-9-

Глава 9. Первое испытание

Ее снова трясли за плечо.

Встревоженный тонкий голос уговаривал:

— Госпожа, просыпайтесь. Пожалуйста! Приказано всех будить. Госпожа…

Аглая вынырнула из вороха подушек и с трудом разлепила веки.

— Что случилось?

— Приказали немедленно будить Невест. Начинается основной Отбор. Прямо сейчас.

Аглая пыталась сосредоточиться, но никак не могла сообразить, что происходит. За окном было все еще темно, лишь в самом отдалении небо начинало сереть. Как будто тоже недовольное, что его разбудили. Тяжелые тучи хмурились прямо над крепостью.

Рассвет даже не думал приближаться к проклятому княжеству, и единственное, чего хотелось, – спать. Еще пару часиков. А желательно сутки.

— Постой… Кто приказал? Какой основной Отбор?

— Господин Нандор и госпожа Лючия. Сказали, что нужно немедленно всех разбудить. Невест ждут во дворе, где вчера испытывали рунами.

Аглая с трудом села. Отбор. Прямо сейчас. А она даже не поговорила с трольхаром. Кота до сих пор не было. Бесследно исчез.

Да что ж такое?! Она выбралась из кровати. Абигель тут же подскочила и налила воды в таз для умывания. Аглая опустила руки в жидкий лед. Как же холодно! Она заставила себя умыться. Зубы тут же застучали, но мозг начал соображать чуточку быстрее. Первое настоящее испытание! Если с рунами был просто жребий, и от нее почти ничего не зависело, то тут она вполне может постараться проиграть.

— Если я все правильно поняла, то испытание будет проходить в лесу. Как бы то ни было, нужно одеться потеплее, за ночь сильно похолодало.

Аглая зажмурилась. Она ведь даже не знает, какое тут время года. Точно не лето и не зима. Но вот весна или осень?.. Что-то среднее. Все время холодно, зябко. В любой момент может начаться дождь. Впрочем, виновницей гроз в эти дни была она сама.

Ладно, сейчас это уже не важно. Аглая все еще сонно посмотрела на суетящуюся служанку:

— Ты уверена, что в лесу?

— Н-нет… Но я нечаянно подслушала, как госпожа Лючия спрашивала господина Нандора, не слишком ли опасно женщинам будет весь день провести в лесу. А господин Освальд сказал, что бояться девушкам нечего, ибо они будут в сопровождении Волчьих сыновей.

Ну, замечательно! Весь день в компании одного из тех, кто может ее разоблачить. Ладно. На самом деле, все просто. Ей нужно будет просто сесть и ничего не делать. Ждать, пока испытание закончится. Так ее наверняка выгонят из Отбора. Одной проблемой станет меньше, и можно будет заняться возвращением домой.

— Все-таки, вам бы одеться потеплее, госпожа. Погода нынче переменчивая. Холода в этом году что-то больно рано наступили. Да и как бы новая гроза не разразилась.

— Да, ты права. Найди что-нибудь теплое.

Она ведь сама грозу и призывает. Но Абигель права. Может случиться все, что угодно.

— Вот в этом не должны замерзнуть.

Абигель вытащила из шкафа простое на первый взгляд платье. Темно-бордовое. Почти как кровь или вино. Тяжелая гладкая ткань слегка мерцала. Очень похоже на парчу.

Аглая присмотрелась. Мерцала ткань из-за вышивки. Блестящая нить извивалась и складывалась в узор. По всей ткани рыскали волки – несколько животных, вышитых так умело, что казались настоящими.

Это издевательство какое-то!

— А те, которые доставили от госпожи Габриэллы?

— Ну-у-у-у… Они не такие теплые. И больше праздничные. Нарядные.

Аглая понимала, что надевать подобное платье – глупо. Оборотни могут подумать, что она пытается им понравиться. Точнее, один из них. С другой стороны, он уже мог потерять к ней интерес. Понял, что тут ничего не светит и переключил свое внимание на кого-нибудь другого.

В любом случае, лучше это платье, чем она будет мерзнуть и сляжет с воспалением легких в мире, где о медицине понятия не имеют.

Аглая все-таки решилась. Потянулась снять сорочку, и вдруг груди что-то невесомо коснулось. Ожерелье… Она так и уснула в нем. И даже не чувствовала неудобства.

Нужно его снять! Но новые попытки расстегнуть замок результата не принесли.

Аглая схватила со столика красивые ножницы и, глядя на свое отражение, перерезала черную кожаную полоску, на которой держались длинные подвески. Ожерелье осталось в ладони, поражая своей красотой. И просто, и необычно.

С ощущением странной потери, Аглая надела платье.

Ожидая, пока Абигель застегнет все пуговки и затянет ленты, спросила:

— А ты не слышала, Его Высочество тоже будет на испытании?

— Катонский палач? – Аглая произнесла это одновременно и со страхом, и с восхищением.

— Да, он самый.

— Не знаю. Кажется, его все боятся. Даже другие Волчьи сыновья. Он такой… внушительный. – Абигель вздохнула.

Аглае это почему-то жутко не понравилось. Не-е-ет. Она что, ревнует? Нет, конечно нет.

Ненавидя саму себя, она все же спросила:

— Он тебе понравился?

— Его Высочество? – И снова это восхищенно-испуганное придыхание. – Я его боюсь. Смотрю на него, и сразу хочется признаться во всех своих грехах. Ой! Я ведь забыла вам рассказать?

— О чем? – Аглая осмотрела себя в зеркале.

Ворон и сова глядели на нее с одобрением. Замечательно! Теперь ей еще и мерещится всякое. Но жуткая реальность за гладкой поверхностью точно не была плодом воображения.

Нужно расспросить трольхара о нем. Что это за проход такой и зачем он нужен? Да и кота нет подозрительно долго. Вдруг с ним что-то случилось? Не попал ли он в беду?

Или решил ее предать?

Абигель проворно заплела ее волосы в красивую косу и уложила на макушке.

— Я ведь вчера с ним говорила!

— С кем?

