-21-

Глава 21. Подарок Златошвейки

Даже с поклажей дойти оказалось легко. Лишь у ворот крепости Аглая начала ощущать усталость. Она была возбуждена завязавшимся в дороге разговором и почти не ощущала, как ноют ноги и слегка тянет боль в натруженных руках.

Разговорчивая Николетта легко нашла общий язык с семьей стариков. В дороге они принялись обсуждать предстоящую Ночь Личин, и Аглая с жадностью ловила каждое слово. Сначала она не особо прислушивалась к беседе. Потом решила быть внимательнее – мало ли что важного они скажут. А вскоре уже и сама заразилась духом праздника, немного позабыв о том, в какой передряге оказалась.

Ведьмы, вроде бы не прятались за каждым поворотом. Возле виселицы не ждал готовый казнить ее палач, а люди не тыкали в нее пальцем и не кричали «Сжечь ведьму!»

Можно было забыться и позволить себе помечтать о празднике. Аглая расслабилась, представляя себя одной из дев, явившихся под личиной – особой маской. Интересно, Дамазы ее узнал бы? Конечно, узнал бы – ее фигуру никаким плащом не скрыть. Но ведь есть еще и аромат тела. Он бы точно ее ни с кем не перепутал.

Но захотел бы праздновать он? Он не казался любителем веселья и маскарадов.

Аглаю окутала грусть. Думая о нем, она превращалась в мечтательную девчонку, словно впервые влюбившуюся. Но так и было: она полюбила. Впервые. Навсегда.

Осознание этого накрыло остро и больно. Ей как будто кислород перекрыли. Стало трудно дышать, и глаза немного защипало от слез. Она любит… Любит принца. Жестокого. Но такого притягательного. Даже его горькие обидные слова о ней не могли выдавить из груди чувство необходимости. Необходимости быть с ним.

В темном небе сверкнула молния.

Аглая опомнилась, лишь когда Николетта громко воскликнула:

— Хоть бы успеть до дождя!

Йелек обернулся и странным взглядом посмотрела на Аглаю. Словно… словно знал, что причина вспышки в ней. На теле выступил холодный пот. Аглая постаралась отогнать от себя эти мысли. Да ну, откуда он может знать…

— Успеем. Давайте скорее за мной. – Он повел их к воротам перед замком, откуда совсем недавно они начинали свой путь.

— Идемте в замок. – Аглая собиралась повернуть к нужной тропинке, но Йелек упорно вел их за собой.

— Сначала я должен доложить, что с вами все в порядке.

Оставалось лишь последовать за ним. Кому он собрался докладывать, Аглая не знала, но вдруг отчетливо услышала взбудораженный гомон голосов. Йелек спешил к внутреннему двору, где проходило Испытание рунами. Сумерки отступали, и надвигалась темнота. Ничего не было видно, но гул слышался все отчетливее.

— Ну вот, теперь наш позор увидят все. – Голос Николетты дрожал и срывался. – А нельзя доложить, что с нами ничего не случилось, не при всех?

— Нет. – Йелек оставался непреклонен и даже не сбавлял шаг.

Аглая поравнялась с Николеттой:

— Не переживайте, леди Николетта. Зато только мы с вами сможем танцевать на празднике.

— Почему?

— Потом что все остальные Невесты не смогут и ногой пошевелить после перетаскивания песка, камней и еще неизвестно чего.

Николетта немного нервно рассмеялась.

— Просто… мне бы не хотелось позориться при всех. Там ведь столько народа собралось… По голосам слышно…

— Ну с чего вы взяли, что это позор? Кто-то ведь должен был проиграть и прийти последним.

— Но мы вообще не прошли испытание.

— Зато у нас будут лучшие во всем Фьорире Личины.

— Что верно, то верно. – К разговору присоединилась и Берта. – Я уж для вас расстараюсь, милые леди. Во всем Дамгере таких будет не сыскать…

Аглая улыбнулась, гадая, а доведется ли ей погулять на празднике:

— Спасибо, госпожа Берта.

— Это вам спасибо, красавицы. Не оставили нас с моим стариком в беде.

Эти слова потонули в оглушающем крике толпы. Стоило войти в ворота, как послышались довольные возгласы.

— Ну, наконец-то! Сколько можно ждать! Последние.

