-7-

Глава 7. Волчий принц

Нужно убраться отсюда как можно дальше. Если пробуду еще секунду в ее аромате, свихнусь окончательно. Я еще никогда не был так близок к неконтролируемому обороту. Как пацан, впервые увидевший женщину. Желание обернуться и впиться зубами в ее шею выворачивало наизнанку.

Не знаю, как удержался и не разложил ее прямо там, на проклятом столе. Она была готова! Она хотела меня. Так же сильно, как я ее. Она была влажной и пахла желанием. Самый потрясающий запах. Слишком хорош, для шлюхи, которой она оказалась. Княжеская дочь… Мне следовало догадаться.

Даже не помню, как выбрался из замка – перед глазами стояло ее лицо. Ее невероятные волосы, опутавшие мои пальцы, глаза, серые и глубокие, как туманы.

Холодный дождь лил непроходимой стеной. Подставил лицо ледяным каплям. У тяжелых низких туч тоже был цвет ее глаз. Дрянь! Теперь везде будет мне мерещиться. Я давно перестал мечтать о том, что когда-нибудь встречу свою элльлеле. Даже не задумывался о том, как она будет выглядеть. Но никогда и подумать не мог, что ею окажется расчетливая сука, пытающаяся повыгоднее себя продать. Сначала она стонет напротив моих губ, а затем кривится от отвращения. Хуже всего было то, что теперь ее не выкинуть из головы и души. Она поцарапала меня, а у меня еще сильнее встал от этого.

Княжна… Аглаида… С самым потрясающим запахом, какой только можно вообразить. С вызовом в глазах и презрительной улыбкой. Княжна… Я мог бы понять еще той ночью. Ради кого князь покинет насиженное место и полезет в ночной лес? Конечно, ради дочери.

Ради такой можно и голову в петлю сунуть.

С той ночи в лесу мне нет покоя. Я уже начал сходить с ума, лишенный возможности снова ее учуять. Как одержимый бродил возле крепости, вылавливая в общей мешанине ее невероятный аромат.

А сегодня она появилась сама. Практически шагнула мне в руки. От воспоминания, как она на меня смотрела в том зале, становится жарко. Член готов лопнуть от напряжения. Еще немного, и когти прорвут плоть. Мне нужно либо отыметь ее, либо кого-то убить. Внутри все бушует.

В попытке прочистить голову окунаюсь в ледяной водопад, льющий с неба. Но даже он не помогает. Перед глазами княжна. Только она. Все остальное меркнет. Бледнеет. Я не вижу и не слышу ничего вокруг. В памяти лишь ее образ, и мне не хватает сил, чтобы стереть его оттуда.

Ночь, когда я впервые учуял ее аромат, навсегда отпечаталась уродливым клеймом в мозгу. Я помнил все. Каждую проклятую секунду.

Я слышал, как на молодые листья опускается туманная морось. Как капли скатываются до самого кончика листа, замирают там, а затем с тихим шорохом летят к земле. Как падают в крошечные лужицы. И от удара о них раздается плеск.

Я слышал, как разрезая ночной холодный воздух, летит за своей добычей сова. Как от нее удирает какой-то зверек, шурша лапками в свежей траве.

Я слышал, как стрекочет жук-могильщик, вгрызаясь в мертвую оленью плоть.

А потом услышал людей. Жалкие человечишки выбрались наружу из своего укрытия. Не побоялись. Шлепали по размокшей после дождя земле, звеня кольчугами и мечами. Наверное, пытались идти тихо. Но для такого как я, каждый их шаг грохотал на весь лес. Да они дышали и кряхтели так, что не услышал бы только глухой.

Что выгнало их за стены своей жалкой крепости? Что заставило отправиться в лес, забыв про страх? Впрочем, про страх они не забыли. Я чуял его вонь сквозь смрад немытых тел и запах медовухи. Что такого важного могло произойти, что эти горе-вояки оставили выпивку и ночью отправились в лес?

А потом я учуял ее… Луна… Вот кара твоя. По венам потек жидкий огонь. Убивающая все живое лава. Это было ужасно. Как будто меня резали и разрывали на части. Еще от живого дикие звери отгрызали куски плоти. На какое-то мгновение я перестал дышать. Перестал слышать и видеть. Внутри меня был лишь один запах. Крошечные частицы женского аромата расползались по нутру, отравляя и сводя с ума. Это было больно. Настолько больно, что я начал обращаться. Адская агония выворачивала наизнанку. Мелькнула мысль перерезать себе глотку, лишь бы больше так не мучиться. Меня били судороги, пока волк пытался взять верх над болью.

Когда я обратился, стало немного легче. Но и подойти к ней я теперь не мог. Как бы люди не были нам благодарны, встреча с монстром, отдаленно похожим на волка, могла напугать кого угодно. А пугать ЕЕ мне не хотелось.

Я хотел понравиться ей. Идиотское желание. Но такое сильное, что меня аж начало трясти. Меня давно перестало волновать чье-то мнение. Я был хозяином и господином, не подчиняясь никому, даже идиоту Балаху. Но сейчас власть над собственной жизнью медленно ускользала из моих рук. Мне хотелось подойти к той, чей аромат дурманит голову и улечься у ее ног, чтобы приняла меня, не боялась, облизать ее всю, узнать, какова она на вкус, а затем оставить на ней свой запах, тереться о нее своей шерстью, помечая собой. Желания зверя… Желания человека не были такими безобидными. Приходилось взрывать когтями землю, чтобы удержаться, не бежать к ней. Я боялся напугать ее. До смерти боялся. Но на краю сознания отчетливо билась мысль, что она в лесу, одна. Беспомощна и беззащитна. Я бежал к ней через весь лес. Плевать как, но я должен быть рядом с ней. Я уже представлял, как заберу ее с собой, спрячу в своем шатре и сделаю своей.

Но люди меня опередили. Они оказались ближе к ней.

Зарываясь мордой в землю, я пытался подавить рык. Желание разорвать всех, кто был рядом с ней, на куски брало верх. До сих пор не знаю, как тогда сдержался. Как не отгрыз руки тому выродку, который прижимал ее к себе. Я слышал как испуганно стучит ее сердце, и заходится в возбуждении его. Он тянулся к МОЕЙ женщине. На ней был его плащ, его запах покрывал ее тело. А должен был мой.

Но я все-таки не устоял… Показался ей. Совсем немного. Хотел быть к ней ближе, дать понять, что рядом, что она под моей защитой. Конечно, она испугалась. Но еще и удивилась. Я чувствовал, как меняется ее запах. Узнавать ее эмоции становилось жизненно важным.

Всю дорогу до крепости, я следовал за ней. Шел по пятам. Насыщался ее ароматом, пока была возможность. Но и запоминал, как воняет от этой грязной твари, что прижималась к ней сзади.

Каким-то чудом я не стащил эту мразь с лошади и не загрыз. Отступил, ушел в тень, как научился делать еще в детстве. Они спрятались за стенами крепости. А мне осталось лишь выть на луну, проклиная ее и себя за то, что не могу подойти к Ней.

Если так себя чувствуешь, встречая элльлеле, то я готов перерезать себе глотку. Собственный зверь, та часть меня, которая подчинялась лишь инстинктам, грызла меня изнутри. Мне нужно быть там, внутри, рядом с ней. Сделать ее своей и забрать. Но я не мог… Оставался за пределами крепости, вынужденный, как жалкий слабак просто ждать…

Почти весь день я провел возле крепости. Принюхивался, слушал. Пару раз до меня дотягилась ниточка ставшего необходимым аромата – должно быть, она была где-то рядом, выходила из замка. Но несколько минут, и ветер уносил ее аромат. Я больше не чуял ни-че-го. От ощущения бессилия хотелось крушить все вокруг. Убивать каждого, кто посмеет косо взглянуть в мою сторону.

Когда Балах сказал, что я должен ехать с посольством… Этот идиот даже не подозревал, какой подарок мне делает. Не понимаю, как смог сдержать ликующий вой и не броситься в крепость. Путь туда был долгим. Ночь в замке – еще дольше. Я ощущал отголоски ее аромата, слабые, едва уловимые. Как будто она здесь совсем недавно. Служанка, гостья, родственница. Плевать! Я принюхивался и присматривался к каждой, но все не то.

Как второй в очереди на волчий престол, я должен был присутствовать вместе с остальными на церемонии обмена подарками. Сначала хотел послать все это к Сатане, но потом почему-то передумал. Какая-то сила потянула отправиться на встречу с Невестами.

Она была там… Ждала меня. Ее аромат тянулся шлейфом, и я шел за ним, слепо, не глядя по сторонам. Только к ней. К той… что сидела на троне рядом с князем. Какого..? Я узнал ее сразу. Едва не сломал проклятую шкатулку. Смотрел только на нее. Пытался отвернуться и не мог. Не мог! Словно парализовало. Не владел своим телом ни на йоту. Такого дикого возбуждения я не ощущал еще никогда. Даже тогда в лесу. Этот адский день я провел в напряжении настолько сильном, что даже свыкся с ним. Но сейчас… Перед глазами стояло только одно: как я подхожу к ней, разрываю в клочья платье и трахаю ее прямо на этом троне. Так, чтобы она орала на весь зал. Чтобы уши глохли от ее криков. Чтобы впивалась мне в кожу ногтями и умоляла еще. Дочь князя…

Она оказалась идеальной. Даже лучше. Не знаю слов, чтобы описать ее. Совершенная. Не Луне, а ей я теперь буду поклоняться. Такая белая кожа, что стало страшно ее запачкать. И в то же время меня накрывало желанием видеть на ней алые отметины от своих ладоней. Волосы… Таких просто не существует в природе. Как лунный свет. Я уже видел, как наматываю их на кулак, тяну на себя, врезаясь в ее тело. Или как они скользят по моей груди, по животу и бедрам, накрывают член, пока она дарит мне свои поцелуи.

