48. Пророк

Если бы я сомневался в невиновности Давида, то, конечно, никогда не пошел бы на откровенность — наблюдал бы за ним со стороны, а прежде всего, поговорил бы об этом с Ярославом и Антоном. Но так же быстро, как мысль о том, что именно он — шпион, до меня дошло понимание ошибочности такой идеи.

Правда, главное тому доказательство я видел вовсе не в подробностях его личной жизни и даже не в той давней истории с Машей. А как раз-таки в его внешних данных.

Судя по рассказам Дениса, по разговору с Земцовым, по тем немногим знаниям о притворщиках, что у меня есть, чтобы прикинуться другим человеком, нужно время и изначальные общие черты внешности — рост, цвет волос, лицо, одежда, в конце концов, похожая! Ведь Денису тогда у Техников было бы достаточно убить кого-нибудь из моих бойцов, отдать его тело своей основной группе и оказаться моим человеком. Но он-то этого не сделал. Значит, не так прост этот процесс. Скорее всего, нужно быть похожим изначально на объект, а кроме того, нужно понаблюдать за ним, запомнить какие-то жесты, голос, черты внешности. Только спустя два дня Денис смог повторить облик Богдана, да и то, судя по описанию Ростоцкого, недосконально.

А там, во время боя… вряд ли. Конечно, подменить его могли поедатели землекопов, но Ярослав очень подробно рассказывал о событиях того времени — Давид, действительно, был ранен и большую часть времени проводил с остальными нашими бойцами. Кроме того, он обладает очень уж специфичной внешностью. Да даже аура его — особенная, узнаваемая! Подбери еще попробуй такого, чтобы ни Ярослав, ни Антон, ни другие ребята, внимания на отличия не обратили!

И реакция Давида на мои слова только подтвердила мои размышления. Он возмутился, вышел из себя, был обижен и удивлен моим предположением — все оттенки его эмоций я легко считывал. А вот страха и досады я не ощутил. Более того, если бы он был шпионом, первое что сделал бы (я бы поступил именно так) — убил меня, потом прыгнул в машину и свалил, пока ребята бы соображали. Не он. Кто тогда?

— Ребята, садитесь в машину, сейчас поедем, — я хотел задать Давиду последний вопрос, дать пищу для размышлений и наблюдений. — Давид, у тебя есть какие-то подозрения?

Он не торопился отвечать. Молчал некоторое время, и в предутренней тишине где-то вдалеке мне послышался шум мотора. Обостренный слух подсказывал, что едут еще далеко и со стороны Новгорода.

— Возможно. Нужно подумать. Я не хочу так, навскидку — ребята все, как родные… Только знаешь что, Пророк, ты им-то так, как сейчас мне, не говори в лицо, пока уверен не будешь! Они — молодые, горячие, от обиды или тебе что-нибудь сделают, или с собой… Машина едет?

Давид насторожился, прислушиваясь.

— Да. Километра два до нас, а то и больше.

— Что будем делать?

— Съедем с дороги и переждем где-нибудь поблизости.

— Тут вокруг луг, деревьев практически нет. Если прятать машины, либо возвращаться нужно, либо быстро навстречу, но по-любому не успеем.

— Давай съедем просто. Сделаем вид, что остановились на ночлег. Но будем готовы. Машина, судя по звуку, одна — бойцов много быть не должно. Да и из Новгорода это — дружественные, так сказать, люди.

Мы съехали с дороги и поставили машины так, чтобы удобно было отстреливаться в случае чего. Ребята с оружием залегли прямо в траве по разные стороны от дороги. Давид пошёл будить Регину. А я просто сел в машину, достал свой пистолет, положил на колено — конечно, в бою я тоже лишним не буду, не промахнусь — очертания фигур, а точнее их ауру, энергетическое поле, которое вокруг каждого человека имеется, я "вижу" отлично. Но у нас есть свои правила. Ребята не должны отвлекаться на меня, а я, как охраняемое лицо, обязан без крайней на то необходимости не подставляться.

Шум двигателя приближался. Машина, действительно, была одна. Я был почти уверен, что она просто проедет мимо. Так и произошло. Почти. Проехав мимо нас, она неожиданно затормозила, визг тормозных колодок был слышен даже у меня в салоне, и остановилась.

Я сразу же ощутил напряжение и легкое волнение со стороны своих ребят — естественная реакция перед началом боя. Я изо всех сил пытался прощупать тех, кто сидел в машине своим внутренним зрением, но сделать это, пока они внутри — сложно, мне было видно одно размытое разноцветное пятно.

Я скорее почувствовал, чем увидел, как из машины выскочил человек и быстро метнулся в нашу сторону. Еще не успев толком "рассмотреть" его, я рванул дверцу машины, чтобы предупредить своих о том, что стрелять нельзя! Чтобы пустили…

И, кажется, даже успел крикнуть. Перед первым выстрелом.