Глава 24

Видимо, в какой-то момент я уснула, а Сайард проснулся. Потому что утром меня разбудил тонкий аромат кофе, сливок и… Пирожных со свежей земляникой?!

— Откуда такая роскошь? — ахнула я, садясь и растирая лицо. — Ты переложил меня на софу?

— И даже осмелился лечь рядом,— кивнул некромант,— но твоя честь не пострадала, клянусь. Я взял на себя смелость принести тебе чистые вещи, и… У тебя смелая подруга.

— Эрмина?

— Да,— Сайард отвлекся от сервировки стола,— она угрожала мне. Хотя буквально пару недель назад девушка становилась белее мела, когда сталкивалась со мной.

— Я пробуждаю в драконах лучшее,— приосанилась я.

Умывшись, я сменила одежду и убрала мятое платье в подпространство.

— Я неразговорчив по утрам,— поделился вдруг Сайард.

— Это не страшно,— я пожала плечами. — Мы можем молчать.

— Но сегодня я не хочу молчать,— он посмотрел на меня,— кажется, ты исключение из правил.

Съев земляничинку, я улыбнулась:

— Мне бы хотелось сказать что-то настолько же милое, но я разговорчива по утрам. И по вечерам. И, порой, по ночам. Но я могу сказать, что если бы ты попросил у меня мой аль-дамм, то я бы поделилась.

На лице некроманта отразилась судорожная работа мысли. В молчании он допил кофе, подвинул ко мне поближе пирожные и, встав из-за стола, отошел к окну. Немного посмотрел на парк, после чего тяжело вздохнул:

— Сдаюсь.

— Что? — растерялась я.

— Что такое аль-дамм. Мне, безусловно, стыдно, но…

— Так вот же,— я призвала свой клинок,— этот как ритуальный атам, только состоящий полностью из магии. Я обычно не проявляю его целиком, а только кончик лезвия. Как бы я иначе отворяла себе кровь для… Для разных нужд? Раны, нанесенные собственным магическим клинком заживают мгновенно.

Учитывая, насколько часто я дергаю к себе Эрсу, у меня бы все руки были в мелких царапинах и порезах!

Положив аль-дамм на ладонь, я протянула его некроманту. Он не стал его трогать, но рассмотрел внимательно:

— Он крошечный.

— Это ведь не оружие,— я пожала плечами,— им вырезают колдовские знаки, отворяют кровь. Еще можно нарезать постную лепешку, если приготовил ее сам, но я не пробовала. Чем ты пользуешься?

— Костяным атамом,— Сайард немного смутился. — Во время одной из приграничных стычек мне пришлось перевоплотиться в дракона. Кто бы что ни думал, а вести бой во втором облике не слишком-то удобно. Драконье пламя не разбирает своих и чужих, так что его приходится использовать с осторожностью. Зато врагам удобно целиться, что, собственно, и произошло. Позднее я разыскал то место, на которое рухнул и нашел там осколок собственной кости. Так что…

Он вытащил небольшой клинок с черно-золотым лезвием:

— Так что не думай, что я настолько безумен, чтобы специально извлечь из себя собственную кость.

Я коснулась клинка кончиком пальца, а затем укоризненно посмотрела на Сайарда:

— Почему сразу безумен? У моей маменьки три таких атама, зельевару они жизненно необходимы. И всякий раз процедуру извлечения проводил папенька. Быстро, осторожно и безболезненно.

Сайард растерялся, убрал клинок и, вернувшись за стол, тихо сказал:

— Меня осуждали за то, что я сделал.

— Вероятно, кто-то другой положил глаз на твою кость. Кстати, нам были выданы артефакты, созданные из драконьей кожи. Не твоя, случайно?

— Покажешь? — заинтересовался Сайард.

Но я лишь развела руками:

— Мой экземпляр сгорел, но можно посмотреть тот, что у Эрмины. Когда вернемся во дворец… Сайард?

Некромант, неловко закашлявшийся, поспешно улыбнулся и взялся за кофейник:

— Сделаю еще.

— Нет. То есть да, давай, но… Что-то мне не нравится твой вид.

Он отставил кофейник в сторону и тихо спросил:

— Ты не думаешь, что есть смысл покинуть дворец? Отбор воняет интригами моей прекрасной любящей семьи, и я боюсь, что… Что теперь ты точно под ударом. С этой нерушимой помолвкой ты можешь покинуть отбор, Лиэхарис. И я бы очень хотел, чтобы ты это сделала.

Покрутив в руках опустевшую чашку, я взвесила все за и против, после чего покачала головой:

— Только вместе с тобой. И только если мы сразу, прямо отсюда, улетим в приграничье. Маменька писала, что они с папенькой купили где-то далеко земли. Мы напишем им, они отправятся в путь первые, следом мы с тобой. Только вместе, Сай.

— Я не могу. Я дал клятву не покидать столицу до окончания отбора. Чувствую себя идиотом, но… Клятва не столь серьезна, но после перехлеста я могу не выдержать откат.

Я развела руками:

— Значит, мы оба остаемся.

Он встал из-за стола, забрал кофейник и вышел. Я не стала его догонять. Отошла к окну, посмотрела на парк, затем, услышав его шаги, вернулась.

— Я беспокоюсь о твоей безопасности.

— Если кто-то захочет причинить мне вред, то… Наш дом не крепость, Сай. Они достанут меня везде, если захотят.

Очевидно, что некромант тоже это понимал. Но никак не мог принять.

В общем, вторую порцию кофе мы пили в молчании. Что не помешало мне насладиться оставшимися пирожными.

— Я подберу тебе другие артефакты.

С этими словами Сайард поставил опустевшую чашечку на блюдце, после чего встал и протянул мне руку:

— Идем.

— Хотелось бы доесть,— я потыкала ложечкой в остатки пирожного. — Нехорошо оставлять… Хэй!

Он магией отряхнул пальцы, которыми стащил последний кусочек, прожевал его и пожал плечами:

— Просто помог, не благодари. Идем!

И мы пошли. Что еще нам оставалось делать, учитывая, что на столе не осталось ничего съестного?

— Ты не боишься заблудиться? — спросила я, когда мы второй раз свернули налево,— я бегала кругами, пока искала тебя.

Тут Сайард резко остановился и обернулся ко мне:

— Ты искала меня? Что-то случилось? Тебе нужна помощь?

Я тяжело вздохнула и поняла, что все же придется рассказать о своем предчувствии. Сайард, как ни странно, не поднял меня на смех и серьезно сказал:

— Возможно, у твоего отца есть небольшой пророческий дар, который передался тебе. Сюда, заходи.

Сокровищница Сайарда выглядела как задняя комната торговой лавки. Стеллажи, коробки, все подписано, все на своих местах. Ничего общего с моим прежним кабинетом в сгоревшей мансарде!

— Каждую вещь я сделал сам. Ты не захочешь отказывать от своего подпространства, а значит… Лучший выбор.

— Браслет? У меня две руки, Сай,— вздохнула я. — Но змейка удивительно реалистичная.

— Он сплетется с твоим браслетом и станет частью артефактного набора. У браслета несколько функций, во-первых, я сразу получу сигнал, что он активирован. Во-вторых, все вокруг тебя начнут испытывать дикий страх и желание немедленно убежать. Позволишь?

Я протянула руку и пробужденная некромантом змейка скользнула на мое запястье. Она оплела собой мой тонкий золотой браслет, зевнула и закрыла глаза.

— Артефакт сработает сам, если ты потеряешь сознание. Или ты можешь активировать его сама. Видишь, кончик с хвоста свисает так, что ты можешь сжать его пальцами этой же руки? Если ты зажмешь его дольше, чем на шесть секунд — змейка активируется. Попробуй.

Я с интересом посмотрела на Сайарда:

— Ты хочешь убежать в ужасе?

— На мне не сработает,— улыбнулся он.

— Тогда зачем это делать? Я верю, что артефакт исправен,— улыбнулась я.

Правда, уже через секунду я почувствовала активацию совсем другого браслета. Небольшая вибрация и строгий драэ Мирсонай воззвал к моей совести и приказал немедля вернуться во дворец.

— Мне известно, что сейчас вы находитесь в парке,— припечатала драконица и отключилась.

— Я провожу тебя,— решительно произнес Сайард.

— Нет,— строго сказала я. — Ты будешь набираться сил и отдыхать. И думать, как разгадать семейные замыслы. Нам с тобой предстоит жить долго и счастливо, для этого нужно остаться целыми. А драэ Мирсонай… Разберусь.

Сайард был недоволен, но отпустил меня одну. И уже через пару минут я услышала, как под его ногой хрустнула веточка.

— Ну и зачем? — вздохнула я, понимая, что упрямый некромант набросил на себя чары отвлечения внимания и пошел меня провожать.

— Мне так спокойней,— буркнул он. — И вообще, здесь никого нет, тебе все кажется.

Мне оставалось только смириться. Впрочем, увидев ожидающую меня группу прекрасных дракониц, я порадовалась, что Сайард рядом. С ним и правда спокойнее!