Мысль о поцелуях добила окончательно. Ее губы, невинные и порочные одновременно. Даже ни следа краски, которой себя любят украшать женщины. Я видел их настоящий цвет. Нежно-розовый, невероятный. Они станут алыми от моих поцелуев? Наверняка да. И припухнут, повлажнеют.

Я пялился на нее, действительно ощущая себя мальчишкой. Пожирал глазами, запоминая каждую черту лица. Глубокий серый цвет глаз – цвет грозы, туч и тумана.

Она отличалась от других женщин. Даже смотреть вокруг не нужно было, чтобы понять это. В то время как остальные нарядились так, что рябило в глазах, она была в черном. У нее траур? Или она всегда так одевается? Это платье скрывало все, мешая мне разглядеть. А я хотел видеть! Какая она там, под слоями всей этой ткани? На ней нет украшений, волосы распущены – вызов всему, к чему так привыкли мы, волки.

Она почувствовала мой взгляд. Не сразу. Сначала бегло осмотрела зал. Я едва не зарычал. Неужели не видишь, кто на тебя смотрит? Не знаю, что происходит в ее голове, какие мысли там блуждают, но то, как она посмотрела на меня в ответ... Так хладнокровно оценивающе. Пренебрежительно. Высокомерно. Только напряженные пальцы выдавали ее волнение. Но я уже не мог точно сказать, из-за чего она переживает. В ее глазах не было ничего, к чему мы привыкли. Чаще всего человеческие женщины смотрели на нас со страхом – наверное ожидали, что мы тут же обратимся в волков и раздерем их на куски. Иногда в их глазах мелькала жадность – мы всегда были щедры к своим женщинам. Любая женщина, оказавшаяся в клане, никогда и ни в чем не знала нужды.

Княжна же смотрела… едва ли не с отвращением. Она высокомерно улыбалась, словно знала обо всем, что со мной сейчас происходит. Знала, как действует на меня. Ее холодный оценивающий взгляд прошелся ножом по жилам. Что она увидела? Сочла меня недостойным?

Дикий дурман ударил в голову. Я учуял аромат, который взорвал все мои чувства, доводя до грани. Вены натянулись, плавясь от бурлящей крови. В меня просачивался запах женского возбуждения. Прямо тут, среди всей этой толпы, меня сворачивало узлом. Едва сдерживаясь, я потянул воздух. И едва не взвыл от ликования, когда понял. Это княжна. Ее возбуждение раздирало изнутри, заставляя член пульсировать от возбуждения. Такого давления я еще не ощущал. Если не всажу в нее, то озверею окончательно.

Она не так равнодушна, как хочет показаться. Я чувствую ее аромат, значит, она уже влажная. Сидит, смотрит на меня, пока между ее ног становится мокро. И как бы ни делала вид, что ей все равно, теперь я знаю…

Каким-то образом мне все же удается взять себя в руки – князь начинает представлять шлюшек, которых не жалко отдать нам в жены. Мне приходится отвернуться. Но со мной остается ее запах. Дышу им и представляю, как доберусь до нее, и она потечет еще сильнее. У моих губ, умоляя войти в нее. Я уверен, что она будет умолять.

Слава Луне, церемония подходит к концу. Я должен придумать, как подобраться к княжне. Если находится здесь, рядом с отцом, то до сих пор не замужем, а значит, нужно как можно скорее переговорить с князем. Не думаю, что он станет противиться…

Когда старик объявляет, что она тоже становится Невестой, внутри все замирает. Если бы не Балах и его сраное решение жениться! Почему-то я уверен, что теперь совсем не князь моя главная проблема. Братец не устоит перед княжной. Перед ней невозможно устоять.

Кажется, она совсем не рада решению отца. Снова холодное выражение лица, презрительный взгляд. У нас не хватает подарка для нее, но ее это совсем не волнует. Столько достоинства, как будто, она богиня, пришедшая к своим непутевым сыновьям. Она проходит мимо, обдавая меня смесью ароматов, которые разъедают нутро. Не волнуйся, прекрасная княжна, у тебя будет самое красивое украшение. Сегодня вечером, как бы ни прошло испытание рунами, я сам надену его на тебя.

Когда она уходит с остальными, до меня наконец доходит… Если она участвует в Отборе, то это может означать лишь одно. У нее кто-то был до меня. Возможно, есть до сих пор.

Люди думают, что они умнее и хитрее всех. Нам нужны женщины, и приходится брать все, что подсовывают эти идиоты. Чаще всего семьи избавляются от тех, кого не удалось выдать замуж. Или от тех, кто раздвинул ноги, не дожидаясь свадьбы. Много веков подряд мы получаем дочерей и сестер, забывших о том, что свою невинность можно подарить только мужу. Девственницы, которые попадают к нам, немногим лучше их. Они оказывались либо слишком уродливы, либо с мерзким характером, чтобы выйти замуж. Это точно были не те юные прекрасные невесты, о которых распинался князь.

В чем секрет княжны? Она безумно красива, и я даже думать не хочу, сколькие добиваются ее руки. Почему она до сих пор не замужем? Не нашлось достойного или причина в другом? Вспомнился тот урод, который прижимал ее к себе в лесу.

Я никогда не испытывал подобной ревности. Это было что-то черное и едкое. Как дым от сырого хвороста. Смотреть на нее и понимать, что отдала себя другому – перед глазами темнело от этой мысли. Отрублю этой мрази руки, чтобы даже не думал к ней прикасаться. А она… пусть смотрит и понимает, что так будет с каждым, кто к ней приблизится. Кому она сама позволит приблизиться.

Пока она была с наставницами, хотелось лезть на стенку. Как могло случиться, что незнакомая женщина стала настолько необходима. Это и есть действие связи с элльлеле? Я уже и не знал, хочу ли этого. С огромным трудом удавалось скрыть свое состояние от послов Балаха. При первом удобном случае они наверняка ему доложат о происходящем. И братец попытается помешать мне. Просто из ненависти.

— Ох, Великие Боги! Она просто невыносима!

В покои, где мы ждали, вбежала Лючия, жена Нандора. За ней тянулись остальные. Наконец! Я собирался уйти на поиски княжны, но следующие слова меня остановили:

— Теперь понятно, почему князь отправил ее на Отбор. Сохрани нас Боги от такого «подарочка». Он просто хотел избавиться от нее.

Она говорила о моей княжне. Аглаида… Хотелось произнести ее имя вслух. Но сейчас не время и не место.

— О ком ты, любовь моя?

— Видимо, о княжне. – Освальд рассмеялся, и я с трудом удержался от того, чтобы не вырвать ему язык.

— Она просто невыносима! Заявила, что это не она должна вам понравиться, а вы ей! Представляете себе такое?

— Да-да, а еще спрашивала, откуда пришли Волчьи сыновья.

— Она ужасна! Надеюсь, руны ее не выберут.

— Да, наверняка не выберут! Она не достойна!

Заставил себя промолчать. Эти три дешевые подстилки не стоили моего внимания и вряд ли могли рассказать что-то, чего я еще не знал. Княжна умна, строптива и горда. Скорее всего избалована. Но отныне она принадлежит мне. И ей придется покориться мне.

Теперь, стоя под проливным дождем и глотая холодную пьянящую на вкус дождевую воду, я понял, что сильно ошибся на ее счет.

Княжна совсем не желала покоряться. Упрямая сучка! Стонала у моих губ и призывно раздвигала ноги. Я был уверен, что доберись до ее бедер, узнал бы, насколько между ними мокро! Эта дрянь текла от моих ласк и все равно прогнала меня.

Зверь внутри предчувствовал охоту. Какую-то часть меня ее отказ возбудил. Не хотелось себе в этом признаваться, но я уже предвкушал, как буду ее преследовать. В лесу, освещенном только священной Луной. Перед глазами живо нарисовалась картина того, как я даю ей фору, выжидаю, играю с упрямой добычей, но все-таки настигаю. Почти слышал треск ткани, которую разорву на ней. Располосую когтями.

А княжна… Пусть кричит. Пусть вырывается. Ее сопротивление доставит лишь большее удовольствие. Особенно когда я его сломлю. Она признает меня победителем и много раз извинится за то, что произошло в проклятой читальне. Извинится самыми разными способами. Будет вымаливать прощение.

Пытался прогнать хоть на время ее из своей головы, но все зря. Даже дождь не мог смыть отчаянные фантазии о том, как я долго и сильно трахаю ее в лесу. Пока она не запросит пощады.

Ливень никак не помогал остыть. Мне нужно хотя бы изобразить поиски ведьмы, о которой так переживает Балах. До вечернего испытания есть время, и это время я должен потратить на то, чтобы привести голову в порядок. Хоть и не уверен, что это удастся.

