-8-

Глава 8. Ночная охота

Ее аромат что-то делал со мной. Невозможно было оставаться рядом и трезво мыслить. Каким-то неведомым образом она отравила меня. Хитрая гордая дрянь. Дочь князя. Аглаида…

Она не хотела участвовать в Отборе. Не хотела получить подарок. При взгляде на меня на ее лице появлялось брезгливое выражение. Как будто я слишком плох для нее. И в то же время я чуял ее аромат. Она становилась влажной. При мне! Я знал, что это из-за меня. Но она упорно делала вид, что презирает меня.

Откуда-то узнала, что я – бастард? Или просто намерена получить Балаха? Нет… Я видел, что сам Отбор ей противен. Я не чувствовал едкой и кислой вони лжи – она была искренна в своем желании проиграть.

Я не знаю, как переживу эту ночь. Со мной никогда такого прежде не было. Все тело скручивало от необходимости чувствовать ее под собой. Дышать ее ароматом. Ощущать ладонями влажную от испарины кожу. Я подыхал от жажды. Только мне нужна была не вода. Мне необходима была влага, истекающая из ее тела, когда она смотрела на меня.

Мне уже было плевать на то, сколько мужчин у нее было до меня. Да хоть все чертово княжество! Узнаю о каждом и выпотрошу их кишки. Но мне нужна она. Ее мягкие пухлые губы. Такие соблазнительные. Перед испытанием я чуть не сорвался. Думал, что кончу в штаны от одного вида ее рта. Она стояла напротив. Сосредоточенно рассматривала небо. А я рассматривал ее. В какой-то момент ее рот приоткрылся, как будто она хотела что-то сказать. Выдох, слово, вдох… Ее губы соблазнительно приоткрылись, а я отчетливо представил, как она лежит подо мной и вскрикивает, когда я врезаюсь в ее совершенное тело. Или точно так же они бы раскрылись, когда она ждала мой член. Словно умоляла засадить ей в рот и иметь до тех пор, пока губы не станут кроваво-алыми.

Все… Меня просто раздирало на куски. Нужно отвлечься. Думать о другом. Но как? В мыслях только она. Я хотел ее украсть. Всерьез планировал, как похитить с этого сатанинского пира и спрятать в лагере. Я почти видел, как швыряю ее на шкуры в своем шатре и накрываю собой, чтобы вдолбиться по самые яйца. Чтобы она орала на весь лагерь.

И в то же время, я не хотел, чтобы о ней кто-то знал. Даже мой собственный клан. Она лишь моя. Моя тайна. Моя загадка. Моя сладкая княжна.

Но на пир она не пришла. Бесследно исчезла. Я видел, как князь почти силой утаскивает ее в крепость. Хотелось сломать старику руки за такое обращение с моей женщиной. Его не оправдывало даже то, что он был ее отцом. Никто не смеет к ней прикасаться. Ни отец, ни старая тварь – их целитель. Я видел его взгляд. Похотливый. Еще немного, и слюна бы закапала. Убью мразь. Порву на куски. А если прикоснется к ней еще раз, то сделаю это на глазах у всех. Чтобы каждый знал, что к ней даже подходить опасно.

Я хотел забрать ее с собой. Сегодня ночью. Планировал, как украду ее с пира. Это было не сложно – небольшая доза снотворного отвара, и она не поняла бы, что происходит. Очнулась бы уже в клане. В моем шатре…

По какой причине ее не было на пиру? Одни загадки. Она сама была сплошной тайной. Ее секретов мне хватит на всю жизнь. Чувствовал, что она что-то скрывает. Сначала хотел выследить ее в замке – это было легко. На испытании я насытился ее запахом и мог бы найти мою княжну, где угодно. Но в последний момент остановился.

Нет. Мне нужно остыть. Хоть немного. Знаю ведь, что если увижу ее, то не сдержусь. Наброшусь, как голодный зверь. Но сейчас я таковым себя и ощущал. Больше, чем когда-либо. Животным, одержимым спариванием со своей самкой. Чтобы это было долго, громко и больно до темноты в глазах.