— С Катонским палачом. В смысле, с Его Высочеством.

— Вот как?

В душе поднялась настоящая буря из самых противоречивых чувств. От облегчения, что принц обратил свое внимание на кого-то другого, до странной, ядовито-жгучей ревности. Ну, нет. Так не подойдет. Это что-то неправильное. Может, когда Аглаида наделяла ее чарами, в самой Аглае что-то сломалось? Как в механизме. Вылетела какая-то пружина или шестеренка. И теперь она ревнует… Ревнует жуткого, опасного и странного мужчину к собственной служанке. Нужно порадоваться, что он переключился на кого-то другого. Это же чудесно! Пусть пойдет и осчастливит своим вниманием всех Невест до единой, а ее оставит в покое.

Но в душу уже заползла черная гадюка-ревность. И безостановочно жалила беззащитное нутро. Он назвал ее шлюхой. И потаскухой. Сказал, что она куплена и ничего особенного из себя не представляет. Так откуда в ней это странное желание доказать, что он ошибается?! Что она не такая, как все? Что в ней есть что-то особенное, а он это проглядел. И пусть теперь кусает локти.

Господи, да чем он умудрился ее задеть?

— Да, так вот… Я как раз дошла до Темного зала. И тут он выходит… Весь такой суровый… Аж жуть берет. Но до чего ж красивый… Я еле успела отскочить, а то раздавил бы, наверное. Ну я понадеялась, что он меня не заметит и не отругает за невнимательность. А он заметил. Но не отругал…

Аглая пыталась разобраться в сбивчивой скороговорке. Кажется, встреча с принцем запала Абигель глубоко в душу.

— И он запомнил меня, представляете? – Служанка вытащила из шкафа плащ с прорезями для рук, отороченными мехом. – А когда заговорил, я вообще чуть в обморок не упала. Я раньше думала, что все Волчьи сыновья одинаковые… Но Его Высочество особенный.

Аглая уже слышать не могла эти дифирамбы. Восторженно-напуганная Абигель раздражала ее больше, чем заикающаяся.

— И о чем же вы говорили?

Абигель поставила перед Аглаей высокие сапоги из мягкой кожи и привычно выпучила глаза:

— Он спросил, не ваша ли я служанка. Представляете? У него к вам интерес, наверное! Было бы замечательно, если бы вы понравились принцу. На зависть остальным Невестам. – Абигель хихикнула. – Так вот. Я, конечно, ответила, что ваша. Он спросил, где вы, а я ответила, что вы спите. Во-о-от…

Аглая нахмурилась. Рассказ служанки звучал как-то странно. И зачем ему знать, где она проводила вечер?

— Это и весь разговор? – Она опустила ноги в сапоги, которые оказались выше колена. Подходило больше для привычного ей мира.

— Да. А о чем нам еще говорить? Наверное, он понял, что вас не будет на пиру и ушел с него тоже.

— Постой… Так он не оставался на празднике? – От этой мысли стало странно тепло.

Аглае все меньше нравилась своя реакция. Это уже ненормально.

— Нет, конечно. Ушел, в самом начале. Еще даже не все гости явились. Ой, идемте же скорее, а то вдруг опоздаем.

Аглая застегнула плащ и пошла за служанкой. Могут начинать без нее. Ей некуда торопиться.

В коридоре привычно дежурили четыре стражника. Тристан и Тобиас, молча, заняли место у нее за спиной. Причем, Тристан как-то странно взглянул на нее, что в душу сразу же закралось нехорошее подозрение.

Она опять допустила какую-то ошибку? Непроходящая головная боль грозила стать ее постоянной спутницей.

Когда Аглая в сопровождении своей маленькой свиты явилась во двор, там не было еще и половины Невест.

Зато был князь. Угрюмо взглянул на нее. Показалось, или в его глазах мелькнула вина? Аглая отвернулась и тут же поймала хмурый взгляд новоиспеченной «сестрицы». Василина, кажется. Бледная и сонная, она куталась в меха и все время шмыгала носом. И так смотрела на Аглаю, словно хотела разрезать на куски глазами.

Похоже, с сестрой Аглаида тоже не ладила. Был ли хоть кто-то, с кем она дружила?!

В ворота вошли уже знакомые послы с женами и еще пятеро мужчин. Сердце забилось быстрее, когда Аглая разглядела среди них принца.

И снова он выделялся среди всех. Тяжелый сосредоточенный взгляд. Сжатые губы. Отросшая щетина скрывает половину лица, и нельзя угадать его выражение. Из хвоста выбилось несколько прямых черных прядей. У Аглаи даже пальцы закололо от желания к ним прикоснуться, потрогать, убрать с лица. Они казались гладкими, но были ли такими на самом деле? И как выглядит его лицо, когда волосы распущены?

Аглае никогда не нравились мужчины с длинными волосами. В большинстве своем это смотрелось глупо и неряшливо. Но принц… Он и не был обычным мужчиной.

Аглая заставляла себя отвернуться и не могла. Тело парализовало.

Он обводил взглядом площадку, словно кого-то искал. Ее… Аглая поняла это, когда его взгляд остановился на ней. Она ждала у стены, в небольшом закутке, но он все равно увидел. Так смотрел, словно припечатывал.

Неожиданно его ноздри раздулись. Даже сквозь бороду было вино, как изогнулись губы – гневно и презрительно. Бирюзовые глаза опасно сверкнули.

Аглая вздрогнула, а принц отвернулся. На душе почему-то сразу стало противно. Аглая поняла, как на ее волнение откликается что-то извне. Тяжелые жемчужно-серые тучи заволокли небо еще одним слоем.

— Разве будить нас в такую рань – нормально? – Появилась леди Мадален в сопровождении еще нескольких девушек.

Аглая поняла, что почти все Невесты выглядят примерно одинаково – бледными и заспанными, с темными кругами под глазами.

В центр площади шагнул один из послов, имени которого Аглая не знала. Его глаза гневно сузились.

— Вас никто не заставлял веселиться всю ночь. Помнится, никого не держали на пиру силой. Мудро поступили те, кто не стал злоупотреблять весельем.