После испытания состоится пир, который продлится практически всю ночь.

Но эту ночь княжна проведет на моей территории. В моем шатре. Примеряя свое новое украшение и усердно благодаря меня за него.

***

Аглая рассматривала свое отражение в зеркале и с каждой минутой крепла в убеждении, что допускает серьезную ошибку. Огромную ошибку. Если бы не то, что произошло в библиотеке, она бы не раздумывая натянула «платье шлюхи», как про себя обозвала принесенный Абигель наряд. Да она бы быстрее всех прибежала на испытание рунами, уверенная, что оно станет для нее первым и последним. Но после встречи с послом… Оставалось лишь надеяться, что он и все остальные действительно посчитают ее слишком доступной и переключат внимание на остальных.

Потому что платье даже по ее меркам было «не в тему». И в то же время оно оказалось потрясающим. Черное. Без единого цветного пятнышка. Расшитое блестящей шелковой нитью такого же цвета. Ажурный лиф из тончайшей ткани скрывал все, и в то же время Аглая чувствовала себя практически обнаженной. Приподнятую корсетом грудь подчеркивала вышивка в виде звезд и полумесяцев. Пышная юбка из нескольких слоев полупрозрачного тюля падала на пол угловатыми складками.

Абигель осторожно водрузила на ее голову массивную корону с острыми зубцами. Раз теперь княжна – она, то об этом должны помнить все. В том числе и посол…

Воспоминания о нем не давали покоя. Даже спустя несколько часов внутри все сжималось от возбуждения. И отвращения к себе. Какой-то урод лапал ее, а она позволяла. Стонала и хотела еще!

Она притащила в спальню книги, чтобы хоть немного отвлечься. Но строчки плясали перед глазами, превращаясь в наглую жестокую ухмылку. Читала о кровавых ужасах и пытках, которые устраивали оборотни над ведьмами, но видела хищное лицо посла. Как он смотрел на нее, как горели его глаза. Ей все еще не верилось, что оборотни действительно существуют, но… Но этот мужчина не мог быть обычным человеком.

В дверь тихо постучали, и вошел Тристан:

— Пора, княжна.

Аглая кивнула своему отражения и пошла за стражником. На княжество опустилась ночь. Темная и тягучая. За несколько часов в компании книг Аглае удалось немного успокоиться. Вместе с ее чувствами улеглась и гроза. Но владеть собой было все еще сложно. Трольхар куда-то исчез, и она даже не могла никого расспросить о происходящем.

Неизвестность пугала. Чтобы взять себя в руки, Аглая твердила себе, что нужно продержаться совсем чуть-чуть. Час-два, и она свободна. Но как только в сопровождении своей маленькой свиты вышла из замка поняла, что явно переоценила свои силы. Это будет труднее, чем она думала. Намного.

Возле высокой крепостной стены установили деревянную трибуну, затянутую всевозможными знаменами и стягами. На многих из них красовались волчьи морды. Князь Иштван с мерзавкой Раданой расположились в просторной ложе. «Сестра», бледная и изможденная сидела там же. По периметру площади были расставлены чаши, в которых ярко пылал огонь, освещая все вокруг и бросая на лица присутствующих жуткие тени. В какой-то момент Аглае и впрямь показалось, что она на шабаше. Придворные смотрели на нее и других невест, выстроившихся напротив ложи князя, с каким-то нездоровым предвкушением. Может, ожидают, что Невесты прямо сейчас вцепятся друг другу в глотки? Аглая быстро взглянула на девушек. У некоторых и впрямь были довольно кровожадные лица. И все, как одна, в ярких платьях. Большинство – в красных.

Аглая усмехнулась. Да уж, она выделяется среди них. Лишь бы ее план удался. Господи, дай ей сил пережить это испытание. Чертов папаша! И мерзкая дрянь Радана. Вот кому нужно выклевать глаза и подвергнуть всем мыслимым и немыслимым пыткам.

И вдруг над площадью раздалось громкое злобное карканье. Три черные тени устремились к княжеской трибуне. Вороньи когти цеплялись за знамена. Изодрав несколько полотен, птицы зависли над Раданой. По толпе придворных пронесся удивленный выдох. Мачеха испуганно сжалась на своем троне, и только сейчас Аглая заметила пустующие места. По левую руку от князя стояли два деревянных трона. Для кого они? Еще какие-то родственники, о которых она не знает?

Вороны жалобно каркнули. Все три упали в центр площади. В каждой торчала стрела. Аглая почувствовала, как в груди что-то болезненно сжимается. Она же не может быть связана с этими птицами?

— О-о-о, какой он меткий… – Одна из Невест мечтательно смотрела в сторону княжеской трибуны и едва ли не облизывалась.

Сжимая лук, там стоял Денеш. Сурово поджав губы, он разглядывал мертвых ворон, а затем резко вскинул голову и посмотрел в глаза Аглае.

Она снова поразилась его красоте и стати. Но за всем этим чувствовалась какая-то тайна. Хоть бы у них с Аглаидой ничего не было.

Ворон быстро убрали, и князь поднялся с трона. Придворные затихли.

— Приветствую вас, жители Фьорира! Этой великой ночью вы станете свидетелями события, о котором будут слагать легенды. Мы начинаем Отбор невест!

Толпа разразилась восторженными криками и аплодисментами. Аглая смотрела по сторонам и не понимала, чему все так радуются. Отбор – какое-то потрясающе интересное зрелище? Ей казалось, что некоторые сейчас начнут делать ставки, таким азартом горели их лица. Невесты тоже не остались равнодушны. С маниакальным вниманием смотрели на князя и ловили каждое его слово.

Он не заставил долго ждать:

— Мне дарована огромная честь – объявить начало первого испытания. Испытания рунами!

И снова уже знакомые возгласы толпы. Князь поднял руки, призывая к тишине:

— Но прежде, от лица всех жителей Фьорира, я приветствую Волчьих сыновей, оказавших нам честь своим присутствием. Его Величество, король Балах!

Невесты дружным хором вздохнули. Из высоких дверей вышел мужчина. Темно-синяя ткань подчеркивала ширину плеч и русые волосы. Он был настолько высок, что приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть черты его лица. Он прошел мимо Аглаи и остальных девушек, пренебрежительно мазнув по ним взглядом. В прищуре глаз, в изгибе губ читалось высокомерие. Как будто он ожидал большего, но слишком хорошо воспитан, чтобы сказать об этом.

— О, боги… Он великолепен… – Стоящая рядом с Аглаей Невеста закусила губу.

Ничего особенного в нем Аглая не увидела. Да, он обладал исключительными внешними и физическими данными, но не более того. В одной из книг Аглая прочла, что этот самый Балах победил четырех конкурентов в борьбе за престол. Каждому вырвал горло. И это при том, что был законным претендентом.

Князь спустился вниз, чтобы лично приветствовать гостя, а Аглая поежилась от холодного ветра. Ее платье сверкало и переливалось серебряными искрами, и в другой ситуации она бы чувствовала себя уверенно. Но не сейчас. Денеш продолжал сверлить ее взглядом. Что ему надо? Аглае стало неуютно под пристальным взглядом. И это было совсем не то чувство, которое испытывает женщина, когда на нее смотрит красивый мужчина. Нет… Внутри заворочался страх. Как будто у них с Денешем был один секрет на двоих, что-то такое, что связывало их крепкой нитью. И это совсем не безобидная вещь.

Что произошло между ним и Аглаидой? Ей следует как можно скорее выяснить это. Но как? Не спрашивать же его напрямую?

Аглая так погрузилась в свои страхи, что не заметила, как мимо прошли таких же высокие крепкие мужчины, как и сам король. Они расположились возле княжеской ложи, словно маленькая армия. Князь что-то тихо сказал волчьему королю, тот высокомерно кивнул и поднялся в ложу, заняв один из свободных тронов.

Князь снова повысил голос:

— Сегодня вечером нам оказана двойная честь. На первом испытании будет присутствовать не только Его Величество, но и его брат. Фьорир приветствует героя Катона, доблестного защитника всего Дамгера. Храбрейшего из воинов. Его Высочество, принц Дамазы!

В голове что-то щелкнуло. В виски застучала головная боль.

— О-о-о… Катонский палач…

— Неужели он?..

— Не может быть…

О нем Аглая тоже прочла. Несколько лет назад великое Катонское княжество было захвачено ведьмами. Что они там только не творили, издеваясь над жителями. Заставляли матерей пытать собственных детей, вырезали на телах мужчин заклинания. Однажды собрали самых красивых девушек и много часов подряд забрасывали их горящими углями. От описаний всех этих мерзостей Аглаю даже замутило.

Освобождение княжества выглядело невероятно. Волчий принц в одиночку сумел пробраться за крепостные стены. Несколько дней подряд он методично выслеживал и убивал ведьму за ведьмой. Самых главных оставил напоследок.

Когда по княжеству потекли реки ведьминой крови, он захватил оставшихся. На виду у измученных местных он устроил ведьмам пытки, после которых они сами молили его о смерти. Но принц останавливал пытки на той тонкой грани, когда организм еще держится. Он давал ведьмам отдых, а затем снова начинал истязать. И так длилось столько дней, сколько они удерживали княжество в ужасе. На последний день принц запер их в железной клетке и сжег. С тех пор его называют «Герой Катона». Но, видимо, только в исторических хрониках.