Но не сейчас. Я буду терпеть. Придется. Загоню ее в ловушку. Это будет самая лучшая охота в моей жизни. Та, ради который просыпаешься каждый день. Ради которой стучит сердце в груди. Охота за своей женщиной. Моя. Мо-о-оя…

И она сама признает себя моей собственностью. Сама скажет мне это. Я сломлю ее гордое сопротивление, которое доставляет столько мучений. А если нет, просто возьму по-плохому. Я ее предупредил. Прицеплю на ее ожерелье поводок и буду таскать за собой, как послушную рабыню.

Еще и Балах. Он был проблемой. Огромной проблемой. Его внезапное желание жениться меняло все. Он первый будет выбирать из Невест. И если захочет мою женщину, то нам придется драться.

Сейчас он уже владел собой. Пытался сделать вид, что ему плевать. Но я знал, что это не так. Его сердце стучало быстрее, когда он смотрел на княжну. Я даже чувствовал нетерпеливое ворчание волка под его кожей, когда княжна дерзко отвечала на Отборе. Она заинтересовала его. Настолько, что он не выдержал и прямо посреди испытания начал гадать, что такого она натворила, если ее отдали нам.

И то, что он подошел… Не знаю, как сдержался. Если бы она не задела его, если бы ничем не привлекла, он бы и не подумал сдвинуться с места. Проклятье! Не знаю, что предсказала старая ведьма, но похоже Балах уверен, что на этом Отборе встретит свою элльлеле. Пусть даже не надеется, что получит Аглаиду. Если потребуется, я сделаю то, чего так опасалась его мать. Хитрая стерва предлагала меня убить, чтобы я не мешал ее любимому сыночку править. Ей даже в голову не приходило, что мне плевать на корону. У меня был мой клан, моя стая. Мои земли. И скоро у меня будет моя женщина…

Поняв, что княжны нет на пиру, собрался уходить. Балах, конечно, заметил. Тут же вспомнил, что он надо мной король.

— Ты куда?

Пир только начался, а люди уже вовсю заливали себя медовухой и сидром. Пьяные свиньи. Князь смотрел на нас выжидающе. От него не укрылось то, что мы переговариваемся вместо того, чтобы захлебываться хмелем.

Тихо, чтобы никто не слышал, бросил:

— Выполнять твое поручение.

Балах нахмурился. Вспоминал, что же такое поручил мне. Серьезно? Уже забыл? Что же ему все-таки нашептала старая дрянь? Меня не пускали к ведьме. Да я особо и не стремился. Но то было раньше. А сейчас нужно узнать.

Братец кивнул, отпуская. Как будто мне требовалось его разрешение. Я уже успел встать, когда меня окликнул дрожащий незнакомый голос:

— Как вам Фьорир, Ваше Высочество?

Я сначала даже не понял, кто говорит. Голос доносился справа. Для княгини он был слишком молодым и дрожащим. Рядом с ней сидела бледная девчонка. Похожа на призрака. Взглянул на нее. Она тут же тихо ойкнула и уткнула глаза в тарелку.

— П-простите за дерзость…

Все уставились на меня, ожидая ответа. Ну твою ж мать! Какой Сатана дернул ее обратиться именно ко мне?! Пришлось остаться на месте. Что она спросила? Сосредоточиться на чем-то помимо княжны оказалось мучительно сложным. Ее здесь не было, а я застрял на этом отвратном пиру.

Собрал в голове пару идиотских фраз:

— Фьорир очень красив. И гостеприимен. Все Волчьи сыновья благодарят за такой прием.

Князь с княгиней довольно улыбнулись. Их дочка покрылась алыми пятнами и бросила на меня перепуганный взгляд. Ждала, что я наброшусь на нее и сожру? Могла не переживать. Это я собирался сделать с ее самоуверенной сестрицей. Поглотить ее.

— А где же ваша старшая дочь? Почему не почтила нас своим присутствием?

Балах все-таки нашел способ, как окончательно вывести меня из себя. Все силы и так уходили на то, чтобы сидеть здесь и сдерживаться. А теперь он решил завести разговор о моей княжне.

