Глава 12

Утро началось с уже привычно слепяще-белого света и голоса драэ Мирсонай, которая желала Избранницам доброго и продуктивного дня. Вот только…

— Мне показалось, или она сердита? — Эрмина сонно посмотрела в потолок,— эй, свет уже можно и приглушить! Айщ, минус балл. Да и что, не рейтинг и был!

Мне удалось подсмотреть — на браслете моей соседки горела знаменательная цифра «28». А значит совсем недавно она была двадцать седьмой! Надо же, как забавно.

На завтрак я собиралась под монотонный бубнеж Эрмины.

— Послушай, тебе девятнадцать,— не выдержала я,— а ты нудишь и нудишь, нудишь и нудишь! Я встречала настолько чрезмерно почтенных драэ, что им были необходимы левитирующие кресла, ибо ноги уже не держали груз прожитых лет, но! Но даже они не нудели на солнечные лучи.

— Ты хочешь сказать, что я старая бабка? — вскинулась Эрмина.

— О,— я с интересом на нее посмотрела,— как я понимаю, ты ни разу не получала проклятьем от молодой женщины разменявшей третий век? Просто, ну, я вот, например, слово «бабка» из своего лексикона убрала. Знаешь, некоторые почтенные драэ не следят за новыми законами и используют те заклинания, за которые других сажают.

— Пф,— пренебрежительно фыркнула Эрмина.

А я поняла, что хочу быть в первом ряду в тот день, когда это непуганное дитя обласкает какую-нибудь пробужденную драконицу неразумным эпитетом или глупым сравнением.

Удивительно, но за завтраком присутствовали далеко не все Избранницы. Драэ Мирсонай, бледная и горящим взглядом, ходила вдоль стола и так пристально вглядывалась в тарелки и чашки, что у меня пропал аппетит.

— Я буду лично карать тех, кто подливает и подсыпает зелья в пищу,— шипела драэ.

Смешок мне сдержать не удалось. И нет, я не хотела дразнить драконицу, просто…

Кто бы говорил, ну? Или она злится на то, что у других лучше получается? Так не нужно на поставщиках экономить!

— Вам весело, драэ-ри Ильгертон?

Эрмина поперхнулась и, распахнув глаза, глупо спросила:

— Мне?

— Не вам, а вашей не-родственнице.

Я же, удивленно посмотрев на драэ Мирсонай, с тщательно дозированным недоумением спросила:

— А разве вы сказали что-то смешное, драэ?

А между прочим конфетка с зельем доверия все еще у меня в кармане и… А что я, собственно, теряю?

— Эрмина, будешь конфетку? Меня драэ Мирсонай угощала,— и я вытащила из своего подпространства стащенную вкусность.

Разумеется, я пропустила сквозь нее магию, ибо из ума еще не выжила. Зато драэ Мирсонай пошла красными пятнами:

— Драэ-ри Ильгертон. Немедленно в мой кабинет!

— А кто присмотрит за Избранницами?

Эрмина же, взяв конфетку, развернула фантик и сунула сладость в рот. Боги Полуденные и Полуночные, да она же действительно непуганная!

«Она вообще этот отбор переживет?», я посмотрела на драэ Мирсонай, драэ Мирсонай посмотрела на меня и вздохнула:

— Драэ-ри Эрмина Ильгертон, прошу вас проследовать в мой кабинет. После завтрака.

А я, подняв руку, показала на пальцах магическую дымку, как бы намекая драэ, что сладость была «обезврежена». Драконица тяжело вздохнула и явно хотела что-то сказать, но с другого конца стола раздался многоголосый визг.

Признаюсь честно, рядом с пострадавшей я оказалась одновременно с драэ Мирсонай. Не то что бы меня вела любовь к ближнему, нет. Это скорее был зов любопытства.

— Грязная работа,— проговорила я, оценив вид Избранницы. — Долговременный вред здоровью, чрезмерный уровень унижения и не рекомендованные алх-надзором ингредиенты. Это явно что-то очень личное.

