Глава 48

— Извините, герцог Фирсби, — прохрипела я. — Я хотела найти вас и случайно зашла в комнату.

Глаза опустила пол — врать я плохо умею.

— Служанка заметила меня и попросила выйти. Но здесь портрет — я показала на Адарниэль Фирсби. — так похожа на меня.

За спиной послышалось сопение. Но служанка молчала. Я спрятала руку с кольцом за спину. Увидит герцог, еще подумает, что я украла его. А мне его подарили. Вот только кто? Мама или сестра? А может, и вовсе я ошиблась с кольцом, и оно просто похоже. Лучше его спрячу.

Подняла глаза на герцога. По его лицу нельзя было понять, что он думает.

— Леди Ваерн, — сказал он резким голосом. — Идите в свою комнату.

Он щелкнул пальцами, а за его спиной очутились двое мужчин — охранники. За поясом у каждого из них торчали небольшие кинжалы с агатами в рукоятках.

— Сопроводите леди в ее комнату и встаньте на страже. Не выпускать ни при каких обстоятельствах.

Девушка позади меня всхлипнула. Да я сама на месте застыла. Ноги не слушались совсем. Герцог кивнул головой, и мужчины двинулись в мою сторону. Только когда они подошли, я уже смогла двигаться.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

О, нет. Мое волнение вновь вернулось. Я же только-только научилась не нервничать. Выставила руки и зажмурилась.

— Только не трогайте! Я сама, — приоткрыла глаза, видя, что мужчины застыли на месте.

Переглянулись между собой и все же схватили меня за руки. Так больно сжали запястья, что у меня чуть слезы не брызнули из глаз. Герцог проводил взглядом, но пока меня не вытолкнули в коридор, успела крикнуть:

— Только не выгоняйте ее. Она не виновата! — успела крикнуть, пока меня тащили.

Сердце бешено колотилось. Я вновь попыталась выкрутиться, но меня только сильней удерживали. Мужчины втолкнули меня в комнату и закрыли дверь. Щелкнул замок. Я прижала ладони к щекам. Вот чего я туда пошла? Что теперь герцог будет обо мне думать? Он ведь даже слушать не будет. И ту девушку или уволит, или еще хуже сделает — я слышала, что слуг сильно наказывают за провинность. Когда-то думала пойти в чей-нибудь дом работать, но наслушалась кучу историй о том, что хозяева при любом косяке могут и убить.

А вот что будет со мной и подумать страшно. Я ходила по комнате взад и вперед. Мы же родственники с герцогом. Он не мог не заметить мою схожесть со своей прабабкой. Что же будет? Страх сковал мое тело, как тюремщик узника, но я ему сопротивлялась. Я справлюсь, только придумаю, что сказать. Я прислушивалась за тем, что творилось за дверью, но ничего не слышала. Только бы со служанкой не случилось ничего страшного! И со мной.

Я поставила кресло напротив двери и забралась в него с ногами, прижимая колени к груди. Вздрагивала при каждом шорохе и завывании ветра за окном. Вспомнила, что хотела спрятать кольцо. Вот только цепочка осталась в доме Норманда. Выбора не было — спрятала в декольте. Только бы не забыть. Но ведь реально герцог меня может принять за воровку.

За дверью послышались мужские голоса. Щелкнул замок, и в комнату вошел мужчина на вид лет пятидесяти, ростом мне по плечи. Он был весь обвешен драгоценными камнями и сверкал в свете свечей при каждом движении. За ним вошел герцог Фирсби. Я встала с кресла, ощущая дрожь в ногах.

— Добрый вечер, леди, — поздоровался мужчина, добродушно улыбаясь.

Герцог Фирсби встал у стены, не отводя от меня взгляд. Его лицо вновь выглядело, как застывшая маска.

— Добрый, — ответила я, ощущая сухость во рту.

— Присядьте, пожалуйста, — гость указал на кресло. — У меня к вам есть несколько вопросов. Герцог Фирсби, вы уверены, что хотите присутствовать? Можете прислать кого-то из слуг.