— Она… отдыхает. – Князь нахмурился. Глаза пару раз пробежали по залу. – После испытания почувствовала себя плохо. Переволновалась, наверное.

Врет. Чую тонкую вонь лжи. И немного страха. Где она на самом деле? С кем?

На лице его жены появилась и тут же исчезла довольная улыбка. Они не ладят с Аглаидой?

О, боги… даже от имени нутро скручивает узлом, а когти рвутся наружу, чтобы впиться в ее нежную кожу.

Балах снова проверяет мою выдержку на прочность:

— Что ж… жаль… На испытании она выглядела уверенно. – Надеюсь, что смогу сдержаться и не выбью ему зубы. – Мне бы хотелось познакомиться с ней поближе.

— Это – честь для нас. – Князь кивнул.

А я изо всех сил сжал зубы. Чего Балах добивается?

— А что это за необычная руна, которую вытащила Аглаида? У нее какой-то особый смысл? – Княгиня по очереди смотрела то на меня, то на Балаха.

Хитрая и расчетливая. Тоже играет в игру. Но я пока не могу понять, в какую. Балах смотрит на меня – ждет, что я придумаю ответ. Игнорирую его взгляд. Пусть сам выпутывается. Он тихо рычит – так, чтобы слышал только я, и с улыбкой выдает:

— Это один из тех секретов, который должен остаться в нашей стае.

— Но Аглаида может продолжать участие в Отборе? – Княгиня все никак не может успокоиться.

Тут уже не выдерживаю я:

— Разве не это было сказано в конце испытания?

— А правда, что в Катоне вы уничтожили в одиночку весь ведьминской ковен? – Ее дочка отклеивает взгляд от тарелки и снова пялится на меня.

Почему бы ей не продолжить, молча, изучать еду?! Понимаю, что все с ожиданием смотрят на меня. Какого рожна?! Никто не учил ее держать язык за зубами?

Знаю, что будет звучать грубо, но спокойно отвечаю:

— Это не самая подходящая тема для… женских ушей. И пира.

Она снова покрывается пятнами. Что бы сказала Аглаида на эти слова? Почти уверен, что ее острый язык выдал бы ответ на грани приличия. Сама собой рождается фантазия, в которой ее язык занят тем, чем должен – скользит по моему члену, оставляя блестящий след слюны. А потом она захватывает его губами. Сама. По своему желанию. Ну или потому что я ей прикажу. Ей придется научиться выполнять мои приказы. Хотя она не из тех, кто подчиняется кому-либо. Тем лучше. Я стану единственным. Ее владельцем. Ее хозяином.

Пока не сошел с ума окончательно, встаю из-за стола:

— Прошу меня извинить. Мне еще нужно проверить, все ли готово к первому испытанию.

Князю неоткуда знать, что я не имею к испытаниям ни малейшего отношения. А Балах должен подумать, что это отговорка, чтобы я занялся тем, о чем он просил.

— Благодарю за столь радушный прием.

Покидаю, наконец, эту компанию. Слышу за спиной тяжелый выдох – судя по голосу, младшая княжна. Настороженно прислушиваюсь: дышит часто и тяжело. Но не от страха. Даже не хочу думать, что это значит.

Мне нужно отвлечься. Хоть немного.

Уже почти достиг выхода, когда натыкаюсь взглядом на кого-то смутно знакомого. Черноволосая девчонка с перепуганным лицом. Служанка княжны! Что она здесь делает без своей госпожи? Перекрываю ей вход в зал. Она испуганно ойкает и отступает, пропуская меня. Взгляд опущен в пол. Как же все это знакомо. Везде, где ни появлюсь, происходит одно и тоже. Едва заслышав мое имя, узнав, кто я, одни таращатся, выпучивая глаза, другие – отводят и боятся даже в сторону мою смотреть.

И только с княжной все было иначе. Она смотрела гордо, дерзко и прямо. На всех. А должна смотреть только на меня. Она нужна мне. Уже сейчас кажется, что она – часть меня. Я хочу ее. Чтобы была только моей. Смотрела только на меня. Дышала мной. Зависела от меня. Думала обо мне. И больше ни о ком. Полное безграничное подчинение мне одному. Я хочу владеть ею. Навсегда получить и спрятать. Только моя. Терзать ее тело, просочиться в ее мозг. Присутствовать там, поселиться. Завладеть каждой ее мыслью.