Леди Лючия тоже не смолчала:

— Даже княжна явилась без опозданий, в отличие от вас.

Все взгляды вдруг обратились к Аглае.

Леди Мадален изменилась в лице. Красивые черты лица сморщились.

— Что ж, если все в сборе, можем начинать. – Посол прищурился. – Меня зовут Медард. Сегодняшнее испытание проведу у вас я. Подойдите ближе и внимательно выслушайте все, что я скажу.

Невесты выстроились перед послом в линию. Аглая по привычке заняла место в самом конце.

— Прежде всего, Волчьи сыновья – воины. Мы привыкли сражаться. В любом сражении неизбежны раны. Луна наградила нас способностью исцеляться намного быстрее, чем обычные люди. И все же, есть недуги, для излечения которых необходимы определенные умения. Возможно, вам известно, что у Волчьих сыновей лучшие целители. Нашим лекарям нет равных ни в Дамгере, ни за его пределами.

Вы, как будущие жены наших воинов, должны суметь помочь своему мужу, если вдруг лекаря не окажется поблизости.

— Это что же должно произойти, что рядом будем мы, а не лекарь? Нас заберут на войну?! – Леди Мадален стремительно перехватывала пальму первенства по количеству возмущений.

Медард сделал вид, что вопроса не заметил и невозмутимо продолжил:

— В этом и будет заключаться ваше испытание. Возможно, некоторые из вас, попав в наши кланы, освоят науку целительства. Сегодня мы узнаем, есть ли у вас к этому способности. Сейчас вы разобьетесь на группы. По три леди в каждой. После получите конверт с подробным рецептом целебного отвара. Вам нужно будет отправиться в лес, найти все необходимые ингредиенты, вернуться сюда и приготовить отвар. Успеть нужно будет до появления созвездия Лучника. Здесь, на площади, вы закончите приготовление отвара из того, что добудете в лесу.

И прежде чем некоторые из вас начнут падать в обморок от возможности отправиться туда в одиночестве… – Он пристально взглянул сначала на Мадален, а потом на Аглаю. – Пятеро из нас отправятся с вами. Они помогут вам разобраться с рецептом, проведут по лесу, а так же проследят, чтобы никто не прошел испытание обманом. Вопросы?

— А что если они не смогут нас защитить от… от диких зверей или еще чего-нибудь? – Леди Мадален побледнела еще больше.

— Самый опасный зверь, какого вы можете встретить в лесу – Волчий сын. Но он на вашей стороне. Еще вопросы?

У Аглаи их имелся целый список. Но пришлось прикусить язык. Она ничего не добьется, споря и ругаясь. Только привлечет к себе ненужное внимание.

— Что ж, тогда приступим. Вы можете как угодно разбиться на группы. Что делать дальше, подскажет ваш судья. Приступайте.

Похоже, многие девушки либо успели сдружиться, либо были знакомы до этого. Началось шумное мельтешение туда-сюда. Аглая просто отошла в сторону. Сейчас она чувствовала себя немного растерянной.

Невесты громко разбирались, кто с кем отправится в лес. А она стояла поодаль, надеясь, что останется без команды и тем самым обеспечит себе проигрыш. К ней действительно никто не торопился подходить. Несколько девушек бросили опасливые взгляды и прошмыгнули мимо. А вот вокруг леди Мадален развернулась целая баталия – многие из Невест хотели оказаться в команде именно с ней.

Помимо воли Аглая поискала глазами принца. Она дала себе обещание, что просто скользнет по нему взглядом. Сделает вид, будто рассматривает остальных.

Но там, где он прежде стоял, никого не было. Аглая быстро осмотрела площадь. Куда он пропал?

— Что вас так встревожило, княжна?

Аглая вздрогнула. По шее скользнуло горячее дыхание. Кожа тут же покрылась мурашками.

Этот голос она теперь знала, как свой. Узнала бы его даже полусонной из тысячи других. Каким-то чудом удалось найти в себе силы и не обернуться. Она просто сделает вид, что его нет.

Но принц не позволил о себе забыть. Аглая ощущала нереальный жар его тела – как будто спину лижут языки огня.

— Вижу, вы нашли способ снять мой подарок…

В его голосе звучала насмешка. Он откровенно над ней издевался. Теперь Аглая была уверена: замок не открывался не просто так. Принц что-то с ним сделал.

Она продолжала упорно молчать. Но его это не смущало. Наоборот. Кажется, он решил добить ее окончательно.

— А еще я вижу, что вы не слишком понятливы, княжна. – Он шумно вдохнул, и Аглая задрожала с новой силой.

Утренняя прохлада сменилась полуденным зноем. Как будто она оказалась в Сахаре. Прямо под палящим солнцем. Сейчас сгорит.

— Вас трогал другой мужчина. А я не люблю, когда трогают мое.

Что-о-о?! Кто ее трогал?! Аглая не выдержала и обернулась к нему, сложив губы для ответа. Но принц ее опередил. Он смотрел тяжело и пристально. В глазах плескались ярость и угроза.

— Я знаю его запах. И теперь смогу распознать даже в толпе. Предупреждаю в последний раз. Любой, кто прикоснется к вам, лишится рук.

Аглая задохнулась от этой угрозы. От страха. Он не шутил. Она видела, откуда-то знала, что он исполнит угрозу.

Не слушая внутренний голос, который призывал молчать, она встала на цыпочки и выпалила:

— Тогда начните с самого себя!

Она развернулась и направилась в сторону. Как раз заприметила одиноко стоящую девушку. Едва не переходя на бег, Аглая спешила к своей «жертве» – пухленькой невесте с двумя толстыми черными косами и огромными глазами.

Заметив ее, девушка вздернула угольно черные брови и приоткрыла рот. На ее лице появилось выражение ужаса.

Аглая остановилась перед незнакомкой:

— Вы уже выбрали, с кем будете проходить испытание?

Девушка медленно покачала головой, не проронив ни слова.

— Тогда я буду в вашей группе. Если вы не против. – До идиотизма неловко и глупо.