Николетта вмиг сникла. А Аглая, наоборот, высоко задрала подбородок, выпрямила спину и гордо прошла за Йелеком.

Князь с мачехой и сестрой вновь сидели в богато украшенной ложе. Король устроился вместе с ними. А вот Дамазы по-прежнему не было видно. Аглае захотелось ссутулиться и спрятаться от всего мира. Он действительно ушел и оставил ее одну. Его любовь оказалась настолько недолговечной? Или просто она обидела его отказом гораздо сильнее, чем думала?

У Аглаи не было ответов на эти вопросы. В ее голове вообще вдруг стало абсолютно пусто. Все мысли ушли, оставив болезненное одиночество. Вязкое, как мерзкая жижа болота. И такое же смертоносное. Она ведь сама так решила. Сама выбрала. Так чего теперь страдает? Он ушел, оставил ее в покое. Сделал так, как она и хотела.

Острый серп месяца светился все ярче, но и его сияния не хватало для того, чтобы разглядеть всех присутствующих. Трибуны со зрителями тонули в тени, отброшенной крепостными стенами. Невесты жались в стороне маленькими группками. У ворот сгрудились еще какие-то люди, на вид – грязные старики, возможно, зрители из простых людей, которым не нашлось места среди придворных.

Аглая обернулась к Берте и Бертрану:

— Вы пока посидите вон там. – Она указала на пустующие места среди придворных. – Мы сейчас с леди Николеттой… закончим, и вернемся к вам.

Неожиданно зычным и сильным голосом Бертран ответил:

— Благодарю за заботу, княжна. Но мы лучше постоим со своими. – Он расправил плечи и выпрямился, став на голову выше нее. Куда-то исчез горб, походка стала плавной и уверенной.

Его жена присела в изящном поклоне:

— Благодарствуйте, юные леди. Вашу помощь мы не забудем. – Она улыбнулась и быстро подмигнула.

Старики шустро выхватили свои мешки из рук Аглаи и Николетты и направились к группке крестьян.

Аглая даже рот открыла от изумления:

— И как это понимать?

Николетта выглядела ошарашенной:

— Понятия не имею.

Йелек, по-прежнему сжимающий один из мешков, поклонился им:

— Ваше испытание окончено, леди. Позвольте мне присоединиться к остальным.

Он бросил на Николетту полный тоски взгляд и стремительно отошел к другим оборотням.

Только сейчас Аглая осознала, что над площадью повисла тяжелая мрачная тишина. Становилось все темнее, и казалось, что это призраки притаились в сумраке. Собрались на совещание мертвецов. От этой мысли ей стало совсем не по себе.

Странное чувство скрутило узлом все органы. Сердце трепыхнулось в тисках. Аглая знала, что означает это ощущение. Он здесь… Вот только где? Она судорожно осмотрелась, не находя бирюзового взгляда. Да где же?!

Яркая вспышка мелькнула в темноте. Аглая обернулась так резко, что закружилась голова. Он стоял у ворот. Привалившись к каменной стене и скрестив на мощной груди обнаженные руки. Лицо тонуло в тени – только глаза ярко сияли, освещая скулы и лоб, покрытые черными буковками. Сердце забилось как сумасшедшее. Он ее. Только ее. Принадлежит ей. Он оставил на ее теле болезненные укусы, она на его – татуировку.

Длинные волосы вновь были заплетены во множество косичек и собраны в густой хвост. Кажется, он совсем не стеснялся того, что теперь его лицо покрыто сетью шрамов и незнакомыми словами.

Аглая не могла отвести взгляд. Он же склонил голову к плечу и с легкой улыбкой слушал то, что ему говорил… Бертран.

— Второе испытание окончено! – Громоподобный голос Медарда разнесся над площадью, напугав до легкой дрожи.

К нему подошел Нандор с факелом в руках. Быстро зажег его, и яркий свет немного разогнал сгустившуюся тьму. Но этого все равно не хватало, чтобы озарить все вокруг. Почему так темно? Аглая быстро осмотрелась. А что если этим воспользуются ведьмы? Она вдруг явственно ощутила ночной холод. Такой сильный, что кости заледенели.

Дамазы ведь должен понять, есть ли здесь другие ведьмы? Она взглянула на принца. Но он по-прежнему не смотрел в ее сторону и внимательно слушал преобразившегося старика.