Когда Аглая дочитала эту историю до конца, ее трясло. Зато смогла выкинуть из головы посла и его непристойные ласки.

— Он тоже здесь?..

— Неужели будет искать невесту?..

Аглая краем уха вслушивалась в возбужденный шепот Невест, пытаясь разглядеть появившуюся в дверях фигуру. Сердце забилось быстрее, ускоряясь почти до невозможности. Кажется, сейчас разорвется. Ладони вспотели, а в животе все скрутилось в тугой узел. Пульс отдавался в ушах барабанной дробью.

Принц вышел из тени и уверенно шагнул в полосу света. Толпа потрясенно выдохнула. Несколько Невест застонали то ли от страха, то ли от восхищения. А у Аглаи перед глазами поплыло.

— Это он… Это же он…

— Не могу поверить…

Аглая тоже не могла. Не хотела верить. Но отчетливо слышала, как где-то рядом отсчитывает последние секунды ее жизни часовой механизм бомбы. Теперь она понимала и Аглаиду, которая поспешила убежать отсюда, и трольхара, который жаждал творить «темные дела».

Ей придется стать ведьмой. Чтобы постоять за себя. Чтобы защититься. Потому что огонь и яркая луна освещали совершенное лицо посла, который еще несколько часов назад так горячо целовал ее в читальне.

***

Аглая с трудом устояла. Колени дрожали, а ноги подкашивались. Чем ближе он подходил, тем тяжелее она дышала. Аглаю начала бить крупная дрожь. Но хуже всего оказалось то, что она вновь ощущала проклятое возбуждение. Будь оно неладно!

Принц шел быстро и уверенно, не глядя по сторонам. Его тяжелый взгляд был устремлен в пространство. Волосы все также заплетены в косы и собраны в хвост. Радужки горят бирюзовым. Плечи широки. Он снова был в черном. Надвигающаяся темнота и кара за все грехи.

Аглая вцепилась пальцами в юбку, молясь, чтобы он прошел мимо. Но боги всех миров сегодня оказались к ней глухи. Принц остановился напротив нее и пронзил горячим взглядом. Бирюзовые глаза сверкнули и практически загорелись. Его красивые, идеальной формы, губы сложились в кривую ухмылку. Ноздри расширились, как будто он принюхивался, и на лбу вдруг вздулась вена. От царапин, оставленных ее ногтями на его лице, остались едва заметные следы.

Аглая тяжело сглотнула вязкую слюну. Взгляд принца прошелся по ней сверху вниз и обратно, скользнул на ее горло, переместился на грудь, едва скрытую вышивкой и полупрозрачной тканью. Лицо едва заметно ожесточилось.

Он догадался… Он понял, что она ведьма… Аглая готова была разрыдаться от паники, но каким-то чудом продолжала стоять. Только почему-то ее тело реагировало совсем не так, как разум. Под действием жуткой бирюзы соски набухли и отвердели. Грудь начала ныть, затянутая в тиски корсета. Кажется, соски будут видны даже через корсет. Внизу разгорался настоящий пожар. Аглая даже пальцы на ногах поджала, не в силах совладать с возбуждением. Она чувствовала, как становится влажной. Боже, помоги… Может, это какая-то болезнь? Ну не может она возбуждаться от взгляда мужчины, который убивает таких, как она. Это ненормально! Не здраво! С ней вообще никогда такого не происходило.

Принц вдруг удовлетворенно кивнул и растянул губы в победной ухмылке.

— От лица всех Волчьих сыновей я приношу вам, княжна, извинения. И… прошу принять предназначенный вам дар.

Плавным движением он достал колье. Даже ослепительно яркий блеск десятков камней не мог стереть ощущение того, что это ошейник. Самый настоящий ошейник. Узкая полоска черной кожи, к которой крепились десятки цепочек разной длины. Каждая из этих цепочек был украшена… Аглая не была ювелиром, но кажется это настоящие бриллианты. Создавалось впечатление, что принц держит в руках дождевые струи и живые капельки воды.

Все вокруг смотрели на них и чего-то ждали.

— Вы позволите? – Принц вздернул бровь, с издевкой глядя на Аглаю.

Прокатившийся по небу раскат грома заставил ее взять себя в руки. Спокойно. Здесь полно врагов. А принц-палач решил отомстить за уязвленное самолюбие. Наверняка она ранила его раздутое эго своим отказом. Скорее всего он привык к тому, что женщины сами вешались на него. С такой-то внешностью. Да еще и герой. Вот только для Аглаи он был той самой бомбой, которая могла ее уничтожить.

Тучи стремительно неслись по небу, скрывая луну. Отчаянно пытаясь успокоиться, Аглая сделала шаг вперед и повернулась к принцу спиной. Жар его тела опутал коконом. Сильные руки взяли в плен. Неторопливо, как будто специально растягивая время, он оборачивал колье вокруг ее шеи. Резким движением убрал ее волосы, перекинув вперед. При этом мазнул пальцами по обнажившейся коже шеи. Аглая вздрогнула, а кожу обдало настолько горячим дыханием, что наверное остался ожог. Небо рассекли ветвистые вспышки молний. Одна, вторая… Он снова прочертил пальцем линию на ее шее. Аглая готова была поклясться, что специально.

Застегивая замочек, его пальцы едва ли не ласкали ее кожу, несколько раз прошли по выступающим позвонкам. И на каждое прикосновение Аглая отзывалась извилистой вспышкой яркой молнии.

Она пыталась успокоиться и не могла. Возбуждение росло. Соски начали мучительно болеть, а внизу… она чувствовала, как становится влажной. Тело с готовностью и удовольствием отзывалось на его прикосновения.

Наконец принц застегнул колье и вернул ее волосы на место. Аглая вздохнула с облегчением. Но воздух застрял в горле, когда его ладони бесцеремонно накрыли ее плечи. Горячее и влажное дыхание опалило ухо, губы скользнули по мочке.

— Красивое платье. Для шлюхи. Но будет лучше без него.

Аглая покачнулась. Она стояла последней, и никто не мог видеть, что он делает. Никто не слышал… И он пользовался этим.

Наконец, наигравшись, он убрал руки, и Аглая стремительно обернулась. От довольного выражения на его лице, Аглаю охватили гнев и ярость. Он играл с ней, как хищник с загнанной в ловушку жертвой. Развлекался, предчувствуя скорую победу.

Аглая заставила себя улыбнуться.

— Благодарю… за оказанную честь.

Он ничего не ответил. Сверкнул глазами и, отвернувшись, зашагал дальше. Аглая следила за тем, как поднимается в ложу и занимает последний пустой трон, рядом с братом. Рядом послышались шепотки. Аглая взглянула на Невест. Многие смотрели на нее с откровенной ненавистью. Одна из девушек, привстав на цыпочки, что-то шептала на ухо другой – той самой рыжеволосой красавице, которая жаждала стать женой короля. Некоторые с пренебрежением на лицах рассматривали ее платье. Другие не скрывали алчного блеска в глазах, разглядывая ожерелье.

Аглая гордо вздернула подбородок и отвернулась, но тут же попала в плен глаз Денеша. Он даже не думал почтительно опустить взгляд или хотя бы отвернуться. Дурное предчувствие становилось все крепче.

— Да будет Отбор! Пусть начнется первое испытание! – Голос князя оказался внезапно сильным и мощным. Он тоже бросил на Аглаю взгляд и занял место в ложе. Показалось, или в его глазах читалось осуждение?

Вот оно! Началось. Аглая взглянула на небо. Нужно попробовать успокоиться, взять себя в руки и сосредоточиться. Ее нервы и психи до хорошего не доведут. Ничего... Она все преодолеет. Это ведь даже забавно. Ну кто не мечтает хоть недолго побыть волшебником? А ей вот повезло. Получила колдовскую силу. Осталось научиться ее контролировать и пользоваться. И сейчас самое время. Трольхар сказал, что это она спровоцировала грозу. Призвала ее. Значит, в ее силах и прогнать ее.

Аглая сосредоточилась и мысленно приказала тучам развеяться. Ничего не изменилось. Тучи по-прежнему низко висели над крепостью, грозя в любой момент пролиться дождем. Но в школе учили, что облака и тучи движутся ветром… Ветер! Вот, что ей нужно.

Какой-то внутренний инстинкт подсказал, что нужно позвать. Словно это живой человек, лучший друг, мужчина, любовник… Только позови, и он придет.

Тихо, даже не шевеля губами, Аглая выдохнула:

— Ветер…

Сначала ничего не происходило. Аглая успела ощутить себя глупой идиоткой. Мало того, что пытается колдовать на глазах у всех, так еще и верит, что получится. Но неожиданно легкий поток коснулся щеки, потрепал локон. Ветер пришел с моря. Он пах солью и влажным песком. Сначала просто дуновение, но затем… Он набрал силу, мощь. Взвился к самому небу, играя с огнем в чашах, и погнал в стороны темные бархатистые тучи. Огромная, перламутрово-белая луна ярко засияла, распространяя по небу серебристый свет.

