Глава 11

— Вы превратили мой отбор в фарс, — с улыбкой прошептал Ролан мне в губы. В голове промелькнула мысль о том, как странно уже второй раз целоваться с мужчиной, лица которого я не видела.

Пока мы пробовали друг друга на вкус, окружающий мир словно исчез. Были только руки, опустившиеся мне на талию, прохладный язык, окунувшийся в глубину моего рта, свежее дыхание и ощущение лёгкой горчинки как после выпитой чашки кофе или выкуренной сигареты. Но вот князь отстранился — или это я разорвала поцелуй первой? — и реальность начала возвращаться, обрушилась лавиной звуков.

Любовники продолжали выяснять отношения. Жена орала на разлучницу и неверного мужа, тот оправдывался. Вопли беременной Мишель достигли пронзительности циркулярный пилы. Ей вторили голоса гостей, активно обсуждающих разборки супругов.

А я смотрела в алые глаза Ролана, чувствовала на талии его обжигающие ладони, которые он так и не убрал, и задыхалась, словно пробежала марафон и резко остановилась.

Князь улыбался той особой, загадочной улыбкой, которая способна вскружить голову даже самой стойкой барышне. Улыбкой, которая будто говорила: «Я снисходителен к вашим выходкам, они меня забавляют. Почему бы нам не переместиться ближе к кровати?» Взгляд демона то и дело опускался к моим губам, а через мгновение возвращался обратно, гипнотизируя, завораживая. И я, как влюблённая девчонка, не могла найти в себе сил разорвать зрительный контакт.

— Князь, это просто возмутительно! Что эта особа себе позволяет? — Маринка… то есть эйра Марианна жужжала под ухом назойливым комаром. Только хорошие манеры мешали ей вцепиться мне в волосы и оттащить от демона. Но ей хотелось! О, как ей хотелось это сделать — снять с меня скальп!

В отличие от Марианны, я за свою репутацию не боялась, на приличия и хорошие манеры плевала с высокой колокольни, так что, не обращая ни на кого внимания, снова потянулась к желанному рту. Широкая ладонь накрыла мой затылок, заставив ещё больше запрокинуть голову.

В этот раз поцелуй был коротким. Открыв глаза, я увидела за плечом Ролана его брата. Аарон смотрел на нас, зло сощурившись и поджав губы.

* * *

Конкурс талантов продолжился только спустя два часа. Столько времени понадобилось, чтобы чета демонов успокоилась и отправилась решать свои семейные проблемы в другое место. Однако обстановка оставалась напряжённой. В воздухе висела атмосфера всеобщей нервозности, и номера участниц отбора проваливались один за другим.

Танец эйры Сесилии закончился падением со сцены и вывихом лодыжки. Змея, которую с помощью дудочки зачаровывала эйра Аурелия, в итоге взбесилась и укусила свою хозяйку. Пришлось срочно телепортировать обеих девиц к целителю, а ядовитую гадюку ловить и усмирять с помощью заклинания.

Попытавшись сгладить неприятные впечатления, Марианна снова сыграла на арфе, но, поскольку сама была не в духе, выступление получилось мрачным и ещё больше вогнало гостей в тоску. Потом не понятно, по какой причине подломилась ножка одного из столов. Хрустальная горка из бокалов с шампанским, стоявшая на нём, разбилась вдребезги.

Собравшихся на царском пикнике будто преследовал злой рок. Поэтому, когда эйра Люсинда вознамерилась показать трюк с распиливанием ассистентки, спрятанной в ящике, её дружно отговорили и увели со сцены от греха подальше.

Тёмный Князь под шумок куда-то исчез. Аарон ретировался под ближайшее дерево, откуда смотрел волком, хотя по идее должен был испускать лучи счастья: моими стараниями отбор оказался на грани срыва. Растерянный и печальный распорядитель кружил над гостями, а потом уселся на ветку местного клёна, принявшись запивать горе молоком и заедать остатками канапе.

