Глава 57
Я очнулась от того, что кто-то меня… хм, поглаживает. И это было довольно странно.
Когда ты лежишь, как настоящая благородная, в обмороке — может и при смерти — а тебе дышат в ухо, трогают твои пальцы, ласково перебирают волосы, предварительно сняв шляпу… и, судя по тому, что я дышу свободно, еще и корсаж расстегнули…то ожидаешь несколько иных действий.
Разве не должны меня тормошить в испуге? Ведь люди не теряют просто так сознание.
Вливать какое-нибудь зелье?
Или громко кричать «Не-ет!» как в голливудском фильме? Ну перед тем как идти побеждать всех врагов, виновных в моей гибели?
Или я неверно понимаю обмороки? Первый раз ведь…
Но просто лежать оказалось не слишком интересно, и потому я с несколько преувеличенным вздохом открыла глаза и уставилась… на внимательно глядящего на меня Эрендарелла.
И смутилась. От того, что я лежала на низкой кушетке, а он стоял передо мной на коленях, даже нависал надо мной… И продолжал трогать мои пальцы и гладить по голове.
Непривычно гладкими пальцами.
И следить за мной необычно яркими глазами на чисто выбритом лице.
Слишком непривычными…
Напряглась, отстранилась, а потом и вовсе села. И снова осторожно посмотрела на мужчину, отмечая, что камзол он снял, оставшись в рубашке с богатой вышивкой, а порез, похоже, залечил, как и остальные раны.
А может на нем все быстро заживает? Как на…
С-собаке.
Депилированное чудовище (простите, но не могла не добавить — это просто мой фаворит. прим автора))) выдохнуло:
— Мара…
И снова тишина.
Возникло неловкое ощущение, что нахожусь я здесь с незнакомым, в общем-то, человеком. Еще и необычайно молчаливым — прежний вэй-ган бы давно ляпнул что-то… Или я бы предложила ему свои услуги. Тьфу, как пошло звучит-то!
А сейчас… Мы как-то резко оказались в совершенно иных ролях и пока, похоже, оба не понимали, что с ними делать. Будто не с ним мы… провели столько много времени вместе. Будто не с ним у меня была самая потрясающая ночь в моей жизни… благодаря которой во мне зародилась жизнь.
Может, стоит начать со скандала? По мне так он задолжал… по меньшей мере, объяснения. Но скандалить, до странности, не хотелось. Что-то влили все-таки? Осмотрелась, но следов преступлений не нашла.
Мы находились в полупустой комнате с несколькими креслами, низкой кроватью, резным шкафом и небольшим окном.
— Я… долго была в обмороке?
Ну надо же с чего-то начинать.
— Пару минут. Я успел только занести вас в комнату отдыха в задней части Дома, — охотно ответил Эрендарелл. — Как вы себя чувствуете?
— Как-будто меня предали, а потом подвергли опасности и заставили смотреть на бойню, — ответила с вызовом. И прям с радостью отметила, как его перекосило.
— Я прошу прощения… за все. Я старался уберечь вас…
— А подробнее?
— Мара…
И снова замолчал.
Я же встала. Прошлась по комнате, старательно обогнув также поднявшегося вэй-гана.
И остановилась напротив него.
Что я там говорила про спокойствие? Его уже не осталось. Я готова была заламывать руки и причитать… Интересно, а может быть так, что вэй-ганчик внутри заставляет меня вести себя как барышню восемнадцатого века? Это передается через кровь?
— Объясните мне всё, — сказала со вздохом. — Раз вы такой молодец и уже спасли королевство — может и меня спасете от бесконечных переживаний по поводу того, что же происходит вокруг меня?
— Я просто не знаю с чего начать, — мужчина сглотнул, а я отвернулась от него, чтобы не пялиться. Все-таки удивительно хорош… — Это впервые… Сложно подобрать слова. Верите ли, но у меня никогда не было проблем с общением…
— С противоположным полом? — уточнила ядовито. И на удивление не услышала ничего такого же ядовитого, только тяжелый вздох.
Похоже, со мной вообще не будут спорить. Или ругаться. Будто я хрустальная ваза или…
Да ла-адно.
Я вскинула голову и потрясенно спросила:
— Вы что… знаете?
Эрендарелл не стал переспрашивать. Широко улыбнулся — надо зажмуривать глаза, когда он так! — и ответил просто:
— Да.