Аглая отвела взгляд от неба и зачем-то взглянула на княжескую ложу. Принц смотрел на нее. Король нагнулся, что-то прошептал ему на ухо и тоже уставился на Аглаю.

— Сама Луна благоволит нам! – Аглая и не заметила, как появился один из послов. – Под ее священным светом мы проведем первое испытание. Испытание рунами, которые дарованы нашей Прародительницей.

В руках у посла была глубокая чаша. Рядом с ним стояла леди Лючия и держала увесистый мешочек. Вдвоем они подошли к Невестам. Леди Лючия высыпала в чашу горсть белых камешков.

— Меня зовут Нандор. Сегодня я ваш проводник в мир Луны. Эти руны, – он кивнул на чашу, – укажут на тех из вас, кто сможет стать достойной спутницей для сыновей Волка и Луны. Лишь избранные смогут продолжить участие в Отборе.

Из тени выступил еще один посол. Он тоже держал в руках похожую чашу. Когда он проходил мимо, Аглая заглянула в чашу. Она до краев была наполнена… песком?

— Мое имя – Освальд. Этот песок с берегов Лунного моря. Он напитан силой Луны, и не даст ни одной из вас стать Волчьей Невестой обманом. Лишь те, кому благоволит Луна, смогут пройти это испытание. – Осторожно он пересыпал песок в чашу Нандора.

В темноте казалось, что песчинки сияют бело-голубым светом. Аглая закусила губу. Обманом стать Невестой? Ну и самомнение.

— Каждая из вас должна опустить руку в песок и вытащить со дна священную руну. – Леди Лючия строго оглядела всю шеренгу, чуть поморщившись, когда увидела Аглаю.

Ну, хоть кому-то она не нравится. Уже достижение. Нандор, в сопровождении Лючии и Освальда, начал с противоположного конца. Первая из Невест с опаской опустила руку в чашу. Пробралась пальцами сквозь толщу песка, пошарила рукой и вытащили руну.

Сдвинув брови, Нандор взглянул на руну и с серьезным видом прокричал:

— Руна Брадарин!

И что это значит? Нандор пояснил притихшим зрителям:

— Невеста!

Толпа разразилась криками, а первая отобранная невеста прижала ладони к сердцу. Аглая закатила глаза. Нандор двинулся к следующей девушке, и все повторилось. Поиск руны, выкрик «Брадарин» и полуобморочное от восторга состояние девицы.

Аглая отвернулась, чтобы не видеть очередных проявлений бурной радости. Кроме Невест было на что посмотреть. И если испытание заключалось лишь в удачно вытащенном жребии, то от ее старания тут ничего уже не зависело. Хотя… Может, ей как-то постараться использовать свою силу, чтобы вытащить другую руну? Не слишком ли она рискует? Не стоит ли просто поглазеть по сторонам, чтобы лучше узнать мир, в котором оказалась?

— Валаки!

О, а это что-то новенькое. Многие Невесты удивленно переглядывались. Аглая даже выступила из шеренги.

— Что?! Что это значит?! – Обеспокоенная девушка держала на раскрытой ладони белый камешек.

— Увы. Но для нас вы останетесь чужой, леди.

— Не-е-ет! Это ошибка! Ошибка! – Она швырнула руну на землю, спрятала лицо в ладонях и зарыдала.

Аглая почувствовала дурноту. Истерика несостоявшейся невесты как-то странно на нее подействовала. Со стороны все это выглядело ужасно. Но другие невесты уже отодвинули девушку к стене, а посол равнодушно зашагал дальше.

Еще три девушки вытянули руну Валаки. Лишь одна смогла отреагировать спокойно и удалиться с достоинством. Две другие кричали и рыдали, что требуют второй попытки, что это ошибка и все подстроено.

Нет, она плакать и истерить не будет. Ей нужна эта руна. Валаки. Пожалуйста-пожалуйста, хоть бы валаки. Ва-ла-ки.

— Брадарин! – Громкий окрик вырвал из мыслей.

Леди Мадален самодовольно улыбалась, демонстрируя всем камешек, лежащий на ладони:

— Иначе и быть не могло. – Она задрала подбородок и окинула остальных невест пренебрежительным взглядом.

Девица Аглаю раздражала. До чертиков. Что-то в ней такое было… отталкивающее, не смотря на ее почти совершенную красоту. Эта демонстрация своего превосходства над всеми, когда тебе самой и нечем по сути гордиться.

Времени оставалось все меньше, и Аглая заставила себя сосредоточиться на желаемом. С ветром же получилось. Должно получиться и с руной. Пожа-а-алуйста. Две девушки перед ней вытянули именно ее. Может, там остались только такие руны? Аглая воодушевилась.

Когда Нандор с леди Лючией остановились перед ней, Аглая была уверена, что у нее все получится. Судя по лицу Лючии, та тоже питала надежду, что Аглая вылетит с Отбора. Аглая ухмыльнулась: «Не спейся от радости, красотка, когда будешь отмечать мой провал».

Поддерживая репутацию княжны, Аглая скривилась:

— Почему я должна опускать руку… во что-то непонятное? Вдруг, это опасно?

Лючия закатила глаза. Нандор смотрел на нее с искренним недоумением:

— Как вы могли заметить, княжна, с предыдущими девушками ничего не случилось.

Что бы на это ответила Аглаида? Наверняка бы оскорбилась сравнению со всеми.

— Как вы могли заметить, – она нарочно повторила слова посла, – предыдущие девушки не княжеские дочери.

Фу, от самой себя противно. Но, кажется, ее спектакль имеет успех.

— Просто вытащите руну.

— Пусть это сделает кто-то за меня.

— Это должны сделать вы, княжна.

— Ничего я вам не должна. Вы не король, не принц и даже не…

— Аглаида!

Рядом с ней оказался отец. Князь – поправила она саму себя. Для нее он совершенно посторонний человек, который нешуточно ее подставил.

— Немедленно опусти руку в чашу, вытащи руну и не заставляй наших гостей ждать.

Отчитал, как маленькую девочку. Аглая поморщилась. Внезапно колье на шее почувствовалось удавкой. Оно как будто сильнее затягивалось, превращаясь в чертову петлю. Ладно… Она не удержалась и бросила взгляд на княжескую ложу. И король, и его братец-палач, не отрываясь, следили за ней.

Принц ухватил ее взгляд в плен. Насмешливо приподнял брови, словно подталкивая сделать следующий шаг, и Аглая решилась. Протянула руку и нырнула пальцами в песок. Пусто…

— Здесь ничего нет.

Нандор отчетливо скрипнул зубами:

— Поищите лучше, княжна. Рун было тридцать.

Значит, у каждой девушки был выбор. Вздохнув, Аглая заскользила пальцами по дну. Кожу обожгло болью. Каким-то чудом она не вскрикнула, но дрожь удержать не смогла. Камень был раскален. Быстро убрав пальцы, она принялась искать другой. Нандор и Лючия подозрительно сощурились. А вдруг эти руны могут реагировать на ведьм? И сейчас она будет раскрыта перед всеми?! Аглая нащупала еще один камешек. Но он был таким же обжигающе горячим, как и предыдущий. Господи, помоги-и-и… В уголках глаз выступили слезы, но Аглая держалась. Вот! Прохладный и гладкий камешек. Аглая с облегчением вздохнула и погладила ровный бок.

— Ох, ну когда же уже… – Шепотом, слышным на всю площадь, возмутилась Мадален.

Проклиная Аглаиду, которая затащила ее сюда, Аглая повернулась к ней и отчетливо произнесла:

— Вы мешаете проходить мне испытание. А я ОЧЕНЬ… не люблю тех, кто мне мешает.

Не смотря на всю свою браваду, Мадален побледнела – это было видно даже в темноте. Она втянула голову в плечи и поспешно отвела взгляд. Аглая ухватила прохладный камешек, но странное подозрение заставило ее остановиться. А что, если все это ловушка? Вдруг, она сейчас вытащит этот камень, поведясь на то, что он прохладный, а окажется, что это та единственная руна, которая выявляет ведьму.

Как ей узнать ответ?! Что делать?! Аглая закусила губу, понимая, что все вокруг уже едва сдерживают нетерпение. Князь все больше хмурится, придворные недовольно перешептываются. И только принц смотрит со странным блеском в глазах. Даже на расстоянии Аглая видела, как они светятся. Решившись, она нащупала раскаленный камень и, едва ни шипя от боли, ухватила его пальцами.

Уверенная, что кожа уже покрылась уродливыми волдырями, Аглая вытащила руну. Черт-черт-черт! Руна светилась! Горела так ярко, что казалась маленькой звездочкой.

У Нандора медленно отвисла челюсть. Лючия непонимающе смотрела то на Аглаю, то на ее ладонь.

— Ну что там?! Не тяни! А иначе мы все сейчас уснем. – Над площадью разнесся самодовольный голос.

Король волков. Развалившись на троне он пренебрежительно вертел головой по сторонам, как будто все происходящее ему неимоверно наскучило. Аглая уже с трудом выдерживала боль от руны. Кажется, что камень прожигает ладонь и скоро доберется до кости.