От взгляда Марианны моё платье готово было запылать синим пламенем. Временная любовница Ролана по-прежнему держалась за свои манеры, но мысленно посылала в мой адрес самые страшные проклятия.

А у меня настроение было отличное. Просто замечательное!

Чудесный пикник. И весело, и солнышко светит.

Честно говоря, я уже решила, что после всех сегодняшних неудач последнее испытание перенесут на другой день, тем более эйра Сесилия и эйра Аурелия оказались выведены из строя. Но тут, словно чёрт из табакерки, перед невестами возникла утренняя толстушка и объявила:

— Внимание, уважаемые участницы. Вас ждёт заключительное задание, самое сложное. После него большинство отправятся домой ни с чем. Останутся только трое.

Девицы оживились. Ещё бы! Приближался финал конкурса «мисс Тумалон». Интересно, что нам приготовили на этот раз?

* * *

Эйра Гория поманила нас за собой пухлой ладонью, и впервые за время отбора к любопытству примешалась маленькая толика страха. Заключительное испытание — это вам не хухры-мухры, тем более толстушка предупредила: оно самое сложное, в финал пройдут только три невесты из… Я быстренько пересчитала участниц, бредущих за эйрой нестройной цепочкой. Без Сесилии и Аурелии, пострадавших во время конкурса талантов, нас осталось десять. Десять решительных девиц, готовых схватиться за главный приз в виде руки, сердца и постели князя, внешность которого по-прежнему оставалась загадкой.

А вдруг его лицо и правда изуродовано шрамами? Получается какая-то борьба за кота в мешке. Хотя бы показали, за что именно мы сражаемся.

— Пришли, — сказала толстушка, и девица передо мной резко затормозила. Как думаете, что я увидела, выглянув из-за её плеча? Тот самый лабиринт из живой изгороди, в котором подслушала разговор неверного мужа и его беременной любовницы.

— Уважаемые невесты, — эйра Гория остановилась под знакомой аркой, образованной густым кустарником. — Сейчас мы разделимся. Каждая из вас войдёт в лабиринт со своего входа и постарается как можно быстрее добраться до беседки в центре. В финал выйдут те, кто справятся с заданием.

— Справятся с заданием? — уточнила я, подняв руку, как на школьном уроке. — То есть можно не справиться? Блуждать в лабиринте вечно? Он настолько запутан?

Гория оглянулась и посмотрела на сад за своей спиной, будто оценивая, насколько сложная перед нами стоит задача.

— Какой бы маршрут вы ни выбрали, он будет полон ловушек.

Вот как…

— А с этого места, пожалуйста, поподробнее, — попросила я, и остальные невесты закивали, поддерживая. На бледных лицах читался страх. Мне тоже стало не по себе. Зелёный лабиринт за аркой вдруг показался зловещим и жутким. Ловушки какого рода подстерегали невест? Могли они привести к травме, угрожать жизни?

Не долго думая, я озвучила общие опасения, но, вместо конкретного ответа, эйра Гория завела старую шарманку на тему «жена Тёмного Князя должна…»

— Супруга Его Темнейшества Правителя Тумалона обязана обладать не только красотой и талантами, но и живым умом, сообразительностью, умением находить выход из сложных ситуаций.

— То есть нас ждёт квест, так?

Эйра Гория посмотрела на меня, как на внезапно заговорившую мартышку, и продолжила тем же менторским тоном:

— Князь Ролан возьмёт в жёны только лучшую. Пройдите испытание с достоинством.

— В финал выйдут трое, добравшихся до беседки первыми? — Марианна решительно вздёрнула подбородок. Весь её вид кричал о том, что окружающие девицы ей не соперницы и она справится с заданием быстрее всех.

Толстушка не удостоила её ответом. Взмахнула рукой — и всё перед глазами начало расплываться.

