Глава 27

Что же делать?

Я покосилась на мэсси Рэй, похоже, немного расстроенную происходящим, и пришла к выводу, что на фею-крестную для Золушки она не тянет.

Сдирать портьеры с окон замка? Так я в общем-то шить и не умею особо — фартук в шестом классе не в счет. Может воспользоваться близким знакомством с вдовой Майер и попросить у нее? Нет. Это вообще из запредельного — мало того, что экономок не приглашают к господскому столу, так девицы в замке, вроде как, борются за внимание мужчин… конкретного мужчины, и подобная просьба с любой стороны будет выглядеть неуместно.

Что ж, остается только поиграть в обедневшую русскую эмигрантку и найти какие-нибудь аксессуары, чтобы украсить свое повседневное платье…

И тут я увидела его.

Нет, не платье, конечно, но… его начало. Из красивой серо-голубой набивной ткани мастерица создавала что-то отличное от унылых униформ под горло — и, похоже, экспериментировала, потому что на одной половине были пришиты цветы, на второй — ленты, рукава были обрезаны, будто ждали, когда к ним пришьют большую манжету, а то, что должно было быть юбкой, пока болталось объемной неровной тряпкой.

Лежавший рядом каталог с моделями — рисунки были явно отпечатаны на типографском станке, а значит присланы из столицы или крупного города — не оставлял сомнений в её желании совершить одну маленькую личную революцию в отдельно взятой мастерской.

Мэсси Рэй моргнула несколько раз, когда поняла, куда я только что смотрела.

— Оно совсем не закончено… Я повредила ткань и теперь придется ждать не меньше двух десятниц, пока придет такая же, и я смогу сделать юбку и воланы на рукавах…

— Ну зачем же ждать, — пробормотала и подошла ближе, притрагиваясь к плотной и дорогой на вид ткани.

Если оторвать все эти жутковатые розочки, ленточки и бантики… Получится очень элегантно. Линия декольте, обрамленная жесткими складками, открывала шею и ключицы, но прикрывала грудь — а значит была совершенно уместна в моем случае. Платье выглядело облегающим — видимо за счет множества пуговичек сзади. Рукава следовало так и оставить, в три четверти, украсив все теми же складками — модного в этом было мало, если судить по вэям и картинкам в прочитанных книгах, на балы выбирали модели с удлиненным рукавом с кружевными манжетами или вовсе без него, что я не сочла бы для себя возможным.

Но к платью такая недодлина шла.

А неровно отрезанный подол… Окантовка тесьмой будет смотреться весьма достойно.

И главное — вполне реально успеть все это сделать до завтрашнего вечера.

Что ж, осталось решить последний вопрос…

Я набрала побольше воздуха и принялась объяснять свою идею мастерице. Несколько раз она порывалась меня перебить, утверждая, что так не делают, и это не получится, но, по мере моих объяснений, лицо ее делалось задумчивым, а глаза начали гореть энтузиазмом.

— Но что делать с нижней частью платья… — она всплеснула руками.

— Мы возьмем вот эту, — я указала на пышную, белую юбку из плотной и качественной ткани

— Так она же нижняя… — мэсси Рэй посмотрела на меня, как на идиотку, а я внезапно развеселилась.

— А кто об этом знает? Сшита она просто замечательно, подол можно фигурно обрезать, а под низ надеть каркас и много юбок — смотреться будет очень пышно и нарядно…

— Так же не носят… чтобы две разные вещи… — мастерица была сбита с толку, но, похоже, смирилась с тем, что я не отступлю.

— В столице это — последние веяния, — возразила, не моргнув глазом.

Аргументов больше не нашлось. Так что не меньше двух часов мы провели, подгоняя верх и отдирая от него все нашитое, обрезая, наглаживая и обсуждая итоговый результат, а также подбирая нужные мне чулки, белье и прочие вещи — туфли я решила оставить свои, пусть они и не были для приемов, но все же лучше, чем грубо выделанная кожа и большой размер у тех, что стояла на продажу.