«Только как они догадались, где меня встречать? Во дворце с десяток выходов в парк!», подумала я.

У дверей меня встречали драэ Мирсонй, драэ Аттамия и Ее Высочество. Последняя чуть ли не светилась от счастья:

— Представьте себе мое удивление, когда…

И тут с лица вредной драконицы стекла улыбка. Да-да, я совершенно в другом платье, с другой прической и даже губы успела чуть-чуть подкрасить! Ну, на самом деле это побочный эффект от одного зелья, но кто докажет?

— Доброе утро,— я присела в реверансе,— Ваше Высочество, драэ Мирсонай, драэ Аттамия. Чем могу быть полезна?

Распорядительница отбора окинула меня долгим взглядом, но сказать ничего не успела, ее опередила принцесса:

— Вчера ты была в другом платье!

— Как и вы, Ваше Высочество,— безукоризненно вежливо ответила я. — Вы ведь не думали, что я заночую в корнях ближайшего дерева?

Я перевела взгляд на драэ Аттамию и нахмурилась. Вокруг губ драконицы была синеватая кайма. Тонкая, едва заметная, но довольно яркая. Она была почти перекрыта вишневой помадой, но беспощадное утреннее солнце подсветило все недочеты во внешности дамы. А легкий запах успокоительного подтвердил мои выводы — кто-то злоупотребил довольно серьезным аптечным средством. Что еще могло произойти на этом отборе?!

— Идите в свою комнату, драэ-ри Ильгертон,— устало проговорила драэ Мирсонай. — И впредь вам запрещено пропускать завтрак. Ваша соседка расскажет вам о новостях, которые вы сегодня упустили.

— Благодарю,— я склонила голову, затем подалась вперед и тихо сказала,— могу ли я попросить вас отойти со мной в сторону?

Я кивнула на распахнутые двери, и драконица согласилась:

— Разумеется, беседовать с Избранницами часть моей работы. Ваше Высочество, Аттамия, прошу простить.

Мы отошли я коротко проговорила:

— Драэ Аттамия неправильно принимает успокоительное. У нее…

— Кайма вокруг губ и нервный тик,— кивнула драэ Мирсонай. — Я знаю, но спасибо за предупреждение. Вы достойная юная драэ-ри.

— Благодарю,— я склонила голову,— не буду вам мешать!

Ускорив шаг, я поспешила к этажу Избранниц. Что за новости мне предстоит узнать и порадуют ли они меня?

«И не упустила ли Эрмина какую-нибудь деталь?», я спешила изо всех сил. В конце концов, у меня и у самой было чем поделиться с подругой!

Которая, впрочем, явно пересмотрела идею дружбы. Иначе почему она сходу бросила в меня сначала тяжелую книгу, потом чернильницу, а потом и табуретом попыталась замахнуться?!

— Я чуть с ума не сошла,— прошипела Эрмина.

— Откуда у тебя чернильница? Все перешли на карандаши и самописные перья еще сорок лет назад,— я с искренним восторгом рассматривала увесистую раритетную вещицу.

— Драэ Магре Ильгертон изволила передать мне коробку с вещами, среди которых была и эта прелесть,— вздохнула Эрмина. — Нас с маменькой не желают видеть в доме Магре Ильгертон. Меня — потому что я не оправдала возложенных на меня надежд, а матушку, потому что она плохо меня воспитала.

— У вас будут проблемы?

Эрмина покачала головой:

— Генрих, он… Он забрал матушку и отвез в свой дом. В общем, я теперь помолвлена и официально, и магически. Через матушку, она дала слово от моего имени.

— Ты рада? — осторожно спросила я.

И Эрмина тут же выдохнула:

— Да, да, тысячу раз да. Танцевальный вечер снова перенесен, придворные дамы пьют успокоительное, а Генрих пишет, что ему не нравится происходящее. Его пропуск во дворец аннулировали, представляешь? Он не может сюда прибыть.

— Если бы мы были героями детектива, сейчас можно было бы произнести,— тут я приосанилась, огладила воображаемую бородку и важно проговорила,— тучи сгущаются, друг мой Уорсон.

— А почему ты думаешь, что именно ты была бы Шерилом Ормсом?

— Потому что у тебя есть клетчатое пальто, а у меня дурацкая охотничья шляпка. Так что вместе мы — величайший детективный дуэт!

Мы еще немного поспорили, кто из нас был бы настоящим мастером дедукции, а кто помощником. Ну а после пришли к выводу, что с нашими талантами мы бы скорее были неудачливыми детективами, коим пришли бы на помощь Ормс и Уорсон.

— На самом деле, мне тоже есть что сказать,— я серьезно посмотрела на подругу, а затем создала вокруг своего браслета Избранницы защитный купол. — Умеешь так же?

— Да,— нахмурилась Эрмина и тоже укрыла свой браслет,— что происходит?

— Сайард не единственный некромант в нашем королевстве. Кто-то напал на него как стихийник на стихийника, из-за чего с нашим некромантом случился перехлест. И мы заключили неразрушимую помолвку.

Эрмина несколько секунд хлопала ресницами, после чего ахнула:

— Поздравляю! Боги, как же я за вас рада! Одно время мне казалось, что придется поить вас зельями, чтобы вы уже смогли объясниться друг с другом. Или закрыть в каком-нибудь подземелье!

— Эми…

— Какое счастье,— продолжила щебетать подруга,— мы могли бы устроить двойную свадьбу. Как же хорошо, что он выведен из списка наследников, а то бы тебе пришлось…

— Эрмина,— я схватила ее за руки,— во дворце есть еще один некромант, ты слышала меня?

Но подруга, высвободив руки, только отмахнулась:

— Но он слабее нашего принца, верно? В противном случае ты бы заливалась слезами на безымянном холмике.

— Почему на безымянном холмике? — оторопела я. — Тут есть комфортабельный склеп.

Эрмина скептически на меня посмотрела:

— И ты правда думаешь, что отреченного и, прямо скажем, нелюбимого сына положат с любимыми родственниками? Что-то мне подсказывает, что его тело выслали бы за пределы столицы. Но, тьфу-тьфу-тьфу, он все еще жив. Хотя я бы все равно на семейный склеп не рассчитывала, так что думай на будущее.

— Хэй!

— Что, он старше тебя,— Эрмина пожала плечами,— ты сама так говорила.

Тут я замялась, ведь такое и правда было, но…

— Но со стороны это звучит просто ужасно!

— Как и большинство ваших с ним шуток,— закатила глаза подруга,— вы болтаете о крайне неаппетитных вещах и искренне этим наслаждаетесь. Чувствую, после свадьбы вы купите замок с сомнительным прошлым и, закрывшись там, сотворите что-нибудь потрясающее и ужасающее одновременно.

— Хотелось бы,— вздохнула я. — У тебя нервный тик?

Подруга, устроившаяся на постели, тяжело вздохнула:

— Ты же понимаешь, что я бы хотела услышать подробности? Кто из вас первым признался? Ты влетела в его логово с криком «Я спасу тебя!» и он пал к твоим ногам?

Тяжело вздохнув, я сбросила туфельки и забралась на свою постель. Обняв колени, я тихо сказала:

— Что удивительно, ты почти права. Я ворвалась в наш кабинет и нашла его на полу, без сознания. Вокруг разливалась его магия, а он сам…

Тут мой голос дрогнул и я на пару минут замолчала. А после коротко пересказала нашу помолвку:

— Так что, в итоге, это дар Крылатой богини, а не наше осознанное решение. При этом я знаю точно, что моим мужем будет либо Сайард, либо никто. Почему ты так на меня смотришь?

Эрмина потерла переносицу, после чего осторожно проговорила:

— Я правильно понимаю, что ты сидела на коленях любимого мужчины и, вместо того, чтобы поцелуями отметить помолвку, обсуждала с ним всякие глупости?

Мне стало немного обидно:

— Во-первых, мы говорили о важном, а во-вторых…

— А во-вторых, вы оба безнадежны,— припечатала Эрмина.

Обидевшись, я немного помолчала, а потом вспомнила про засаду драэ Мирсонай и попросила подругу поделиться информацией.

— Так говорю же, они опять перенесли танцевальный вечер,— закатила глаза Эрмина. — И запретили нам ходить в парк. А еще сообщили, что все слухи о девушках, потерявших магию — гнусная ложь и клевета. И если мы будем распространять эти слухи, то нас будут наказывать.

Тут Эрмина хмыкнула:

— Как ты понимаешь, слухов тут же стало больше.

— Да уж,— я покачала головой. — Знатное представление я пропустила.

В этот момент наши почтовые ящики, что висели на двери, осветились. И мы, не сговариваясь, ругнулись одним и тем же непристойным словом…

Отчего я тут же рассмеялась:

— Как я понимаю, драэ Магре брала тебя на карточные игры, да? И драэ Мольсори проигралась в пух и прах?