— Нет, господин Гимли. Продолжайте, — отозвался герцог, глядя холодными серыми глазами то на меня, то на мужчину.

— Это может быть опасно, — добавил мужчина.

— Я сказал — продолжайте, — настоял на своем герцог.

Вашу ж… Гимли кивнул и повернулся ко мне.

— Протяните руку, — сказал он, глядя мне в глаза, в которых блестел безумный блеск.

— Что здесь происходит? — прошептала я.

— Леди Ваерн, протяните руку и не задавайте лишних вопросов, — ответил герцог.

— Как не задавать? Я хочу знать, что происходит.

— Леди, ничего страшного. Успокойтесь. Я целитель, просто целитель, — продолжил Гимли. — Мы вас проверим. Ничего страшного.

Ага, только покажите мне хоть одного целителя, который обвешивается столькими драгоценностями.

— О, светлая дева! — в один момент герцог очутился возле меня и схватил за руку, больно сжимая — у меня точно будут синяки.

— Лучше так не делать. Вы можете спровоцировать, — возразил целитель.

— Начинай, — герцог сильнее сжал мою руку, которую я не могла вырвать или даже пошевелить.

Гимли достал огромный агат и прислонил к моей руке. Раздался неприятный хруст. Все-таки сломал. Светлая дева, герцог мне руку ломает.

— Отпустите, — хныкнула я, а из глаз потекли слезы. — Прошу вас.

Хватка ослабла, и я почувствовала, как боль потекла к пальцам, занемевшим от хватки.

— Чиста, — пробормотал Гимли. — Леди.

Руку отпустили, а я прижала ее к груди, разминая. Не сломал, но боль растекалась до кончиков пальцев, пульсируя в месте захвата. О, Светлая дева, забери меня отсюда. Я уже и знать не хочу, почему так похожа на ту Адарниэль.

Перед лицом щелкнули пальцами. Я распахнула глаза, надеясь, что это всего лишь кошмарный сон.

— Леди, прошу вас смотреть мне в глаза. И прикажите мне что-нибудь.

— Светлая дева! Гимли, она знает, что делает. Ты что, не видишь? Это игра! Она воздействовала на Вэлму и сейчас сделала то же со служанкой.

О чем он?

— Да что вы от меня хотите? — сквозь слезы спросила.

— Леди, возможно, вы — телепат, — участливо сказал Гимли.

— Телепат — это точно, — отозвался герцог. — Они всегда притворялись. Это же игра.

— Леди, прикажите что-нибудь.

Я закрыла лицо рукой, вытирая слезы. Мне было так противно смотреть на них. Слезы полились еще сильней. Мужчины что-то говорили, но я не слышала и не слушала. Мне стало так больно. Ощущение, что меня предали, жалило сердце нещадно. Вся моя жизнь — одно сплошное предательство. Кто бы задумывался, что больней всего делают близкие и родные люди.

— Отпустите меня, прошу вас. Я никому ничего не сделала, позвольте мне уйти из вашего замка, — убрала руку, когда первая волна истерики прошла.

Заплаканными глазами посмотрела на герцога, но тот перевел взгляд на Гимли.

— В этой девочке нет ментальной магии, — покачал головой целитель.

— Может, недостаточно проверили? — уточнил герцог.

Он что, решил меня пытать?

— Телепаты выпускают магию порой неосознанно. Вы создали девушке стрессовую ситуацию. Либо у нее нервы крепкие, — Гимли взял мою дрожащую руку, которую до этого держал герцог. При этом его собственная задрожала не меньше, чем моя. — Либо у нее действительно нет ментальной магии. В ее случае она и вовсе пустышка.

На его пальцах засветилось лазурное свечение — целительская магия.

— Сейчас вам станет легче.

Я видела, как действовала целительская магия на других — у целителя светились руки, а магия втекала в другого человека, и у него тоже светилась кожа. Вот только моя не засветилась, а моей руке ничуть не становилось легче — боль продолжала пульсировать.

— А вот это совсем ненормально, — прошептал Гимли.