Что за чёрт?

Я проморгалась и обнаружила себя в одиночестве стоящей у входа в лабиринт. Гория и невесты исчезли. В шаге от меня высокие стены кустов создавали зелёный коридор, узкий и сумрачный. Не оставалось ничего другого, кроме как ступить в него, что я и сделала после недолгих сомнений.

Солнце клонилось к закату. Пространство между стенами живой изгороди было в тени, но кое-где мерцали крохотные фонарики, спрятанные среди листьев, — этакие светящиеся оранжевые точки.

Метров десять я прошла, никуда не сворачивая, а потом оказалась на распутье. Заглянула за один угол, за другой и почувствовала дуновение ветерка. Обернулась.

Вот это неожиданность!

Над кустами парил Алакар и туманной ладонью указывал направление, которое, по его мнению, следовало выбрать. Уж кому-кому, а привидению, умеющему проходить сквозь стены, верить можно. Тем более Алакару ничего не стоило подняться над изгородью и изучить лабиринт сверху.

Да с таким помощником я первая достигну цели и, возможно, сумею избежать опасностей, подстерегающих на дороге!

Обрадованная, я послала призраку воздушный поцелуй и получила в ответ короткий кивок. Дело заспорилось. Благодаря инструкциям Алакара, я быстро продвигалась по лабиринту и мысленно уже праздновала победу. При этом старалась не думать, почему мне вдруг стало важно выйти в финал отбора. Не из-за поцелуя же с князем! Нет. Разумеется, нет.

В какой-то момент, минуя очередной поворот, я услышала плач и насторожилась. Ловушка? Или это одна из невест заблудилась и поддалась отчаянию? А если несчастной требовалась помощь? Не зная, как поступить, идти ли на звук, я подняла голову к верху изгороди, где всё это время парил Алакар, — хотела спросить совета. Но призрак пропал.

Из-за поворота продолжали доноситься жалобные всхлипы. Я могла пойти дальше, не обратив на них внимания. Никогда не замечала за собой особого альтруизма, но не в том случае, когда дело касалось детей. А прислушавшись, я поняла, что в кустах плакал ребёнок.

Осторожно-осторожно я приблизилась к разрыву в живой изгороди и заглянула за угол. В тупике на скамейке сидел шестилетний мальчик в коричневой курточке. Маленькие ножки в аккуратных туфельках с пряжками не доставали до земли. Плечи дрожали, лицо было закрыто ладонями, из-под которых раздавался душераздирающий плач.

Это всё ещё могла быть ловушка, часть испытания на пути к цели. Где гарантии, что потерявшийся малыш, которому я предложу помощь, не превратится в чудовище и не попытается меня сожрать? Скажете, бред? Но мы не на Земле — в Тумалоне. Здесь магия такая же обыденность, как у нас кофейные автоматы и шлемы виртуальной реальности. Тем более от демонов с их извращённой фантазией можно ожидать чего угодно.

Лучше иди, Маргоша, своей дорогой. Сама подумай, что делать ребёнку в лабиринте из живой изгороди? Это засада. Точно засада. Даже не сомневайся.

Какими бы разумными ни казались мои рассуждения, они не могли победить горячее желание защитить беспомощное, попавшее в беду существо. К детям у меня было особое отношение. Чем дольше не получалось стать матерью, тем большую нежность я испытывала к чужим ребятишкам. И сейчас не могла пройти мимо. Ну не выдерживало моё сердце детских слёз!

Эх, была не была. Может, никакая это и не ловушка.

К мальчику я приблизилась тихо и с некоторой опаской. Поколебавшись, опустилась рядом на скамейку.

— Эй, малыш, ты заблудился? Где твои родители?

— Папа на работе, — отозвался мальчик.

— А мама?

— Мама умерла.

— А что ты делаешь здесь один?