— О да,— закатила глаза Эрмина. — Эта милейшая старушка сначала виртуозно ругалась, а затем бросила в рояль табурет и гордо ушла. Так… Они и до этого приглашали ее на эти встречи?

Я фыркнула:

— Они всегда приглашают ее на эти встречи. Чтобы потом долго и упоенно обсуждать, как же ужасно она воспитана.

Эрмина покачала головой:

— И почему я не удивлена?

Она подошла к двери и открыла свой ящик. Вытащила письмо и тихо ойкнула, когда оно осыпалось пеплом.

— Как я понимаю, письма с той стороны ограды теперь под запретом.

— Что?

— Я успела заметить сургучную печать,— пояснила я. — Тебе написал твой жених, но прочитать это ты не сможешь.

— Потрясающе. А у тебя что?

— У меня…

Я ничего достать не успела — из ящичка пошел черный дым и, в итоге, пеплом осыпалась вся дверь. Через минуту завыла охранная система и в нашу комнату ворвалась целая делегация — почтенные придворные дамы, трое придворных магов и, конечно же, распорядительница отбора.

Первым делом драэ Мирсонай грозно посмотрела на меня:

— Ваших рук дело?

— Нет,— уверенно отозвалась я. — Нам пришли письма, одновременно. Но мы не спешили их забирать.

— Почему? — сощурился один из придворных магов.

Тут вмешалась Эрмина. Она оправила волосы и с тщательно дозированным недоумением произнесла:

— А куда спешить? Мы не собаки, да и там явно не газета.

Придворные маги собрали дверной прах, после чего попытались было ретироваться, но их остановил грозный оклик драэ Аттамии:

— Вы хотите оставить юных драэ-ри без двери?

Я с искренним удивлением посмотрела на придворную даму. Неужели это на нее так успокоительное подействовало? С чего вдруг такая доброта?

Драэ Аттамия перехватила мой взгляд, сощурилась и, набрав воздуха, явно собиралась меня отчитать. Но она не успела — вновь завыла охранная система.

— Это все ваши недоучки из Академии,— вспылил один из придворных магов,— вы же так хотели взять стажеров!

— О боги, моя дверь!

— Наша дверь!

Коридор наполнялся писком и возгласами несчастных Избранниц, которые недостаточно быстро забрали почту из своих ящиков.

Так или иначе, а дверей лишились все. И нас попросили покинуть крыло невест, чтобы мастера могли все исправить.

В итоге нас построили по двое и конвоировали в большую картинную галерею. По замыслу драэ Аттамии это должно помочь нам преодолеть следующий этап отбора.

Как по мне, это нас только запутает, ведь картины висят как попало, а не по датам правления!

— Я расскажу вам о династии Этельранских то, чего вы ранее могли не знать,— разливалась соловьем драэ Аттамия.

Мы навострили было уши, но тут же сникли — она слово в слово повторяла новейшую историю королевства Этельранского. А мы это уже даже законспектировать успели!

— Я посчитала исчезнувшие двери,— негромко проговорила я, когда мы с Эрминой оторвались от основной группы.

— И?

— Десять дверей, по две Избранницы внутри — считай сама.

— Двадцать,— охнула подруга. — А что, если тот второй некромант хочет стать таким же сильным, как Сайард?

— Мы очень мало знаем о некромантии,— вздохнула я. — Стихийники могут подпитываться только от своих сородичей. Огненный выпьет огненного, водный водного и так далее. Но! Важно не это.

— А что?

— А то, что уже больше сорока лет не было подобных происшествий. Нолар Авехир изобрел уникальный детектор, который улавливает процесс, м-м-м, питания, если ты понимаешь, о чем я.

Драэ Аттамия бросила на нас грозный взгляд и мы тут же притворились внимательными слушательницами.

— Получается, что тот, кто следит за охранной системой дворца, получал сигнал не после совершения преступления, а в процессе?! — с искренним ужасом прошептала Эрмина. — Послушай, я не помню точно, но это же долго. Не меньше десяти-пятнадцати минут!

— Пять минут на каждую единицу силы. Иными словами, меня и за час выпить не смогут,— отозвалась я. — Остальные были от трех до семи единиц силы, вот и считай.

— Они бы успели отправить стражу,— уверенно проговорила Эрмина. — Успели бы. Значит ли это, что начальник стражи в доле?

— Значит ли это, что в доле…

Тут я не стала договаривать, а просто поправила воображаемую корону. И подруга, побледнев, замолчала.

Нет, ну правда, а кто еще может хозяйничать в королевском дворце как в собственном доме? Только хозяин. Вопрос лишь в том, кто и зачем…

— Драэ-ри, вы можете вернуться в свои комнаты. И помните, завтра, сразу после завтрака, вам надлежит пройти в читальный зал дабы поразить нас всех своими познаниями,— пропела драэ Аттамия. — Хорошего дня, драэ-ри.

Уже в комнате Эрмина задумчиво проговорила:

— Ты заметила, как многолюдно и многодраконно было в галерее? Неужели они и правда думают, что это работает?!

— Но оно работает,— я пожала плечами,— разве нет? Не удивлюсь, если придворные считают, что девушки уезжают сами.

Эрмина встрепенулась:

— Я слышала разговор! Две дамы болтали о том, что на этом отборе у Избранниц нет ни чести, ни совести. Как же она выразилась… «Выскакивают замуж так, будто до конца отбора подождать не могут».

— Видишь,— я пожала плечами. — Уважаемая общественность убеждена, что драэ-ри вышли замуж. Так что, когда все закончится, никто о них не вспомнит и не задаст ни единого вопроса.

В комнате повисла давящая тишина. Не знаю, что чувствовала Эрмина, но я в полной мере ощутила себя беззащитной неповоротливой шпунькой, которую вот-вот отдадут на растерзание зверодуху…

— Нет,— Эрмина решительно поднялась на ноги. — Нет!

Я, успевшая в полной мере вжиться в роль шпуньки, только ресницами хлопнула:

— Чем именно мы говорим «нет»?

— Всему,— она решительно взмахнула рукой. — Я влюблена в письма моего нареченного, ты без ума от своего некроманта, у нас впереди потрясающее будущее!

— Пока что верно,— покивала я,— за тем исключением, что мы рискуем попасть в водоворот интриг.

Эрмина кивнула:

— Именно! И я отказываюсь смиренно ждать своего конца.

— Нам не нужно ждать своего конца,— возмутилась я,— нам нужно дожить до конца отбора, а это разные вещи!

Подруга рассердилась, уперла руки в бока и гневно вопросила:

— Да как ты не понимаешь! Нам нужно понять, кто именно управляет всем этим безобразием.

Тут я, жестом приказав Эрмине замолчать, снова поправила воображаемую корону:

— Хочешь против них выступить? Я не против рискованных экспериментов, но результат конкретно этого очевиден.

Эрмина чуть сникла, а я вдруг поняла, что она не так уж и не права:

— Но, с другой стороны, нам ведь не обязательно быть главными в этом, м-м-м, эксперименте, верно? Если вмешаться аккуратно, то…

Я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. Эрмина же, ухватив мою мысль, предположила:

— Ты предлагаешь добавить в котел лишнюю приправу и посмотреть, что будет?

На слове «приправа» она подняла руки и согнула пальцы так, словно бы это кавычки.

— Именно. Никакого геройства, только скромная и посильная помощь. Для начала нужно разобраться с детекторами. Мастер Нолар Авехир был гениальным артефактором и, на наше счастье, он искренне полагал всех остальных магов умственно неполноценными.

Тут уже и я не смогла сидеть на кровати и, подхватившись на ноги, прошлась по комнате.

— Думаю, он был довольно неприятен в общении,— хмыкнула Эрмина.

— Я читала его мемуары,— вздохнула я,— хотелось проклясть злоязыкого поганца. Кстати, сам по себе он очень сильно удивлялся, что у него нет друзей. Ладно, это не важно. Важно то, что его детекторы почти невозможно сломать. Точнее, их невозможно сломать случайно. И они запатентованы. Каждый, кто берется за работу, клянется своей силой сделать по чертежам Авехира, в противном случае артефактор получит проклятье.

— Я не дурочка,— надулась Эрмина,— и знаю, как работают артефакторы. И зельевары, кстати, тоже так работают. Когда готовят зелье на заказ, они клянутся использовать классический рецепт.

— Поэтому маменька не работает на заказ,— покивала я. — Точнее, работает лишь с теми, кто готов к проявлениям ее, м-м-м, креативного мышления.

— Смелые драконы,— оценила Эрмина. — Так, что… Что мы будем сыпать в котел?

Тут я на секунду задумалась, потому как мысли мои уже сильно отдалились от происходящего. А затем, поняв, на что намекает подруга, я выразительно проговорила:

— Что мы знаем о детекторе Авехира?

— Мы,— выразительно произнесла Эрмина,— ничего. Вопрос в том, что знаешь ты.