Служанка ждала, пока я выйду, но у меня уже были другие планы. Я оттеснил ее к стене. Ее сердце загрохотало от страха. Чтобы снующие мимо слуги нас не подслушали, тихо спросил:

— Ты служишь княжне?

— Д-да…

От нее почти ощутимо веяло ужасом. Похоже, боялись меня здесь все, кроме самой княжны. И я не знал, как к этому относиться.

— Где твоя госпожа?

— Он-на… она спит…

В то время, когда все остальные Невесты на пиру. Чем же таким она занималась ночью, что так сильно устала? Непрошенная ревность почти оглушила. Как такое могло быть? Всю свою жизнь я учился владеть собой, контролировать любые чувства. И внешне, и внутренне. Голова всегда должна оставаться холодной, что бы ни происходило вокруг. Но теперь я чувствовал себя мальчишкой. Пацаном, сходящим с ума от женщины.

Пытался напомнить себе, что она всего лишь обычная шлюха. В сотню раз хуже остальных Невест. В тысячу. Потому что могла развлекаться с любым. И князь об этом знал. Потому и внес ее в список. Заставлю ее признаться, кто они. Если потребуется, вырежу всех в этой проклятой крепости. Но те, кто посмели к ней прикоснуться, сдохнут. У нее на глазах. Что бы знала, что принадлежит мне.

Мне нужно вырваться отсюда. Надышаться лесом. Немного забыться. Хотя бы на время вытравить ее из головы. Чем она меня взяла?

Опять поднялся ветер. В воздухе пахло дождем. Он надвигался с севера. Тучи скрыли луну. Где-то далеко прогремел гром. Снова будет гроза. Не слишком ли часто для этих краев?

Иду на конюшню и забираю своего коня. Надо искать ведьму, которой бредит Балах, но мне сейчас плевать на все колдовство мира. Направляю Сатану к окраине. Ненужные мысли и черная ревность лезут в голову. Она не пошла на пир, но послала туда служанку. Зачем? Чтобы та позвала любовника? Пока все веселятся, она развлечется с ним?

Едва не поворачиваю обратно в крепость, но в последний момент останавливаюсь. Это уже идиотизм. Если не проветрюсь, то свихнусь на ней. А в голове только и бьется сумасшедшим пульсом: княжна-княжна-княжна. Она особенная.

Гоню Сатану в лес. Нужно думать о другом. О чем угодно, но не о ней. Может… может попробовать выяснить, что она делала в лесу? Как оказалась там среди ночи?

Я помню место, где ее почуял. Найти его не составит труда. Вот только, что дальше? Ее аромат наверняка уже перебит сотней других. Но я же кровавый палач! Катонский ублюдок, который сделал невозможное. Я выясню, что происходило в лесу.

Я надеялся, что лес, пусть и чужой, сможет вернуть мне самообладание. Но нет. Чистый прохладный воздух, запахи, звуки – все раздражало. Все казалось чужим. Под кожей остервенело скребся волк. Хотел найти свою самку и спариться с ней. Больше у моего зверя не было никаких желаний.

Каким-то чудом мне все-таки удалось взять себя в руки и сосредоточиться на происходящем вокруг. В воздухе все отчетливее чувствовалась приближающаяся гроза. Еще во время испытания с моря подул холодный соленый ветер. Странно, ведь рядом с Фьориром находится река. До моря далеко даже по волчьим меркам. И воздух, которым дышат здесь, совершенно не должен быть соленым. Речной и морской ветра различаются. Человеку не понять эти нюансы. Да и многие из волков не обращают на это внимание. Но не охотники.

Меня учили читать природу, как буквы в книжке.

Когда был ребенком, мне хотелось совсем иного. Я завидовал волчьим семьям, где есть и отец, и мать. Где вечерами собираются вместе. Где сыновьям перед сном рассказывают старые легенды и предания.