— Хм… – Нандор открыл и закрыл рот. – Тут… произошло кое-что… необычное…

У Аглаи подкосились ноги. Ей нужно бежать. Какая же она дура! Надо было тащить обычный камень. Бежать… Она судорожно огляделась по сторонам, ища выход. У ворот, через которые заходили оборотни, было пусто. Точнее, там стоял мерзкий целитель Вируш. Опирался на свой посох и пытался рассмотреть, что происходит. Но Аглая была уверена, что справится со стариком. Его и надо всего лишь оттолкнуть.

— Что это значит? – Князь задумчиво рассматривал светящийся камень.

— Неужели, княжна кого-то выловила? – Король громко рассмеялся, и сопровождавшие его воины тут же присоединились.

От жутковатых лающих звуков Аглаю зазнобило. Она с опаской смотрела на оборотней, но видела почему-то только принца. Дамазы… Даже от его имени веяло опасностью. Он расслабленно сидел на троне, потирая пальцем колючий подбородок. Но Аглая физически ощущала его напряжение. Оно передалось ей от него, и она знала это. Колье еще туже сжало шею.

— Н-нет… – Нандор опасливо взглянул на руну. – Не совсем.

Аглая с удивлением поняла, что чертов камень наконец перестал обжигать. Теперь он был холодным и немного шершавым. А свечение усилилось.

— Да сколько уже можно? Там не так много рун! Ты их разучился читать, Нандор? – Король опять рассмеялся.

Невесты поспешили вступить в борьбу за его расположение и тоже заулыбались. Напряжение окончательно выбило почву из-под ног. Не сдержавшись, Аглая гордо вздернула голову:

— Если вам так не терпится, то можете сами подойти и посмотреть, что тут.

Это была ошибка. Крупная ошибка. Не стоило грубить королю… Тем более, королю существ, которые могли ее вычислить и убить. Он не ожидал от нее такой наглости и даже привстал с трона. Князь тяжело надсадно выдохнул. Вязкую тишину можно было потрогать.

Знакомый бархатно-ленивый голос протянул:

— МНЕ не терпится. Я подойду и посмотрю. – Принц поднялся и плавной крадущейся походкой направился к Аглае.

Сейчас она видела хищника, вышедшего на охоту. Катонский палач шел вершить казнь. Аглая задрожала. Он приближался слишком быстро и все это время смотрел на нее. Нандор и Лючия расступились, когда он подошел. Принц протянул руку и сжал ладонь Аглаи, незаметно дергая ее на себя. Она не удержалась и сделала шаг вперед. Он посмотрел на руну, и пальцы сильнее сжались вокруг ее руки.

Сумасшедшие незнакомые ощущения дикой жажды. Аглая еще никогда так не хотела мужчину. По сравнению с ощущениями, которые сейчас захватывали ее тело, она вообще никого и никогда не хотела. Лицо принца превратилось в непроницаемую маску, окаменело. Руна засияла еще ярче, освещая его лицо.

— Это же… это благословение самой Луны? – В голосе Нандора сквозило неверие. – Она ведь…

Принц перебил Нандора, не дав договорить:

— Да, это она. – Его голос звучал тихо, немного раскатисто.

От хрипотцы, сквозящей в нем, по коже побежали мурашки.

Аглая не знала, что это значит. Но, кажется, она все еще не выдала себя. Только бы перестать дрожать и плавиться от его прикосновения.

— Ну и что же там, брат мой? – Король почему-то выглядел недовольным.

Они не ладят с братом? Но сейчас Аглая не могла разбираться в их отношениях. С ее телом творилось что-то странное. Возбуждение разрасталось с такой силой, что норовило поглотить ее целиком и полностью. Аглая попыталась вырвать руку, но посол держал крепко, даже не думая выпускать. Не оборачиваясь и не повышая голоса, он ответил королю:

— Здесь благословение Луны.

— Что?! Неудачная шутка.

— Когда я последний раз шутил? – Принц вперил в Аглаю тяжелый немигающий взгляд.

— Что с моей дочерью? С ней что-то не так? – Князь бесцеремонно оттолкнул Нандора и бросился к Аглае. Схватил руну и тут же уронил ее на землю, зашипев от боли и прижав руку к груди. Руна погасла, превратившись в обычный темный камешек. Аглая наконец выдернула ладонь из хватки посла. Он наклонился и поднял камень.

— С чего вы взяли, что с ней что-то не так?

На лице князя застыла такая боль, что Аглае даже стало жалко его. На секунду она забыла обо всех своих проблемах, подошла к старику и ласково коснулась его плеча рукой:

— Что с вами… отец?

Боль на его лице сменилась удивлением. Как маленький мальчик, он показал ей ладонь – на пальцах кожа лопнула и слезла практически до крови. В нескольких местах появились жуткого вида волдыри.

Аглаю даже немного замутило:

— Вам срочно нужен вра… лекарь!

Князь помотал головой:

— Это все пустяки. Что с твоей рукой?

— Прикоснуться к этой руне может лишь та, которую благословила Луна. – Принц повертел в руках утративший сияние камень.

Аглая не смогла удержаться от вопроса:

— Благословила на что?

Он хитро улыбнулся и проигнорировал ее вопрос.

— Этого не может быть. – Сам король соизволил к ним подойти.

Он попытался забрать руну, но принц ловко спрятал ее в кулаке.

— Что ж… Это действительно благословение. – Король оценивал Аглаю, словно пытался понять, как ей удалось провернуть такой фокус.

В его глазах зажегся странный огонек. Он смотрел на нее так, словно она была товаром со скидкой. Вроде бы цена снижена, можно взять. Но дома особо и не пригодится.

И это было ужасно. Чувствовать себя товаром, качество которого пытаются оценить и проверить. От взгляда короля Аглае стало по-настоящему мерзко.

И вот женами таких мужчин хотят стать участницы Отбора? Да лучше она и впрямь займется колдовством, чем попытается заслужить расположение одного из них.

Аглая попробовала взять судьбу в свои руки:

— Я не вытащила нужную руну. Я же выбываю?

Она изо всех сил пыталась скрыть надежду, звучащую в голосе. Все обернулись к принцу, как будто он был главным и все тут решал.

Он насмешливо вздернул бровь:

— Нет. С чего вы взяли?

Аглая едва не бросилась на него с кулаками. Король! Кажется, он не слишком рад ее участию. Аглая повернулась к нему:

— Но ведь нужно было вытащить руну Брадарин.

Король открыл рот, но принц его опередил:

— Эта руна тоже подойдет.

— Хм… – Нандор посмотрел на принца, а затем – на короля. – Поздравляю, княжна. Вы – Невеста.

Эта новость окончательно подкосила Аглаю. Лучше бы они узнали, что она ведьма. Хоть какая-то определенность. Но теперь…

Едва сдерживая истерику, она холодно произнесла:

— Прошу нас извинить. Отцу требуется помощь.

Она едва ли и силой потащила старика подальше от оборотней, но князь воспротивился:

— Аглаида, в самом деле, я же не мальчик какой-то. Мне нужно объявить окончание первого испытания. – Он обернулся к волкам. – Оно ведь закончилось?

— Думаю, что да. – Нандор вопросительно посмотрел на короля, и тот кивнул.

Князь вернулся к ложе и громко объявил:

— Испытание рунами завершено! – На этот раз никто не хлопал – все потрясенно молчали. – В Отборе осталось… пятнадцать Невест. Именно они примут участие в следующих испытаниях. Дабы отпраздновать начало Отбора, сегодня в замке будет дан пир. В Темном зале вас ждут лучшие увеселения Фьорира.

Кипя от злости, возбуждения и переживаний, Аглая не стала никого дожидаться и направилась к воротам. Что все это значит? Чем эта руна отличалась от остальных? Проклятье! Кажется, ее жизнь только что заметно усложнилась.

— Княжна, я обеспокоен вашим состоянием. – Из темноты вынырнул Вируш, напугав Аглаю до чертиков.

Она вздрогнула и отскочила от лекаря, натыкаясь спиной на горячую стену. Позади стоял принц. Его лицо было серьезным, а взгляд пронзительным и опасным.

— Что случилось? – В низком бархатном голосе одновременно чувствовались угроза и беспокойство.

Мозг Аглаи заработал с утроенной скоростью. Судя по его лицу, он всерьез опасается за ее здоровье. Ну а как же? Вытащила непонятную руну, и возможно больна какой-то заразой. А вдруг угроза подхватить от нее болячку, отпугнет принца? Но Аглая совсем не знала здешних болезней и их названий. Ох, ладно!

— Так что с княжной? – Лицо принца превратилось в непроницаемую маску.

— Я не могу обсуждать с вами такие вещи. – Чертов Вируш схватил ее за локоть и едва ли не отдернул от посла.

Она попыталась вырвать руку из его хватки, но старый хрыч намертво впился в нее своими пальцами-сучками. Над головой раздалось раскатистое угрожающее рычание:

— Никто не может прикасаться к Невестам Волчьих сыновей. – Принц шагнул за Аглаей и сжал запястье Вируша.

На лице лекаря отразилась боль. Он открыл рот и жалко захныкал. Пальцы разжались, выпуская руку Аглаи из плена. Оборотень отряхнул ладони, как будто касался чего-то мерзкого.

— А вас, княжна, я должен отвести к нашему лекарю. – Глаза принца насмешливо сверкнули. – Целителям Волчьих сыновей нет равных во всем Дамгере.

Аглая сжала зубы. Не-е-ет. Почему он так настойчиво преследует ее?!