Покивав, я принялась делиться своей гениальной идеей:

— Детектор Авехира намертво встроен в охранную систему дворца. Это запаянная колба, внутри которой находится яшма, пропитанная особым алхимическим составом, платиновая пластинка с выгравированным на ней заклинанием, специальный фиолетовый газ, изумрудная крошка и медная проволока.

— Последнее как-то не вяжется,— оторопела Эрмина.

— Медная проволока обвивает яшму, которая висит в колбе как язычок колокольчика,— пояснила я. — Точное действие артефакта не описано, но нам и не нужно. Мы сделаем свой детектор!

Тут подруга опасливо отодвинулась от меня и настороженно спросила:

— Но если мы не знаем его точно действие, то как мы его повторим?

Я укоризненно на нее посмотрела:

— Никто из нас не повторит детектор Авехира, Эми. Мы будем искать его части! Сломать его невозможно, значит кто-то просто мешает ему работать. Например, немного выдвинул из держателя, или вставил вощеную зачарованную бумагу и сигнал не проходит. Или детекторы в порядке и их отключили через общую систему, ключ от которой лежит в Охранной Башне.

— Туда мы не полезем! Значит, мы будем искать платину и изумруд?

— В королевском дворце? — я покрутила пальцем у виска,— мы будем искать сочетание медной проволоки и яшмы. И, поскольку никто из нас не артефактор, мы соорудим простенький амулет, который работает на принципе «подобное к подобному».

— И где мы возьмем яшму и медную проволоку? — вздохнула Эрмина.

На что я лишь усмехнулась и открыла свое подпространство. После чего вытащила весь запас зелий и гордо провозгласила:

— Та-дам!

Эрмина пару секунд боролась с недоумением, после чего, проиграв, проворчала:

— И?

— Яшмовый флакон из-под универсального растворителя, это раз! А медная проволока,— тут я хищно посмотрела на наше окно,— на ней явно висят наши портьеры. Видишь ли, они движутся сами по себе, в зависимости от времени суток, положения солнца и освещенности. Выключаем лампы, и шторы сами сдвигаются… Что-то не так?

Эрмина с искренним ужасом выдохнула:

— Я думала это ты шторы зачаровала. А они, оказывается, сами по себе это делают?!

— Нет, ими управляет магия. В любом случае, проволоку мы изымем.

Подумав пару минут, подруга задумчиво проговорила:

— Я не буду сопротивляться, если нас начнут изгонять из дворца.

Я только фыркнула и, подтащив стул к окну, залезла на него и тут же красиво рухнула, сорвав с окна и портьеры, и карниз и, собственно, столь необходимую нам медную проволоку.

— Ты с ума сошла?! Ты не убилась? — Эрмина скакала вокруг меня и, если честно, больше мешала, чем помогала выползти из-под тяжелой пыльной ткани.

— Эми, ты же читаешь детективы,— проворчала я, выбираясь на свет и чистый воздух. — Ну неужели тебе не знакомо такое слово, как алиби? Хотя, в данном контексте это не совсем оно, но, все же, мы ничего не крали. Я просто упала и совершенно случайно все сорвала.

Отломив небольшой кусочек проволоки, я взяла флакон с растворителем и отправилась в ванную комнату. Уж там-то точно нет никакого наблюдения!

Правда, несмотря на мой пафосный уход, мне пришлось вернуться еще пару раз — проволоки не хватило.

— Теперь это выглядит как воровство,— вздохнула Эрмина.

— Значит, шторы обратно сами натянем,— легкомысленно отозвалась я. — Тц-тц-тц, мы же могли снять струну с одного из музыкальных инструментов!

— Лучше оборвать шторы,— тут же отозвалась подруга. — Так что, где наш детектор?

— Минуту,— попросила я и снова закрылась в ванной.

А затем вышла. Скажу без ложной скромности, это была одна из лучших моих работ. И я ею невероятно гордилась. По меньшей мере до момента, пока на лице Эрмины не появилось это странное, неприятное выражение:

— Что это?

На секунду мне показалось, что детектор и правда как-то нехорош, но я посмотрела еще раз и пришла к выводу, что он идеален.

— Это то, что поведет нас вперед,— пафосно ответила я. — Нужно только переодеться.

— В неприметные и темные платья, чтобы никто не заметил?

Я с укором посмотрела на подругу:

— В нарядные и яркие платья, чтобы никто не удивился. Отбор же, Избранницы себя показывают и на принца охотятся. Вот и мы, хех, выйдем на охоту.

— Точно.

Для такого случая я достала свое любимое бежево-золотое платье. Рукава-фонарики, умеренно-глубокий вырез и невероятно нежная вышивка.

— Ого,— ахнула Эрмина,— оно могло бы считаться бальным, если бы не цвет.

— Потрясающее, да?

Я покружилась вокруг себя, и сложный подол с многослойными складками взвился следом:

— А еще есть куда спрятать детектор!

— Ты прикрутила к флакону медную проволоку,— вздохнула Эми,— а потом прикрутила еще один кусочек и теперь это похоже на лозу мага воды.

— Так в этом и суть,— удивилась я.

— Но ты не стихийница и мы не место под колодец ищем!

Потерев кончик носа, я решила не объяснять, а показать на практике.

— Три, два, один,— пропела я,— активация!

Пару секунд ничего не происходило, а затем…

— Жужжит, — констатировала подруга.

— Это калибровка,— шепнула я, не отрывая взгляда от флакона, внутри которого начал разгораться магический огонек.

— Он жужжит и мигает зелёным. Что это значит?

Я сверилась со своими записями, которые делала на коленке, пока сидела на краю ванны:

— Зелёный — это... э-э-э...

— Ты не помнишь.

— Я записала плохим почерком, это не то же самое, что забыть! — обиделась я. — К тому же, ты торопишь и меня, и Марка Аврелия.

— Ты дала ему имя,— обреченно вздохнула подруга. — И почему твой Марк Аврелий указывает на мою тумбочку? Там нет ничего медного.

Вот только своему детектору я доверяла больше, чем словам подруги. Так что, под аккомпанемент тихого «бзз-бзз-бзз» Эми достала шкатулку и…

— Ты что-то напутала, это очень дорогие серьги,— возмутилась подруга.

Марк Аврелий выпустил искру и серьги, с тихим пф-ф, потеряли весь свой роскошный вид. Точнее, потеряла одна серьга.

— Либо на них была наложена иллюзия, либо твой артефакт все превращает в яшму и медь,— выдохнула пораженная Эрмина.

Заклятье деактивации иллюзий знали мы обе, так что уже через минуту стало ясно, что серьги, подарок драэ Магре Ильгертон, были фальшивкой.

— Но зачем?!

— Не знаю,— пожала я плечами,— но теперь ты видишь, что детектор работает!

Я встряхнула артефакт и с него чуть не слетела пробка.

— Не могу сказать, что меня это радует,— уныло отозвалась подруга. — Но зато можно послать серьги обратно драэ Магре. Вместе с артефактным сундуком, у которого половина встроенных функций не работает!

«Бзз-бзз-бзз», отозвался Марк Аврелий и Эми тут же улыбнулась:

— Милый, я тебя не виню.

«Бзз», довольно муркнул мой детектор, и огонек внутри него погас.

— Ты всегда добавляешь им характер? — с интересом спросила Эрмина.

— Как получится,— я пожала плечами,— магия не всегда подчиняется математике.

В коридоре Эми вдруг замерла. Затем повернулась ко мне и с ужасом прошептала:

— А что, если у кого-то еще во дворце украшения из яшмы и меди? Это сочетание лучший якорь для закрепления иллюзии!

Я представила, что будет, если Марк Аврелий снесет иллюзию со знатной дамы, и поежилась. Скандал будет жуткий, но…

— Он нас так не подставит,— я вытащила детектор,— да?

«Бзз», ответил он.

— Видишь,— я снова спрятала Марка Аврелия в складках юбки,— все под контролем.

— У принца Сайарда отсутствует инстинкт самосохранения,— задумчиво проговорила Эрмина. — Знаешь, если нас поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировала.

— Я не умею,— отмахнулась я.

— Тогда скажу, что подпоила.

— А вот это я могу,— покивала я. — Идем?

— Идем,— Эми тяжело вздохнула,— почему-то мне кажется, что добром это все не закончится!

Я укоризненно посмотрела на подругу и поманила ее к себе:

— Ты знаешь, что дурные мысли, произнесенные вслух, становятся самой лакомой добычей для дрэйчей?

— Что? — оторопела Эрмина.

— На каркай, говорю, а то накаркаешь,— фыркнула я и выскользнула в коридор.

Первые десять минут все шло прекрасно. Мы миновали портретную галерею, старательно делая вид, что любуемся предками королевской семьи. Эрмина даже пару раз восхищённо вздохнула — правда, глядя не на портреты, а на лепнину, но со стороны это выглядело вполне убедительно.

— Видишь? — прошептала я, поправляя складки юбки, в которых уютно устроился Марк Аврелий. — Никто ничего не заподозрил. Мы просто две Избранницы, которые наслаждаются искусством.