Мне, конечно, тоже рассказывали. У походного костра. Чтобы легче было выдержать бесконечные часы дозора, мой наставник рассказывал о бесконечной войне оборотней и ведьм, о том, как чувствовать лес, как идти по следу, чтобы никто не заметил, как пытать ведьму, чтобы причинить ей максимальную боль и при этом не убить.

Что в итоге? Я медленно читал и писал с ошибками, зато отправил в Сатанинский котел столько ведьм, что хватило бы заселить Великое княжество. По сути, это единственное, что я умел делать – охотиться. Выслеживать, пытать и убивать ведьм. Но хватит ли этого, чтобы получить то, что сейчас мне желанно больше всего?

Опять мысли вернулись к княжне. Смогу ли я оставить ее надолго? Хватит ли сил покинуть ее ради поисков очередной ведьмы? Прошло не больше часа, а я уже схожу с ума без нее. Мне нужны ее губы, их мягкость и упругость. Приворожила она меня, что ли?

Смешно от этой нелепой мысли, и все же в душу закрадывается подозрение. Неужели, именно так происходит, когда встречаешь свою элльлеле? Я слышал много рассказов об этом, но никто не говорил, что мозг переворачивается настолько. Ощущаешь себя одержимым. Может, и впрямь напоила чем-то?

Нет… Впервые я почуял ее в лесу. Ничего не брал из ее рук. Не пил и не ел. Просто начал сходить с ума от ее запаха.

Сам не понял, как добрался до того места, где ее учуял. Привязал Сатану к ближайшему дереву и пошел дальше пешком, принюхиваясь. Тогда я не успел до нее добраться. Опередили люди ее отца. Но теперь у меня полно времени. Из-за дождя все запахи и следы смыло. Лес поспешил избавиться от любых свидетельств присутствия здесь людей.

Но со мной лес продолжал говорить, помимо воли. От меня он не мог утаить то, что хотел. Там, где я ступал, все еще было тихо. Молчали напуганные людьми птицы, опасались близко подходить животные. Выжидали. Темнота тоже не была помехой. Я легко различил поломанные ветки и плотный ковер хвои там, где все должно было оставаться нетронутым. Несколько ниток, зацепившихся за колючие кусты. Раздавленные и почти смешавшиеся с землей ягоды.

Я шел по этим следам, читая каждый. Вот оно… Место, где нашли княжну. Принюхался. Воздух здесь был иной. Скверное место. От него исходила опасность. Что-то черное. Чувствовал это нутром.

Странный провал в земле – как будто наспех засыпанная яма. Рана в земле пыталась затянуться, зарубцеваться побегами плюща и палыми листьями. Но этого было слишком мало. От нехорошего предчувствия волосы на затылке встали дыбом. Только сейчас я ощутил лесную прохладу, хотя никогда не был восприимчив к холоду.

Опустился на корточки и потрогал влажную землю. Под моими пальцами она легко просела и осыпалась. Ветер нанес сюда хвойных иголок и речного песка. Совсем как человеческая могила. Но все могло оказаться хуже. Я уже почти не сомневался в том, что вижу перед собой Ведьмину Колыбель – место, где рождаются ведьмы. Здесь была создана новая ведьма. И здесь нашли княжну. Пальцы сжались в кулаки, а волк замотал мордой. Ему вообще было наплевать на мои подозрения. Я прошелся вокруг Колыбели. В побегах плюща тут и там запутались птичьи перья. Кажется, вороньи. Вечные ведьмины спутники. За несколько секунд я насобирал охапку. Много. Очень много.