Как будто знакомство с новыми одноклассниками.

— Меня зовут Аглая.

Глаза девушки стали еще шире. Черт!

— То есть… Аглаида… Но мои друзья могут называть меня Аглаей.

Господи, до чего же неловко. В обычной жизни она без проблем знакомилась с новыми людьми, общалась, поддерживала разговор. Но тут…

Черноволосая невеста все еще молчала.

— А вас как зовут?

— Элори… Ох, простите княжна! Я совсем забыла о манерах. – Она присела в поклоне и склонила голову.

Неожиданно к ним подошла еще одна девушка. Скорее даже женщина. Высокая, бледная и худая. На вид лет тридцать – тридцать пять. Она не отличалась красотой, но в каждом движении сквозили изящество и неторопливость. Почему-то Аглае она напомнила балерину – грациозную, но сильную.

— Вы позволите присоединиться? – Было видно, что она до конца не уверена в своем решении.

Но все остальные уже с горем пополам разбились на группы, и безымянная балерина осталась в одиночестве. Элори вопросительно взглянула на Аглаю, как будто ждала ее разрешения.

Кажется, ей только что всучили роль лидера.

— Конечно. Больше ведь выбора и нет. – Аглая оглядела остальных.

Только вокруг леди Мадален до сих пор шли бурные препирательства. Та наблюдала за ссорящимися девушками, снисходительно выгнув брови.

Балерина вдруг криво усмехнулась:

— Лучше вылететь с Отбора прямо сейчас, чем оказаться вместе с ней. Ох, простите, я не представилась. Жермена.

— Я – Элори.

— Аглаида. Но зовите меня Аглаей.

Громкий голос прервал знакомство:

— Мы не можем больше ждать, пока некоторые из вас натешатся пустыми спорами. – Медард презрительно скривился. – Прошу судей выбрать себе группу. Да начнется испытание!

Волчьи сыновья направились к образовавшимся группкам.

— Вашим проводником сегодня буду я.

Аглая едва не застонала, когда над головой прозвучал насмешливый голос.

— Ваше Высочество! – Элори и Жермена синхронно присели в поклоне, как будто репетировали.

Аглая обернулась. Принц насмешливо обводил взглядом их группку. Он слегка кивнул и протянул им пухлый конверт.

— Это ваш рецепт.

Элори и Жермена смотрели на конверт с ужасом. Аглая отвернулась и осмотрела площадь: некоторые невесты уже вовсю изучали желтые странички и хмурили брови. Она забрала конверт из рук принца и сломала печать. Внутри оказалось несколько листов шершавой бумаги.

По началу она боялась, что и словечка прочитать не сможет. Но, как и в читальне, легко справилась. Угловатым почерком на первой странице было выведено «Снадобье Истины».

А вот дальше шел перечень из кучи непонятных слов. И даже небольшие иллюстрации рядом ни о чем не говорили. Вот она и попалась. Аглая передала бумаги Жермене.

Та нахмурилась:

— Я половину из этих названий впервые вижу. Как мы сможем найти все необходимое?

Аглая даже выдохнула от облегчения. Значит, это нормально не знать здешние растения.

Элори едва слышно всхлипнула:

— Я тоже… А это мой единственный шанс найти мужа. Если я проиграю… Семья уже почти отреклась от меня.

Аглая и сама не знала, зачем в этот момент взглянула на принца. Он смотрел на Элори с таким пренебрежением, как будто видел перед собой что-то мерзкое. Совсем неожиданно вспомнились слова трольхара. Кажется, он говорил о том, что Волчьим сыновьям в жены достаются те, кто не сберег себя до свадьбы. Может…. Может причина того, что он считает ее шлюхой и так смотрит на Элори именно в этом?

Что в ее мире, что в этом, мужчины не сильно различаются. Им нужны десятки любовниц. При этом, они хотят быть первыми.

Но хуже было то, что это испытание проиграть не получится. При всем ее желании вылететь с Отбора она не сможет так подставить Элори. Будет мучиться угрызениями совести, понимая, что своим эгоизмом, возможно, разрушила счастье девушки. К которой сама же и подошла.

— Не переживайте, Элори. Вместе мы справимся. Здесь же есть… картинки.

— Моя задача помочь вам и направить. Это не так сложно, как кажется. – Принц кивнул куда-то в сторону. – Советую взять необходимое и отправляться прямо сейчас. Некоторые из трав нужно собирать на рассвете, чтобы снадобье имело силу.

Аглая не удержалась от вопроса:

— А какую… хворь оно излечивает?

Он ухмыльнулся:

— Лживость.

— Как это? – Элори подергала свои потрясающие косы.

Лицо принца посуровело. Голос звучал угрожающе:

— Если пленник слишком слаб, чтобы выдержать пытки, его поят снадобьем Истины. Ну, или если злодеяние совершила женщина.

Он сказал это так, будто знал ее секрет.

— А как вы поймете, что мы правильно сварили снадобье? – Жермена побледнела еще больше.

Аглая хмыкнула:

— Заставят нас его выпить и будут пытать.

Принц оскалился, демонстрируя острые зубы:

— И начнем мы с вас, княжна.

— Схожу-ка я за корзинкой. – Жермена грациозно направилась к женам послов.

Они стояли в стороне и держали в руках небольшие корзины для трав. Площадь почти опустела.

— Советую поспешить, если не хотите оказаться в числе проигравших. – Принц как-то странно взглянул на Аглаю.

Не может же он знать о ее намерении проиграть? Или может.

— Нет! Не хотим! – Элори трясла головой и судорожно мяла в руках странички с рецептом. – Боги, помогите нам! Что же делать?!

— Видимо, отправляться в лес. – Аглая забрала у нее листы и заставила себя повернуться к принцу. – С чего нам лучше начать, Ваше Высочество?

Он удивился. По-настоящему. Даже не успел это скрыть. Но спустя пару секунд уже смотрел спокойно и холодно.

— Дамазы. Мое имя – Дамазы. Зовите меня так.

Аглая потонула в бирюзовом взгляде. Он затянул ее, как водоворот.

