Глава 35

Норманд и сам не ожидал тех нахлынувших чувств, того невыносимо сильного желания, что возникли, когда Эла его поцеловала. Но он сдерживал себя, понимал — ее нервозность от близости мужчины возникла не просто так. И она рассказала о том, что произошло с ней.

Она встретила его отца. Именно он спас ее от тех мужиков. Норманду больше всего хотелось уничтожить каждого из них еще раз. Тяжело было не заключить Элу в объятья, но девушка была напугана, и Норманд сдерживался. Хотел ей помочь преодолеть этот страх, ведь отец пытался воздействовать на нее ментально, но не получилось. Хотя нет, получилось, но, видимо, Эла сопротивляется ментальной магии, или у нее есть защита. Ее собственная, внутренняя. Ведь даже отец не смог заставить ее забыть. Телепаты могли воздействовать друг на друга, и то это зависело от силы ментальной магии. Они могли ставить блоки от других телепатов. А тут все неправильно. Ведь будь Эла телепатом, могла бы хоть как-то ответить отцу. Даже дети-телепаты могут дать отпор. А тут ничего. Ментальная сила как в бездну ушла. Если он правильно понял.

Обычный маг развивается всю жизнь. Дети обладают слабой магией, которая усиливается с каждым годом. Сверхсильные дети, которых запечатывают — исключение, и рождаются они редко: на десять тысяч человек — один ребенок. А что, если и сила Элы впитывать ментальную магию росла точно также? И потому остался такой след. Его отец влез так, что чуть не сломал ей мышление. Ведь ей было неприятно, когда ее обнимали. И тут надо терпение. Он бы сам не воспользовался ментальной магией, чтобы снять отцовское воздействие. Кто знает, к чему бы это привело. Норманд уже решил, что не отпустит ее. А с отцом… с отцом он сумеет договориться. Он притянул девушку к себе, нежно поцеловав в губы. Скользнул языком по верхней губе, а затем раздвинул их и проник внутрь. Целовал медленно, смакуя, наслаждаясь ее близостью. После разговора с матерью откровение Элы разлилось бальзамом по его собственным ранам. Хотелось большего с ней, но девушка уперлась и разорвала поцелуй. Он ощущал, как она сама горела от близости с ним, но все постепенно. Как только закончится отбор, у них будет много времени узнать друг друга. То, что Эла — простолюдинка, срывало все планы. И не только это. Никто не должен узнать, кого он выберет.

Раздался рык. И Норманд с Элой оторвались друг от друга. Переваливаясь с одной лапы на другую, к ним шла Бризельда. Ее раздуло так, будто она питалась домами. Зелено-оранжевая чешуя отблескивала на солнце. Драконица оставляла глубокую борозду на песке, не в силах поднять хвост. Норманд терпеть не мог, когда драконы выходили на этот пляж, но что-то заставило выползти драконицу.

Мужчина поднялся и пошел ей навстречу. Кто знает, что с ней — рожать ей где-то через месяц.

Эла стала позади Норманда, коснувшись его плеча ладонью. Он ощущал ее тепло и дрожь. Для девушки все равно было страшно видеть вблизи огромного дракона.

Мордой Бризельда оттолкнула Норманда от девушки и улеглась на песок, закрывая Элу хвостом.

— Бризельда, иди к себе, — Норманд показал драконице в сторону ее пляжа, но та лишь махнула головой.

— Это нормально? — спросила Эла и провела рукой по хвосту.

Норманд положил руку на морду, прислушиваясь к ощущениям Бризельды. С малышом все в порядке, она не голодная и даже выспалась. Но ее захлестнула тревога, исходившая от Элы. И драконице стало беспокойно, как тогда, когда она попала к Норманду. Ровно восемь лет назад. Тогда же, когда и Эла познакомилась с его отцом.

Бризельда тогда рвалась из угодий герцога Фирсби, а тот удерживал ее в пещере, закрытой колючей проволокой, не пропускающей драконов. Драконица сильно нервничала и злилась, и когда попыталась выбраться, то попросту сломала крыло. В тот же день герцог Фирсби отправил письма всем повелителям — примут ли те дракона с неправильным крылом. Норманд был единственным, кто откликнулся. Так у него и появилась Бризельда, а затем и Гризельда. Но вторая драконица просто родилась маленькой и слабой.

— Она тебя своим ребенком считает, — Норманд отошел от Бризельды. — Это нормально для драконов. Ты ей понравилась, вот она и защищает тебя.

— От вас? — недоуменно спросила девушка.

— Даже от меня. Или она вас как мама защищает от потери чести до свадьбы, — усмехнулся Ватерфол.

— Бризельда, ты же меня выпустишь? — Эла коснулась ее живота, и ее руку пихнул драконенок. — Ой! Он шевелится!

Бризельда завалилась на бок с видом «погладь мне живот». И там, где Эла касалась ее, драконенок отзывался небольшими толчками.

Глядя на все это, Норманд задавался вопросом — а может, Эла — повелитель драконов? И это драконы скрывают ее мысли? Ведь телепаты просто общаются с драконами, а повелители ощущают их по-другому.

***

Норманду хотелось проверить свою догадку — бывало, что человек не сразу понимал, что может повелевать драконами и общаться с ними. Но на всех повелителей драконов не запасешься, а потому их всего было четыре на всю Тиерду. Мужчина залюбовался тем, как Эла гладила Бризельду, и как та отвечала ей с не меньшей лаской. Но время, время. Он слишком устал от сегодняшнего дня и тяжелых разговоров с женщинами.

— Скажи ей, чтобы ушла к себе в пещеру! — крикнул Эле, увлекшейся драконом. Заметил, как она нахмурилась.

— В смысле? — недоуменно спросила.