Чем могущественнее ведьма, тем больше воронья она может призвать и подчинить себе. Я выбросил все перья, оставив лишь одно. Спрятал его и осмотрел небольшую поляну. Некоторые из деревьев выглядели странно. Поначалу я даже не понял, в чем дело. Осмотрел каждый ствол – все они были покрыты трещинами, словно глубокими ранами. Прикоснулся к коре, и на пальцах остался черный след. Растер пальцами – мягкие и бархатистые на ощупь крупицы. Ведьмина пыль. Тихо выругался. Прикоснулся к другому дереву, и она взвилась в воздух черным облаком. Сколько же ее здесь? Самые могущественные из ведьм могли создать горстку, помещающуюся в ладони. А тут… годовые запасы. Словно не одно поколение трудилось над этими залежами. Перешел к следующему дереву. Достал кожаный мешочек и осторожно струсил пыль из «рубца» на коре. Мешок заполнился до отказа. Ведьмина пыль может помочь и мне. Ведьмам ведомы многие секреты. Они достигли невиданного мастерства в тех вещах, которые могли использовать и мы. А Балаху хватает ума лишь на то, чтобы слушать предсказания чокнутой старухи, проведшей всю жизнь в неволе.

Впрочем, я не собирался делиться с ним своими планами. Пусть упивается иллюзией своей власти. Он считает, что решает все, что абсолютно все волки подчиняются ему. Мне это на руку. Он может сколько угодно думать, что управляет всей нашей стаей – его ошибка, которую я использую. Предчувствие подсказывает, что очень скоро.

Наполнив еще один мешочек ведьминой пылью, оставляю поляну. На самые задворки сознания загоняю мысль о том, что мою княжну обнаружили именно здесь. Из земли все еще торчат побеги и корни, которые убаюкивали ведьму перед ее появлением на этом свете. Кем бы ни была эта могущественная дрянь, я найду ее. Мне остается молиться Луне, чтобы Аглаида оказалась здесь по чистой случайности. Может, чаровница ее похитила? Или она заблудилась в лесу. Да что угодно! Любое объяснение, кроме того, которое настойчиво лезло в голову.

Она бы просто не смогла продержаться так долго и не вызвать подозрений. Какой бы могущественной ни была, все равно допустила бы ошибку. А может князь все знает и покрывает дочь? Нет, это глупость. Он внес ее в список участниц. Обрек на неминуемую смерть. Каков шанс, что ни один из нас не догадается, что среди Невест есть ведьма? Или же… Она ведь его дочь. И ведьма. Убить собственное дитя? Своими руками. У князя могло не хватить на это сил. В надежде, что это сделает кто-то другой он и внес ее в список.

Нет. Нет! Все это бред! Аглаида не ведьма. То, что она оказалась здесь, лишь совпадение. Где-то должна прятаться настоящая ведьма. И я обязан ее найти.

Но это не Аглаида. Ее имя застыло на языке. Сладкое и терпкое на вкус. Наверняка и там, внизу, она такая же. Волк жадно облизнулся. Ему было все равно, ведьма княжна или нет. Зверь рвался к ней. Нужна чертова цепь, чтобы посадить его на привязь.

Я уже готов был обратиться и мчаться к ней, наплевав на все. Преодолеть разделяющее нас расстояние, накрыть своим телом и вбиться так глубоко, чтобы навсегда стать ее частью. Хочу попробовать ее на вкус. Там, между ног, где так невероятно пахло возбуждением и желанием. Еще ни одну женщину я не хотел целовать там. Но княжна… Хочу сожрать ее без остатка. Она будет моей.

Держась на волоске от безумия, я покинул проклятую поляну. Вернусь сюда при свете дня и еще раз все внимательно осмотрю. Сейчас можно попытаться найти логово ведьмы. Здесь должна быть другая ведьма. Не моя княжна.

Принюхиваюсь. Пахнет лесом – ничего необычного. Там, где присутствуют чародейки, запахи всегда особенные. Они ворожат со смертью и Сатаной, а потому и пахнут ими. Сатанинским огнем, гнильцой и тлением.

Тучи снова пропускают серебристый свет луны. С трудом, но она освещает непроходимую чащу. Туда я и углубляюсь. Дальше в лес, туда, куда люди побоятся проникнуть. А кто не побоится, попросту не сможет. Колючие ветки царапают лицо. Даже мне перепадает несколько болезненных ран. Хотя моя кожа давно огрубела и обветрилась. Так некстати вспоминаются царапины, оставленные ногтями княжны. Лживая стерва. Хотела меня. Текла. Пусть немного – ее возбуждение лишь зарождалось, но уже чувствовалось. И при этом так отчаянно сопротивлялась. Если ей нравится с кровью, то позволю себя поцарапать. До глубоких ран. Пока буду долбить ее влажную глубину.