— Все Невесты вернулись, и сейчас мы определим победительниц. Они получат дары и возможность продолжить Отбор. Пара, явившаяся последней и не выполнившая условий, покинет Отбор.

Рядом судорожно вздохнула Николетта. Аглая взяла ее за руку и ободряюще сжала. Николетта слабо улыбнулась.

Медард продолжил:

— Вам нужно было разгадать загадку и явиться в указанное место, чтобы выполнить задание одного из наших помощников. Вы должны были до краев наполнить чистым песком два ведра. Сейчас мы узнаем, какая из команд лучше всех справилась с этим испытанием.

Медард начал вызывать оборотней, которые давали это задание. Вперед выступили семь мужчин, среди которых был и Лазаж. Аглая не сразу заметила из-за темноты, но за их спинами стояли те самые ведра с песком. Медард громко называл имена невест, а оборотни выходили в центр площади и высыпали песок из ведер прямо на каменные плиты. Через пару минут все пустое пространство было заполнено пятью небольшими горками.

Даже скудного света факела и месяца хватало на то, чтобы рассмотреть, что в песке было полно мусора. Ракушки, камешки, вырванная с корнем трава и даже камыши. Все горки были примерно одинакового размера.

— Леди Элори и леди Жермена. – Вперед вышел немолодой уже оборотень и высыпал из ведер песок.

Элори и Жермена действительно постарались. Их горка была заметно выше остальных, и практически чистой. Аглая рассмотрела лишь пару травинок.

Все в предвкушении притихли, ожидая, когда оборотни объяснят смысл этого странного задания.

— Леди Аглаида и леди Николетта.

Николетта вздрогнула, и ее дрожь передалась Аглае. Вперед вышел Лазаж. Сверкнул на них желтыми глазами и быстро опустошил оба ведра. Оказалось, что песка они собрали намного больше остальных. Могучая гора возвышалась над крошечными холмиками. Аглая едва не хмыкнула от пришедшего на ум сравнения.

Сбоку торчала лишь одна травинка, да пара камушков стукнула о плиты. Ну, с этим испытанием они вроде бы справились не хуже остальных. Если, конечно, оборотни хотели именно этого.

Аглая не удержалась и снова бросила взгляд на Дамазы. С непроницаемым выражением лица он рассматривал засыпанную песком площадь. Аглая закусила губу. Сейчас, как никогда, он казался бездушной машиной. Механизмом, призванным убивать, без сожалений, лишних мыслей и чувств. Ни одной эмоции на его лице. Она видела Катонского палача. Этот человек… этот зверь действительно мог уничтожить бессчетное количество ведьм. Ему не нужны были помощники и союзники.

Он был тем самым волком-одиночкой. Одним во всей Вселенной. В любом из миров.

Аглая отвернулась и заставила себя прислушаться к тому, что говорил Медард:

— Вам было дано задание: собрать чистый песок. Наполнить ведра полностью. Только две команды справились с заданием. Леди Аглаида и леди Николетта. – Медард кивнул им. – Вы победили в этом состязании. Леди Элори и леди Жермена, вы оказались близки к победе. Все остальные Невесты не выполнили условий. – В голосе Медарда слышались осуждение и упрек, как будто они не оправдали его ожиданий и совершили едва ли не тяжелейший грех.

— Ну, хоть тут не опозорились. – Николетта сжимала пальцы Аглаи стальной хваткой и нервно качалась с пяток на носки. – Все не так плохо.

Аглая улыбнулась и прошептала:

— В одном испытании победили. В другом – проиграли. Мы отлично справились.

Аглаю раздирали противоречивые чувства. С одной стороны в ней всегда жил дух соперничества. Ей бы хотелось стать первой. Даже не ради приза, а просто ради самой победы. С другой – испытания были меньшим, что ее сейчас волновало. Но в то же время безумно хотелось доказать Дамазы, что она не какая-то глупая самозванка. Вот, смотри, принц, она выиграла в вашем дурацком испытании. Стала первой. Все еще думаешь, что твоя элльлеле – обычная шлюха?

— Во второй части испытания вы должны были найти камни и принести их сюда. Подсказкой, где их искать, служило дерево. Дуб, клен, осина и липа. Пожалуйста, выложите камни первой команды.

От группы оборотней отделился один и вышел вперед:

— Мы не собрали камней.