Драэ Мирсонай устало на меня посмотрела:

— Драэ-ри Ильгертон, а идите-ка вы…

— Поняла, можете недоговаривать,— я отошла в сторону.

Где меня немедленно атаковала Эрмина:

— Что там, что?

Из-за столпившихся Избранниц ей было ничего не видно, а расталкивать локтями высокородгных девиц моя соседка не рискнула.

— У одной из нас теперь жабья кожа,— вздохнула я,— а так же облысение.

— Проклятье быстро снимут?

— Это не проклятье,— я кривовато улыбнулась,— судя по тому, что у нее посинели зубы, это зелье. Причем хорошее, противоядие от укуса лахримейновой гадюки. Просто если в организме нет яда, то…

— То? — Эрмина смотрела на меня во все глаза.

— То противоядие становится ядом. Лахримейновые гадюки сейчас спят, чтобы помочь девице нужно найти тварюшку и разбудить,— тут я поежилась, представив, как это «прекрасно» искать змеиное гнездо в заснеженном лесу.

— А, яд гадюки станет противоядием от противоядия,— покивала Эрмина.

Все было не настолько просто, но читать лекцию мне совершенно не хотелось. А вот мороженое с голубикой — хотелось.

— Куда-куда, не уносите,— я перехватила девушку с подносом. — А. Ого. Драэ Мирсонай, тут остатки яда! Кто-то бессердечный испортил голубику.

Десерт вылетел у меня из рук — это драэ Мирсонай усомнилась в моих умственных способностях. А зря. Парочку отравленных ягод я сунула в подпространство еще до того, как озвучила свою находку. И нет, я не собираюсь никого травить. Не то чтобы мне претит сама мысль, просто не люблю повторять за кем-либо.

— Виновный будет найден,— прошипела драконица,— и он пожалеет о том, что сделал.

Да-да, это говорили еще тридцать лет назад. Закончится все как всегда — наказание невиновных и награждение непричастных.

— Спорим, что пострадает служанка, которая принесла десерт,— шепнула Эрмина.

— Не,— я покачала головой,— противоядие очень дорогое. Пострадает кто-то из младших придворных магов или и вовсе кого-то из студентов-практикантов в злодеи назначат. Вот увидишь, через пару дней станет известно, что некое влиятельное лицо было укушено лахримейновой гадюкой, а глупый и бесполезный практикант противоядие на кухню отнес. Или что-то в этом духе.

— Тц-тц-тц,— поцокал кто-то у меня за спиной,— неразумно так громко обсуждать происходящее.

Обернувшись, мы увидели одну из Избранниц. На ее ожерелье красовалась двойка, а это значило, что я подвинула ее с пьедестала.

Признаться, девица была дивно хороша. Точно по канону — дивные голубые глаза, нежнейшая фарфоровая кожа и чуть кудрявые белокурые волосы. Насколько я помню, последние сто или даже двести лет именно такого типажа девушки входят в королевскую семью.

— Шепот привлекает куда больше внимания,— равнодушно бросила Эрмина.

— В точку,— согласилась я. — Драэ Магре Ильгертон порой дает дельные советы.

Моя не-родственница порозовела так, будто я ее похвалила. Наверное, она никогда не избавится от желания угодить склочной старухе.

— Дракон, корней не чтящий, есть лишь бесполезная ящерица, суетливо мечущаяся меж чужих домов,— глубокомысленно изрекла Избранница.

Смешок я удержать не смогла:

— Неприлично цитировать драэ Эстер Лис и быть при этом младше двух сотен лет! Ибо, как писала она в своей последней книге, «Лишь тот учить других достоин, кто смог своих потомков ко звездам приподнять».

— Иными словами — повзрослей,— весомо добавила Эрмина.