— Мы последние. Все ушли. – Вернулась Жермена с корзинкой.

Аглая отвернулась и невидящим взглядом уставилась в рецепт. Перед глазами все плыло.

Принц встал рядом и тоже заглянул в список. Нахмурился, пробегая глазами по строчкам. Он так долго молчал, что Аглая не выдержала:

— Вы специально тянете время? Чтобы мы проиграли?

Он вполне мог избавиться от недостойных невест таким образом. С его-то отношением к женщинам, не дождавшимся брака.

Принц резко вскинул голову. От его бешеного тяжелого взгляда хотелось спрятаться. И одновременно упасть перед ним на колени. Аглая вдруг поняла, что хочет протянуть ладонь к его лицу, разгладить глубокую складку между бровей, погладить колючую впалую щеку. Прогнать с его лица это жуткое выражение.

— Я думаю, княжна. Как привести вас и ваших… подруг к победе. Мы начнем с цветков утопленницы. Лучше всего в отвар добавлять свежие. А они появляются лишь на рассвете. И раз уж мы будем рядом с рекой, то там же соберем элльскуги.

Аглая честно пыталась запомнить хоть одно слово, но звучало все, как тарабарщина.

— Это еще что такое? – Она поискала в рецепте непонятное слово.

Рядом с названием обнаружилось изображение… мха.

— Похоже на мох.

— Так и есть. Но это не обычный мох.

— Они что, бывают разные? – Элори снова начала мучить косы, безжалостно их дергая.

— Идемте уже. – Аглая кивнула на ворота. – Мы должны выиграть это испытание. А по пути Его Высочество просветит нас в том, какой именно мох нам нужен, чтобы пытать врагов.

Принц снова ухмыльнулся и шагнул вперед, чтобы указывать дорогу.

— На нашем языке «элльскуги» значит «мох любовников».

Жермена закатила глаза. Элори ойкнула и споткнулась. Аглая поддержала ее за руку.

Принц выгнул бровь и чуть замедлил шаг. Он уверенно вел их по пустынной улице, выводя за пределы крепости и города.

Аглая рассматривала почти сказочные домики и лавки со всевозможными вывесками. От вида виселицы с болтающейся веревкой стало немного дурно. Жуткого вида колодки настроения тоже не прибавили.

Расположившийся на другом конце улицы фонтан в виде молоденькой девушки с кувшином воды смотрелся на этом фоне дико и нелепо.

Жермена тоже во все глаза рассматривала виселицу. Она тяжело вздохнула и как-то обреченно спросила:

— И почему же он так назван?

Принц выглядел невозмутимым. Конечно, он наверняка повидал и не такое. Что для палача – виселица? Обыденность и работа.

— Потому что на нем Луна отдалась Снежному Духу – отцу всех оборотней. Ее кровь пролилась на мох, и в некоторых местах он стал алым. Именно его нам и нужно найти.

Элори опять споткнулась:

— Мох с пятнами крови?

Аглая покачала головой:

— Это же легенда. Наверняка он красный по другой причине.

Три пары глаз обернулись к ней. Девушки смотрели недоуменно. А принц – с уже знакомой усмешкой.

— Вы считаете, что это неправда, княжна? – Его голос стал немного хриплым и звучал слишком интимно.

Голос любовника и соблазнителя. Хуже всего было то, что Аглая начинала хотеть быть соблазненной.

Чтобы развеять наваждение, она резко кивнула:

— Конечно. Как это может быть правдой? Несколько капель крови, пролитые в одном месте не сделают алым мох во всем Дамгере.

Принц рассмеялся, и Аглая поняла, что жадно ловит этот звук. У него был очень красивый смех. Низкий, бархатистый, по-настоящему мужской.

— Вы совсем не верите в сказки княжна?

Как будто он верит!

— Сказки нужны для того, чтобы дети хорошо засыпали по ночам.

С его лица моментально сползла улыбка. Взгляд потемнел, став пристальным и тягучим. Аглаю начало охватывать знакомое возбуждение.

Хриплые нотки заставили соски болезненно сжаться:

— Я плохо сплю ночами. Расскажете мне свою любимую сказку?

В животе скрутился тугой жгут возбуждения. Невозможно было контролировать ноющую тяжесть, спровоцированную его голосом. Аглая ощущала себя нимфоманкой, но никак не могла остановить сорвавшийся на бег пульс.

Поскользнувшаяся и упавшая Элори вернула Аглаю в реальность. Втроем они бросились ее поднимать.

Элори смущенно залепетала:

— Простите меня… Если мы и проиграем, то только по моей вине… Не гневайтесь, княжна… Я так всех женихов распугала. То горячий суп на кого-нибудь пролью, то упаду сама и толкну нечаянно. А один из женихов, представляете, за мое платье зацепился и… с лестницы упал. Все переломал… Отец считает, меня ведьма какая-то прокляла. Вот кому такая жена неуклюжая нужна? Да еще и проклятая. Ох… Вот он подо мной точно обрушится… Или я сама с него свалюсь…

Они как раз дошли до деревянного настила, соединяющего два берега. Аглая хорошо помнила, в каком ужасе была, когда увидела его впервые.

Она взяла Элори за руку и крепко сжала холодную ладонь девушки:

— Не бойся. Если вдруг он обрушится, то упадем вместе. – Она заставила себя улыбнуться. – А я плавать не умею. Так что, постарайся пройти и не упасть.

На глазах Элори появились слезы. Жермена взяла ее за другую ладонь:

— Будем барахтаться в воде втроем. Как раз насобираем все необходимые ингредиенты.

Аглая преувеличенно бодро рассмеялась. Элори шмыгнула носом и тихо прошептала:

— Спасибо.

Горячая широкая ладонь обхватила руку Аглаи. Она вздрогнула, как от электрического разряда. Пальцы закололо от простого и вместе с тем невероятного прикосновения. Даже дышать стало тяжело.

Она обернулась к принцу. Он крепко держал ее за руку. Длинные пальцы слегка гладили тыльную сторону ладони.

— Я умею плавать. Идемте.

