Эпилог
— Мар-ра! — раскатистый вопль одного противного чудовища, кажется, пронзил замок насквозь.
Я хмыкнула.
Ничего, Эрендор и не такие вибрации способен погасить.
Аккуратно встала с колен, полюбовалась очаровательной круглой клумбой, которую очистила от сорняков — несмотря на возможности магии, мне нравилось делать это простым, не магическим способом — и взяла в руки ножницы.
Что бы отчикать?
— Мар-ра! — вопль раздался ближе, но может мне и показалось.
Хм, а вот этот кустик явно требует фигурной проработки…
Я начала убирать лишние веточки и листья с небольшого участка, поминутно отходя в сторону и оценивая результаты трудов, стараясь придать кусту более овальную форму.
Что-то глухо стукнуло в дверь.
Несмотря на то, что до родов оставалось всего пять десятниц, чувствовала я себя потрясающе. Легкий токсикоз и слабость быстро сошли на нет, как только я снова ощутила заботу и уверенность в собственном будущем, ну а дальше сил только прибавлялось. Я бы сказала, что мне было комфортней, чем когда либо в жизни. Семейный лекарь лишь довольно кивал — таким образом на меня влияла магия и энергия будущего наследника. Которая, частично, могла остаться в «жидкостях и тканях вашего тела» и после родов.
Я на подобные обещания реагировала спокойно, стараясь не ожидать слишком многого. Самое главное — мне удалось выжить и измениться, изменить свою судьбу без всякой магии. А спасать мир с помощью сверхсилы я и не планировала. Потому, даже если ничего не будет, не расстроюсь особо…
Единственное, что меня на самом деле привлекало в этих возможностях, так это здоровье и долголетие, даваемое магическими частицами. Впрочем, Эрендарелл уже заявил, что у него есть замечательные зелья… и вообще, если не получится меня перепрошить с первым ребенком, то получится со следующими.
А он, как правило, свои обещания выполнял.
Разве что иногда… Но и это поправимо.
Удар жуткой силы сотряс дверь в оранжерею, а потом и стену. Что, кто-то не смог пройти насквозь? Ой-ой-ой, какая печалька…
Сзади откашлялись. Мне даже не надо было оборачиваться.
— Какое-то дело, Ярон, или просто пришел поболтать?
— Ну… тут кто-то замок разваливает… — ворчливо пробормотал гол.
— А ты мастер начинать издалека, — рассмеялась и повернулась к нему. И добавила преувеличенно вредно, — Этот кто-то за восемь лет его не развалил — значит и сейчас не сможет. И кому-то полезно… побеситься. Зато в твоем многотомном труде «Жизнь голов с хозяином — чудовищем» появится новая глава.
Ярон ошеломленно посмотрел на меня, и я снова рассмеялась.
— Что, и правда пишешь? Дашь посмотреть?
— Ничего я не пишу, никто ничего не пишет, — забормотал гол и отвел глаза. А потом тихонечко так пропищал, — Пусти его, хозяйка…
И глазки, как у котика из Шрека, сделал.
Я преувеличенно вздохнула.
— Пущу, пущу. Иди уже, защитник обиженных белок…
— Белок? — удивился гол.
— Ты ничего не слышал, — снова рассмеялась. Внутри прям… бурлило. Похоже, кроха находится со мной в полном согласии и остался доволен нашей с замком проделкой. Пусть папочка и чувствовал вэй-ганчика, зато малыш чувствовал меня — и, порой, окатывал теплой волной веселья.
Хотя еще утром мне было совсем не весело. Да что там, я и правда разозлилась!
Ведь кое-кто, желающий растерять все свои мохнатки, снова определил мое место "у плиты" и позабыл, что не единожды уверял меня, что будет держать в курсе собственных планов и кампаний. Не пытаясь отстранить не только от управления замком в том виде, в котором мне бы хотелось — домоправительницу мы наняли, но больше в помощь мне, чем ради моего реального бездействия — но и от всего, что касается жизни Эрендареллов. Его проблем, «поездок на войну» и прочих дел, которых у соратника короля было не мало. Не превращая нашу семью в две параллельные Вселенные, которые сходятся только ради того, чтобы зачать наследника.
Да, я понимала, за кого выхожу замуж. Понимала также и то, что его представления о роли мужчины и женщины, о том, чем следует и не следует делиться со своей спутницей, отличались от моих. Мы много в чем отличались — но не раз, пусть и со спорами и ссорами, приходили к каким — то компромиссам. В том числе и в том, что стоит, а что не стоит знать жене вэй-гана. Я обещала — себе самой, в том числе — не грустить и не паниковать каждый раз, когда он уезжал по срочному делу, и ожидала от него не отчета — было бы глупо ожидать этого от государственного деятеля — но намеков на сложности.