Избранница растерялась, но лишь на мгновение. Изумленное выражение лица сменила маска благопристойного равнодушия:

— Боюсь, что я невольно ввела вас в заблуждение своими речами, драэ-ри Избранницы. Вам невместно обращаться ко мне столь просто. Я Таэлинис Лоэри Синкраль, дочь герцога Синкраль.

— Синкраля,— поправила ее я. — Мужские фамилии склоняются, в отличие от женских.

Эрмина же потупилась и даже отступила на шаг назад. В чем-то я ее понимала, восточные змеи долго помнили обиды и мстили весьма затейливо. И, кстати, лахримейновые гадюки водились именно в их владениях.

Избранница еще немного постояла, подождала и, не сдержав гневного фырка, удалилась.

— Она явно хотела, чтобы мы ей представились,— задумчиво проговорила я.

— У меня горло перехватило,— хрипло выдохнула Эрмина. — Как удавкой.

Я велела ей приподнять подбородок, а затем провела пальцами по горлу. Хм, на коже имеется статическая магия…

— Кто-то заставил тебя замолчать,— я посмотрела не-родственнице в глаза,— это что ты такое хотела ляпнуть?

— Хотела уточнить, правда ли, что лахримейнове гадюки водятся только во владениях Синкралей,— растеряно отозвалась та.

— Тогда тебе стоит поискать того менталиста, что спас тебе жизнь,— потрясенно выдохнула я. — ты ведь собиралась обвинить драэ-ри Синкраль в отравлении!

— Нет,— возмутилась Эрмина,— я просто… Я просто чуть не спорола дурость.

— Но это было бы эпично,— я подтолкнула ее локтем,— клянусь, после такого я бы точно принесла тебе вкусняшек в отделение неснимаемых сглазов и проклятий! Пошли-ка, выпьем кофе.

Эрмина сощурилась:

— С чего бы мне тебе доверять?

— А что нам теперь делить? — вопросом на вопрос ответила я. — Вся связь Ильгертонами держалась на моей дур… На моем желании соединить семью. Сейчас меж нами ни связей, ни долгов.

Эрмина кивнула, но покинуть обеденный зал мы не успели:

— Не расходимся! И тише, драэ-ри, тише.

— Боги Полуденные, я даже не представляла, что драэ Мирсонай может так гаркнуть,— восхитилась я. — Она могла бы проводить занятия в нашей гимнасии.

— А у вас шумно? — удивилась Эрмина. — Там же одни драэ-ри учатся.

— Мгм,— я с интересом посмотрела на не-родственницу,— нас иногда по сто пятьдесят дракониц, человечиц и оборотниц в аудитории. Гул стоит такой, что порой профессора не слышно.

— Я сказала — тишина! — рявкнула драэ Мирсонай.

— Нет, ну она точно где-то преподавала,— проворчала я, скидывая с себя молчальный сглаз.

Остальные Избранницы предпочли покориться. Или же не умели снимать чужое колдовство.

— Сейчас походите ко мне и их распределяющей корзинки тянете своего танцевального партнера,— четко проговорила драэ. — Идете согласно своим номерам, вам понятно?

То есть, я выбираю первая?

Проигнорировал неодобрительные взгляды Избранниц, я подошла к драэ Мирсонай. Рядом с ней стояла служанка. Она протянула мне корзину, полную изящных и абсолютно одинаковых каменных яиц.

Магическим зрением рассмотреть что-либо было невозможно, и я хотела просто довериться слепому случаю, но… Едва лишь я протянула руку, как яйцо само прыгнуло мне в ладонь!

— Оно само вылетело, да еще и приклеилось,— я с прищуром всмотрелась в драэ Мирсонай.

Но та лишь равнодушно пожала плечами:

— Все драры — женатые мужчины. Вашей репутации ничего не угрожает. К тому же вы могли просто упустить контроль над силой. Такой потенциал в вашем возрасте…

Она неодобрительно покачала головой, а после велела мне отойти и не задерживать очередь.

