Глава 10

Вернувшись к накрытым столам, я обнаружила среди гостей князя. Он стоял поодаль, в тени раскидистого дерева, цветом и формой листьев напоминающего осенний клён, и смотрел на сцену, где уже во всю проходил конкурс талантов. Невысокий помост на краю утёса был заставлен музыкальными инструментами, среди которых я узнала арфу, мандолину и скрипку. Остальные не встречались в моём родном мире и для меня, землянки, выглядели экзотично. Например, сейчас эйра Аннэта с видом трепетной лани перебирала струны на вытянутой дощечке и одновременно дула в тонкую трубку, прикреплённую к груди. Звук при этом получался жалобно-пронзительный, объёмный, как если бы на сцене играл не один человек, а несколько.

Музыка неприятно сверлила уши. То ли дело было в плохо настроенном инструменте, то ли в мастерстве исполнительницы, а может, в волнении, мешающем эйре собраться и зажечь зал. Несчастная Аннэта была бледна. Внимание публики её смущало. Хорошенькое личико кривилось на каждой фальшивой ноте: невеста замечала все свои ошибки и едва не плакала.

К происходящему на сцене я быстро утратила интерес, как и другие гости, которые пили, жевали, ходили вдоль столов, переговаривались чуть громче, чем позволяли приличия. Вот вам и аристократия Тумалона. Вот вам и высший свет. И где, спрашивается, их хвалёные манеры?

Я тоже налила себе вина и поискала взглядом князя. Он стоял на прежнем месте в чёрном камзоле, расшитом серебристыми нитями, в неизменной чёрной маске, прячущей половину лица. Длинные волосы были собраны в низкий хвост. На локте демона висела Марианна, сияя улыбкой из рекламы зубной пасты.

Господи, как же эта курица меня бесила! Прилипла к Ролану как банный лист и болтала, болтала, болтала. Отстань ты от него уже. Не видишь, ему не интересно? И вовсе не ревность во мне говорит, а наблюдательность.

Марианна из кожи вон лезла, чтобы обратить на себя внимание князя, — щебетала сладким голоском, улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба. Рядом с Роланом её заносчивость испарялась и лицо принимало подобострастное выражение. Фу, просто фу так расстилаться перед мужиком!

Я отвернулась резче, чем хотела, и поймала тяжёлый взгляд Аарона. Младший князь стоял у сцены и следил за мной, сощурив красные глаза.

Аннэта закончила выступление под жидкие аплодисменты. Возвращая инструмент на подставку, она украдкой вытирала слёзы, бегущие по щекам.

— Отличная! Отличная игра! — летал над помостом кот, держа в одной лапе стакан молока, в другой — дирижёрскую палочку. — Кто следующий? Может, есть добровольцы? Или мне идти по списку?

Аарон продолжал прожигать во мне дыру. Под его взглядом дымилась кожа. Я же в свою очередь нет-нет да поглядывала в сторону парочки под деревом.

Улыбка на губах Марианны увяла. Пытаясь привлечь внимание князя, невеста то и дело касалась его руки, но Ролан смотрел на сцену и, судя по отсутствующему виду, пропускал мимо ушей всё, что говорила временная любовница.

— Ну, что? Кто готов поразить Его Сиятельство своим талантом? Есть желающие? — не унимался кот.

Марианна посмотрела на своего отрешённого собеседника, затем на сцену, куда был устремлён его взгляд, и вышла вперёд.

— Я исполню для Великого Тёмного Князя песню, музыку и слова к которой написала сама.

Марианна добилась своего — заслужила взгляд Ролана. Сиятельство даже проводил её до сцены и остановился недалеко от ступенек.

— Предвкушаю, это будет феерично! Просто феерично! — кот взмахнул дирижёрской палочкой как волшебной, и площадка очистилась от лишних инструментов. Осталась только изящная золотистая арфа в центре.

Марианна устроилась на стульчике перед арфой, пробежала пальцами по струнам и запела. Если бы я до сих пор подозревала в ней свою гадюку-разлучницу, то сейчас избавилась бы от последних сомнений. Марианна пела божественно — Маринке медведь оттоптал все уши.

Хотела бы я, чтобы временная любовница Ролана оказалась посредственностью наподобие Аннэты, но при всей своей предвзятости не могла отрицать: Марианна талантливее многих эстрадных артистов моего родного мира. Голос, чистый, грудной, заворожил гостей. Плыл по воздуху, трогал сердца и души, дарил спокойствие и гармонию. Прекрасно было всё — мелодия, слова песни, исполнение. Даже картинка. За сценой, расположенной на краю утёса, открывался потрясающий вид. Красивая девушка играла на арфе и пела на фоне моря, убегающего к сиреневому горизонту. Играла с душой. Пела о любви.

«Солнце подбирается к краю неба,

Тени готовы наполнить дом,

Ветер в трубах завывает свирепо,

И даже во сне все мысли о нём.

Как же тоскливо в девичьей спальне,

Дрожит на столе огонёк свечи,

Жаждет сердце дороги дальней,

Ведущей к замку моей любви.