— Попроси Бризельду уйти к себе на пляж. Драконица не должна здесь появляться.

Он посмотрел в глаза дракону, не позволяя ментальной магии сорваться и сделать приказ. Бризельда же внимательно посмотрела на него. В ее глазах читалось нечто такое… Странное. Она не хотела ослушаться Норманда, но и отпустить девочку не хотела.

«Она под моей защитой», — Норманд послал ей эту мысль.

«И под моей», — получил ответ.

— Иди к себе, отдыхай, красавица, — Эла коснулась морды Бризельды точно так же, как это делал Норманд — запомнила.

Послышался рев со стороны моря — затяжной и зовущий. На поверхности воды показалась драконья голова, покрытая острыми шипами.

Бризельда перевернулась и встала на лапы, посмотрела на Норманда еще раз, будто предупреждая.

— Она послушалась? Меня послушалась? — Эла довольно улыбалась и смотрела на Норманда блестящими от радости глазами. — Хотя нет, она же на вас смотрела все время.

— Бризельда послушалась тебя, — Норманд провожал взглядом неуклюжую драконицу и плывущего вдоль берега дракона. — Она самая ласковая и добрая. До беременности точно такой была.

— А он?

— Эзарус? — Ватерфол повернулся к подошедшей Эле. — Ему, как и любому мужчине, нужно женское внимание… — Девушка густо покраснела. — В том плане, что это его ребенок, и он хочет быть рядом. Ревнует, что она уделяет внимание не ему. Он летать не может, а она — да.

— Я и не думала, что водные могут с огнедышащими. Как у них… получилось?

— Мне ее отдали уже со сломанным крылом. Бризельда не хотела слушать своего повелителя и пыталась сбежать от него. И даже здесь она порывалась сбежать, очень тосковала. Я поселил ее в горах, как и Гризельду, но не помогло. Она долгое время не могла взлететь, даже несмотря на сросшееся крыло. Я пытался ей помочь, но она лишь ходила по земле. А в какой-то момент перестала есть. Лежала возле пещеры, не желая шевелиться, не прикасалась к еде…

Норманд замолчал. Так как то, что он сделал потом, было не тем, что стоит рассказывать. Он воспользовался ментальной силой и заставил драконицу поесть, а потом ушел к морю, где его, как всегда, ждал Эзарус, желавший поиграться. Но у Норманда не было сил, и он просто рухнул на песок.

Но пока рано настолько посвящать Элу в свою жизнь. Всему свое время. И ему надо научиться доверять ей.

— Я уговорил ее поесть, — все-таки соврал он. — А потом навестил Эзаруса. Так они и познакомились.

— Это такая чудесная история! — ответила Эла. — Они же совершенно разные драконы!

— Это да. Полная противоположность, — усмехнулся Норманд.

Он растратил тогда всю ментальную силу. Заставляя драконицу поесть. Он отходил от нее, понимая. Что не выдержит. Но домой идти было нельзя и он побрел в сторону пляжа. Разум как в тумане. Норманд упал на песок и пополз к воде. Позади раздался рык. А земля затряслась. Впереди маячили длинные шипы, стремительно приближающиеся к берегу. Еще немного. Позади послышался яростный рык, заутробный. Еще немного и спасительная вода возьмет его в объятья. Бризельда выскочила на пляж и понеслась к нему.

Внезапно его накрыло морской волной и песком. Эзарус выскочил из воды, и в тот самый момент, когда драконица хотела выпустить струю пламя, напрыгнул на нее, придавив к земле. Норманд перевернулся на спину и увидел, как два дракона покатились по песку, но у Бризельды не хватало сил на бой, и вскоре Эзарус прижал ее своим телом к земле, а его челюсти сомкнулись на ее шее. Одно лишнее движение и прокусит. Еще и повернул так, чтоб огонь не полыхнул в Норманда. От нее волнами исходила злость, ярость и беспомощность.

«Он мой повелитель. Будешь его слушаться» — шло от Эзаруса. Темно-синий водный дракон альфа своей стаи, и сейчас показывал, кто главный новенькому дракону. Даже несмотря на то, что это огнедышащая самочка. Дракон сильнее сдавил шею. Бризельда забилась под ним, глядя на Ватерфола запуганным взглядом. Ведь тот заставил ее поесть, применил на ней силу.

«Признай», — еще одно давление Эзаруса.

И драконица согласилась. Подчинилась альфе водных драконов. И в этот момент Норманд отключился, а когда проснулся, Бризельда лежала возле него и согревала своим телом, заслоняя от моря.

Эзарус плавал в воде, готовясь ринуться в бой, если Бризельда вновь взбрыкнет. Можно сказать, подружились они сразу. Вот только она хотела убить Норманда, а Эзарус — спасти. Но ее можно понять — драконице не понравилось, что ее заставили поесть насильно. Бризельда еще долго обижалась на Норманда за ментальную магию и переселилась в пещеру у берега.

Норманд определенно не умел себя вести с женщинами. Даже у его дракона лучше получалось. Бризельда начала есть рыбу и акул, которых ловил для нее Эзарус. Он был рядом, когда она пыталась летать. Показал ей скалу над морем, с которой она пыталась хотя бы парить. И пока драконица не могла летать. Эзарус ловил ее в воде, помогая выбраться на берег.

— Лорд Ватерфол? — Эла мягко коснулась руки мужчины.

Он и не заметил, как ушел в себя, вспоминая прошлое, пока они шли к дому.

— Спасибо. Вы мне помогли.

Норманд притянул ее к себе и поцеловал, наслаждаясь мягкостью и нежностью ее губ. Девушка не сопротивлялась, целуя его в ответ. И было неважно, заметит ли кто-то их или нет — рядом с ней уже ничего не имело значения.