Тихо ругнувшись, я оторвался яйцо от ладони и, раздавив хрупкую каменную глазурь, с недоумением посмотрела на брошку.

— А теперь, когда вы получили свои украшения,— громко и четко проговорила драэ Мирсонай,— вы должны внимательно их изучить. Ваш партнер будет носить такое же украшение. Постарайтесь не перепутать!

М-м-м, то есть, имен нам не скажут?

Меня начали терзать смутные подозрения. Казалось, что танцевальный вечер закончится чем-то нехорошим.

Или я себя просто накручиваю.

— Так что,— ко мне подошла Эрмина,— кофе мы пьем или нет?

— Пьем,— решительно ответила я. — Тебя не смущает, что нам не назвали имен?

— Смущает,— буркнула она. — И ты посмотри, как сильно похожи эти цацки!

— Будем ходить в мужские груди всматриваться,— вздохнула я. — Вот бы у маменьки лорнет одолжить!

Но самое забавное, что в итоге мы с Эрминой пили ромашковый чай. Ибо в комнате нас ждали наши платья.

Точнее, не наши платья, а ужас, присланный в подарок.

— Нет,— Эрмина вздохнула,— ткань на самом деле очень дорогая. И зачарована хорошо.

— К платьям прилагается записка, что мы должны выделяться своими личными качествами, а не семейным богатством,— я кивнула на два конверта, лежавших на столике.

Моя не-родственница еще раз с отвращением посмотрела на серо-голубые, будто линялые платья и с надеждой проговорила:

— Но, может, в этом есть смысл? Нас будут ценить не за количество рариков, а за душу?

У меня таких мыслей не было. Я с первого курса наблюдала прекраснейшую историю, которая, на мой взгляд, закончилась идеально:

— У нас в гимнасии есть замечательная преподавательница. Она и науку двигает вперед, и студентов держит в напряжении. А еще профессор Моррис не только умна, но и красива. Один у нее недостаток — крайняя бедность. Я бы даже сказала нищета. Кавалеры обходили ее стороной.

Выдержав паузу, я продолжила:

— Но она смогла с этим справиться. И, едва лишь она получила должность декана факультета травоведения, как у нее начали появляться кавалеры. А знаешь почему? Потому что к деканству прибавкой идет солидная зарплата, патент на малый титул и беспроцентная ссуда на жилье.

— Погоди,— встрепенулась Эрмина,— я в газете читала, что двое мужчин устроили настоящую магическую дуэль на территории твоей гимнасии!

— Да-да и оба были побиты профессором Моррис,— захихикала я.

— Зря она так,— нахмурилась моя не-родственница,— вдруг просто совпало?

— Ага,— я чуть не подавилась ромашковым чаем,— один картежник, а у второго поместье за долги забрали. В общем, души наши, очевидно, интересны только богам. Да и то не всем. Душеед в нашем пантеоне всего один и то не доказано!

Мы допили чай, а после я все же сварила нам кофе. Потому как ромашка не смогла справиться с нашим горем.

Нет, концепция одинаковой одежды мне знакома. Первый бал в академии — у каждого курса свой цвет и ткань. У алхимиков тоже все строго, и это понятно. Но!

Но нам достались линялые тряпки. Безумно дорогая ткань, качественный пошив и надежные заклятья. И просто убийственно некрасивый цвет.

— У меня закладываются подозрения, что кто-то испортил партию мчурского шелка,— Эрмина еще раз огладила ладонью платье,— и нашел выход из положения.

— А ведь правда,— я охнула,— в этом сезоне в моде цвет «Дыхание грозы». А это словно бы его уродливый младший брат, больной и проклятый!

— Да упокоится он с миром,— мрачно провозгласила Эрмина.

— Да ну, если это подарок, значит, можно будет реанимировать,— отмахнулась я. — Как минимум отбелить и отдать в швейную мастерскую, чтобы расшили цветами и бабочками к лету.