— Благодарю вас… Ваше Высочество. – Аглая заставила себя улыбнуться. Это простое действие потребовало от нее таких усилий, что даже губы заболели. – Но не стоит утруждать себя. – Она отчаянно искала слова, которые могут помочь отвадить его.

Кажется, эти сказочные монстры весьма любвеобильны. Он набросился на нее в читальне. Откуда она знает, может, он и других уже успел облапать? Аглая решила рискнуть:

— Вы же не хотите, чтобы другие Невесты подумали, будто ко мне есть особое расположение?

Он тоже улыбнулся. Кожа Аглаи покрылась мурашками от страха. Виноват свет огня, или его клыки действительно удлинились? Она поняла: ему абсолютно все равно, кто и что подумает. Катонский палач…

Помощь пришла с неожиданной стороны. К ним почти подбежал встревоженный князь и здоровой рукой схватил Аглаю под локоть.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, – он сверху-вниз смотрел на принца, – мне нужно переговорить с дочерью по важному вопросу.

Принц кивнул, как будто теперь он здесь все решал, а князь потащил Аглаю дальше от целителя и оборотня.

— Там Вируш. – Аглая обернулась. Лекарь пристально смотрел на нее. Принца и след простыл. – Вы должны показать ему руку.

— Это пустяки. – Князь впихнул ее в какую-то дверь, и Аглая поняла, что снова в крепости. – Ты что творишь, Аглаида?

Аглая непонимающе открыла рот.

— А что я творю?

— Где ты взяла это платье?! Одета, как… как…

Так вот, в чем дело. Всего лишь платье?

— У тебя мало нарядов? Зачем одеваться, как… шлюха в трауре?! Что на тебя нашло? Грубишь Волчьим сыновьям! Никакого почтения в общении с королем и принцем. Тебе нужен муж. И лучшего супруга не найти. А ты даже не пытаешься им понравиться. Я не вечен, а ты до сих пор не замужем. Я долго потворствовал твоим капризам, исполнял любую прихоть, баловал. Не нравились женихи из людей, вот, пожалуйста, Волчий сын. Что еще тебе нужно?!

Аглая даже на секунду растерялась. Она не знала, как реагировать на бурную тираду князя. Умом понимала, что он имеет полное право ее отчитывать. И все-таки не могла просто так терпеть. Это ЕГО дочь затащила ее сюда, ЕГО дочь подвергла ее жизнь опасности, сделав ведьмой. Если он так беспокоится о ее замужестве и непомерных капризах, то надо было браться за воспитание раньше. Лет на тридцать.

Аглая вырвала руку из его пальцев:

— Может, для начала следовало спросить МОЕГО согласия? Хочу ли Я замуж за это… за это зверье?

— Ты отвергла всех женихов! – Князь встряхнул ее за плечи. – Самых достойных. Что мне оставалось делать? Кто будет править в княжестве? Мне нужны внуки!

— Волчьи сыновья увозят невест с собой. Или я не права? Каков шанс, что вы увидите внуков?

Лицо князя вытянулось. Видимо, об этом он не подумал. Аглая начала закипать.

— Об этом Радана не подумала, когда предлагала «чудесную» идею выдать меня замуж?

— Как ты..? Ты подслушивала?!

Аглая слишком поздно поняла, что выдала себя с потрохами. Черт-черт-черт! Что же делать? Совесть начала протестовать, что она поступает не очень хорошо, лезет туда, в чем не разбирается. Но желание выжить было сильнее совести. Проигнорировав вопрос, Аглая пошла в наступление:

— Она меня ненавидит. И пытается избавиться от меня любым способом.

— Не говори глупостей! – Голос князя звучал строго. Он не на шутку рассердился. – Она заботится о тебе…

— Она делает вид, что заботится. Вы не задумались, почему она предложила отправить на Отбор только меня? Если это так почетно, то почему среди участниц нет ее дочери?!

— Василине всего двадцать!

— И что? Самое время начинать искать мужа. Тем более, когда еще такой шанс представится?

— У твоей сестры слабое здоровье.

— Поэтому меня можно швырнуть на Отбор? Потому что мое здоровье лучше, чем у нее? Меня не жалко?

— Не смей так говорить! Я думаю о тебе! О твоем благополучии!

— Если бы вы думали о моем благополучии, то никогда бы не послушали Радану. Или хотя бы предупредили меня!

— Я не сказал тебе, потому что ты бы ни за что не согласилась.

Боже… Аглая едва не закричала. Почему судьба посылает ей таких отцов? Сначала родного, теперь чужого.

— Да. Не согласилась бы. Но хотя бы знала, чего ожидать. Вы поступили подло, князь.

Чего она никак не ожидала, так это обжигающе хлесткой пощечины. Голова мотнулась назад, перед глазами потемнело. Он ударил ее… Чужой человек. Никто не смел поднимать на нее руку. А тем более тот, из-за кого она оказалась в шаге от гибели.

Аглая прижала ладонь к горящей щеке. Как же хотелось броситься с кулаками на этого предателя. Несколько мучительно долгих секунд они буравили друг друга взглядами.

— Ты будешь наказана… – Князь уже не выглядел таким уверенным. – Никакого пира. Немедленно отправляйся к себе.

Из Аглаи рвались обидные слова. Но она сдержалась. Распахнула дверь и вышла в темный коридор. Откуда-то доносились возбужденные голоса. Наверняка это придворные спешили напиться. Аглая горько усмехнулась. Так себе наказание. Он даже оказал ей услугу – не пришлось искать предлог, как отказаться от пира. Еще бы знать, где ее чертова комната и как туда попасть!

Аглая уныло брела по замку. И как она умудрилась оказаться в такой ситуации? Как?! Ей было ужасно обидно и больно. Не физически. Больно морально. Человек, который должен был заботиться, предал. Наверное, у нее карма такая? Ни в одном из миров ей не достался любящий отец.

— Моя госпожа. – Аглая вздрогнула, когда ее окликнул красивый голос.

Обернулась и замерла от удивления. За спиной стоял Денеш.

— Позвольте проводить вас в Темный зал?

Аглая задрала подбородок:

— Благодарю, но я не иду на пир.

— Могу я поинтересоваться, почему?

— Не можете.

Он шагнул к ней ближе. Аглая снова поразилась его привлекательности. Очень красивый, настолько, что кажется неестественным.

— Прошу прощения за свою дерзость. – Он склонил голову, но было незаметно, чтобы он хоть немного раскаивался. – Тогда… могу ли я проводить вас туда, куда вы направляетесь?

Аглая вовремя прикусила язык. Видеть рядом никого не хотелось. Но он хотя бы может довести ее до комнаты. Она кивнула:

— Да, можете. Я иду к себе… в свои покои. – Господи, каждое слово тут может стать для нее ошибкой.

Ее выдержка начинала подводить. Аглая чувствовала, что истерика близка.

Денеш нахмурился.

— Они в другой стороне, насколько мне известно.

Да! Черт возьми! В другой!

— Если вы хотите проводить меня, то ведите, а не рассказывайте, где они.

— Простите, госпожа. – Его пристальный взгляд задержался на ее щеке.

Он подождал, приноравливаясь к шагу.

— Вы позволите… гооворить с вами откровенно?

Аглая вздернула брови. Чего ей еще ожидать?

— Да, говорите.

Денеш подождал, пока мимо них пройдут несколько придворных. Те возбужденно обсуждали пир и гадали, какие развлечения их ждут. Молчание длилось так долго, что Аглая уже и перестала ждать, когда Денеш заговорит. Неожиданно он крепко взял ее за руку и увлек к какой-то двери. Аглая даже не успела среагировать.

Он втащил ее в небольшое помещение, где горели свечи и пахло пылью. Аглая осмотрелась. Они были в комнате, поразительно напоминающей школьный класс. Два ряда грубо сколоченных столов и стулья за ними. На стенах были развешаны карты.

— Я молю простить мою дерзость, но… той ночью в лесу… – Он крепче сжал ее руку. – Вы впервые поинтересовались моим именем… впервые заметили… И я подумал… Вы изменились. Я наблюдал за вами в эти дни, решаясь признаться… Сегодня… Сегодня вы вели себя иначе, чем другие невесты, и я понадеялся, что у меня есть шанс против Волчьих сыновей.

Аглае все меньше нравилось происходящее. Денеш походил на кого угодно, но только не на пылкого возлюбленного. Его лицо было напряженным и сосредоточенным, будто он контролировал каждый мускул. Совсем некстати вспомнился проклятый принц. Аглая невольно сравнивала двух мужчин и понимала, что… что хочет сейчас видеть палача. Чтобы он делал это странное признание.

Что с ней происходит?! Это же ненормально. Абсолютно дико. Что такое на нее нашло?

— Я не могу больше скрывать. Не сейчас, когда могу потерять вас.

Он так резко и внезапно подался к ней, что Аглая даже не успела сообразить, что происходит. В следующий момент его губы накрыли ее.

Она отшатнулась и попыталась сделать вдох, но в рот хлынуло горячее дыхание Денеша. Его пальцы впились в плечи, не давая отстраниться. Язык туда-сюда скользил по ее губам, но… она не испытывала ничего, кроме отвращения. В прежней жизни голова бы кружилась от того, что сейчас происходит. Но это было до поцелуев, которые на нее обрушил палач. Чертов принц, будь он проклят. Даже сейчас она думает о нем!