Вчетвером они осторожно двинулись по узкому мостку. Страх упасть в воду исчез. Вместо него осталось покалывание в пальцах и тепло, распространяющееся от ладони по всему телу.

Палач, не спеша, но уверенно вел их за собой. А Аглая могла думать лишь о том, как невыносимо приятно чувствовать его руку. Всего лишь прикосновение ладоней, но такое невыразимо сладкое, на грани запретной ласки.

Пальцы принца не уставали поглаживать ее кожу. Аглаю начала бить мелкая дрожь. Ей хотелось большего, но признаться себе в этом она не могла. Приходилось закусывать губу и одергивать себя. Пытаться привести в чувство.

Как он может быть одновременно резким и грубым, как в читальне, и заботливо-нежным, как сейчас? Словно два разных человека. Нет его злобного презрительного взгляда. И кажется, что кто угодно, но только не этот человек мог назвать ее шлюхой.

Тонкой юркой змейкой в мозг заползла предательница-мысль. На какой-то один короткий миг ей захотелось снова стать невинной. Девственницей. И чтобы этот мужчина, главная угроза ее жизни, стал ее первым любовником. Чтобы убедился, что она не отдается всем подряд. Чтобы проглотил свои обидные слова, забрал обратно. Подавился ими, в конце концов! Но перестал так на нее действовать.

Почему-то ей казалось, что первый раз с принцем был бы совершенно особенным. О том, как лишилась девственности Аглая предпочитала не вспоминать. Это было одно из самых мерзких, унизительных и отвратительных испытаний в ее жизни.

После того случая охота к сексу была отбита надолго. И вдруг палач и убийца ее настолько сильно возбудил, что она снова мечтает стать девушкой.

Аглая так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как они оказались на другом берегу и успели углубиться в лес. Все еще держась за руки, их маленький отряд шел вдоль кромки воды. Ну как в детском саду!

Она попыталась выдернуть ладонь из руки принца, пока еще ее мысли можно было спасти. Но он крепче сжал ладонь. Даже не повернулся к ней.

Рассвет совершенно не спешил, и в лесу было сумрачно. Даже темно. Странно, ей казалось, что они провели за обсуждением испытания несколько часов. На деле же небо лишь немного посерело на востоке.

Было слышно, как скрипят ветки деревьев и шелестят листья от легкого ветерка. Кажется, ухнула сова. Аглая не разбиралась.

Это была ее вторая вылазка в лес. Первая окончилась аварией и перемещением в другой мир.

Робкий голос Элори нарушил жутковатую симфонию звуков:

— Отец сказал, что гроза у нас из-за ведьмы случилась. Всего-то начало осени. Прежде такого никогда не было. Да и вообще у нас дождей мало. Вот я и думаю… а вдруг действительно ведьма? Но если и вправду она, то где прячется? В лесу самое место… Отец как-то рассказывал, что когда молодым был, он с товарищами как раз в лесу заплутал. Они долго бродили, а потом перед ними изба из-под земли выросла. И вышла девушка. Красивая-красивая. И позвала на ночлег. Но они, конечно, не пошли. Мигом сообразили, что ведьма… И вот теперь мы по лесу ходим…

Последнюю фразу она произнесла совсем тихо и обреченно. Аглая едва не ляпнула, что бояться нечего – ведьма уже тут и пару минут ведет ее за руку прямиком в лес.

А не та ли это несчастная, с которой разделалась Аглаида? Хозяйка трольхара. Тогда опасаться действительно нечего. Единственная ведьма на все княжество гуляет по лесу в компании девушки, которая боится их, как огня, и безжалостного палача.

От звука его голоса Аглая испуганно вздрогнула.

— Ведьма, жившая в лесу, уже пару недель, как мертва.

Он в упор взглянул на Аглаю. Она выдержала его взгляд. Даже умудрилась нагло вздернуть брови:

— Вот как?! Хотите приписать эту заслугу себе? – Она обернулась к Элори. – Вот видишь, тебе нечего бояться: Его Высочество избавил всех нас от ведьмы.

— Отчего же? – Принц дернул ее на себя.

От неожиданности Аглая выпустила руку Элори. Его глаза снова превратились в два бушующих океана.

— Когда ее убивали, меня здесь не было.

— Тогда как вы узнали, что она мертва? – Жермена смотрела на них с удивлением и страхом.

Принц криво усмехнулся. Снова его перевоплощение из заботливого мужчины в жуткого монстра. Он обнажил зубы, и Аглае показалось, что клыки стали длиннее. Такого ведь не может быть? И он все еще держал ее за руку. Не отпуская ее взгляд, отчетливо проговорил:

— Элльскуги.

Поддаваясь силе его взгляда, Аглая глупо переспросила:

— Что?

Принц улыбнулся еще шире. И кивнул в сторону:

— Мох элльскуги. Растет на том дереве. Собирайте.

Ствол и впрямь был покрыт пушистым мхом. Большей частью он был зеленым, но кое-где алели жуткого вида пятна. Действительно похоже брызги крови. Под руководством принца они аккуратно собрали мох и завернули в специальную тряпицу.

— Что теперь? – Хмурясь, Жермена изучала список.

Аглая постаралась вспомнить, что говорил… Дамазы. Она произнесла его имя про себя, но и этого оказалось достаточно, чтобы кровь в венах забурлила.

— Кажется цветки утопленницы. Или что-то такое…

В глазах принца сверкнуло восхищение. Ей показалось, или он был удивлен, что она запомнила?

— Все ве-е-ерно…

В странной манере он растянул слово. Такое простое и обычное, на его губах оно звучало потрясающе порочно. Аглае показалось, что он пытается ее соблазнить. Не грубой силой и молниеносным наступлением, как было в читальне. Но медленно и хитро искусить. Так, что она и не заметит, как попадет в ловушку.

— Где их искать? – Элори воодушевилась и рвалась в бой.

Аглая была благодарна, что ее выдернули из расставленных принцем сетей. А вот Жермена смотрела на них нахмурившись. Наверняка, что-то сообразила.