И так повторялось шесть раз, пока не вышел Йелек. Он все еще сжимал в руках мешок, который помогал нести старичкам.

— Мы собрали камни.

Он поставил мешок на землю, раскрыл его и начал доставать из него… камни. Николетта тихо ахнула. На этот раз Аглая сжала ее руку.

Теперь все стало на свои места. И странное преображение старика, необычно яркий взгляд, и подмигивание его жены, и то, что телега разбилась именно у осины. Как и было в подсказке.

Пока Йелек раскладывал камни вокруг горки песка, Медард вновь громко спросил:

— Выйдите сюда, Дориан из клана Серых Кочевников и его жена Сабрина. – К Медарду подошла молодая пара в простой крестьянской одежде. – Помогли ли вам леди Элла и леди Серен?

— Нет. Они прошли мимо, даже не поинтересовавшись, что с нами случилось.

— А леди Гленда и леди Урсула?

— Нет. Они подошли к нам, спросили, что произошло и посоветовали отправляться в крепость.

Видимо, на каждую фальшивую семью приходилось по две команды. Медард вызывал к себе по одному семейству и устраивал подобный допрос. Оказалось, что ни одна из команд Невест не осталась помочь «несчастным путникам», держащим путь в крепость. Кто-то даже не остановился, убежав вперед. Кто-то сделал вид, что не заметил. Некоторые все же подошли, но помогать не спешили, пообещав, что попросят кого-нибудь в крепости приехать.

Наконец Медард вызвал последнюю семью.

— Бертран из клана Буйного Ветра и жена его Берта.

Вперед вышел недавний старик, который совсем уже не казался старым. С его лица исчезли морщины, а взгляд горел пронзительно и ярко. Берта тоже выглядела не старше сорока лет. Она сняла грязную косынку, и оказалось, что у нее совсем не седые волосы, а пышная золотистая копна тугих локонов. Аглая едва сдержала усмешку. А семейка-то подошла к заданию ответственно.

— Помогли ли вам леди Элори и леди Жермена?

— Они подошли к нам узнать, что случилось. – Голос Берты утратил скрипучесть и звучал на удивление мелодично. – По началу леди Жермена хотела остаться и помочь, но леди Элори переубедила ее. Они оставили нас на попечение леди Аглаиды и леди Николетты.

Медард сурово свел брови:

— Они не заслужили камней?

— Думаю, леди Жермена заслужила на четверть луны.

Медард кивнул:

— Выложите четверть.

Оборотень, который их сопровождал, вышел вперед, и запустил руку в мешок Йелека. Присев на корточки он выложил камнями четверть окружности вокруг песчаной горки. Каменная дуга, видимо, изображала лунный контур.

Медард продолжал расспрашивать:

— А какую помощь вам оказали леди Аглаида и леди Николетта?

— Они сразу же подошли к нам и поинтересовались, что случилось. Не раздумывая, леди предложили сопроводить нас в крепость. Йелек пытался отговорить их, напоминая, что если вернутся обратно, то они не успеют пройти испытание и покинут Отбор. Но обе леди согласились на такой исход и даже… – Тут Берта не удержалась и хихикнула: – …леди Аглаида предложила Йелеку самому пройти испытания, если для него так важна победа. А леди Николетта сказала, что если он не хочет помогать, то может отправляться в крепость и сообщить об их выбытии из испытания.

Николетта шумно втянула в себя воздух и застонала.

Аглая хмыкнула:

— То ли похвалили, то ли поругали.

Она не уставала удивляться волчьей хитрости и изобретательности.

— Леди сами вязли тяжелые мешки и ни разу за весь путь не пожаловались на то, что им тяжело, или то, что из-за нас они будут вынуждены покинуть испытание. – Бертран уважительно склонил голову. – Всю дорогу они пытались поддержать нас с Бертой. Княжна даже пообещала, что попросит у отца новую телегу для нас с женой. – Он широко улыбнулся, демонстрируя острые белые зубы.

Аглая закатила глаза. Об этом мог бы и умолчать.

Медард кивнул:

— Благодарю. Что ж, теперь мы можем выявить победительниц. На сегодняшнем испытании мы проверяли не вашу способность принести песок и найти камни. Всю тяжелую работу мы в состоянии выполнить и сами. Но мы проверяли ваше трудолюбие и старательность. – Он бросил презрительный взгляд на разномастные горки песка. – Так же мы хотели узнать, сможете ли вы прийти на помощь в трудную минуту. Оборотни – воины. Наши дети могут остаться сиротами. Неужели во всем клане не найдется семьи, которая приютит ребенка? Тот, кто не помог в малом, тот не поможет и в большом.