Солнце опускается ниже и ниже,

Тени готовы наполнить дом.

Я на всё согласна, чтобы быть к тебе ближе,

Даже по снегу идти босиком».

Последние ноты растаяли в воздухе, и воцарилось одухотворённое молчание, а потом пространство над утёсом взорвалось восторженными овациями.

— Браво, эйра Марианна! Браво! — кричал кот.

Я наблюдала за тем, как князь хлопает своей временной любовнице, и понимала, что продолжать конкурс нет смысла. Победитель определён. Никто из невест Марианну не переплюнет, я — в том числе.

Аарон, в отличие от других гостей, не аплодировал, смотрел на меня, а не на сцену, и на губах демона играла непонятная улыбка.

— Кто следующий? Кто следующий? — хвостатый распорядитель тряс в воздухе бумагой со списком невест. — Ну же! Смелее! Поразите нас, удивите своими умениями!

Желающих поражать и удивлять не нашлось. На фоне выступления эйры Марианны любой другой номер смотрелся бы бледно. Участницы это понимали и тихонько пятились от сцены.

— Эйра Марго! — кошачий коготь указал на меня. Я притворилась глухой и показательно отвернулась. — Эйра Марго! Да, вы! Я обращаюсь к вам. Порадуйте князя и почтенную публику своим талантом.

— Я?

— Да-да, вы!

— Я не готова.

— Так приготовьтесь. У вас минута.

Чёрт!

Пока я лихорадочно соображала, каким талантом стану всех удивлять, на сцене возник не кто иной, как Алакар, призрачный слуга Его Темнейшества, и что-то зашептал распорядителю.

— Мне тут говорят… Да-да, мне тут пытаются сказать, что эйра Марго великолепно играет на фортепиано. Что ж, посмотрим. Рояль в студию!

Кошак хлопнул шерстяными лапами — и на площадке возник тот самый белый монстр, на котором этой ночью мы играли вместе с привидением.

— Прошу, прошу! Эйра Марго, мы ждём.

На негнущихся ногах я поднялась по ступенькам на сцену и остановилась рядом с роялем, ощущая острую неуверенность в себе. Внизу, в ожидании выступления застыли Ролан и улыбающаяся Марианна. Глаза соперницы блестели торжеством. Её рука по-хозяйски вцепилась демону в локоть.

— Сыграйте нам, сыграйте! — усатый поднял клап.

Я провела ладонью по клавишам, по белоснежной крышке фортепиано и отчётливо поняла: облажаюсь. В голове звенела пустота. Я не помнила ни одной мелодии. Ночью получалось импровизировать, но сейчас настроение было не то. Без куража, без опыта, без подготовки игра выйдет посредственной, а мне ужасно не хотелось выглядеть в глазах Ролана хуже фифы Марианны.

Взгляд пробежался по собравшимся. Зацепился за сияние знакомого золотистого камзола, и в голове родилась идея.

Я с грохотом опустила клап.

— Игра на фортепиано не мой талант. У меня есть другой. И сейчас я вам его продемонстрирую.

* * *

«Наша тактика — изумлять и шокировать», — сказала я себе.

Если не можешь превзойти соперницу в красоте или таланте, выделись, сделай так, чтобы тебя запомнили. Ты же собиралась сорвать этот отбор, Маргоша. Так приступай к своим непосредственным обязанностям.

— Какой же у вас талант, уважаемая эйра? — заинтересованный кошак подлетел близко-близко.

Гости заинтригованно притихли. Выражение торжества на лице Марианны сменилось глубокой озабоченностью. В мыслях соперница уже праздновала победу, но моя неожиданная выходка заставила её заволноваться.

«Что она сделает? Какой номер покажет? Почему выглядит такой уверенной?» — все эти вопросы отчётливо читались в глазах Марианны.

Князь подался вперёд, ближе к сцене, и ладонь любовницы соскользнула с его локтя. Упрямо вздёрнув подбородок, Марианна шагнула следом за Роланом и снова вцепилась в его руку. Мой мужчина, моя добыча — говорил этот жест.

Я снова погладила бесполезный сейчас рояль и спрятала смятение за маской решительности.

— Что вы умеете? — спросил распорядитель.

— Что я умею? — широкая улыбка и звенящее напряжение, растущее с каждой секундой. — Читать мысли.

Раздался общий удивлённый вздох. За ним поднялась волна перешёптываний.

— Читать мысли? — морда кошака выражала скепсис. — Надеетесь, что мы поверим вам на слово?

— Разумеется, нет, — я уверенно расправила плечи, выпятив грудь в трещавшем от объёмов декольте. И поймала смеющийся взгляд Аарона, словно говорящий: «Что ты затеяла?»

— И о чём же я сейчас думаю? — тоном полным сомнений спросил кот.

— О том, что я шарлатанка и вожу вас за нос.

— Хм, — хвостатый растерянно пригладил усы. — И правда…

— А сейчас мы узнаем, о чём думает Его Темнейшество младший князь Аарон, — я спустилась со сцены и приложила ладонь ко лбу улыбающегося демона. Взгляд крылатого упал на мою внушительную грудь.