Отдав немалую сумму — ткани я все же выбрала дорогие — и договорившись, что мэсси отправит своего мужа завтра с платьем и другими покупками в замок не позднее обеда, я вышла из магазинчика совершенно довольная. И сделала себе мысленную пометку пересмотреть собственный гардероб и, возможно, сшить и докупить все что мне нужно, заранее. А то и привезти с помощью мэра Корни из столицы — летом мне будет дискомфортно в той одежде, что досталась по наследству. И пора обзавестись хорошими чулками, бельем, чем-то еще — надо подумать — и может даже купить ткань и кружева, чтобы быть во всеоружии и больше ни одно предложение не застало меня врасплох…

В отличном настроении я зашла в галантерейную лавку за всякими мелочами, а потом и в булочную-кондитерскую — купить там вкусностей для себя и коллег. Мэсси Аньер, конечно, готовила великолепно, но ей точно будет приятно полакомиться не только своей стряпней. И чуть ли не напевая двинулась в сторону кареты, которая должна была ждать меня в условленном месте, с надеждой, что я не слишком увлеклась и задержалась.

А когда подошла, почувствовала, что улыбка слезает с моего лица.

Перед кучером стояла Тилла… да что там перед ним — она схватила его за форменный сюртук и повисла, что-то страстно выговаривая и нашептывая.

Я же с некоторым чувством стыда подумала, что и не знала, что она делала после увольнения.

С учетом того, что рекомендательных писем ей никто не дал — об этом презрительно обмолвилась как-то мэсси Аньер. Но что бы они ни делала… дела у нее шли не очень. Выглядела девица еще более неопрятно, чем раньше, даже грязно. А волосы были всклокочены, один глаз… подбит.

— Тилла… — я постаралась, чтобы мой голос звучал нормально. Она отпрянула от мужчины, а тот оправил сюртук с некоторым облегчением, как мне показалось.

— А-аа, мэсси Шайн… Чистенькая, миленькая, как всегда…

Она что пьяна?

Похоже… Вон как тянет слова и косит одним глазом.

И снова червячок сомнений и стыда закопошился где-то в груди. А вдруг ее наказали незаслуженно? А вдруг я и правда была в этом замешана? А вдруг прямо передо мной разворачивается настоящая человеческая трагедия — а я ничего не делаю?

Я поставила покупки в карету и заставила себя спокойно спросить у девушки:

— У тебя все в порядке?

— Было в порядке пока ты не приехала… — прошипела та с искаженным лицом.

— Вряд ли имеет смысл начинать разговор таким образом…

— Что, легла под вэй-гана и теперь думаешь тебе все можно? Вот выберет он себе невесту и прогонит так же как меня…

Её аж перекосило от злости, а меня — от несправедливых оскорблений. И жалости поубавилось — слишком уж много яда было в ее глазах и словах. Объясняться я не сочла нужным. Только терпеливо спросила:

— У тебя есть… работа? Жилье? Деньги?

— Ты что? — неискренне изумилась Тилла — Собираешься передать мне монеты, которые получила за то, что тра…

Большая рука накрыла ее рот, а потом и потащила прочь, за угол ближайшего дома.

Кучер возвратился быстро. Посмотрел на меня и вдруг медленно, будто ему было сложно говорить, произнес:

— Не обращайте внимания мэсси, она… завистливая девка, которая сама виновата в том, что произошло…

Я все еще смотрела в ту сторону, где скрылась Тилла и не скрывала переживаний:

— Просто она…

— Она подставить вас пыталась… — буркнул мужчина и отвернулся. — Еще и… ох, не мое это дело.

Он забрался на козлы, а я со вздохом залезла в карету. За всей этой суетой я и позабыла, что планировала выяснить подробности о предыдущих домоправительницах и прочих слугах, что покинули замок до моего приезда… Но так этого и не сделала.

С другой стороны, а надо оно мне? Если по каким-то причинам меня окружили неким коконом молчания — не лучше ли это, нежели все те грязные подробности, что брызгами достигали моего сознания благодаря таким, как Тилла?

И сама же себе ответила — не лучше.

Я ни на шаг пока не приблизилась к пониманию, сколько времени проведу в этом мире, и чем меньше неопределенности и неуверенности в собственном положении у меня будет, тем спокойней я себя буду чувствовать.