Сейчас Аглая в полной мере осознавала, насколько ее прежняя жизнь была далека от того, что она увидела здесь. Оборотни жили по своим собственным законам. В чем-то примитивным и жестоким, но… Но они были честны и безжалостны в желании защитить семью и друг друга. У врагов не было ни малейшего шанса выстоять против такой стены. Где каждый кирпичик намертво сцеплен с другим.

Вдвойне больно было от того, что именно Аглая и была их врагом: ведьмой. Той, в войне с кем, гибли их семьи.

— Зажгите луну победительниц, и пусть их имена осветят эту темную ночь.

Йелек закончил выкладывать круг. Аглая взглянула на землю. Уже не было горки песка. Он оказался осторожно рассыпан внутри каменного контура. Подошел еще один оборотень. Он полил песок вязкой жидкостью из круглой колбы. Рядом встал Нандор с зажженным факелом. Он опустил его к песку, слегка коснулся, и по ровной поверхности побежала огненная нить.

Через несколько секунд в воздух взвились яркие языки пламени, и зажглись две буквы. «А» и «Н». Они горели внутри каменного круга. Песок отражал сияние, и огненные буквы освещали всю площадь.

— Поздравляю победительниц: леди Аглаиду и леди Николетту. Вы показали нам свои лучшие качества, и вас ждут богатые дары от Берты-Златошвейки. Лучшей мастерицы во всем Дамгере.

Придушенно пискнула Николетта:

— О, Боги… Это она… Берта-Златошвейка…

— Завтра, перед Ночью Личин будет объявлена пара Невест, которые покинут Отбор. Второе Испытание завершено. Приветствуйте победительниц!

Толпа потрясенно молчала. В тишине раздались громкие отчетливые хлопки. Аглая обернулась на звук. Дамазы хлопал в ладони, насмешливо глядя на нее. Во рту пересохло, и в легких рекзко кончился воздух.

Аглая хотела вдохнуть, но даже не смогла разлепить губы. Оборотни подхватили аплодисменты. Придворные присоединились.

Другие Невесты, уставшие и грязные – сейчас это было отчетливо видно, смотрела на Аглаю и Николетту с откровенной ненавистью. Только на лице Жермены была написана легкая грусть. Аглая ей кивнула и отвернулась.

Она поискала глазами Дамазы, но его уже не было у стены. Ладони вспотели от волнения. Куда он пропал? Ей нужно было… Что ей нужно было? Поговорить. Просто поговорить с ним.

Держась за руки, подошли Берта и Бертран:

— Позвольте поздравить вас с победой, леди. И еще раз, – Берта лукаво улыбнулась, – поблагодарить за помощь.

— Значит, вы не были в беде? Это была уловка? – Николетта выглядела немного расстроенной.

— Нет. Это была часть испытания. Нам с мужем пришлось… немного изменить свою внешность, чтобы меня не могли узнать другие Невесты. Возможно, они могли меня видеть.

— Я видела. Видела! Но один раз. Вы тогда еще путешествовали с артистами. Я видела лишь издалека. Это было представление по легенде о Замухрышке Маарет. У вас был такой чудесный наряд… Я спать потом не могла, вспоминала .

— Благодарю. – Берта царственно кивнула. – Но я подошла не только для того, чтобы поздравить вас. Победительницам я подарю обличия на Ночь Личин. А так как это вы…

— О, Боги! Мы получим одну из тех масок, что вы везли?! – Николетта уже едва не подпрыгивала от восторга.

Аглая, молча, слушала. Наверное, в прошлом Берта была известной актрисой или кем-то вроде того.

— О, нет… – Она небрежно махнула рукой. – То были маски для обычных горожанок. Для вас я сшила кое-что особенное: несколько нарядов и масок. Целый год трудилась. Вы сможете выбрать те, что вам более всего по нраву. С теми драгоценными камнями, которые вы любите. И тех персонажей, которые вам близки. За ночь, если будет нужно, я подгоню размеры и завтра вы сможете блистать, затмевая собой свет Луны.

