Глава 49

— Что значит ненормально? — спросил герцог.

— Сейчас-сейчас, — на руке целителя зажглось пламя, которое он подставил под мою руку. Оно дернулось вверх, облизнув руку и вернувшись к целителю. Я дернулась от жара, но не почувствовала боли. — Прекрасно! Девочка не восприимчива к магии. Это очень интересно. Я должен это изучить, — Гимли выпрямился, отпустив меня, наконец. В его глазах мелькал еще больший сумасшедший блеск. — Это же такая редкость! Я сегодня же доложу в центральный целительский центр. Самородок, девушка — самородок.

Я сжалась, надеясь, что это прекратится. Как хотелось оказаться подальше отсюда. Герцог Фирсби вышел вперед, заслоняя меня.

— Если ты это сделаешь, я лично спущу с тебя шкуру. Девушка находится под моей защитой.

— Но… герцог, — продолжил Гимли, — это такой уникальный дар. Такие люди очень редко рождаются. Ведь их трудно отличить от обычных людей. Антимагия, как и магия, развивается с годами, и становится сильней после совершеннолетия.

— Я вас услышал. Повторяю — девушка остается со мной. Никаких экспериментов.

Гимли еще немного помялся на пороге комнаты, но все-таки вышел. Больше слез во мне не осталось, и я уже сидела, прижимая больную руку к груди.

— Прошу меня извинить за столь грубое поведение. Но времена после войны с телепатами дают о себе знать, — герцог сел в кресло напротив меня.

— Разве я похожа на ту, что может вам навредить?

В его глазах плескалось искреннее сожаление.

— В том-то и дело, что внешность обманчива. Я расскажу вам одну историю. Еще в те времена, когда велись кровопролитные войны, один лорд, управляющий многочисленной армией, захватил одну деревню, которой управляли телепаты. Он видел, как его люди направляли магию против своих же. Армии пришлось перебить все население деревни. И вот остался последний дом. Лорд лично вошел туда с двумя своими людьми. Посреди комнаты стояло двое — мальчик и девочка лет тринадцати, худые, изнеможенные. Они со страхом смотрели на вооруженных людей. Девочка вскинула руки с просьбой не убивать ни ее, ни брата. И лорд согласился. Детей вывели из хижины. А посреди деревни как раз состоялась казнь последних телепатов. Как только она завершилась, лорд создал огромную стену огня. Пламя струилось из его рук, окутывая опустевшую деревню, запирая в ней его воинов. Они пытались его убить, но неведомая сила не позволяла им даже прикоснуться к нему. Они пытались прорваться сквозь огонь, но пламя пожирало их. Сгорели все. Все, кроме этих детей. Лорд в числе прочих казнил и их родителей… — герцог замолчал.

— А что было потом? — спросила я, замечая, что уже немного успокоилась. Точнее, голос герцога меня успокоил, хотя сам рассказ привел в ужас.

— Девушка обладала сильнейшим даром телепатии. Она нашла свое пристанище в доме одного герцога. История умалчивает о том, влюбился он в нее или она заставила его с помощью магии жениться на ней, но она стала герцогиней. Лишь судьба ее брата осталась неизвестной.

— Это ужасная история…[О1]

Я сжалась, прекрасно понимая, почему герцог настолько насторожено ко мне отнесся. Еще и заметила как вцепилась в ручку кресла от ужаса.

— Это всего лишь выдумка, рассказываемая в нашей семье из поколения в поколение. Я еще раз прошу прощения за вечерний инцидент, — герцог поднялся с кресла. — Хотя есть вещи, которым нет прощения. Но я вас настоятельно прошу не бегать по замку в одиночку. Вы всегда можете обратиться ко мне или к своей служанке. Я выделю вам завтра одну. В замке есть комнаты, куда вам не будет дороги — моя комната, подвал и комнаты слуг. В остальном вы можете передвигаться по замку свободно. Ах, да — не советую приближаться к драконам. Они не любят чужих.

— Благодарю, герцог Фирсби, — я сделала реверанс. 1439f7c

— Спокойной ночи, — кивнул герцог и вышел.

Какое тут спокойствие после пережитого? Но уже при герцоге не хотелось показывать, как меня это все напугало. Я — антимаг. Я невосприимчива к магии. А разве так всегда было? Приют — я жила с обычными девочками. Нас еще тогда расселяли — маги отдельно, обычные отдельно. Но порой мы виделись и игрались. Я помню, как маги учились управлять магией, а мы стояли и завидовали их дару. Нет, это не то. А может…

Да, это оно. Я помню, как одна девочка выращивала растения при помощи магии. Нам обоим тогда по лет шесть было. Я ей еще не понравилась, когда подошла познакомиться. Магия меня завораживала всегда, и как же мне хотелось обладать ей.

Та девочка держала ладонь над зеленым ростком. Когда я подходила, росток начал увеличиваться, превращаясь в ярко-красный цветок. Но той магине не понравилось мое присутствие. Она отпихнула меня, а когда я упала, в меня полетели комья земли. Но мне не было больно. То ли она была слабой, то ли я сама по себе крепкая была. Да, именно тогда, в детстве, я думала, что крепче, чем все остальные. А оказывается, я просто антимаг. И хоть воздушные плети оставляли тонкие розовые следы на моей коже, других они ранили чуть ли не до крови.

И сегодня огонь не оставил никаких следов на коже. Только волосы немного сжег. Антимагом быть весело. Никакая магия не страшна. Я как ходячая печать, только драгоценности не нужны. Правда, в воде можно утонуть. Ведь Ватерфол еще тогда сказал, что магия может и не действует, а вот законы природы никто не отменял. Волна-то все равно прибила ко дну.

Перед глазами появился принц. Лучше б Норманд — о любимом думать приятней.

«Такая как вы… если вы хотите узнать больше, то подпишите».

Я вскочила с кровати. О, светлая дева! Принц знает, что я антимаг! И зная, как королевство озабоченно рождением сильных магов, оно ведь точно также может быть озабочено рождением антимагов. Или наоборот — их уничтожением! Ведь кому понравятся люди, которые будут невосприимчивы к магии?!