Острый насыщенный запах вырывает из фантазий, от которых уже ноет член. Пытаюсь успокоиться. Дышу размеренно и глубоко. В легкие проникает особый аромат – его ни с чем не спутаешь. Грибы. Ядовитые. Их много. Самых разных. Но так не бывает. Значит, кто-то их выращивает специально. С помощью чар.

Тихо ступаю по мягкой земле. Крадусь, позволяя волку немного взять над собой верх. Чувствую, как меняются глаза, как удлинняются клыки и, прорывая кожу, выступают когти.

Вот они… Спрятавшиеся в траве и гниющих листьях грибы. Они образовывали круг, с трудом различимый в темноте. Круг, в котором ведьмы во время своих шабашей пляшут голышом. Осторожно обхожу его, стараясь не потревожить ни один гриб. Где-то поблизости должен быть дом ведьмы, которая их выращивала. Чтобы круг так разросся, его необходимо постоянно «подкармливать» – поливать кровью жертв.

Опять неестественная тишина. Еще несколько шагов и за непроходимой стеной деревьев появляется старая полуразвалившаяся изба. Забор покосился и скрипит даже от малейшего дуновения воздуха.

На деревянной калитке болтается тряпичная кукла – охрана от нежеланных гостей. Пока что у нее нет лица. Но как только я нарушу границы владений, то обязательно появится. Как быстро – будет зависеть от того, давно ли ведьма наложила охранные чары.

Перепрыгиваю через жалкий забор и тихо подхожу к избе. Но уже и так понятно, что тут давно никто не живет. Паук успел оплести паутиной пустую глазницу окна. Осколки разбитого стекла валяются снаружи. Что происходило внутри?

Дверь скрипит и рассыпается от старости. Тяну на себя, и трухлявые доски остаются у меня в руках. Кажется, дела у здешней ведьмы шли не слишком бодро. Судя по всему, она еле выживала.

В ладонях оказываются десятки заноз. Твою ж мать! Едва вхожу внутрь, как под ногами тут же слышится жуткий треск. Дерево успело сгнить. Ведьма не появлялась здесь давно. Меня окутывает стойкая вонь гниения. Слышно, как копошится парочка жуков. Почти с облегчением замечаю в углу хибары полуистлевшее тело. А вот и хозяйка. В седых космах копошатся пауки. Изо рта вылез жук. Она здесь уже давно. Успела сгнить. Слой пыли в палец толщиной никто не тревожил до меня.

Вот только, если эта мертва, то где та, которая унаследовала ее чары? Не она ли лежала в Колыбели? И снова мысли возвращаются к строптивой княжне. Нет. Это не может быть она.

Вспоминаю слова Балаха: ведьма в окружении князя. Насколько близко? Насколько?! Твою мать! Всаживаю кулак в каменный очаг в центре хижины. Камень крошится под моим ударом. В кладке остается след.

Не знаю, на что рассчитывал. Я нечасто поддавался эмоциям. И еще реже их выплескивал. Даже мой зверь держал себя в узде. Но стоило лишь вдохнуть аромат княжны, как вся выдержка полетела к Сатане.

Я не мог от нее отказаться. Боги! Да я с трудом сдерживался, чтобы не отыметь ее. Пусть даже придется взять силой, ломая ее фальшивое сопротивление.

Но что если она и есть ведьма, близкая к князю? Что тогда? Сейчас нет смысла об этом думать. Пока у меня нет ни одного доказательства.

Я не спеша обошел хижину. Скудное хозяйство тонуло в сумраке. Но мне не было нужды зажигать факел. Все прекрасно видно и так. Горшки, котлы, сухие травы, превращающиеся в пыль от легкого прикосновения. Ни книг, ни склянок с ингредиентами для зелий.

Хранить все это на виду, конечно, было глупо. Даже в такой глуши. Значит, где-то должно быть спрятано.