Ребёнок всхлипнул, по-прежнему прижимая ладони к лицу. Некоторое время я всё ещё надеялась на ответ, а потом снова попыталась что-нибудь выяснить:

— Ты сюда приехал с бабушкой и дедушкой?

Малыш помотал головой.

— С тётей и дядей?

Ноль реакции.

Я вздохнула и посмотрела в сторону выхода из тупика. Пока я тут пытаюсь разговорить странного ребёнка, гадюка Марианна вместе с другими невестами ищут дорогу к заветной беседке и, возможно, даже преуспели в этом деле.

Словно в ответ на мои мысли в этот укромный уголок ворвалась запыхавшаяся эйра Аннэта, посмотрела на открывшуюся картину, на то, что за нашими спинами тупик, и понеслась дальше. Как бы мне хотелось последовать за ней, выиграть проклятый отбор, но вспоминая небезызвестного Лиса: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Разве могла я бросить своего найдёныша в одиночестве? А если он отправится искать выход из лабиринта и угодит в ловушку?

— Почему ты плачешь? У тебя что-нибудь болит?

— Мне страшно.

— Понимаю, — я неуверенно погладила малыша по плечу, стараясь не напугать. — Хочешь отведу тебя к гостям? Найдём твоих родственников.

К сожалению, про беседку и финал придётся забыть, но что поделать: иногда обстоятельства вынуждают принимать непростые решения.

Я задумалась, вспоминая обратную дорогу, — путь, по которому вёл меня Алакар. Смогу ли я найти выход из лабиринта без помощи призрачного друга? Не заблужусь ли?

— Я боюсь, — повторил мальчик тонким жалобным голоском, и моё сердце сжалось от нежности и сочувствия.

— Чего ты боишься, милый?

— Боюсь, — он опустил руки, и я ахнула, увидев вместо лица смазанное пятно, — что ты не отыщешь дверь.

Что за ерунда с моим зрением? Сколько бы я ни пыталась проморгаться, черты малыша оставались размытыми. Я опустила взгляд на дощатое сиденье скамейки, на собственные пальцы с облупившимся маникюром, на туфельки ребёнка с серебристыми пряжками — всё яркое, чёткое. А лица не разглядеть.

— Дверь? О какой двери ты…

Неужели о той самой? О двери, от которой никак не удаётся отыскать ключ?

— Ключ у тебя есть, — сказал малыш с размытым лицом, словно прочитав мысли, и накрыл мою руку холодной ладошкой. — Он всегда с тобой. Ключ. Всегда.

— Что ты имеешь в виду? Я не…

Что за чертовщина? Картинка перед глазами подёрнулась рябью, и неясным стало всё — не только внешность мальчика, но и скамейка, кустарник за ней, мои собственные руки. Какого дьявола происходит? Снова магия?

Казалось, я только моргнула, закрыла глаза на секунду — и вот передо мной совершенно другой пейзаж. Рыдающий ребёнок, которого я утешала, исчез, зелёный тупичок — тоже. Я стояла в круге свободного пространства, зажатого кольцом живой изгороди. В трёх метрах от меня возвышалась кованая беседка с деревянными лавками и столиком посередине. Внутри и снаружи толпились невесты, добравшиеся до цели. Тут были и Аннэта, и рыжая Люсинда, и паскудина Марианна, взглянувшая на меня с торжеством и высокомерием.

Ну да, я пришла последней. Что тут поделать?

Эйра Гория и кошак тоже нашлись среди присутствующих. Толстушка разносила невестам чай в крохотных стеклянных чашечках, больше похожих на рюмки для коньяка. Распорядитель смотрел на карманные часы, цепочка которых крепилась прямо к его шерсти.

Стоило сделать шаг, и взгляд хвостатого устремился ко мне. Кот захлопнул крышку часов и сказал:

— А вот и последняя невеста.

Я улыбнулась, непроизвольно дёрнув плечами, мол, последняя и последняя, какая разница. Проигрывать тоже надо уметь с достоинством.