Подошла к ближайшему креслу и едва ли не рухнула в него:
— Но как… Ведь я…
— Пожалуй, я начну с самого начала. — теперь уже он в волнении мерил шагами комнату. — Я сбежал из беседки после разговора с вами и ваших заверений, что вы со мной никогда не останетесь. Но, успокоившись, решил на следующее утро еще раз поговорить. Вот только на следующее утро я проснулся…
— Человеком? — не сдержалась я.
— Не совсем. Проснулся в жутком состоянии — болело все. Меня скручивало и ломало — а лежавшая рядом вэя Гасар, которую я отметил только краем сознания, вжималась в стенку и испуганно смотрела на меня.
— Она что… отравила вас?
— Нет. Только умудрилась зачаровать забвением… Знаете, какой у них дар, у этой семьи? Влиять на воспоминания… На желания. На мечты или намерения. Зелья, которые они якобы умеют делать — лишь прикрытие для остальных, чтобы не признаваться в редчайшем даре, уникальном. И часто пускаемом во вред. Гасар была отправлена королем на Отбор для проверки. Я должен был оставить её до конца и понаблюдать за ней — а за другими членами семьи, чье поведение вызывало у короля опасения, наблюдали стражи. Но в то, первое утро у меня не возникло сомнений. Я болезненно оборачивался, как это было в детстве, при первом обороте…А значит проклятие было побеждено — с помощью той, что решилась на ночь со мной. Вот и все, что я понимал и помнил. А дальше… было совсем плохо. Даже хуже, чем в первый раз. Несколько дней в бреду, дикая боль…Слабость. И только потом ощущение чего-то необычного — тем более что среди её родственников наметилась какая-то странная активность.
— Но как вы…
— Вы знаете, что момент соединения частичек мужчины и женщины происходит не всегда в тот же момент, когда они… сами, э-м… соединяются? Так вот, вэй-ганы чувствуют момент, когда зарождается жизнь. Защита для наших детей, данная Сутью. И особенность, которую мы, по понятным причинам, не афишируем.
— То есть вы… знали с самого начала? — я была потрясена.
— Да.
Вот как? И не пришел, не… сообщил, что станет папочкой? А лицо чего такое самодовольное, будто это лично у него встроенный деткометр?
— А почувствовали бы, если бы я в своем мире оказалась? — не смогла не «укусить» его.
— Но вы бы не оказались…
— Ну отчего же… Я ведь встретила того, кто меня сюда отправил — и он предложил вернуться.
— Но вы не… — теперь потрясенным выглядел он. И… напуганным. Черт. В таких условиях я не смогу долго оставаться мачехой.
Пришлось снова превращаться в Белоснежку.
— Отказалась, — сказала почти недовольно.
Почему? — спросил вэй-ган быстро и приблизился ко мне. Угу. Так я тебе и объяснила. Сама соблазнила, сама ушла, сама забеременела — еще и в любви объясняться. Нет уж…
— Продолжайте лучше, — буркнула и отвернулась. Только бы не смотреть на его губы, подозрительно близко находящиеся от моего лица.
Вздохнул. Отодвинулся. И снова начал говорить:
— Когда я осознал ребенка… это сложно объяснить, но было сродни моменту очищения… В том числе и от заклинаний. И я вспомнил все. Все подробности…
Многозначительно замолчал, дав мне возможность покраснеть. А потом заговорил совсем весело:
— Но мне необходимо было понять, каким образом Гасар воздействовала на меня — дело в том, что ее дар, каким бы сильным он ни был, не мог так сильно влиять на вэй-гана. Это значило, что ей помогал кто-то… из девяти семей. Чья-то древняя кровь и сила.
Ахнула.
— Так и было в итоге?
— Да. Но пока мы это раскрутили… прошло много времени. Приходилось быть очень осторожным. Делать вид что я безумно рад снова испытывать все прелести бытия, благодарен и подвержен влиянию — и потому просто жажду скорой свадьбы. И вместе с другими стражами искать каждого, кто был причастен к этой истории… Призванной сделать меня куклой-королем при семействе Гасар и вэй-ганах Сонданьелар.
— Они планировали убить короля?