— Тоже верно,— кивнула Эрмина.

К вечеру мы окончательно смирились со своей участью. Хотя я нет-нет да и вспоминала свой обширный гардероб — к отбору меня подготовили основательно. Четыре полных бальных туалета! Включая украшения и обувь.

Потолок расцвел плеядой иллюзорных цветов и голос драэ Мирсонай торжественно возвестил:

— Избранницы, настало время для первой встречи с Его Высочеством Алариком Этельранским!

Нас построили парами, прямо как в детстве. И так, линялой колонной, мы последовали за помощницами драэ Мирсонай.

На мою удачу цифры на браслетах уже успели обнулить, и потому впереди шла та самая драэ-ри Синкраль.

«А ведь ни разу так не было, чтобы принц женился на той, на которую все думали», вспомнилось мне вдруг.

Маменька рассказывала у камина, что все фаворитки всех четырех отборов в итоге вышли замуж совсем за других мужчин! Луиза Ильгертон была свято убеждена, что рейтинг ничего не значил. Было важно лишь последнее испытание, которое до сих пор хранилось в секрете. Невесты просто заходили в башню, но наружу выходила лишь одна. Остальных потом выносили придворные маги.

И я вдруг представила принца с дубинкой, который стоит за дверью и вырубает нежеланных невест.

— Последнее наставление,— драэ Мирсонай выстроила нас полукругом,— вы не имеете права выбирать себе кавалеров или меняться украшениями. Каждый драр женат, имеет незапятнанную репутацию и горит желанием послужить отечеству.

«Еще бы им не гореть таким желанием», хмыкнула я про себя, «Девиц потискать на паркете, а после получить благодарные славословия».

— Вы выстроитесь парами, затем в зал войдет Его Высочество. Поприветствовав его, вы услышите музыку и начнете танцевать. Ваши кавалеры не имеют права вам подсказывать,— добавила драэ Мирсонай. — Проходим и помним, что вы — драэ-ри из благородных семей, а не утки, переваливающиеся с боку на бок. Да, драэ-ри Илрир, это я про вас говорю. Выпрямитесь и улыбнитесь.

Так или иначе, а по бодрящей шпильке получили все. Меня отчитали за слишком яркий блеск глаз, а Эрмину за хищную улыбку. И следом за ее отсутствие.

— Ты просто идешь медленно,— прошипела я,— шевелись и выйдешь из зоны досмот…

Я не договорила. Меня пронзило внезапное осознание — я обязана сменить факультет. Ведь у нас не было провидиц уже несколько столетий, а я еще утром предсказала, что вечер будет так себе.

Очень сильно так себе — драр Эльгон, небрежно улыбнувшись, протянул мне руку:

— Не мог оставить тебя без присмотра, Лихо.

На его тощей груди болталась брошка. Парная с моей.

— Какая гадость,— честно сказала я.

А за секунду до этого распахнулись двери и в зал вошел Его Высочество Аларик Этельранский.

«Ну, будем надеяться, что он не слышал — в зале человек двести набилось!», утешила я себя.

И, поймав взгляд драэ Мирсонай, поспешно натянула на лицо улыбку.

Его Высочество подошел ближе. И я, признаться, была несколько разочарована. Фотокарточки в газетах не блистали высокой детализацией, а потому многие вещи приходилось додумывать самостоятельно. И вот в случае с Алариком Этельранским я додумала не в ту сторону.

Он был среднего роста и такого же среднего телосложения. Губы были капризно поджаты, а в глазах… В глазах отражалась вселенская скука. Принц явно не хотел здесь находиться.

Я украдкой огляделась и поняла, что большая часть Избранниц трепещет от восторга. Каждая старалась приосаниться, едва заметно оправить локоны и повернуться так, чтобы Аларик Этельранский обязательно заметил!

