Глава 34

Пальцы не хотели выпрямляться и отпускать мужские плечи. Я так и стояла, держа огромного мужчину, который даже руки опустил по швам.

— Все хорошо, я рядом, — раздался его низкий бархатный голос, обволакивающий спокойствием.

— Благодарю, — прохрипела. — Просто не люблю, когда меня обнимают. Со спины особенно.

— Я могу только догадываться, почему ты боишься, когда к тебе прикасаются, — прямой взгляд, будто душу хотел разглядеть.

Я отпрянула. Не могу рассказать. Мне тяжело вспоминать прошлое.

— Можешь рассказать, если хочешь. Или отпустить меня, — мужчина легко улыбнулся.

— А вы почему меня вытащили? Дело ведь не в Бризельде.

Я нехотя отпустила его — все-таки к Норманду приятно прикасаться.

— Хорошо, я — рассказываю тебе, ты — рассказываешь мне. Идет? — он вновь сел на камень и поджал одну ногу.

— Да. Про то, что мои горничные следили за мной и вами, тоже рассказывать?

— Я в курсе.

— Вы их пытали?

— Зачем сразу пытать? Они сами все рассказали, — мужчина пожал плечами и отвел глаза.

Да, самые лучшие наемники взяли и все рассказали. Что-то тут не так.

— Это произошло, когда я сбежала из приюта, — я решила начать первая. — Мне тогда десять лет было. Я блуждала по окрестностям, а когда проголодалась, хотела вернуться, но на дороге встретила каких-то работяг. Они шли в деревню, и я решила последовать за ними. Я соврала, что шла из другой деревни. Они предложили пойти с ними, пообещали накормить меня. Я согласилась — слишком голодная была. Только вместо похода в деревню они окружили меня. Один из них схватил меня сзади и потащил в лес…

Перед глазами памяти возникла неприятная картина. Работяга был вонюч, будто не мылся несколько дней. Мужчины смеялись, что сейчас порезвятся с ребенком. Я не могла вырваться, кричала, кусалась, царапалась, но ничего не помогало — детской силы было недостаточно.

— А потом появился еще один мужчина. Он и спас меня и отвел в одну деревню к одной старушке. Как оказалось, он был наемником. Даже помню, как он склонился ко мне тогда, когда закончил с теми, и сказал, чтоб я забыла произошедшее. Но я не смогла.

Тот незнакомец наклонился над тем, что пытался утащить меня и что-то зашептал ему. Тот тяжело задышал, попытался встать. Махнул кулаком в воздухе, а потом из его рта и ушей потекла кровь. Мужчина хватался руками за горло, пытаясь расцарапать его. Я просто не могла отвести взгляд от того зрелища. Ужасаясь еще больше силе незнакомца. А потом он подошел ко мне, его глаза превратились в две стальные монеты…

Выговорилась. И на душе стало легче. Я будто много лет тащила мешок с камнями и вот сейчас сбросила его.

— Он смотрел на тебя и говорил тебе забыть? — переспросил Норманд. Я видела, как во время рассказа, у него руки сжимались в кулаки.

— Мужчина сказал, что ничего не произошло, что я шла по дороге и встретила его. А потом он довел меня до деревни, где я и осталась жить.

— Ты помнишь, как выглядел тот человек? Который спас тебя.

Рассказать или не рассказать о главном?

— У него была иллюзия.

— И все же. Какой он был? — Норманд будто оживился, а в глазах появились огоньки. Ему было интересно?

— Да обычный мужчина. Несколько смуглее для северного региона. Шрам на правой щеке…

— Шрам? — лорд Ватерфол улыбнулся. — Эла, ты весьма наивная девушка.

— Что?

— В том смысле, что не доверяй никому, не рассказывай много.

Обидно стало, и я вновь опустила голову.

— Эй, — он поднял мой подбородок. — Это не то, что плохо быть наивной. Оно с возрастом проходит, но я тебе советую не доверять лишний раз людям.

— Я и не доверяю, — отбила его руку. И теперь точно уйду в дом. Я тут душу чуть ли ни вывернула наизнанку, он меня назвал наивной! Да, доверяю многим. Ну и что?

— Ладно, не обижайтесь. Давайте попробуем вас вылечить? — то выкает, то тыкает. Странный лорд.

Я застыла на месте и медленно повернулась к нему.

— От чего?

— Вы же не хотите всю жизнь бояться? Подойдите сюда, — он показал на место перед собой.

— А это можно вылечить?

Вечный страх, когда мужчина меня касается. Когда чувствуешь, что ничего нельзя сделать, а он явно замыслил самое ужасное.

— Мы можем попробовать. Попробуй прикоснуться ко мне, — он глядел на меня карими глазами и еле слышно добавил. — Здесь только мы.

Я встала напротив него. Дотронулась пальцами до щеки. Норманд закрыл глаза. Провела до шеи и ниже — по груди. Он тяжело дышал, а когда открыл глаза, я увидела, как они потемнели. Его сердце билось в бешеном ритме, так же, как и мое. Заметила, как он сжал кулаки, когда я провела по его мускулистому торсу. Мышцы чувствовались под пальцами сквозь рубашку.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

— Прикоснитесь ко мне, — еле слышно прошептала.

Я уже не думала в тот момент. Сердце разрывалось на части от нежности к нему. Как я его могу бросить? Как я смогу поступить так же, как он когда-то?

— Закрой глаза…

Я закрыла, но передо мной вновь появился тот мужик, что сдавил меня в своих объятьях.

— Нет. Я хочу видеть, — распахнула глаза.

Норманд кивнул. Поднял руки и провел по контуру от плеч до запястий, не касаясь.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох. Все хорошо.

Взял за руки, поглаживая большими пальцами ладонь. Внимательно смотрел мне в глаза, давая время привыкнуть к его касанию.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

И тут же отпустил.

— Ты всегда так дышишь, когда нервничаешь, — с легкой улыбкой сказал.

Если можно стать еще краснее, то я именно такой и стала — он обо мне знает много. По крайней мере, о моей нервозности. И я могу лишь поблагодарить его, что не торопит меня, помогает справиться со страхом. Я посмотрела в его карие глаза, проскользила взглядом к губам, любуясь каждой мужественной чертой его лица.

Не ожидая от самой себя, я кинулась к нему и поцеловала в губы, удерживая его лицо в ладонях. Он ответил на поцелуй с не меньшей страстью.

— А так страшно? — Норманд притронулся к груди. Мужчина рвано дышал в такт моему сбившемуся дыханию. Вторую руку он держал на весу, желая коснуться и ею меня.

— Вроде нет, — ответила. Губы горели от поцелуев, а низ живота отчего-то ныл.

— А так? — он обнял, прижав к себе. Сердце хоть и колотилось, но уже не было сильной паники.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

Определенно легче.