовут?

— Я – госпожа Берта. А этот ворчун – мой муж – господин Бертран. А как ваши имена, добрые люди?

— Я – Николетта. – Николетта поклонилась.

Аглая ограничилась кивком:

— Аглаида. – Чужое имя осело на языке горчинкой.

— Йелек. – Оборотень беззаботно привалился к дереву и взирал на происходящее с легкой ухмылкой.

Аглая мстительно улыбнулась. Не долго тебе осталось смеяться, дружочек. Сейчас продемонстрируешь всем свою хваленую волчью силу. Тащить на себе многочисленные тюки она не собиралась.

— Ой, а что такое вы тут везете? – Николетта выудила из вороха разбросанных вещей маскарадную маску, украшенную черными перышками.

При ее виде у Аглаи тревожно екнуло сердце. Нехорошее предчувствие вернулось с новой силой.

— О, это маски и плащи для Ночи Личин. Мы с мужем каждый год мастерим и продаем.

— Ой, как чудесно! Нельзя, чтобы такая красота пропадала. – Николетта напоминала восторженного ребенка. – Мы обязательно вам поможем донести все в целости и сохранности. – Она взглянула на Йелека, а потом на Аглаю: – Мы же поможем?

— Конечно. – Аглая уже присматривала мешки полегче.

— И речи быть не может. – Йелек неожиданно оттолкнулся от дерева. – У вас важнейшее испытание. Нам некогда бродить туда-сюда. После завершения мы пришлем кого-нибудь.

Николетта вновь покраснела, но на этот раз от гнева:

— А эти люди, что же, до ночи тут будут сидеть?

— Ну, тогда вам стоит поторопиться. – Оборотень был неумолим.

Старики, молча наблюдавшие за перепалкой, отошли к телеге, как будто боялись, что спор перерастет в сражение.

Неожиданно послышались еще голоса. По дороге бодро маршировала еще одна команда: Жермена с Элори. Оборотень, сопровождавший их, выглядел одновременно сердитым и несчастным.

— Княжна. Леди Николетта. – Элори холодно поклонилась. Жермена ограничилась лишь кивком головы.

— К-княжна? – Берта смотрела на Аглаю расширившимися от ужаса глазами.

— Что тут произошло? – Оборотень обвел всех суровым взглядом.

Йелек вдруг переместился. Молниеносно. Только стоял возле дерева, и вот уже вырос стеной между Николеттой и сородичем.

— Эти люди попали в беду. – Николетта съежилась от страха перед волком. – Мы хотим им помочь донести их вещи в крепость.

Оборотень хмыкнул:

— У них же есть телега.

У Аглаи окончательно сдали нервы. Которую ночь она находилась в этом сумасшедшем доме, едва спала и пыталась справиться со смертоносными чарами. У нее просто не осталось сил терпеть.

— Серьезно?! Телега?! – Ее голос всполошил зазевавшуюся птицу, и та поспешно вспорхнула с ветки. Правильно, птичка, от греха подальше. – А ведь если бы не сказали нам, то мы бы и не увидели ее. Конечно, у этих людей есть телега! – Она с трудом сдерживала крик. – И наверняка бы они ею воспользовались, если бы у нее было колесо!

Николетта несколько раз кивнула:

— Неужели вы не видите, что оно сломано?! Телегу не починить. Мы можем помочь этим людям донести их вещи в крепость.

Оборотень выглядел удивленным таким отпором и не сразу ответил.

— А как же испытание?

Аглая развернулась и пошла к Берте:

— Знаете, если вам так важны ваши испытания… почему бы вам самим их не пройти? А мы с леди Николеттой выберем, какой из Волчьих сыновей нас достоин.

— Так вы нам поможете? – Тоненький голосок Николетты разнесся по оглушающей тишине.

— Если леди Жермена и леди Элори задержатся, то упустят свои шансы выиграть это испытание.

— Возможно, мы могли бы… – Жермена смотрела прямо на Аглаю и, кажется, хотела помочь.

— Нет, леди Жермена. Тогда мы точно проиграем. У нас есть шанс на победу. Эти люди… в надежных руках княжны.

Аглая не могла не заметить такую откровенную шпильку. Похоже, маленькая мерзавка осмелела. Она начинала понимать Аглаиду. В этом мире принимали только три вещи: силу, власть и жесткость. Все остальное считалось слабостью и недостатком. Что ж, ей к этому не привыкать.

— Идемте. Нам нужно торопиться. – Элори поспешила прочь. Жермена и оборотень, молча, последовали за ней.

Аглая повернулась к Николетте:

— Вы тоже можете идти, леди Николетта. У вас есть хорошие шансы на победу. Йелек прав – нужно пройти испытание.

— А как же вы? Вам ведь тоже нужно. И госпожа Берта с господином Бертраном? Мы не можем оставить их.

Аглая улыбнулась:

— Я вообще не должна была участвовать. И я не собираюсь выходить замуж, соревнуясь в перетаскивании песка. Я самая неподходящая жена для Волчьего сына. – Она повернулась к старикам. – А вы не переживайте. Все, что сможем отнести, мы отнесем. А как только окажемся в крепости, я пришлю сюда стражников, и она заберут остальное.

Зеленые глаза старика сверкнули неестественной зеленью, и в душу Аглаи закралось нехорошее подозрение. Бертран смотрел на нее с неожиданным уважением. Берта благодарно улыбнулась, но не успела ничего сказать. Ее опередила Николетта.

— Ну вот еще чего! Я тоже с вами иду. Потом всем буду хвастаться, что спасла едва не сорванную Ночь Личин. Как же праздник и без масок?! А вы Йелек, можете отправляться к… к остальным и сообщить, что мы с леди Аглаидой выбыли из испытания.

Йелек не выглядел ни огорченным, ни разозленным. Наоборот, он словно бы успокоился и расслабился. Такая смена настроения Аглаю удивляла.

— Я не посыльный, леди Николетта. Я – ваша охрана. – Он вздохнул. – И, видимо, еще и носильщик.

— О, чудесно! Тогда самые тяжелые мешки несете вы.

Аглая удивилась той легкости, которую ощутила. Она не хотела, чтобы из-за ее решения страдала Николетта. Она казалась милой и доброй девушкой. Вполне достойной выиграть сказочный подарок, который им обещали. Но Николетта, кажется, была счастлива. Аглая не видела фальши и наигранности. Хотя, последние дни показали, что она совершенно не разбирается в людях.

Она взялась за один из мешков и едва не застонала.

— Вы что, камней сюда натолкали?

Берта совсем по-девчачьи хихикнула и подмигнула:

— Да.

— Позвольте. – Бертран отобрал у нее мешок. – Тяжести несем мы с господином Йелеком. А вы с юной леди и моей старушкой возьмите все, что осталось.

Они быстро распределили мешки, которых оказалось не так и много.

Шутя и подзадоривая друг друга неожиданно веселой компанией они двинулись обратно в крепость. У Аглаи как будто груз с души упал. Она еще никогда не чувствовала себя так спокойно. Словно и вправду возвращалась домой.