Принц тоже заметил пристальный взгляд. Не хотя, отвернулся и зашагал вперед.

— Следуйте за мной.

Придерживая подолы, они поспешили следом. Подошва скользила по мягкой земле. Платья цеплялись за веточки кустарников. Пробираться сквозь стремительно густеющий лес становилось все сложнее.

Аглая буравила взглядом широкую спину Дамазы, перечеркнутую жуткой секирой. Он шел легко и стремительно. Быстро, не оглядываясь на них и не позволяя отдохнуть. Ловкие плавные движения казались чуждыми для такого массивного тела. Но он двигался неестественно грациозно и абсолютно бесшумно.

И вправду хищник. Дикий зверь, под шкурой которого скрыты вечно напряженные мускулы.

В то время как они уже запыхались и все время оскальзывались, он не замедлился ни на секунду.

Элори в очередной раз едва не полетела в грязь. Не сговариваясь, Аглая и Жермена подхватили ее под руки и потащили за собой. Почувствовав опору, Элори вдруг тихо заговорила:

— Он жутковатый, да?

Аглая сцепила зубы. Она ни словом не обмолвится об этом монстре.

Жермена так же тихо спросила:

— Кто?

— Катонский палач. В смысле, Его Высочество. Жуткий. Но такой притягательный… Все никак не могу решить, кто красивее: он или его брат. Наши мужчины и в подметки им не годятся.

Жермена пожала плечами:

— Он действительно хорош собой. Но почти все оборотни привлекательны.

Аглае разговор нравился все меньше. Снова проснулась ревность. Да какая ей вообще разница?! Он ей никто. И остальные могут обсуждать его столько, сколько хотят.

— Когда он к нам подошел, я и перепугалась, и обрадовалась. Сам принц! – Глаза Элори зажглись восторгом. – Отец не поверит. Интересно, ему кто-нибудь приглянулся? Может, он тоже захочет выбрать себе невесту?

— Понятия не имею. – Жермена бросила на Аглаю опасливый взгляд. – Возможно, и захочет, раз вызвался участвовать во всем этом.

Аглае становилось все труднее сдерживаться. Она понимала, что ничего особенного не происходит, что это нормальная женская болтовня. Но в груди зудела жгучая ревность. Как будто, у нее были какие-то права на этого мужчину.

Но и Элори так бесцеремонно его обсуждала… Словно соглашаясь с ее возмущением, неподалеку каркнула ворона.

Чуть впереди Дамазы задрал голову, выискивая глазами птицу. Чуть волнистые волосы скользнули по могучей спине, обтянутой черной кожей.

Элори мечтательно вздохнула:

— О, боги… Какой же он… Так непривычно видеть длинноволосого мужчину… Интересно, каким он будет, если распустит их?

Аглая сжала зубы и заставила себя медленно выдохнуть. Да какого черта?! Столько можно его обсуждать?!

Но Элори не унималась. Решила, наверное, проверить выдержку Аглаи на прочность:

— Я вот все представляю, а какой он без одежды? – Она смущенно хихикнула. – Только подумайте, все эти мышцы, мускулы… Настоящий мужчина… – Она понизила голос до едва слышного шепота. – Как думаете, мужской орган у него тоже большой?

— Леди Элори! – На этот раз споткнулась Жермена.

А Аглая едва не встряхнула девчонку. Завязать бы ей язык узлом! Чтобы меньше болтала. Вот же…

— А-а-а!

Откуда ни возьмись в болтушку врезались сразу три вороны. Крупные, упитанные, с лоснящимися перьями, они кружили над девушкой, норовя запустить когти ей в волосы и лицо.

— Помоги-и-те!

Аглая вспомнила ночь в лесу и стаю набросившихся на нее птиц. Она и то так не вопила, как Элори. Хотя ее тогда окружили десятки ворон.

Вот и поделом девчонке! Нечего язык распускать. Аглая поняла, что больше не испытывает страха перед птицами. Наоборот. Они словно делают то, на что не отваживалась она.

Че-е-ерт! Да это же действительно она! Из-за нее птицы мучают Элори.

— А ну кыш! Пошли вон!

Голыми руками Аглая начала разгонять птиц. Удивительно, но они послушались. Несколько взмахов крыльями, и улетели прочь.

Элори тихонько рыдала, сидя на земле. Аглае стало ужасно стыдно. Это все ее вина. Ну, в самом деле, что такого ужасного случилось? Молоденькая девушка залюбовалась мужчиной. Который для самой Аглаи был под запретом.

Он считал ее шлюхой! Вот на кого нужно было натравить ворон. Аглая тут же прогнала эту мысль. Не хватало новой встречи с птицами.

— Вставай давай. – Она потащила Элори вверх, чувствуя вину за то, как поступила с девушкой.

А где сам принц? Помочь не хочет? Аглая поискала его глазами. Он стоял в паре метров от них. Руки скрещены на груди, а взгляд…

Аглаю взяла оторопь страха. Он все знает. Точно знает. Брови сошлись на переносице, черты лица заострились. Уголок губ приоткрыт в угрожающей гримасе. Как будто он собирается обнажить зубы и зарычать.

Но вместо этого лишь холодно спросил:

— Отдохнули? Могли и подождать. Мы уже на месте.

Аглая переглянулась с девушками. Он ведь видел, что произошло?

Как понять?!

Принц отвернулся и скрылся за стеной кустарника. Совсем рядом послышался плеск воды. Пришлось поспешить следом.

Она вдохнула прохладный воздух, пытаясь остыть. Ничего страшного не случилось. Может, он и не заметил. Наверное, подумал, что они решили устроить привал.

За деревьями показалась река. Широкая серо-голубая лента с едва заметными бликами.

— Вон цветки утопленницы. Собирайте те, что у воды. Осторожно срезайте ножом, как можно ближе к корням. Возьмите штук тридцать.

Принц говорил сухо и отрывисто.

Аглая заглянула в рецепт.

— Тут написано – семь.

Он так резко обернулся, что от испуга она отступила.

— Я сказал тридцать.

И снова захотелось с ним спорить, забыв о страхе и всех угрозах.