— Мы две Избранницы, которые стоят перед портретом короля Этельреда Третьего, который пытался продать корону соседнему государству, — процедила Эрмина, не разжимая губ. — Ещё немного, и нас запишут в предатели родины.

— Ужас какой, — согласилась я, и мы двинулись дальше.

Марк Аврелий мирно помалкивал. Изредка он издавал тихое «бзз», которое я списывала на калибровку, и один раз мигнул зелёным — но я как раз проходила мимо вазы с позолотой, так что решила, что это рефлекс на благородный металл.

— Нет смысла ходить просто так,— шепнула я, когда мы вышли из портретной галереи. — Нам нужно найти пустой коридор и ощупать стены.

— Зачем? — оторопела Эрмина.

И я с удивлением посмотрела на подругу:

— Ты знаешь, почему охранные чары так дороги?

— Потому что у нас нет выбора? Мы платим ту цену, которую за них назначают,— пожала плечами Эрмина.

Тут я была вынуждена согласиться:

— Да, но еще и потому, что магия циркулирует по золотой проволоке. Или, в случае дворца, по золотым полым трубкам. Найдем затененный прохладный безликий коридор, ощупаем стены и найдем теплую продольную полосу. Это и будет охранная система. И дальше пойдем вдоль нее, рано или поздно наткнемся на детектор Авехира! Эрмина?

Подруга растеряно посмотрела на меня:

— Матушка платила за защиту, после смерти отца. Пришел маг, поколдовал над окнами и входной дверью! Мы еще несколько лет потом с ростовщиком расплачивались.

— Мне жаль,— тихо сказала я. — Но это была не охранная система.

Эрмина прикусила губу, а после тихо и безнадежно спросила:

— И нет ни единого варианта, что он сделал действительно хорошую защиту?

— Только если он использовал вашу и свою кровь,— так же тихо сказала я.

Подруга покачала головой и понурилась. Марк Аврелий почувствовал смену атмосферы и сочувственно бззыкнул. Я вытащила его и протянула Эрмине. Та потерла яшмовый флакон и проворчала:

— Артефакты мне еще не сочувствовали. Но, спасибо, это и правда помогло. Я пожалуюсь на того мерзавца Элою. Генриху, в смысле. Думаю, он порадует меня большим судебным разбирательством.

Чуть-чуть подумав, я аккуратно проговорила:

— Когда будешь жаловаться, обязательно уточни, чего именно ты хочешь. А то боевые маги, знаешь ли, скоры на расправу.

Подруга мечтательно вздохнула, а после отмахнулась и от меня, и от терзавших ее мыслей:

— Не хочу ни о чем думать, пойдем лучше искать. Вон там, к слову, смотровая галерея с видом на парк.

— И там точно будет проходить одна из линий охранной системы,— кивнула я.

Мы не учли одного — дворец густонаселен. Очень густо. Местами настолько, что драэ передвигаются целыми стаями!

Конкретно эту стаю знатных дам возглавляла одна, особенно статная дама. Высокая, широкоплечая, в тяжелом бархатном платье и таком количестве украшений, что мне становилось дурно. Кольца, браслеты и броши — все это ярко сверкало и переливалось. И, вероятно, было весьма и весьма весомым. Иначе от чего она так тяжело передвигается?! Да еще и диадема ничем не уступающая королевской…

— Как она не падает? — прошептала я и Марк Аврелий согласно бззыкнул.

А затем зажужжал очень деловито и басовито. Он ткнулся мне в руку, требуя, чтобы я его вытащила и, когда этого не произошло, бззыканье перешло в другую тональность.

— Он что, еще и поет? — ахнула Эрмина.

— Нет, он на что-то реагирует, — выдохнула я. — На что-то очень... яшмово-медное.

Мы синхронно осмотрели галерею, и подруга охнула:

— Это же баронесса Вальермер. Говорят, она тратит на украшения больше, чем на содержание собственного замка.

— Про нее говорят неправду,— озвучила я очевидную вещь.

— Драэ Магре Ильгертон вообще не отличается любовью к честности и справедливости,— вздохнула Эрмина. — Хотя они, надо признать, близки по духу. Явно покупают в одинаковых лавках!

Я опустила руку в складки юбки и попыталась урезонить артефакт. Марк Аврелий в ответ выдал жужжащую трель, которой позавидовал бы самый толстопопый шмель. Потом ещё одну. И ещё.

— Избранницы? — окликнула нас баронесса,— нынче никого из вас и не увидеть. Прячетесь в своем крыле, фаворитов не выбираете. Бедные юноши так страдают! Вот вы, милая, кого выбрали?

И она, направив на нас лорнет, гулко расхохоталась. Вся ее свора подобострастно захихикала, а я ясно поняла — если мы не усмирим Марка Аврелия, то будем сожраны заживо. Ни единой косточки для похорон не останется!

— Я? — пискнула Эрмина. — Я, кхм-кхм, пока не определилась.

— Не определились? — баронесса приподняла бровь. — Милочка, отбор идёт полным ходом. Если вы до сих пор не выбрали цель, то чем вы вообще занимаетесь? Принц женится по приказу короля, а вам следует подобрать себе мужей. Вот вы…

— Я уже работаю над этим,— тут же ответила я. — Просто соблюдаю приличия.

В этот момент Марк Аврелий издал особо заливистую трель. Баронесса нахмурилась:

— Что это за звук?

— Это... — я запнулась, а паникующая Эрмина пихнула меня локтем. — Это мой... магический корсет!

Баронесса поперхнулась:

— Что?!

— Магический корсет, — повторила я с уверенностью, которой совершенно не испытывала. — Он поддерживает осанку.

— Он жужжит, — баронесса с подозрением уставилась на мою талию.

— Это потому что я начала горбиться,— тут же пояснила я. — Он, если честно, еще и магическими импульсами бьется. Маменька на заказ делала, потому что я, увы, слабохарактерна и не могу сама держать осанку.

Эрмина издала звук, подозрительно похожий на сдавленный смех, и тут же замаскировала его под кашель.

— А почему он жужжит именно когда вы смотрите на меня? — прищурилась баронесса.

Я почувствовала, как спина покрывается испариной. Марк Аврелий, будто почуяв опасность, зажужжал ещё громче. Теперь это звучало как небольшой, но очень настойчивый шмелиный рой.

— Потому что...

Не зная, что сказать, я вернула Эрмине ее тычок. И на нее он подействовал относительно благотворно:

— Потому что её корсет реагирует на благородные металлы, — неожиданно вступилась Эрмина. — Это новая функция. Для определения подлинности украшений. Очень удобно в путешествиях. И на отборах. Знаете, сколько Избранниц пытались подкупить друг друга фальшивыми драгоценностями?

Баронесса Вальермер побледнела. Потом покраснела. Потом снова побледнела — видимо, её чувства никак не могли договориться между собой.

— И часто ваш корсет находит фальшивки? — спросила она неестественно спокойным голосом.

— О, нет, — поспешила заверить я. — Почти никогда. Он, знаете ли, ещё прототип. Очень неточный. Иногда жужжит на обычную медь. Или на яшму. Или на медную проволоку, обмотанную вокруг яшмы. Словом, полная ерунда. Артефактору стоит убрать эту опцию.

Я понимала, что говорю слишком быстро и слишком много, но остановиться уже не могла. Марк Аврелий заливался соловьём, баронесса сверлила меня взглядом, а Эрмина смотрела в потолок с таким видом, будто прикидывала, сколько нам дадут за порчу репутации знатной дамы. Или сколько дадут знатной даме за порчу двух Избранниц…

— Это из-за меня,— пискнула одна из рыб-прилипал. — У меня с собой записная книжка, у нее уголки отделаны медью и яшмовой крошкой.

— Ох, мы тогда пойдем, а то очень уж мне больно,— я прижала ладонь к сердцу и живенько припустила к выходу из галереи.

Мы пробежали несколько коридоров, и Марк Аврелий наконец-то замолк. Отдышавшись, я повернулась к Эрмине и ткнула в нее пальцем:

— Ты накаркала.

— Я?!

— «Добром это всё не закончится», — процитировала я. — Это были твои слова!

— Я не думала, что сбудется так быстро!

— А дрэйчи думали! Они вообще только этого и ждали!

Эрмина шумно выдохнула и виновато улыбнулась:

— Но ведь все хорошо закончилось, верно?

Я пожала плечами, а после, чуть подумав, просияла:

— Именно!

Подруга подозрительно на меня посмотрела:

— Это ты сейчас чему так активно радуешься?!

Я обвела руками затененный, прохладный коридор:

— Пустынное и прохладное место. Вот эту стену, внешнюю, мы будем трогать от пола до потолка.

Эрмина задрала голову и обреченно выдохнула:

— Надеюсь, охранная система не слишком высоко. Иначе мы сильно рискуем.

— Не сильней, чем с баронессой,— отмахнулась я и, опустившись на колени, прижала кончики пальцев к прохладной каменной кладке. — Не стой, ищи. Здесь ведь не одна стена!