Его поцелуй был огнем, сжигал ее дотла и возрождал снова. Поцелуй Денеша казался прикосновением склизкой холодной лягушки. Аглая уперлась ладонями в его грудь и изо всех сил оттолкнула. Денеш, не хотя, отстранился.

— Я слишком напорист? Вы же невинны…

Аглая уже сильнее толкнула:

— Если еще хоть раз подобное повторится…

Он опустил голову и встал на одно колено:

— Простите, княжна… Я забылся.

Аглая отступила на шаг. Что это: раскаяние или умело разыгранный спектакль? Почему ей омерзительны прикосновения и поцелуй самого красивого мужчины, какого она только встречала? Это ненормально. Так быть не должно.

— Когда я вижу вас, то не могу сдерживаться. С каждым днем это делать все сложнее. Вы так прекрасны…

Аглаю начало трясти от злости на саму себя. Она раздраженно перебила Денеша:

— Я знаю, что прекрасна. Самая красивая из всех женщин. Вы никого не видите вокруг, когда появляюсь я. Ни у кого нет таких мягких волос и ярких глаз, как у меня. Ничего не забыла? Может, еще упомянуть, что у меня потрясающая фигура? И что в этом платье я казалась вам самой великолепной женщиной в королевстве?

Он удивленно поднял голову. На лице отразилось выражение боли:

— Я… Простите меня, княжна... Такого больше не повторится... Но мои чувства к вам не изменятся. Я буду рядом с вами. Буду защищать вас от любой угрозы.

Он потянулся к ее руке, но Аглая быстро отскочила к двери:

— Не прикасайтесь ко мне. И я надеюсь, что подобное действительно не повторится.

Денеш кивнул и встал:

— Позвольте, я все же провожу вас до ваших покоев.

А разве у нее был выбор? Блуждать по коридорам в поисках своей комнаты – не выход. Она кивнула Денешу.

Оставшаяся часть пути прошла без приключений. Больше он не делал попыток ни заговорить с ней, ни прикоснуться. Лишь пожелал отдохнуть после испытания.

Аглая влетела в спальню, к которой уже успела привыкнуть.

— Госпожа! Желаете переодеться? – Абигель соскочила со стула и бросилась навстречу.

Аглая без сил упала на кровать и уставилась в потолок.

— Нет. Я желаю только спать.

— А как же пир? От госпожи Габриэллы доставили еще три платья. Они такие красивые… Жаль, что для распутниц. Желаете примерить? Вы всех затмите на пиру. Да еще и после того, как вытащили такую руну. Все взбудоражены. – Абигель осторожно разворачивала тонкую бумагу.

Аглая приподнялась на локтях:

— Я не пойду на пир.

— Н-но…

Аглая нетерпеливо перебила служанку:

— Кто и почему взбудоражен?

Абигель как будто ждала вопроса:

— Абсолютно все. Как вы и просили, я внимательно все слушала. Даже побеседовала с некоторыми девушками. Оказывается, победительницам Отбора разрешается взять с собой своих служанок… – На личике Абигель отразилась надежда. – Так вот я разговорилась со служанкой леди Лючии и еще с Волчьим сыном из свиты самого короля. Вам рассказать?

Аглая закатила глаза:

— Конечно. И во всех подробностях. Что ты узнала?

— Так… С чего бы начать…

— С самого начала, Абигель. С самого начала.

— Ага… Значит, вот что мне стало известно. Вы леди Лючии не очень понравились. О-о-о… простите…

Аглая подавила улыбку. Значит, она все делает правильно.

— Абигель... – Аглая поудобнее устроилась на кровати. – Просто перескажи мне каждое слово, которое ты слышала. Все, что было сказано обо мне плохого или хорошего.

— Ох, ну ладно… Только не сердитесь на меня.

— Не буду.

— Так вот… Леди Лючия очень надеялась, что вы не сможете пройти сегодняшнее испытание. И леди Бьянка тоже. Они считают вас слишком… избалованной и гордой. И самовлюбленной. И еще немножко побаиваются. И все были очень удивлены, что вы смогли достать какую-то удивительную руну. Потому что к ней вообще никто не может прикоснуться. Никто не говорит, что эта руна значит. Если я все правильно поняла, то даже леди Лючия не знает. А Волчьи сыновья молчат. Правда, один из воинов короля сказал, что она такая горячая, потому что такой же обжигающей была любовь Луны и Волка.

Абигель замолчала и перевела дух. Она смотрела на Аглаю, как ученица, вызубрившая урок и ожидающая от учителя похвалы.

Аглая пыталась переварить полученную информацию. Похоже, она загнала себя в ловушку. Нужно было тащить холодную руну. И почему сразу несколько рун были горячими, если благословляла только одна? Вопросов больше, чем ответов.

— Что ж… это важно. Молодец. Еще что-то удалось узнать?

Абигель засияла, как новая монетка. Но тут же во взгляде мелькнула настороженность.

— Ну-у-у… Вроде бы испытания будут непростыми. Очень сложными. Раз выбирает сам Король, то Невест будут проверять… необычно.

На шее все туже затягивалась петля.

— Что это значит?

— Оборотень намекнул... что традиционных испытаний, вроде, умеет ли Невеста играть на музыкальном инструменте, петь или красиво вышивать, не будет. Но что именно они придумали, не сказал. Кажется, он посчитал, что я пытаюсь помочь госпоже выиграть. Но я не сказала, кто моя госпожа.

Аглая устало потерла глаза:

— Когда следующее испытание?

— Я не знаю, госпожа. Вы решили, в каком платье пойдете на пир?

— Я же сказала, что не иду. А вот ты сходи.

— Но пир только для господ…

— Возьми любое мое платье, оденься и сядь… в уголочке. И понаблюдай за Невестами, Волчьими сыновьями и вообще за всеми. А завтра расскажешь мне, что интересного произошло.

У Абигель был такой вид, словно она сейчас упадет в обморок.

— Ваше платье?

— Да. Любое. Выбери, какое понравится. Ну и не будет слишком велико.

Абигель кивнула и замерла неподвижно. Кивнула снова. Потом очнулась и боязливо приблизилась к шкафу.

Она выбрала красивое серое платье и смущенно улыбнулась:

— Можно это?

— Конечно.

Абигель упала на колени:

— Благодарю вас, госпожа. Вы невероятно щедры.

— Иди уже! А то пир закончится.

Аглая подождала, пока служанка уйдет. С трудом расстегнула все бесчисленные пуговицы и переоделась в шелковую ночнушку, найденную в шкафу.

Мягкая ткань нежно льнула к телу. По груди побежали холодные ручейки. Ожерелье. Она совсем про него забыла. Несколько раз Аглая подергала замок, но ничего не получилось. Оно было как-то хитро застегнуто, и как бы Аглая ни пыталась, расстегнуть его не удавалось. Да что ж такое?!

Она подергала еще несколько раз – безрезультатно. Чертов принц! Он его что, запаял?

Аглая вернулась в кровать. Она здесь пару дней, а умудрилась настолько во всем запутаться. Что задумал Денеш? Можно ли верить его признанию? Со стороны все выглядело красиво и романтично. Даже слишком красиво и романтично. Почти совершенный мужчина признается в любви, клянется служить ей и защищать. Что еще надо? Может, следовало вцепиться в него руками и ногами и отвести к князю? Он ведь хотел устроить ее будущее. Хотел увидеть внуков. Переживал о том, кто будет править.

Денеш мог бы стать идеальным правителем. Наверное. И спасением от разоблачения.

Господи-и-и… Она серьезно думает о судьбе княжества? О том, кто будет править после князя Иштвана? Ей нужно искать путь домой, пока не оказалась на одном из тех костров, которые так любят рисовать здешние художники.

А Денеш… Красивый мужчина признался в любви. Вел себя действительно по рыцарски там, где палач шел напролом и брал то, что хотел.

Тело моментально вспыхнуло. Она горела и без костра. Нежная ткань натирала соски до болезненного раздражения. И почему ей вспомнился Волчий принц?! Он – главная ее угроза. А единственное, о чем она думает, – его губы и руки на ее теле.

Это и есть та пресловутая «химия», о которой все столько твердят? Тогда почему она не хочет Денеша – практически идеального сказочного рыцаря из девичьей фантазии?! Почему сходит с ума от возбуждения к тому, кто унизил ее, оскорбил и теперь может убить?!

Аглая снова безрезультатно дернула колье. Длинные бриллиантовые нити скользнули по груди, напоминая прикосновения палача. Дамазы… Не удержалась и шепнула имя. В груди болезненным стуком отозвалось сердце.

Это все неправильно. Абсолютно неправильно. Ненормальное возбуждение к нему может стоить ей жизни.

Аглая закрыла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. Ей нужно решить, что делать. А спросить совета не у кого. В прежней жизни она бы пошла к матери. Но сейчас ее рядом нет.

Единственный, кто знал правду и мог подсказать, что делать, – трольхар. Но он где-то пропадал.

А у нее просто не осталось сил думать и бояться. Как там говорила Скарлетт О’Хара? Об этом я подумаю завтра? Вот и она тоже подумает завтра.