— Мы не ваши солдаты, принц.

Элори с Жерменой от греха подальше бросились к реке. Аглая направилась к ним, но не успела.

Принц схватил ее за руку и дернул на себя. Грудь ударилась о его каменные мышцы. Воздух застрял в горле.

Принц навис над ней. Его горячее дыхание скользнуло по ее лицу. Длинные темные пряди пощекотали щеки, совсем как в ласке.

— Вы правы, княжна. Не солдаты… Но все-таки принадлежите мне.

Низкий рычащий шепот задурманил голову. До нее не сразу дошел смысл сказанного.

— Вы в своем уме?

Дамазы улыбнулся. Но в этой улыбке не было ничего хорошего. Только обещание скорой расправы. Аглая даже слышала, как скрипит веревка на виселице, как трется о дерево под тяжестью ее тела.

— Вполне. Знаете, как пахнет ревность княжна?

Аглая удивленно распахнула глаза:

— При чем здесь…

Он не дал ей договорить. Обвил рукой талию, жестко надавил на поясницу и прижал к себе:

— Костром. Гарью. Сожженными листьями и сырым деревом.

— Я так пах, когда понял, что вас касался кто-то другой. И вы так пахнете. Не нужно пытаться меня обмануть. Я учуял этот запах пару минут назад. Хотите знать, когда именно?

Аглая помотала головой. Грудь отяжелела, расплющенная о его торс. В животе заныло.

— Нет. – Ее выдох шевельнул еще одну прядь его волос. – Не хочу…

Радостные возгласы Элори и Жермены подействовали отрезвляюще. Но Дамазы увлек ее за дерево, скрывая от чужих глаз.

— Когда соплячка сказала, что я жуткий. Тогда и вспыхнул ваш костер, княжна. А я в нем начал гореть… Хуже стало, когда она спросила, какой я без одежды. Ваша ревность начала душить меня. Как дым… И я пожалел, что не могу дышать им вместо воздуха.

— Зачем вы мне все это говорите? – Голос предательски сел.

Аглая чувствовала, как набухает плоть, как низ живот стягивает болью и тяжестью.

Дамазы глубоко вдохнул. Прижал голову к плечу и прикрыл глаза, как будто ему было очень больно. Черты лица исказились. Он шумно втянул в себя воздух.

— Затем, что аромат вашей ревности сравним с пожаром. Можно задохнуться от сладкого дыма. Особенно, когда он начинает пахнуть возбуждением. Знаете, когда вы его ощутили?

Аглая снова помотала головой. Сделала еще одну попытку отстраниться, но он сильнее надавил на поясницу, припечатывая ее к себе.

— Когда ваша подруга начала гадать о размере моего «мужского органа». – Он скривился и неожиданно сжал ее запястье. – Можете потрогать и рассказать ей. Но только дайте мне ваш аромат.

Аглая с трудом подавила вскрик, когда он потянул ее ладонь и прижал к ощутимому бугру под свободными брюками.

Даже сквозь ткань чувствовалось, какой он горячий и длинный. И толстый. Аглая не контролировала свое тело. Ладонь сжалась на его члене, плотнее обхватила выступающую плоть.

Принц тихо зарычал. Прикрыл глаза и откинул голову назад. Боже, какой он красивый. Совершенный мужчина, получающий удовольствие в ее руке. Аглая забыла обо всем.

На несколько секунд перестал существовать этот мир и тот, откуда ее украли. Вся Вселенная взорвалась. Был только он и его наслаждение. Неумолимый толчок бедер в ее ладонь. Он накрыл ее пальцы своими, удерживая.

Хрипло и отрывисто приказал:

— Погладьте.

Аглая послушалась. Желание угодить ему, доставить наслаждение было сильнее вопящего об опасности мозга.

У нее было слишком мало опыта. Можно сказать, не было вообще. Но так хотелось, чтобы ему было хорошо.

Откуда в ней это? Аглая отбросила все мысли и слегка сжала пальцы вокруг его члена. Закусив губу от напряжения, повела ладонью вверх по грубой ткани. Потом вниз. Кажется, он становился еще больше и горячее. Слишком горячий.

Хриплое «Еще» подсказало, что она все делает правильно. Аглая немного осмелела. Ей хотелось услышать еще его стоны, рычание. Чтобы он забылся, перестал контролировать себя. Стал настоящим.

Новый толчок в ее ладонь. Резкий, сильный.

— Сильнее… Сжимайте…

Он открыл глаза. Бирюза сверкала и перетекала в Аглаю. Он удерживал ее взгляд, пока она училась его ласкать, узнавала, как ему нравится.

Скользнула ладонью вниз и слегка сжала основание, чувствуя, как он набух. Ей еще никогда так не хотелось увидеть мужской член, обхватить его пальцами. Губами…

Дамазы начал ритмично двигать бедрами, толкаясь в ее ладонь. А Аглая с жадностью обхватила ствол пальцами и гладила его, все быстрее. Иногда задерживаясь у навершия, сжимая.

Они не отводили взглядов. Пожирали глазами лица друг друга. На его коже выступила испарина.

— Мы все собрали! Тридцать! Княжна! Ваше Высочество, вы где?

Громкий крик заставил Аглаю отшатнуться. Господи, что она творит?! Совсем помешалась, дура.

Дамазы ее удержал. Он тяжело дышал. На лбу блестели крошечные капельки пота. На скулах появился едва заметный румянец.

Он наклонился к ней, обхватил губами мочку уха и сжал. Аглая с трудом подавила стон.

Горячий шепот овеял ухо и шею:

— Еще ни одна женщина не ревновала меня так сильно. Ни одна не натравливала на соперницу воронов.

Жар сменился леденящим холодом. Аглаю затрясло. По спине скатилась капля пота.

Зубы принца прикусили мочку:

— Но до вас у меня и не было ведьм…

Он отстранился. Глаза потемнели.

Аглая сглотнула вязкую слюну. Конец ее жизни наступал прямо сейчас. В темном лесу. От рук мужчины, который несколько секунд назад казался единственным во всей Вселенной.