Глава 11

Все утро Эрмина старательно на меня не смотрела. Свой браслет она замотала платком, поверх которого приколола дорогую брошь. Я бы даже сказала слишком дорогую брошь — их выпустили в честь отбора невест, старт продаж был день в день с началом всего этого безобр... Всего этого великолепия.

Эрмина никак не могла сама ее купить. Это не только неоправданно дорого, но еще и чисто физически невозможно — мы не можем покинуть дворцовый комплекс. А значит Магре Ильгертон использовала свою обычную тактику подкупа. И ее униженная и оскорбленная воспитанница восприняла это как проявление любви. Что ж, от таких пиявок никто за один раз не уходит.

— Тебе не обязательно меня избегать,— бросила я.

— Вот еще,— фыркнула та,— с чего бы мне избегать тебя? Просто твой поступок…

Я вскинула руку и разожгла на пальцах магический огонь:

— Мы будем жить мирно ровно до тех пор, пока ты не будешь читать мне мораль. Сие место в моей жизни не вакантно — у меня есть маменька, папенька и наша домоправительница.

— Домработница? — переспросила Эрмина.

— Домоправительница,— я усмехнулась,— драэ Виттория правит в нашем доме. Я бы даже сказала царствует.

И при этом она всегда придерживалась определенных границ. Седовласая, с чуть потускневшим взглядом, драэ Виттория находила время для всех и каждого. Она уверенно управляла штатом прислуги, раз в несколько месяцев ставила на место повара, который вдруг решал, что можно готовить из ингредиентов маменькиной зельеварни, а еще она чутко реагировала на происходящее в семье.

Драэ Виттория отпаивала меня единорожьим молоком, когда жених разорвал помолвку. Утешала мальчишек, когда они проиграли свои первые соревнования. Приносила отцу кофе, когда он зарывался в бумаги. И скреблась в дверь маменькой лаборатории, когда та отказывалась выходить.

Благодаря драэ Виттории наши горничные были всем довольны и, при этом, незаметны — маменька страшно не хотела наполнять дом слугами. Улыбчивые исполнительные девушки были снабжены таким количеством бытовых артефактов, что убирали весь дом за считаные часы, после чего могли заниматься своими делами. И никого это не волновало — папенька платил жалованье за чистоту, а не за работу. Ну а маменька радовалась тому, что никого не видит.

— А вот драэ Ильгертон держит все в своих руках,— пренебрежительно проговорила Эрмина.

— И нет у нее никакой другой жизни,— покивала я. — Драэ Луиза Ильгертон выдающий зельевар, издания дерутся за право напечатать ее статью. И вот когда, скажи на милость, ей заниматься домом? Но самое главное — зачем? Все будут несчастны, поверь.

Раз в году весь дом погружается во мрак — драэ Виттория берет отпуск и едет навещать внуков. Маменька закатывает рукава и берет бразды правления в свои руки. Это не нравится никому, но самое страшное, что это не нравится и маменьке. Поэтому последний раз домом пыталась управлять я. В итоге драр Сальретти, наш повар, приготовил на ужин луашью икру в соусе из эмартийских грибов. Но! Но после того, как его пригласили к столу отведать столь изысканный деликатес, драр вдруг вспомнил, что он из простых селян. Так что остаток месяца мы ели обычную, вкусную пищу — жаркое, дичь, картофель и овощи. И пышнейшие пироги с разнообразными начинками.

Драэ Виттория была приятно удивлена, когда вернулась. Правда, у матушки чуть было не сорвалась финальная серия экспериментов — луашки, магически измененные лягушки, икру мечут не так часто, и не так много. Но, по счастью, пристыженный драр Сальретти перекупил часть партии одного из моднейших ресторанов столицы.

Папенька после этого пометил в своей книжечке, куда не стоит ходить. А вот маменька свела дружбу с шеф-поваром и прикупила несколько упаковок свежайших яиц вельстарских тараканов. Что с ними делают в ресторане — загадка, а вот мы приготовили потрясающий фунгицид! Наш сад с тех пор просто великолепен.

— Истинное предназначение женщины...

— Нет,— четко проговорила я,— не со мной, Эрмина. Такие разговоры закончатся тем, что ты в слезах отправишься в больничку, снимать проклятье, а меня вызовут на ковер к драэ Мирсонай.

В общем, надо признать, что разговор у нас не задался и Эрмина замолчала. Так и прошел день — мы периодически покусывались, Избранницы на нас косились, а вечером, после ужина, мы получили почту.

Завтра нас ждет следующий этап отбора. Специально приглашенные драры, все, как один, семейные, будут нашими кавалерами. Его Высочество Аларик Себар Этельранский будет наблюдать за нами и оценивать наши стати.

«Неужели ему не будет скучно?», задумалась я.

Раньше мне нравились балы. Я любила кружиться в танце, перешучиваться с однокурсниками и отбивать проклятья однокурсниц. Еще больше я ценила фейерверки, которые знаменовали окончание вечера. Драр Эльгон…

«Соберись, тряпка. Драр Эльгон не имеет значения», цыкнула я сама на себя. «А ты полюбишь балы и фейерверки заново».

Кто бы только знал, что не стоит вспоминать этого клятого дрэйча перед танцевальным вечером...