— Да, и много чего еще планировали… Давно это готовили — а я столь удачно подвернулся. Так что надо было действовать быстрее и хитрее… Пришлось и свадьбу, как настоящую, организовать, чтобы собрать всех вместе, и показать остальному обществу — а значит ни суда, ни разбирательств — с кем они имеют дело…
— А тот закон, что вы упомянули…
— Гласит, что у потенциального преступника всегда есть шанс раскаяться до момента наступления преступления — и ему за это ничего не будет. А если не раскается, то все обязательства перед ним будут сняты. И поскольку сама свадьба в данной ситуации — преступление…
— То есть все это был спектакль чтобы вывести на чистую воду…
— Да.
— А вы — великий и беспощадный, умелый и все такое… — я встала.
— Э-м…Полагаю, да…
— Государственный деятель, стоящий на страже справедливости и королевства, — шагнула к нему, прищурив глаза.
— Если вам так угодно, то…
— Угодно? — прошипела, а изо всех сил, которых, впрочем, для того чтобы оставить пробоину в этом… айсберге было маловато, ударила кулачком ему в грудь.
— А сказать? Появиться? Объяснить? Я переживала… с ума сходила от происходящего! А вы…а я… — всхлипнула и тут же зло утерла бегущие слезы. Но все-таки расплакалась, потому что меня осторожно притянули к широкой груди и зашептали.
— Между прочим вы сами ушли… — мой громкий всхлип. — Ладно-ладно, не плачьте, пожалуйста, это неожиданно больно… Поймите, я не мог — вы бы волновались. Да и кому я бы сообщил всю эту информацию кроме себя? Кому бы позволил приблизиться к вам и попросить доверия? А на меня навесили следящие заклинания — и я не готов был привести их к вам… Но вы не оставались без присмотра…
— Угу, еще бы, вам ведь нужен ребенок…
— Да при чем тут это! — возмутился он совершенно искренне. — Точно так же я поступил бы и без малыша. Я же говорил вам… предлагал.
— Любовницей?
— Вам выгодно думать только то, что вы хотите?
— А вам выгодно представить все в более приличном свете, будто и у меня случилась потеря памяти?
— Как всегда непередаваемо язвительны, — вздохнул. — Вы прекрасно помните, что я вам сказал в последний раз. О чем попросил…
— Быть с чудовищем, — пробурчала.
— Ну судя по вашему настрою я мало изменился, — я была почти счастлива услышать знакомые раздраженные нотки. И правда мой хомяк… — Но может изменилось… ваше отношение? Скажите, Мара… моя дорогая Мара… что бы вы ответили сейчас, если бы я предложил вам выйти за меня?
Замерла. Сглотнула. Это было ожидаемо… но как-то неожиданно!
— Но общество… Законы…
— Я спрашиваю не их!
— Тем не менее они важны…
— И благоволят матери ребенка любого сословия, — промолвил будто нехотя.
— То есть я сама по себе не представляю ценности? — я не смогла сдержать горечь.
— Возможно… для общества это и так. Но для тех, кто с вами знаком… Вэй Галлар, пусть и получил от меня в итоге… хм, нагоняй из-за вас, запретил снимать охранное кольцо. Чтобы почувствовать, если я буду делать что-то не то. Король жаждет познакомиться «с самой необычной девушкой Фаэрана», ваша Аржея сама готова позвать вас замуж, а мой замок…
— Что с ним? — я встрепенулась и попыталась оторвать голову от гулко стучащего сердца, но её мягко вернули на место.
— Судя по последним письмам мэрра Корни, он собирается сорваться с места и двигать за вами.
— Мэрр Корни?!
— Эрендор, — мягкий смешок. — Я уж не говорю про голов, которые написали мне… Голы! Вэй-гану! Что согласно какому-то древнему кодексу, если хозяин — идиот, то они имеют право отказаться от службы и перейти к другому хозяину… или хозяйке…
— П-правда?
— Правда.
— А вы?
— А что я?
Я могла только зарычать.
И тогда он поднял мое заплаканное лицо и тихо прошептал:
— А я тоже готов сорваться с любого места и идти за вами… Если вы согласитесь идти за мной.
Всмотрелась в такие знакомые, искренние и сияющие глаза и сказала:
— Соглашусь.
Шумно вздохнул.
— Это просто замечательно. Не хотелось завтра вас волоком тащить к чаше…
— З-завтра?!
— Ну вы же знаете — чем ближе свадьба к дню Зрелости, тем счастливей будет пара… А я собираюсь сделать вас самой счастливой в мире… во всех мирах.