— Так-так-так, — я изобразила предельную сосредоточенность. Повисла напряжённая тишина: гости, затаив дыхание, ждали вердикта. — О чём он думает? О чём он думает? О! — я вскинула вверх указательный палец, словно человек, настигнутый озарением. — Князь думает о том, что перед ним самая красивая женщина, какую он когда-либо видел.

Аарон коротко рассмеялся:

— Верно. Совершенно верно, эйра Марго. Именно об этом я сейчас и думаю. — И его взгляд снова потерялся в вырезе моего платья.

Среди гостей пронёсся одобрительный гул. Сомнительно, что кто-нибудь поверил в мои способности, но выступление выходило забавным и увлекательным. Народу нравилось. А князю? Украдкой я взглянула в сторону Ролана, но не смогла оценить реакцию из-за чёртовой маски. Зато увидела, как закипает от гнева его временная любовница. Как же её бесил даже намёк на чужой успех.

— Она обманщица! — голос Марианны звенел негодованием. — Неужели не понятно? Его Темнейшество князь Аарон с ней заодно…

— Вы обвиняете брата Его Сиятельства во лжи? — я сделала страшные глаза. — Ох, это очень серьёзное обвинение. Правда, господин распорядитель? — я повернулась к кошаку.

— Э-э-э…

Кажется, усатый был поставлен в неудобное положение, ведь Марианне он благоволил.

— Да… наверное… — его взгляд метнулся к лицу Аарона и нашёл недовольно поджатые губы и нахмуренные брови. Демон решил мне подыграть.

— Я думаю… думаю… — испуганно проблеял кошак, — что вам, эйра Марианна, следует извиниться и впредь следить за словами.

— Но ведь она и правда врёт, — не унималась любовница князя, — обманывает всех нас. Никакие мысли эта выскочка читать не умеет. Нет у неё талантов. Нет. Вы должны исключить её из конкурса. Она нарушает его правила.

Что ж, пришло время вытащить из рукава главный козырь. Подмигнув Аарону, я поднялась на сцену и замерла на её краю в предвкушении будущего скандала.

Ну, что, красноглазый, хотел сорвать отбор брата? Сейчас устроим!

— А я докажу, что говорю правду, что действительно умею читать мысли. Хотите поведаю, о чём думает… ну, наприме-е-ер… — я оглядела гостей и показала пальцем на статного демона в золотистом камзоле, — вот этот господин?

Именно его разговор я подслушала в лабиринте из живой изгороди.

— Или вы, эйра Марианна, считаете, что и с ним я в сговоре?

Любовница Ролана не нашла, что ответить. Демон, на которого пал мой выбор, занервничал. Попытался отказаться от роли подопытного кролика, но я уже во всю изображала из себя телепата — закрыла глаза, прижала пальцы к вискам и вопрошала замогильным голосом: «О чём он думает? О чём он думает?»

А потом резко замолчала и посмотрела в толпу.

— Он думает о том, что эта эйра с палками в голове, — я нашла взглядом ту самую Мишель из лабиринта, девицу с экстравагантной причёской, и ткнула пальцем в её сторону, — он думает о том, что эйра в оранжевом платье ждёт от него ребёнка.

Воцарилась потрясённая тишина, буквально-таки гробовая. Все уставились на демона в золотистом камзоле. Пышная женщина рядом с ним, вероятно, его жена, охнула и прижала к губам платок.

— Это правда, — звонкий голос Мишель вспорол ошеломлённое молчание. Прорезал тишину, как нож масло. Эйра гордо расправила плечи, ничуть не смущённая и, кажется, даже довольная тем, как повернулись события. — Мы с Усвальдом ждём сына и собираемся узаконить наши отношения.

— Уза…узаконить? — заикаясь, пробормотала супруга упомянутого Усвальда. — Ты же на мне женат, скотина!

На голову изменника обрушился шквал справедливых ударов.

— Не трожь его, корова! — на помощь любовнику уже спешила беременная Мишель.

Как говорится, вечер перестал быть томным. Наконец-то к хлебу подали и достойное зрелище. Мадлен одной рукой дубасила гулящего мужа, другой — выдирала волосы его любовнице. Мишель визжала и отбивалась. Достопочтенная публика в восторге следила за происходящим и не забывала комментировать.

— Наподдай ей! — кричали женщины, все до единой на стороне оскорблённой супруги.

— Остановите беспредел! — вопил кот.

Аарон показывал мне поднятые вверх большие пальцы.

Окрылённая успехом своего выступления, я спустилась со сцены и подошла к Ролану. Всё, что я могла видеть, — его красивый рот, чуть подрагивающие уголки губ, норовящих сложиться в улыбку. Остальное скрывала маска.

— А теперь, Князь, я скажу, о чём думаете вы.

— Да как ты смеешь… — взвилась Марианна, но Его Темнейшество жестом заставил её замолкнуть.

— И о чём же я думаю?

Какой сексуальный голос!

— Вы думаете о том, что хотите…

— Хочу?

— Хотите меня поцеловать.

Договорив, я встала на цыпочки и накрыла губы князя своими.