Жить в полутьме было не для меня… Как и додумывать всяческие ужасы.
И медленно, но верно я доносила эту мысль до Себастиана. Что хотела бы знать, что он, выходя утром за порог, может не вернуться домой с войны.
Доносила, в том числе, и такими проделками, которые может и были чрезмерными, но… могла я хоть в чем-то походить на беременную?
Будем считать, что это во мне гормоны бушуют…
Вот что стоило мне сказать, что он со стражами задумал сложную операцию в соседнем государстве? Нет же, широко улыбаясь, лохматик заявил, что едет "в путешествие". И только благодаря случайно попавшей в мои руки записке — я не читала его почту, но, когда мне передали для мужа свернутый листок, случайно уронила его и зацепилась за знакомые слова — я догадалась, что в его понимании дипломатия — это что-то среднее между «миссия невыполнима» и «крепкий орешек».
Угу. Три орешка для белочки…
Так что по приезду с охоты у порога его недвусмыслено ожидали два саквояжа, корзинка с продуктовым запасом, а также горкой сложенное оружие. Ради этой живописной конструкции я не поленилась вынести половину оружейной.
Типа я его в это самое "путешествие" собрала. Как примерная жена.
Ах да, и запертые покои и оранжерея — Эрендор ведь чувствовал меня еще лучше, чем ребенок. И, похоже, уверившись окончательно, что именно со мной не пропадет, готов был служить верой, правдой, стенами и прочими частями… мне.
Черт.
Я так задумалась, что неровно обкорнала кустик и он стал похож… на Микки-Мауса. Ну и ладно, в нашем зоопарке прибудет.
— Пускай уже, — махнула рукой и погладила рукой каменную колонну.
Так меня понимали лучше всего.
Слегка потрепанный и немножко огнедышащий Эрендарелл возник передо мной почти сразу.
— О… — я улыбнулась и заметила почти невинно. — Так ты не растерял магические способности? Странно… а то мне показалось, что на тебя снова наложили проклятие… или дали зелье забвения…
— Марра… — вздохнул он почти беспомощно. — С ума меня сведешь…
— А ты меня не сводишь?
— Я всего лишь хотел, чтобы ты не волновалась…
— Ой, дай-ка мне подумать, когда я последний раз слышала эти слова?
Уставились друг на друга, примеряясь, как бы еще подначить противника. Но Себастиан не выдержал первым.
Все-таки я с пузом, а еще и замком, голами и даже Аржеей за спиной — ох, с ней отдельная история, но за подругу я была безумно счастлива — была несокрушима. Потому вэй-ган подумал и достал из кармана белый платок.
И помахал перед моим носом.
Ну хоть не зря я рассказывала про земные военные кампании. А рассказывать пришлось много — прям лекции читать стражам и королю под лозунгом «Попаданки сильны знаниями».
Я милостиво приняла импровизированный белый флаг и позволила себя обнять.
Себастиан сел в кресло и осторожно пристроил меня у себя на коленях. А потом глубоко и нежно поцеловал.
— Вот так жена должна встречать мужа.
— Угу. Напомнить тебе, как вэи встречают своих мужей?
— Хм… не стоит.
А ведь я бы напомнила. Согласно местному кодексу, сродни домострою, мне надлежало стоять в линеечку со слугами в красивой одежде в холле и приветствовать уставшего вэй-гана глубоким реверансом.
А не многозначительной свалкой ножей… или уединением и глубоким… поцелуем.
Но мы оба были рады, что мое мировоззрение и воспитание несколько отличалось от того, что считалось здесь «нормальным».
Я не выпячивала это — особенно на публике. И без того приобрела репутацию свободомыслящей и необычной особы. Но в жизни и отношениях мой опыт и столь разнообразные знания очень пригодились. И помогали.
Как и новый опыт и знания, сама Суть и местные привычки. Мне давно уже казалось, что я, наконец, на своем месте. И дело было даже не в Эрендарелле. А в том, что, пройдя длинный и сложный путь в этом мире, от отчаяния и пустоты до собственного понимания счастья, я стала цельной. Как и планировал Видящий.
И эта цельность, согласие с собой, наполняла меня энергией не меньше, чем беременность. Я была уверена — то, что происходило со мной сейчас, то, чем стала моя жизнь, лишь отражением того, что существовало глубоко внутри, нового "я": убежденности в своем достоинстве, праве на счастье и в том, что я заслуживаю.
Себастиан снова приник к моим губам и легко-легко, подушечками пальцев прошелся по кромке платья. А потом вздохнул и потерся о мою щеку:
— Ну и каких подробностей ты желаешь услышать про мою миссию?
— Ты начни, а там разберемся, — я открыла глаза и подмигнула. А потом подумала и… принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. — Но начнешь немного позже.