— Удивительно, да? — саркастично спросила подруга и плавно опустилась на колени. — Ну, я сразу ее нашла. Но мы не можем ползти вдоль плинтуса!

— Нет, ну почему же,— я потерла кончик носа. — Ползти-то мы можем, другое дело, что у встреченных нами драконов будут вопросы. А вот ответов мы можем и не найти!

Эрмина вздохнула еще раз, попыталась подняться, наступила на свой подол и рухнула обратно на пол.

— Выглядит, как несколько фанатичный ритуал поклонения архитектуре,— оценила я. — Кстати, может…

— Нет,— вздрогнула подруга,— я не буду притворяться влюбленной во дворец сумасшедшей!

— Жаль,— вздохнула я. — Учитывая высоту потолка, дублирующая линия охранной системы находится примерно здесь.

Я указала пальцем туда, куда никто из нас подняться бы не смог.

— И что ты предлагаешь?!

— Идти туда,— я махнула рукой вперед,— и время от времени трогать стену. Если она уйдет вниз, значит надо выбирать другой этаж. Но вообще, насколько мне известно, каждый этаж дворца оснащен своим детектором Авехира. Как минимум одним.

— Тебе известно?!

— Ну, не то чтобы прям известно,— смутилась я,— просто это логично и укладывается в маго-математические расчеты. Если, конечно, никто не экономил. Об этом и сам Авехир писал.

— Мы ведь сейчас снова выходим к крылу Избранниц,— задумчиво проговорила Эрмина. — Его ведь пристроили при прошлом короле, да?

— При прошлом короле его разрушили,— уточнила я,— а восстановили уже при этом.

— Тогда надо идти в старую часть дворца.

Предложение звучало разумно, так что мы направились к библиотеке. Уж ее-то точно никто не перестраивал и не разрушал. А значит, там точно должен быть один из узлов охранной системы!

Наверное, со стороны мы смотрелись несколько забавно. Идут две разряженные в пух и прах драэ-ри и нет-нет да и роняют свои браслеты Избранниц.

— Мне кажется, я перевыполнила свою норму по физическим упражнениям,— простонала Эрмина, когда пришла ее очередь проверять охранную систему. — Почему Марк Аврелий молчит?

— Бзз? — отозвался артефакт.

— Потому что не на что реагировать. Зато мы, возможно, движемся в правильном направлении,— утешила я подругу.

— Меня пугает твоя идея о том, что на один этаж один детектор,— вздохнула подруга.

— Минимум один,— уточнила я.

На подходах к библиотеке Марк Аврелий начал тихонечко посвистывать. Затем загудел, как сердитый шмель и попытался вылететь.

— Надо будет сплести ему крылья из проволоки,— проворчала я.

— Завещание сначала напиши,— буркнула Эрмина.

На что я растеряно отозвалась:

— Да мне, в общем-то, нечего завещать. Если только мою коллекцию проклятых зелий, так ее маменька в любом случае заберет себе. Там, знаешь, можно и посмертно проблем поиметь.

— Лиэхарис,— укоризненно прошипела Эрмина. — Ты куда?

— В самой библиотеке не может быть детектора Авехира. Он бы вступал в реакцию с магическими фолиантами,— отозвалась я. — Но вот читальный зал… Марк Аврелий, веди себя тихо, иначе придется уйти!

— Бз,— лаконично отозвался артефакт.

В зале нам пришлось занять дальний столик — одна из Избранниц продолжала штудировать «Новейшую историю королевства Этельранского».

— Заметь, никто не отнес томики обратно на стеллажи,— хмыкнула Эрмина и глазами указала на один из столиков.

— Кому они нужны,— отозвалась я.

Наконец, минут через двадцать, Избранница отложила книгу в сторону и встала. Собрала разрозненные листки и вышла.

— У нас мало времени,— я рывком опустилась на колени. — Так, идет-идет-идет, а потом…

— Бззз-бззз-бззз,— надрывался Марк Аврелий.

Он молчал долгое время и теперь старался выдать все, на что способен.

— Оно уходит наверх,— обреченно прошептала я. — Детектор скрыт вон за тем архитектурным изыском.

— Мы вряд ли найдем во дворце приставную лестницу,— мрачно отозвалась Эрмина.

Я согласно кивнула. Ну неужели все зря?! Хотя…

— Мы можем ее построить,— выдохнула я. — Однозначно сможем!

Эрмина посмотрела на меня, потом на архитектурный изыск, за которым скрывался детектор, а после попыталась сдвинуть с места один из столов:

— Нет, не выйдет. Они прикручены к полу. Или ты хочешь стулья использовать?

— Лучше,— просияла я и кивнула на стопки с «Новейшей историей королевства Этельранского». — Пусть они послужат на драконье благо!

Эрмина обомлела:

— Ты хочешь топтать историю ногами?!

— Каблуками,— поправила я подругу и магией заставила книги подлететь к нам. — У нас не так много времени. За читальным залом особо не наблюдают, но служителям библиотеки может стать скучно и тогда…

— И тогда они знатно повеселятся,— мрачно проговорила Эрмина. — Книг не хватит!

— Верь мне,— шепнула я и, вскинув руки, призвала магию.

— Это кощунство,— простонала подруга, когда книги, одна за одной, начали подниматься в воздух.

— Кощунство, это перевирать всем известные исторические факты,— отозвалась я. — А вот использован подручные средства для борьбы с нелегальным некромантом это совершенно точно не кощунство!

Наконец, заклинание связало все книги воедино, и моя импровизированная лестница зависла в воздухе. Что ж, теперь главное уложиться в пять минут!

— Радует одно,— вздохнула Эрмина,— если ты упадешь, я смогу узнать, что у тебя в голове.

Оценив высоту, я задумчиво ответила:

— Если я упаду, то ты и потрогать сможешь то, что у меня в голове.

— Мне не настолько интересно,— поежилась подруга.

Мысленно отсчитывая секунды, я поставила ногу на первую книгу. И она тут же чуть-чуть просела. Увы, это заклинание не было мною отработано. Уж слишком бесполезным оно казалось!

Каждый мой шаг заставлял книги шевелиться. Они опускались вниз и поднимались так, будто дышали.

— Бзз-бзз-бзз,— Марк Аврелий рвался на свободу.

Своевольный артефакт желал выполнить свой долг. Что не добавляло мне ни спокойствия, ни равновесия!

Встав на последнюю книгу, я осознала, что мне все равно не хватает роста! Боги, ну почему меня мама такой маленькой родила?!

— Ты не дотянешься,— мрачно проговорила Эрмина. — Спускайся, пока мы не опозорились.

— Нет,— выдохнула я.

Вытянувшись в струну, я самыми кончиками пальцев зацепила каменный выступ, за которым скрывался детектор Авехира. Марк Аврелий в это время взвыл ну совсем уж дурным голосом и…

— Они обернули его вощеной бумагой с цепочкой колдовских знаков,— выдохнула я. — Марк Аврелий, твой выход.

Держа артефакт за тонкий проволочный кончик, я водила им перед детектором Авехира. Мне было почти ничего не видно, но я надеялась, что удастся случайно зацепить бумажку и…

— Бз!

Марк Аврелий дрогнул в моих руках, а затем вниз полетела примерно половина от вощеной зачарованной бумаги.

— Да! Теперь детектор должен…

Оглушительный вой сбил мою концентрацию. Книги, одна за одной, полетели вниз, на беспощадно-твердый мраморный пол. А следом за ними устремилась и я.

«Что ж, зато Эрмина утолит свое любопытство», отстраненно подумала я.

Испугаться я никак не успевала — пол был слишком близко. А вот полет мой оказался каким-то очень уж долгим и…

И тут меня окутало до боли знакомым ароматом. Ландыши, свежий морской бриз и перечная горчинка. Сайард. Его Некромантское Высочество прибыл спасти свою непутевую невесту!

— Я чуть было не поседел,— выдохнул он, прижимая меня к себе.

— Не слышу! — сирена продолжала верещать.

— Седина, говорю, мне не пойдет,— громко и четко проговорил некромант, а после поставил меня на ноги.

Я задумчиво на него посмотрела и неуверенно пожала плечами:

— Ты красивый, тебе все пойдет.

— Вы бы лучше книги на место таскали,— крикнула нам Эрмина, споро собиравшая «Новейшую историю королевства Этельранского».

— Нам всем нужно выйти в парк,— мой некромант щелкнул пальцами, и книги сами собой вернулись на стол. — Сейчас всю охранную систему будет лихорадить.

Я сунула успокоившегося Марка Аврелия в карман юбки и, коснувшись губами прохладной щеки Сайарда, предложила выйти уже в парк.

Ибо сирена никак не унималась. Да и как бы она могла замолкнуть, ведь остальные детекторы Авехира были изолированы, а значит ровный ток магии нарушен.

— Кто-нибудь может мне объяснить, почему оно так разоралось? — шепотом спросила Эрмина, когда мы выскочили в парк. — И спасибо, Ваше Высочество, за потайной ход. Еще немного и у меня бы голова лопнула!