— Приветствуйте,— прошипела драэ Мирсонай, разбивая повисшую тишину.

Спохватившись, я поспешно подхватила юбку и присела в глубоком реверансе. Хотя на мой взгляд Аларику Этельранскому хватило бы и книксена.

Плавно выпрямившись, я с раздражением покосилась на Эльгона.

Ну не хочу я с ним танцевать! Не хочу!

— Тебе лучше уйти,— прошипела я, едва размыкая губы.

— Ни за что,— едва слышно отозвался он. — Нам нужно поговорить.

— Ты бы заплакал, если бы узнал, насколько мне безразличны твои нужды и желания,— огрызнулась я.

Принц меж тем ходил между Избранниц и нет-нет да и отпускал комплименты. Только вот, на мой вкус, была в них некая червоточинка!

— Драэ-ри, вы сегодня просто великолепны. Сколько часов ушло на этот изысканный макияж? — донесся до меня голос принца.

А затем он подошел к другой Избраннице:

— Ох, милая, вы выбрали просто сногсшибательный аромат. Такие духи стоит запретить на законодательном уровне, впрочем, вам подходит.

Мне же он адресовал сухое:

— Непритязательная внешность, но, при этом, исключительная магическая одаренность. Считаете себя счастливицей?

— Да, Ваше Высочество,— кротко ответила я.

Хотя, вот честно, это кто бы говорил про непритязательную внешность!

«Может, они хотят выкинуть Сайарда из семьи из-за того, что его красота всех затмевает?», задумалась я.

Заиграла легкая музыка, и кавалеры со своими дамами немного разошлись.

— Помнишь, наш первый танец?

— Ты понимаешь, что мне нечего терять? — вопросом на вопрос ответила я. — Уходи.

— Ни за что,— пылко отозвался Эльгон.

Наверное, он пытался притвориться влюбленным. Вот только поймав на себе его взгляд, я увидела в нем четкий и холодный расчет. Эльгон действительно что-то от меня хотел.

Пары постепенно начали кружиться в танце. А слуги принялись разносить напитки.

Что ж, ты сам этого хотел.

Подманить к себе бокал с рубиново-красным содержимым не составило никакого труда. Капля магии, точный расчет и уверенное выражение лица — никто из слуг не осмелится спорить с Избранницей, которая ведет себя так, словно ей все можно!

«Перед или зад?», задумалась я. И, после секундного размышления, сделала уверенный шаг назад, а затем…

— Ты ненормальная?! — взвыл Эльгон, ощутив, как намокают его светлые штанишки.

— Выглядит как кровавый понос,— я развеяла бокал так, словно бы его никогда и не было. — Перед бы ты смог прикрыть ладошкой, но зад… Не получится!

— Я хотел по-хорошему,— прошипел он. — Теперь будет по-плохому!

Он исчез быстро. Скорее всего укрылся иллюзией, потому как никакого ажиотажа его побег не произвел.

А я осталась одна. Все пары уже кружились в танце.

Но ничего, и такое бывало в моей жизни!

Поставив руки перед собой так, словно у меня есть кавалер, я принялась медленно покачиваться. Унизительно? Да. Но танцевать с Эльгоном еще более унизительно!

Кружась в такт музыке, я мысленно отсчитывала минуты. Когда же должно закончиться это испытание?!

Взгляд невольно скользнул на браслет, а там… Там красовалось гордое «50». Что ж, кто-то же должен был занять последнее место.

«Я была двадцать седьмой, была первой и теперь, вот, последняя», хмыкнула я про себя.

И, потерявшись в своих мыслях, едва не взвизгнула, когда моей талии коснулись чужие руки.

— Позволите присоединиться, драэ-ри?

Это был Сайард. В его золотисто-карих глазах горели веселые искорки, а темные волосы… Темные волосы были немного растрепаны.

— Так спешили? — спросила я и поправила прядку, что упала на его лоб.

