Глава 13

Самое неприятное, это шепот. Ты не можешь ответить на оскорбление, которое расслышал не полностью. В прямой конфронтации я всегда выигрывала, в то время как эти гадкие, едва слышные фразы...

— ...смотри, это же она, шу-шу-шу, представляете?

— Не удивительно, что ее бросили прямо шу-шу-шу...

В общем, моя импульсивность опять вышла мне боком. Да, как я и думала, сплетни разлетелись со скоростью лесного пожара. Вот только Эльгона-то во дворце не было! А я — вот она, хожу-брожу.

— Драэ-ри Ильгертон,— окликнул меня высокий, статный юноша в курьерской форме. — Прошу вас, распишитесь в получении.

Я посмотрела на него, на огромный пошлый веник в его руках и хмыкнула:

— Что ж, вот и первый недостаток у Сайарда.

— Что, простите? — не расслышал курьер.

— А, нет-нет, это я сама с собой,— рассмеялась я и оставила магический отпечаток на протянутой карточке. — Благодарю за службу.

Бордовые розы с наколдованными капельками стразов — предсмертный писк сезона. Кто бы мог подумать, что цветы могут выглядеть настолько вульгарно?

— Драэ-ри,— а вот и даритель нарисовался.

Я посмотрела на Сайарда и вдруг поняла, почему маменька в свое время привыкла к лилиям, которые ей дарит папенька — иногда просто не хочешь расстраивать хорошего драра!

— Иногда цветы — прекрасный подарок, а иногда — ботанический жест отчаяния,— я понюхала преподнесенный мне букет,— это какой вариант?

— Думаю, решать должны вы, драэ-ри,— хмыкнул Сайард. — Тем более что это не мой жест отчаяния. Я бы такую пошлость не купил.

Бордовые розы поникли под его взглядом, и я поспешно сунула букет ему же в руки:

— А предупредить?! Стала бы я носом рисковать, если бы знала, что букет не от вас! Вы хоть знаете, сколько можно проклятий на розы навертеть?

— Я не подумал,— растерялся последний некромант королевства, принимая букет. — Но проклятий нет, такие вещи я вижу. Да и как бы я вас предупредил?!

— Как-то,— буркнула я.

Сайард повертел букет в руках, а затем распылил его на мельчайшие частицы. После чего с интересом спросил:

— А меня вам не жаль?

— Мелкие проклятья сгорают в вашей ауре,— напомнила я. — Разве нет?

— Да,— он удивленно на меня посмотрел,— но вы-то откуда это знаете?

Тут уже я растерялась:

— Так вы же не сказочный персонаж, а некромант. Исследований проводилось достаточно, и со всем этим можно ознакомиться в академической библиотеке.

— То есть, вы прекрасно себе представляете кто я,— протянул Сайард.

— Пока да,— нахмурилась я,— но сейчас начинаю немного сомневаться в ваших когнитивных функциях.

— С ними все в порядке,— заверил меня принц. — День просто сегодня дурацкий. Не вижу вашего номера на браслете.

— А, по итогу драэ Мирсонай присвоила мне последнее место,— отмахнулась я.

— Пятидесятое,— медленно проговорил Сайард,— на каком же тогда месте драэ-ри, которая оттоптала ноги и своему кавалеру, и до соседнего дотянулась?!

— На сорок девятом,— хихикнула я. — Наверное.

Сайард покачал головой:

— Как-то это все неправильно.

— Не знаю,— я пожала плечами,— по-моему, все как всегда.

Принц посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, после чего только хмыкнул:

— А вы с легкостью принимаете несправедливость, не так ли?

— Не так,— возразила я. — Просто это неважно.

Я подняла руку и щелкнула ногтем по бляшке с цифрой:

— У меня свободный год, драр. Дальше ждет обучение у алхимиков, маменька пока что оформляет документы. Мои профессора еще не знают, что я к ним не вернусь. Когда узнают, то сначала обрадуются.

— А потом?

— А потом… Я, конечно, не прославленный генерал,— хмыкнула я,— но на столичных магических олимпиадах занимала первое место. Вторые и третьи были за академией алхимиков. Так что… Думаю, после следующей олимпиады они будут огорчены.

— В этом году тоже будет,— напомнил мне Сайард.

— Точно,— цокнула я. — От моей гимнасии заявят Оливку и Джейкоба. Нас троих всегда заявляли. Они стабильно берут одиннадцатое и двенадцатое места. А всего участвует сотня студентов. Но я пыталась сказать не это.

Чуть подавшись вперед, я шепнула Сайарду на ухо:

— Моя главная цель, ради которой я пошла на отбор, уже достигнута.

— Да? — заинтересовался он.

— Быть брошенкой очень больно,— я криво улыбнулась,— а если нечем заняться, то начинаешь гонять по кругу одни и те же мысли. Что со мной не так? Почему моя драконица все еще не проснулась? А я знаю, почему она не проснулась — потому что рано. Потому что мой личный магический дар слишком велик и надо немного подождать, чтобы дополнительная энергия не пережгла мне каналы.

— Разумеется,— покивал Сайард,— на мой взгляд, ваша драконица проснется лет через пять.

— Целитель Норррис велел не нервничать еще четыре года и восемь месяцев,— кивнула я. — Так вот, я хотела отвлечься. Выбросить из головы все лишнее и сменить деятельность. Если бы я сидела дома, то… То я бы так и не отпустила свою боль. Знаете, драр, я могла бы натворить глупостей.

«Например, начать выслеживать Эльгона. Была у меня такая мысль», промелькнуло у меня в голове. «Или назло ему выскочить замуж за первого попавшегося дракона».

— В общем, вот эта несправедливость,— я еще раз щелкнула по бляшке,— не то, что может причинить мне боль. Это даже не обидно, а просто смешно. Ошибка устроителей отбора решена за счет участницы — так банально, на самом деле.

Сайард покачал головой:

— Как же я рад, что ваша туфелька прилетела именно к моим ногам. Что ж, раз уж сегодня у Избранниц день отдыха, не желаете ли посмотреть, как я выплетаю не снимаемые проклятья из ауры древнего артефакта?

— Шутите? — поразилась я. — Конечно, хочу!