У Николетты отвисла челюсть. А Аглая пыталась понять, кем же все-таки была эта невероятная женщина. И ведь расспросить не у кого. Может, трольхар знает?

Николетта все еще не произносила ни звука, и Аглая решила нарушить молчание:

— Благодарим вас, госпожа Берта. И вас, господин Бертран. Это… великая честь – познакомиться с вами. И получить от вас такие чудесные дары.

— О, ну что вы?! Мне в радость. Тем более, именно вы помогли нам с мужем. Всегда приятно делать подарки тем, кого успел хотя бы немного узнать. Я буду ждать вас в зале, где вы обычно встречаетесь с леди Лючией. Скажем, через полчаса… Этого времени хватит, чтобы вам отдохнуть?

Николетта могла лишь кивать, глядя на женщину с немым обожанием. Аглая улыбнулась:

— Да, вполне.

— Что ж, тогда до встречи.

Берта и Бертран удалились. Николетта отмерла:

— Поверить не могу… Сама Берта-Златошвейка. Я слышала, что она тоже участвовала в Отборе, но даже предположить не могла… Вы верите, что у нас будут личины от самой Златошвейки?

Аглая развела руками. Ей нечего было ответить.

— Пойду матушке расскажу! Она в обморок упадет! – Николетта развернулась, чтобы убежать, но тут же повернулась к Аглае снова: – И спасибо, что стали моей напарницей. Вы совсем не такая, как о вас говорят.

Аглая грустно улыбнулась:

— Спасибо вам, леди Николетта.

Девушка убежала, оставив Аглаю в одиночестве.

Все потихоньку расходились. Мимо прошествовала группка Невест, покрытых пылью и грязью. Подолы шикарных платьев были измазаны илом и порваны. Каждая смотрела на Аглаю с ненавистью. И хоть они спешили отвести глаза, заметив ее прямой взгляд, все равно их чувства легко читались.

В ложе князь что-то обсуждал с королем и задумчиво кивал. Василина шепталась с матерью. Медард давал какие-то указания послам. Дамазы нигде не было видно. Испарился, словно и не приходил.

У кого же узнать? А вдруг он уже успел вернуться в свой клан? У ворот Аглая заметила Йелека и Лазажа. Они что-то обсуждали, и выглядели как два заговорщика. Они ведь могут знать, где их принц! А она просто скажет, что… что-нибудь скажет. Придумает. Им вообще незачем знать, для чего она ищет принца.

Аглая поспешила к оборотням, но они неожиданно сорвались с места и поспешили выйти за ворота. Едва не переходя на бег, Аглая последовала за ними. Стало совсем темно. Сюда не доставал свет от огненной «луны», и только месяц скудно освещал грозные очертания крепости.

Ни Йелека, ни Лазажа не было видно. Аглая обессиленно остановилась. Да куда же они пропали?!

Спину и затылок вдруг опалило горячим огнем. Кожа покрылась мурашками, внутри все задрожало, и грудь налилась странной тяжестью. Она уже знала, кто за спиной. Не нужно было оборачиваться, чтобы ощутить волну жара и сокрушительной энергии.

Тихий шепот коснулся уха, опалил горячим воздухом кожу:

— Ищете новую жертву, княжна?

Аглая сглотнула вязкую слюну. Постыдно охрипшим голосом, выдававшим ее истинные чувства, ответила:

— Не совсем… Искала хозяина моей одежды. Хотела поблагодарить и отдать.

— Вот как? Думаю, вам его одежда подходит гораздо больше, чему ему…

Мужские руки откинули со спины плащ и провели обжигающую тропинку по позвоночнику вверх до шеи. Словно лаву вылили на кожу. Его пальцы жгли даже сквозь одежду.

— И все же я должна отблагодарить ее владельца. И извиниться, что взяла ее без спроса.

— Вы можете отблагодарить меня. А я ему передам.

Пульс сумасшедшим ритмом застучал в висках. Сейчас или никогда. Если она не решится… Аглая сжала кулаки. Она либо попробует, и ничего не получится. Либо не попробует и будет жалеть всю жизнь. Уж лучше ненавидеть его за то, что предал, чем будет мучиться тем, что не сделала шаг ему навстречу.

— Хорошо… – Голос дрожал и срывался. – Я скажу все вам. Сегодня ночью. В моей спальне.