Дав себе зарок в ближайшее время объясниться с мэрром Корни, я снова постаралась расслабиться. И даже немного вздремнула по дороге назад.

А после сосредоточилась на своих прямых обязанностях.

До приема дел было невпроворот.

Приходилось контролировать указания, что раздавали три невесты, организовавшие этот праздник; пояснять молоденьким служанкам, зачем они разносят вручную подписанные пригласительные, если все вэи и так толкутся вместе; следить за тем, чтобы садовники оставили в живых хоть какую-то часть цветов — а гости после не задохнулись от запахов в зале для приемов; убеждать взволнованных вэй-организаторов, что вытаскивать без разрешения хозяина из галереи дорогостоящие предметы интерьера — не самая лучшая идея; встречать музыкантов и объяснять им их задачу — подкрепляя это двойной суммой гонорара; и гасить истерики на предмет того, что отобранные для приема закуски и вина кому-то там не понравились…

В общем, собираться на прием я начала всего за час до него. Впрочем, я и не планировала приходить вовремя — скорее, хотела скользнуть в открытую створку за спинами всех собравшихся. Да и готовиться было особо не с чем… Так что я ограничилась ванной, кремом для рук, легким макияжем из подручных средств, а потом Карина помогла мне застегнуть мой наряд — модистка не обманула, и он прибыл вовремя — и поднять волосы в высокую прическу, которую украсили заранее собранными голубыми мелкими цветочками.

Дядюшка Роз даже пшикнул на них «живой водой», как и на букеты — составом на стыке магии и зельеварения, позволявший сохранять лепестки свежими много дней.

Впрочем, все мои усилия были сведены к нулю роскошью зала и находящихся в нем невест.

Вот удивительно, стоило мне появиться в помещении как гостье, я и на само пространство посмотрела не с позиции количества пыли и прочих хозяйственных забот. Замок и правда был невероятно роскошен, и я в который раз подумала, как же мне повезло, что я работаю здесь и напитываюсь этой красотой.

Расписная ткань, натянутая на стены, бесчисленные магические светильники, делающие помещение не только пожаробезопасным, но и торжественным, гирлянды из цветов, огромные зеркала в драгоценных рамах, множащие фигуры в праздничных нарядах, уверенно играющие музыканты — они выглядели вполне нормально, и я мысленно поблагодарила мэсси Аньер, предложившую купить у лекаря, что обслуживал замок, успокоительную настойку и незаметно влить им в напитки перед выступлением.

Вэи сверкали драгоценностями и улыбками. И, конечно, великолепными нарядами, которые они в довольно больших количествах привезли из столицы. Мое собственное платье показалось мне разве что… добротным на фоне атласа, жемчугов, перьев и кружев тончайшего плетения, но я отбросила эти мысли. Потому что я и не должна была выделяться или становиться с ними вровень.

Но больше всего поражал… вэй-ган. Не знаю, сколько уж моральных усилий ему стоило надеть явно сшитый на заказ — на новое тело — костюм и сапоги, и, судя по всему, расчесать свою шерсть, но он смотрелся…внушительно и почти приемлемо.

Себастиан сидел на возвышении, а вокруг него расположились трое… хм, четверо вэев. Я чуть нахмурилась, потому как не смогла понять, откуда взялся еще один, да с таким… что же у него с лицом?

Но от мыслей меня отвлек взгляд вэй-гана.

Тот посмотрел прямо мне в глаза и выражение его морды…хм, как-будто стало доброжелательным.

Я же сделала неглубокий реверанс и… отвернулась. Не следовало привлекать внимание такими вот… переглядками.

Отошла к одному из окон, где стояли столики с закусками, и с благодарностью приняла от лакея в праздничном сюртуке бокал с игристым вином. А потом с не меньшим удовольствием попробовала хрусткую корзиночку, наполненную паштетом из птицы — и даже умудрилась не обляпаться. Хотя до изящества благородных вэй мне было далеко… Они напоминали балерин, находящихся на сцене — изящные повороты породистых головок, тонкие пальцы, легкие жесты, прямые спины… Возможно, их кровь была такой же красной, как моя, но навыки и воспитание, вбитые с детства, чувствовались в каждом движении.

И попаданке с Земли не были даны.