— Ужасно,— он легко закружил меня в танце,— боялся пропустить самое интересное. И, судя по испачканным штанишкам одного драра, я и правда все пропустил.

— Все было сделано тихо и незаметно,— рассмеялась я.

Танцевали мы совсем недолго — музыка начала стихать. А на моем браслете появилась странная цифра.

— Минус один,— озвучила я ее вслух,— какая прелесть.

— Боюсь, что это моя вина,— покаянно произнес Сайард.

— Или я не так уж и незаметно вылила бокал на задницу драра Эльгона,— со смешком отозвалась я. — Это не так и важно. Знаете, драр, будет забавно, если мне удастся собрать все числа.

— Испытаний меньше пятидесяти,— задумчиво отозвался Его Высочество Сайард.

Музыка стихла окончательно, и мы остановились. Принц убрал руки с моей талии, и я ощутила смутное разочарование. Он так хорошо двигался, что я бы хотела продолжить. Но мы не на балу! Да и неприлично танцевать с одним и тем же кавалером больше двух танцев.

Все Избранницы вновь присели в реверансе, а затем, повинуясь жесту драэ Мирсонай, плавно поплыли к выходу. Что интересно, их кавалеры не остались в зале, а тоже вышли.

— Там будет попойка и обсуждение увиденного,— шепнул Сайард.

— Вас не пригласили?

— Я заранее отказался,— ухмыльнулся он.

Драэ Мирсонай, вновь выстроившая нас всех в линию, гневно посмотрела на Сайарда, а затем на меня. И, клянусь, я уловила отблеск ее драконицы! А это было действительно страшно.

Посему я поспешила осенить себя кружным знамением, отвращающим зло. Потом подумала, и сотворила такой же знак для Сайарда.

— Спасибо,— сдержанно проговорил он,— обычно такие вещи направляют против меня.

— И как вы реагируете? — заинтересовалась я.

— Корчусь, и пена с губ идет,— обиделся принц,— никак, разумеется, не реагирую. Я обычный дракон!

На его возмущенный шепот обернулась примерно половина Избранниц и их кавалеров. Не могу сказать, что мне стало стыдно, но я определенно немного смутилась.

— Драэ-ри Лиэхарис Ильгертон,— холодно отчеканила драэ Мирсонай,— на вас налагается штраф за вопиющее нарушение правил отбора!

— Можно уточнить, за что именно? — спросила я своим самым вежливым и приятным голосом.

— За вероломное нападение на драра Эльгона, вашего танцевального кавалера,— отчеканила драэ Мирсонай.

Опешила я буквально на секунду, а затем сразу бросилась в бой:

— В таком случае, я прошу у короны справедливости и защиты! В правилах отбора ясно сказано, что организаторы не могут травмировать Избранниц ни магически, ни физически, ни психически. А вы меня ранили в самое сердце.

Брови драэ Мирсонай взлетели к прическе, но я продолжила:

— Драр Эльгон был моим женихом, ухаживал за мной, выводил в свет и в театр. А затем разорвал помолвку ради более выгодной невесты. Но я смогла это пережить! А теперь вы назвали его «благородным драром с отличной репутацией» и поставили его мне в пару.

Драэ Мирсонай растерялась, бросила взгляд на одну из своих помощниц, затем уже не так раздраженно проговорила:

— Мы уточним этот момент. Но разве вы не могли его попросить уйти?

— Так я и попросила,— воскликнула я, страдальчески заломив руки. — Осмелилась бы я творить такое на глазах Его Высочества, если бы у меня был выбор?!

В холле стояло без малого пятьдесят Избранниц, несколько десятков слуг и почти пятьдесят танцевальных кавалеров.

«Ох и сочные же сплетни поползут по городу».

Жене драра Эльгона я немного сочувствовала. Но, с другой стороны, пусть держит своего драра на коротком поводке. Что это он на кривой химере к незамужней драэ-ри подъезжает?!