Трухлявые доски под ногами жалобно скрипели и проседали под моим весом. Ну конечно! Многие ведьмы любили устраивать тайники в подвалах и подземельях. Лишь немногие имели особые тайники – предметы, перемещающие их в Сумрачный лес, где они могли колдовать, сколько душе угодно.

Я снял со спины секиру и несколько раз всадил острый крюк в пол. Доски не выдержали и осыпались. Под ними оказалась темнота. Из провала хлынул воздух сырой земли. Вот и настоящее логово.

Я уже собирался разломать пол полностью, как заметил тень. Луна высветила серебристую полосу на стене, а заодно и того, кто пытался там спрятаться. Плоский силуэт был виден отчетливо. Костлявая фигура, затянутая в оборванный плащ. На месте глаз и рта – жуткие дыры. Трольхар. В своем истинном обличии.

И судя по всему, ужасно глупый. Он даже не понял, что прекрасно виден в лунном свете и что я его заметил.

Просто так духа не поймать. К охоте на него я не готовился. Сейчас я мог лишь попытаться найти предмет, который слуга Сатаны использовал для своего вместилища. Но это могло быть все, что угодно… Я обвел взглядом тесную избу. А трольхар вдруг дернулся – наверное сообразил, что я его вижу.

Он метнулся в темный угол, а я за ним. Пол осыпался под ногами. Если провалюсь в ведьмино логово, то не смогу проследить за ним. Нужно выяснить, в какой предмет он прячется.

Ткань его плаща мерцала в темноте легкими всполохами. Искры от огня зажигались и гасли. Тень скользнула по стене, полу, промчалась мимо очага.

Он пытался вырваться из хижины. Я бросился за ним, но трольхару удалось метнуться в окно. Рваная ткань затерялась в темноте.

Твою ж мать! Ну просто замечательно! А в следующий раз я упущу ведьму?! Проклятая княжна! Вместо охоты я думаю только о ней, о том, как сделать своей, пометить укусами по всему телу и своим запахом.

Такие ошибки непростительны. Для меня. Еще ни одной ведьме не удавалось уйти от меня живой. Еще при рождении я получил от первозданных лун предсказание. Каждый оборотень получает такое. Для кого-то это предостережение. Для кого-то – подсказка. Совет.

Свое я считал идиотским и совершенно бессмысленным. Единственная ведьма, которую я не убью, и пощажу, меня погубит.

Такое предсказание можно сделать каждому Волчьему сыну. Любому! Но лишь мне досталась подобная бессмыслица. Моя жизнь вообще теряла всякий смысл.

Я вышел из хижины. Где же ты спрятался от меня, гаденыш? Где укрылся? Полетел к новой хозяйке? Или каждый вечер стережешь останки старой?

Я все выясню. Все узнаю. Кое-как загородил остатками двери вход и снова перемахнул через забор.

На лице куклы появился рот – черная линия с треугольниками зубов. Кривая усмешка, словно нарисованная нетвердой детской рукой. Значит, чары здешней ведьмы еще не умерли. Но ослабели, если не никакие ловушки до сих пор не сработали.

Я не стал дожидаться. Кукла знала о моем приходе. А появившаяся пасть – знак того, что охранные чары уже призваны. Можно остаться и посмотреть, насколько они сильны. Но я не буду.

Завтра на рассвете первое испытание. Которого наверняка никто не ждет так скоро. До того, как встретил княжну, я намеревался игнорировать Отбор. Но теперь…

Как можно скорее я должен попасть в крепость и узнать суть первого испытания. Кажется, Нандор говорил что-то о том, что некоторые из Волчьих сыновей должны помочь в его проведении. Что ж, кому-то придется уступить мне место.

А еще хорошо бы поспать. И не ради отдыха. Почти уверен, что во сне увижу княжну. И уж там-то она мне не откажет. Наоборот, сделает все, что я прикажу. Исполнит любое желание, даже те, которые покажутся ей извращенными и слишком грязными. В моем сне она будет течь, лишь от одного предвкушения доставить мне удовольствие.

Отследить, какие чары защищают дом ведьмы, можно и позже.

Сначала княжна. Моя Аглаида.