— Не за что,— улыбнулся Сайард. — А с сигналкой все просто. Пока в сети не было ни одного детектора, магия была однородна. Все ключевые следящие артефакты передавали друг от друга пароль-отзыв. И вот в сеть снова включен детектор, но магический ток не несет в себе пароля-отзыва от других изделий Авехира. Но при этом внутри самого потока есть информация о том, что детекторы должны быть.

— Обнаружив отклонение от нормы, детектор поднял тревогу,— прошептала Эрмина. — Что теперь будет?

Вой внезапно прекратился, и мы все с опаской посмотрели на ближайшие окна.

— Найдут виноватого,— я пожала плечами,— но детекторы, скорее всего, подключат обратно. А значит, мы чуть-чуть победили!

— Та-дам,— отозвалась Эрмина, и мы стукнулись кулачками.

— Хотел бы я понимать, что творится в ваших светлых головах,— вздохнул Сайард.

И мы с подругой, не сговариваясь, залились смехом. Будем надеяться, что моему некроманту никогда не представится шанс удовлетворить свое любопытство!

Не успели мы отсмеяться, как по ближайшей к нам лестнице побежали гвардейцы. Экстраординарное количество гвардейцев!

— То есть, они так будут искать виноватого?! — оторопела Эрмина. — Просто выберут первого попавшегося из толпы?

Меж тем гвардейцы поделились на двойки, и одна из них направилась к нам. Они выглядели несколько комично, как будто сошли со страниц детской пьесы. Один маленький и пухленький, а второй высокий и худой.

— Ваше Высочество, драэ-ри Избранницы,— поклонился нам тот, что был ниже и круглее. — Разрешите доложить, что проверка сигнальной системы происходит в штатном режиме. Вы должны были получить уведомление, но кто-то из придворных магов напортачил, вот и…

Он замялся и за него продолжил его напарник:

— Паника, драэ и драры бежали из дворца.

— Помолчи, Остин,— поморщился пухляш. — Почтенные гости пожелали изучить парк, чтобы не слушать неприятный звук. На главной аллее сейчас подадут угощения, музыканты уже настраивают инструменты, так что, если желаете, вы можете присоединиться к небольшому веселью.

— Вы, драэ-ри Избранницы, можете вернуться в свои комнаты. Сигнал сработает еще пять раз. Также будут звенеть башни, но это вы не услышите.

— Благодарю за информацию,— спокойно проговорил Сайард. — Я провожу драэ-ри к центральной аллее.

— От этого звука у меня темнеет в ушах и звенит в глазах, еще двадцать раз я просто не переживу,— тут же отозвалась я и манерно прижала пальчики к вискам.

— Я сказал, что сигнал прозвучит пять раз,— поправил меня Остин.

— Так и я так сказала.

— Вы сказали…

— Остин,— оборвал его пухляш,— не спорь с драэ-ри Избранницей!

— Но ведь…

Тощий Остин был до крайности возмущен, но его округлый напарник смог утащить его в сторону. А жаль, ведь у меня было еще несколько ужимок в запасе! В конце концов, в гостях у Магре Ильгертон порой бывали совершенно уникальные особы.

— Получается, они вернут все детекторы на место,— прошептала Эрмина.

— И теперь они займутся поиском виноватых,— кивнула я. — Но у меня уже готово оправдание на этот счет. Дело в том, что дворец трижды перестраивался и…

— Нет,— отрезал Сайард. — Я оставил достаточно своей магии, чтобы всем стало ясно, кто именно работал над детектором.

Мы с Эрминой с ужасом посмотрели на некроманта:

— Но это рисует на тебе мишень!

— Да-да,— покивала Эрмина.

Сайард очень укоризненно на нас посмотрел, после чего со вздохом спросил:

— Кто я, по-вашему?

— Сайард Райлер Этельранский,— отрапортовала Эрмина,— принц.

— И некромант,— добавила я.

— И генерал,— практически прорычал он. — Прошедший не один бой. И даже не десять. Если и рисовать на ком-то мишень, то на мне.

Тут мне стало не по себе. Одно дело творить и вытворять, а после отвечать за сделанное. Но совсем другое, когда последствия падают на другого.

— У нашей маленькой победы какой-то гниловатый привкус,— проворчала Эрмина. — Что бы нам сделали? Готова поспорить, так уже потихонечку пострадавшие семьи бунтуют.

Я была с ней согласна. Моя маменька уже бы штурмовала дворцовую ограду, если бы со мной что-нибудь случилось.

Но Сайард покачал головой:

— Все Избранницы, потерявшие магию, вышли замуж. Точнее, стали невестами через нерушимую кровную клятву. Их семьи получили впечатляющие отступные.

— Зачем женихам «пустые» невесты? — нахмурилась Эрмина. — Я понимаю, когда большая любовь, тогда и правда все равно, но…

— Они не выпиты до дна,— напомнила я. — А значит смогут родить одаренных детей. Больше того, около сотни лет назад невестам специально «запирали» магию, чтобы обезопасить семью жениха.

— Фу, не напоминай,— поморщилась подруга. — Но неужели все семьи пострадавших настолько алчны? Неужели никто не даже не попытался восстановить справедливость?!

На мгновение повисла тишина, после чего я тихо проговорила:

— Или наш неизвестный ритуалист изначально выбирал девушек не по их магическому потенциалу, а по, м-м-м, по их семьям. Кто точно примет отступные, а кто нет. Именно поэтому пострадала даже та «двоечка». Ее выбрали среди девушек с потенциалом в «четыре», «пять» и «шесть». И я уж не буду напоминать о себе, мои «тринадцать» заменили бы всех жертв!

— Больше того, на самом деле среди пострадавших только «четверки»,— сказал Сайард.

— Видимо, драэ-ри с потенциалом в «шесть» не продаются,— цокнула Эрмина.

— Или дороже стоят,— кивнула я.

Но если наш злодей из королевской семьи, то… Стал бы он экономить? Или дрэйч зарыт в каком-то другом месте?

«Зачем выпивать силу из «двойки»? Так много магии теряется при передаче, что они хорошо, если «единицу» смогли собрать», подумала я.

После чего, услышав музыку, поморщилась и предложила уйти вглубь парка.

— И побыстрей, дворец опять воет,— покивала Эрмина. — Только парк сейчас переполнен.

— Я знаю место, где точно никого нет,— тут же отозвалась я. — Фонтан!

Сайард кивнул, и первым направился к узкой, чуть неухоженной тропке.

— Какой фонтан? — заинтересовалась Эрмина.

И я, набрав в грудь побольше воздуха, принялась пересказывать трагично-мистичную историю о сумасшедшей гадалке и фонтане, который стал неосязаемым.

К моменту, как я выдохлась, мы как раз до него дошли.

— Выглядит обычным,— проговорила Эрмина. — Но от него тянет какой-то неестественной жутью.

— Да? — заинтересовалась я.

— Мгм,— рассеянно отозвалась подруга.

— Бз. Бзз-бзз-бзз,— ожил в моем кармане Марк Аврелий.

Сайард с интересом посмотрел на меня и спросил:

— Ты поймала шмеля?

— Лучше,— гордо ответила и вытащила свой артефакт,— знакомься, это Марк Аврелий. Сегодня он помог нам обнаружить драэ с экстраординарным количеством поддельных украшений и, что самое главное, именно он нашел детектор Авехира.

— Мое почтение,— тут же сказал Сайард и, внимательно осмотрев артефакт, осторожно пожал ему острый краешек медной проволоки. Не тот, за который я его держала, а тот, которым была обмотана пробка.

— Бзз,— муркнул Марк Аврелий.

После чего, задрожав, повернулся в сторону кустов. Вибрируя и жужжа, он явно намекал, что нам с ним нужно отойти вглубь можжевельника.

— Перестань,— попросила я его,— найди у себя кнопку выключения!

Эрмина с интересом на меня обернулась:

— А ты ее делала?

— Нет,— пожала я плечами,— но Марк Аврелий сам отрастил себе личность, так что пусть и кнопкой выключения озаботится!

Сайард все это время сдержанно посмеивался. Очевидно, это был не первый одушевленный предмет в его жизни.

Мне, на самом деле, прочили карьеру мага-артефактора. Но я слишком рано узнала, как мы получаем безмолвные, безотказные артефакты… Наш мир молод и полон магии, стоит только что-то зачаровать, как у предмета появляется что-то вроде собственного мнения. Артефакторы выжигают эти зачатки разума. Заготовки проходят закаливание в специальной печи, после которой происходит окончательное зачаровывание.

Нужно ли удивляться, что мы с маменькой пользуемся услугами той мастерской, где этого не делают? Вся моя защита связана между собой, а потому браслет развлекается за всех. В подпространстве порой пропадают съестные припасы (кроме орешков, тут мои артефакты меня не обижают), сомнительные книги порой бывают частично надкусаны (но только если я их купила, чужие вещи вне опасности), а конспекты всегда прочитаны и не по одному разу.