На меня посматривали. Некоторые — с откровенным недоумением. Но, слава Богу, их больше заботила группа мужчин, к которой распорядители подводили по очереди невест, нежели моя скромная персона.

— Мэсси Шайн…

Я улыбнулась и присела, завидев вдову Майер, выглядевшую сегодня совершенно прелестно, и еще одну девушку, которая, насколько я помнила, жила в соседних с той покоях.

— Хотела познакомить вас со своей подругой, вэй Андарелл.

Подруга — симпатичная брюнетка в сверкающей диадеме — явно не понимала, с чего ее потащили знакомиться со мной, но приветливо улыбнулась. Я же кивнула с большим почтением — семья Андарелл, насколько я успела изучить благородные рода королевства, пусть не была «герцогами» этого мира — вэй-ганами — но отстояла от них недалеко.

— Мне очень приятно, вэй. Надеюсь, пребывание в замке вам нравится?

— Да, спасибо. И этот прием — замечательный.

— Вэи-организаторы постарались…

— Уверена, вы — не меньше, — улыбнулась вдова Майер.

Мы коротко и немного неловко переговорили о погоде — ну а о чем еще — и девушки отправились в дальнейший променад.

Больше ко мне никто не подходил, но я не скучала. Рассматривала наряды и изучала поведение девушек, беря кое-что на заметку. А дальше спокойная, фоновая музыка сменилась на более сложную и громкую мелодию, и все вэи вдруг замерли и распределились по стеночкам.

А все мужчины выступили вперед.

Четверо вэев и двое распорядителей сделали свой выбор — я не без удовольствия отметила, что обе говорившие со мной претендентки были в числе первых приглашенных — но всем, безусловно, было интересно, будет ли танцевать вэй-ган и… с кем.

Себастиан осторожно спустился с подиума — возникло ощущение, что ему крайне не удобно в обуви и вдруг… снова посмотрел на меня.

Сердце пропустило удар, а в горле возник комок… Он же не…

Нет.

Отвернулся и подошел к вэй Сальер, пожалуй, наиболее разряженной девушке на сегодня. Ее платье было таким… блестящим, что могло ослепить.

Я подавила желание прижать руки к вспыхнувшим щекам…

Идиотка!

И заставила себя спокойно смотреть на танцующих.

Первый танец был похож на что-то среднее между «ручейком» и полькой, которую танцуют в детском саду, но движения были медленными и плавными. Волей-неволей я засматривалась на Себастиана, который двигался довольно изящно и аккуратно, несмотря на свои внушительные размеры — он был выше всех на голову и мощнее в два раза — и нервозность его партнерши. Та выглядела так, будто еще не выбрала — засмеяться или заплакать и, кажется, постоянно путала фигуры.

Допила свое вино — весьма неплохое, видимо, из личных запасов хозяина замка.

Интересно, когда можно будет покинуть это общество?

На последних аккордах вэи поклонились, девушки присели в реверансе, ну а последовавший музыкальный проигрыш, похоже, давал понять, что сейчас последует смена партнеров и новый танец. Я же заинтересованно снова уставилась на столик с закусками.

Может взять вот этот мусс, который мы догадались выложить на изогнутые маленькие ложечки — чтобы никто не пачкал пальцы? Мэсси Аньер не призналась мне, из чего она его готовит, но то что я пробовала на кухне…

— Позвольте представиться и пригласить вас, мэсси Шайн. Я приехал перед приемом и даже не удосужился предупредить об этом, за что прошу прощения, — произнес рядом незнакомый мужской голос… мне?

Я ошеломленно подняла голову и посмотрела сначала на протянутую руку, а потом на того мужчину, которого я отметила еще в самом начале. И с оглушающей ясностью поняла три вещи.

Меня позвали танцевать — а я не знакома ни с одним местным танцем, и безропотно согласилась прийти на прием только потому, что была уверена, что никто меня не пригласит.

Я знала этого человека. Узнала, несмотря на то, что, вроде бы, не должна была узнавать или помнить.

Но хуже всего было другое. Он тоже меня узнал — не сразу, но узнал. И в его взгляде любопытство сменилось на удивление, а потом и на настороженное, изучающее выражение.