При любых обстоятельствах сохранять морду кирпичом — то, чему я училась долго и с переменным успехом, и сейчас это умение пригодилось. В груди когтями скребла досада: ужасно не хотелось уступать Ролана сопернице.

Увлеклась я им, каюсь, увлеклась. А как не поддаться чарам такого загадочного и галантного мужчины? Да ещё ироничного, снисходительного к женским слабостям. Тем более князь — настоящий мастер в поцелуях.

Что ж… Ты сделала свой выбор, Маргоша. Повеселилась на царском отборе, пора и честь знать. К тому же — как там поётся в известной песне? — Владыка Демонов и эйчар с Земли не пара, не пара, не пара.

Старательно притворяясь невозмутимой, я зашла в беседку и опустилась на лавку рядом с котом. Змея Марианна одарила меня улыбкой победительницы, ясно дав понять, кто из невест добрался сюда первее прочих. Похоже, во мне действительно проснулся дар телепатии, ибо по её лицу легко читались мысли. Гадюка злорадствовала. И пусть! Я поступила так, как считала нужным, не смогла пройти мимо плачущего ребёнка и о своём поступке не жалела.

Кстати, о ребёнке…

— Там, в лабиринте, потерявшийся мальчик, — сказала я. — Надо отвести его к родственникам.

— Ох, наша победительница пожаловала! — всплеснула руками эйра Гория.

В смысле пожаловала? Все же в сборе. Я озадаченно нахмурилась и посмотрела в сторону единственного прохода, ведущего к беседке, а потом поняла, что и кошак, и толстушка глядят на меня, не отрываясь.

— Поздравляем с выходом в финал, эйра Марго! — Гория улыбнулась мне, аки добрая тётушка, и вложила в руки стеклянную чашку с травяным настоем.

Что за бред? Я же пришла последней!

— Не поняла.

Может, Гория ошиблась? Может, чаёк, который она пила и подавала невестам, был с грибами? Так или иначе перекосившееся лицо Марианны доставило мне ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Что непонятного? — дёрнул усами кот. — Вы, эйра Марго, справились с заданием успешнее всех.

Надо было видеть выражение любовницы князя!

— Но она же пришла последней! — закричала Марианна, забыв-таки о хороших манерах. Её рот искривился, черты утратили симметричность. — Я была первой. Я справилась с заданием лучше всех. Я победительница. Я!

Невесты изумлённо загалдели. Временная любовница князя сжала кулаки.

— А какое было задание? — скучающе зевнул кот.

— Добраться до беседки быстрее остальных, — выплюнула доведённая Марианна, покраснев от бешенства. Её буквально трясло.

— В самом деле? А по-моему отбор невест устраивается для того, чтобы претендентки могли показать жениху свои лучшие качества.

— Я показала! — Удивительно, как от взгляда Марианны шерсть на коте ещё не загорелась. — Показала всё, что требовалось. Живой ум, сообразительность, — она загибала пальцы, перечисляя, — умение находить выход из сложных ситуаций…

— И доброе сердце, — закончила за невесту Гория.

— Что? — растерялась та.

— Доброе сердце, — терпеливо повторила толстушка. — Сострадание, жертвенность, готовность прийти на помощь более слабым.

— Я… я готова прийти на помощь кому угодно.

— Поэтому на пути к своей цели оттолкнули слепую старушку, попросившую вывести её из лабиринта?

Кажется, я начинала понимать. Заключительное испытание отбора было с подвохом. По дороге каждая из невест встретила кого-то нуждающегося в помощи и встала перед тем же выбором, что и я: проявить милосердие или двигаться дальше, не теряя драгоценных секунд.

— Есть ли качество более важное, чем доброта? — спросила толстушка. — Даже для жены Владыки Демонов?

Я обернулась и послала сопернице широченную издевательскую улыбку. Выкуси, Марианна!