— Бз!

Марк Аврелий вырвался из моей руки и, превратив свой длинный медный хвост в два крыла, нырнул в можжевеловый куст.

— Нет,— я сложила руки на груди. — Не полезу.

— Говорят, у можжевельника мягкие колючки,— Эрмина попыталась меня утешить.

— Про него так явно не говорят,— поежилась я,— ты посмотри, какой ужас. Это, наверное, какой-то гибрид!

Треск внутри куста стоял такой, словно там медведь ворочается, а не порхает скромный бутылек из-под зелья!

— Как я понял,— вздохнул Сайард,— полезу туда я.

— Ну, может, попробовать его подманить на что-нибудь? — предложила подруга.

— У тебя есть при себе яшма и медь? — скептически спросила я.

— А если просто позвать? — спросил некромант,— Марк Аврелий, выходите, будьте так любезны.

— Бзз! Бзз-зз-ззы!

Сайард тяжело вздохнул, потер переносицу и мрачно проговорил:

— Ну, если прям «Бзз-зз-ззы», то я к вам, пожалуй, присоединюсь.

И, что самое удивительное, можжевельник почти не хрустел, пока сквозь него протискивался крупный и сильный мужчина. Либо Марк Аврелий уже успел сломать все, что могло сломаться, либо у Сайарда талант покорять кусты. Даже не знаю, что вероятнее…

— Вы там хоть как-то комментируйте происходящее,— попросила я,— а то куст явно зачарован, вы там оба исчезли и вас даже сквозь ветки не видать!

— Точно,— поддакнула Эрмина. — Еще и от фонтана жутью тянет.

Я обернулась, чтобы посмотреть на фонтан и замерла.

— Ой.

Эрмина, услышав мое обреченное «Ой», тоже резко обернулась и выдала потрясающий матерный загиб. Упомянув и богов, и дрэйчей, и даже можжевеловых гибридов.

— Сайард,— позвала я дрожащим голосом,— Сайард, хватай этого засранца и бежим! Я не хочу брать кредит…

Последнюю фразу я прошептала севшим голосом. Ибо даже представить страшно, что с нами сделают, если застанут на месте преступления!

— А самое главное, совершенно непонятно, как это объяснить,— выдохнула Эрмина.

— Да,— кивнула я, не отводя взгляда от места, где раньше был фонтан. — Хотя, полагаю, фраза «Простите ради всех богов» будет совершенно нелишней!

Кусты затрещали так, что стало ясно — мой некромант растерял свои навыки скрытного передвижения. Зато мы услышали бззыканье Марка Аврелия.

— Маменька меня прибьет,— вздохнула я, представляя, что скажут дома.

— Мне страшно,— отозвалась Эрмина.

— Да уж не то слово,— кивнула я.

Но подруга покачала головой:

— Я про это. От этой гладкой зеленой полянки веет чем-то ужасающим!

— Сайард,— позвала я,— ну не может же этот куст быть бесконечным!

И, словно в ответ на мой возглас, куст тоже исчез. Вместо вечнозеленого, огромного и пышного хвойного гибрида мы увидели нечто не менее крупное, но больше похоже на запутанный шар из мертвых ветвей с огромными шипами. Шипы исчезали и появлялись, а шар… Шар сжимался, пытаясь сожрать свою жертву!

— Нерария Колючая,— ахнула я. — Сай!

Открыв подпространство, я выхватила два бутылька с обманчиво безобидными зельями. Но, если смешать их вместе и добавить заклинание, то получится прекрасный гербицид!

— В сторону,— рявкнул некромант откуда-то из глубин ожившего кошмара древности,— ему лет сорок!

— Боги,— всхлипнула Эрмина,— что еще есть в этом парке?!

Я много читала. Правда. И на наше счастье, именно у этой твари был живой корень. Но, не зная как его найти, я заклятьем превратила свой гербицид в туман и щедро окропила им землю под Нерарией и вокруг нее, насколько хватило.

А хватило намного!

Нерария конвульсивно дернулась и, через секунду, осыпалась серым пеплом.

— Ты такой яд можешь сделать?! — оторопела Эрмина.

— Н-нет,— я мысленно пересчитала составы своих зелий. — Эффект должен был быть другим!

Сайард, стоявший в центре пепельного круга, мягко улыбнулся и скромно сказал:

— Это я сделал. Тварь отвлеклась и это сыграло мне на руку.

— Бз! — гордо поддакнул ему Марк Аврелий, копошившийся где-то в пепле.

— Но ведь она не так и сильна,— я сощурилась,— почему ты так долго ее побеждал?

Эрмина поперхнулась и ткнула меня локтем в бок:

— Так нельзя!

— Моя прекрасная невеста полностью права,— рассмеялся Сайард. — Я не мог использовать серьезные заклятья.

Некромант наклонился, взмахом ладони убрал весь пепел и нашим глазам предстал огромный, не слишком-то красивый камень, окованный медными полосками. За одну из этих полосок и уцепился мой неугомонный артефакт.

— Это яшма? — неуверенно спросила Эрмина.

— Бзз-бзз,— недовольно отозвался Марк Аврелий.

Он явно был оскорблен и задет нашими сомнениями.

— Необработанная,— кивнул мой некромант. — Привязана к природной магической жиле. А от полянки тянет насильственной смертью.

— Теми самоубийцами? — предположила я.

— Нет,— Сайард криво улыбнулся. — Нерарию сотворяют из тела собственноручно убиенного врага.

— Боже,— ахнула Эрмина.

— Из нее сделали охранницу,— я прищурилась,— кому-то было необходимо сохранить иллюзию фонтана. А значит предсказательница, даже если и сошла с ума, рассказала о чем-то серьезном.

Сайард кивнул:

— Больше того, я думаю, что это и есть предсказательница.

— Какая разная бывает некромантия,— вздохнула моя подруга. — И как хорошо, что вы, Ваше Высочество, таким не занимаетесь.

Он с интересом посмотрел на Эрмину:

— Откуда такая уверенность?

Но на этот вопрос ответить могла и я:

— Гнилью не тянет. Пока здесь царила иллюзия фонтана, я не чувствовала, но сейчас… Сейчас грязным колдовством фонит просто невероятно сильно.

— Да,— кивнула Эрмина. — Только почему «грязным»? Это всегда называлось «Темная магия», разве нет?

Улыбнувшись, я поделилась точкой зрения своего наставника:

— Темная магия очень красивое и даже немного привлекательное название, за которым скрывается настоящая грязь. Лучше сразу называть эту ветвь магии правильно.

— Согласен,— кивнул некромант. — Некромантия очень разная, как и ее применение. Доводилось ли мне поднимать мертвых? Да. Убивал ли я ради этого живых? Нет. Никогда. Больше того, считается, что маг смерти может потерять разум, если начнет применять эти ритуалы.

— Считается? — уточнила я.

— Эта сила,— некромант призвал свою податливую, прохладно-ландышевую магию,— не плохая и не хорошая, но она усиливает в драконе те качества, которыми он, дракон, пользуется чаще всего. Понимаете?

— Иными словами, изначально слегка нехороший драр в последствии станет совсем уж чудовищной тварью,— цокнула я. — Как и у огненных, слегка взбалмошный маг, пренебрегающий саморазвитием, превращается в истеричку.

— Это и у воздушников так же,— поморщилась Эрмина. — У меня была подруга, в детстве. Но сейчас она со всеми разругалась.

— Маг земли, срастаясь со стихией, уходит в отшельники, маг воды теряет индивидуальность и подстраивается под тех, кто рядом,— продолжил за нас некромант. — Магия не игрушки и те, кто были до нас оставили после себя предельно простые инструкции.

— Которые мы постоянно нарушаем,— вздохнула я. — Что мы будем делать?

— Для начала, я верну иллюзию на место. Но сначала заберу остатки праха,— некромант сдул с руки язычок фиолетового пламени, и оно тут же устремилось к центру полянки.

Я посмотрела на искры, вернувшиеся к Сайарду, после чего протянула ему один из двух опустевших флаконов:

— Держи, для праха. Марк Аврелий, отпусти ты эту гадость! Ой.

Мой артефакт, представлявший собой довольно уродливую конструкцию из флакона и проволоки, превратился в изящную ажурную стрекозу. С очень шмелиной мордой, на которой была нарисована вселенская обида. С громким «Бзз», Марк Аврелий поднялся в воздух и приземлился на плечо Сайарда. Кажется, сегодня меня не любят…

— Ты молодец, Марк Аврелий,— с теплом произнесла я,— ты нашел очень важную вещь. Я тобой горжусь и буду ждать, пока ты перестанешь на меня обижаться. Прости, что не хотела отпускать тебя в куст!

И мой артефакт тут же перелетел на мои волосы.

— Бзз?

Каким-то седьмым чувством я поняла вопрос и фыркнула:

— Мне уж точно не стыдно носить украшение из яшмы и меди! Ты прекрасен таким, какой ты есть, Марк Аврелий. Так что, никаких иллюзий!