Глава 25

Удивительно, но бедный-несчастный танцевальный вечер все-таки свалился на наши головы. Если честно, то я до последнего надеялась, что его перенесут — Сайард на это же время запланировал призыв эха погибшей предсказательницы.

Как объяснил некромант, души людей уходят куда-то, куда ни у кого из смертных нет билета. Это дорога в один в конец, как бы ни был силен некромант. Но можно призвать эхо. Остатки самых сильных чувств и эмоций, особо трогательные воспоминания или же кошмары о том, как дракон погиб. Сайард сказал, что прошло слишком много времени и нам особо не на что рассчитывать, но почему бы не попытаться?

— И в итоге, мы будем потеть в корсетах, пока он наслаждается жизнью в прохладной лаборатории,— проворчала я, разглаживая крохотные заломы на бальном платье.

— Потеть мы не будем,— спокойно ответила Эрмина,— по неизвестной причине открыт большой бальный зал, тот, в котором дают настоящие приемы.

— Это и пугает,— призналась я. — Уже все поняли, что отбор провалился. Нет, бывали в истории случаи и хуже!

— Ты про то, как на отборе нынешнего короля девицы прокляли друг друга? И в итоге никто из претенденток не вошел в башню выбора, потому что они все квакали и пытались прыгать, как лягушки?

Тут я захихикала, это была одна из моих любимых историй. Впервые я о ней услышала от профессора Велорски, которая, собственно, и была автором этой прелести.

— Ну, хотя бы,— покивала я. — Но вообще я о том, о чем говорить не принято. Старший принц, тот, который должен был быть наследником, его отбор помнишь?

— Н-нет,— нахмурилась Эрмина.

— О начале, конечно, не успели объявить. Но всем было все понятно — принц отправился в паломничество по монастырям и храмам. Просто так в такое путешествие молодые мужчины не отправляются. И, одновременно, без такой прогулки нельзя объявить отбор. Принц ведь должен добыть благословение богов.

— Точно,— вскрикнула Эрмина,— но он не вернулся, а объявил, что останется в этом, как его…

— В Хисорском мужском монастыре,— подсказала я. — Так что у нас, получается, два отбора не получились. Просто один даже не начался, а второй…

— Второй ковыляет как хромая лошадь,— вздохнула Эрмина.

— Зато мы явно живем в эпоху исторических событий,— я пожала плечами,— кто знает, может о нас будет пара строк в учебнике.

— Второстепенные герои умирают, чтобы мотивировать главного героя на свершение подвига,— поежилась подруга. — А мы так и не поняли, кто у нас рыцарь в сияющих доспехах.

— Мы не видим мотив,— я поправила свой браслет Избранницы, на котором полностью исчезли все цифры. — Точнее, мы не видим приз и потому не можем понять, кому он нужен. Сайард явно назначен главным злодеем. Но зачем?

Эрмина подумала, а затем медленно произнесла:

— А что, если это просто удобно? Что, если нужно сделать что-то плохое и не на кого скинуть вину? Не просто же так кто-то убил предсказательницу?

— Убейте всех женщин в синих платьях или система магообеспечения королевства выйдет из строя? — скептически предположила я.

— Да хотя бы и так,— фыркнула Эрмина. — Или кто-то из Избранниц назначен роковой фигурой, из-за которой вымрет вся королевская семья.

Я повертела эту мысль и так, и эдак после чего не согласилась:

— Гибель всех Этельранских положит всю портальную сеть, забыла? Еще триста лет назад, когда только начали развивать передвижение по королевству, Майрон Второй увидел в этом возможность раз и навсегда обезопасить свой род от всех переворотов. Что уж там намудрили ритуалисты, но без Этельранских порталы действовать не будут.

Эрмина сердито цокнула:

— Точно. Ежегодный ритуал закрытия и открытия портальной сети.

— Именно,— покивала я. — Великая неделя без перемещений, чтобы драконы знали и помнили, кто тут всем управляет. И помимо этого, все госпитали королевства питаются от природных жил, доступ к которым так же ежегодно закрывают и открывают. Это уже заслуга Исаиры Первой Великой, единственной единовластной королевы.

— Нда,— понурилась Эрмина,— при таком раскладе достаточно просто опубликовать пророчество и смотреть, как драконы сами расправятся с Избранницами.

— Именно,— кивнула я. — Что ж, нас вот-вот погонят на выход. Улыбайся, сегодня ты впервые встретишьсвоег Генриха Эравила!

Подруга порозовела и мечтательно вздохнула. Надо признать, что она не испугалась своего жениха, когда увидела его фотокарточку из газеты. А после и он сам прислал ей свое изображение. Видимо, чтобы невеста морально подготовилась.

— Что-то звенит,— встрепенулась подруга.

— Это наши браслеты, пора на выход.

Танцевальный вечер меня не радовал, ведь Сайарда не будет, а я… Ну с кем мне танцевать? Хотя, безусловно, с кем-то придется. Стоять у стеночки неприлично, да и не позволит никто увильнуть от своих обязанностей.

Большой бальный зал потрясал своим великолепием, вот только… Зачем столько придворных?

— Это все и правда выглядит как полноценный бал,— нервно выдохнула я. — Где твои Эравилы?

— Мы пока не можем к ним подойти. Но они там, у седьмой колонны.

— Избранницы, сюда,— властно приказала драэ Мирсонай.

Нас расставили чуть ли не по росту, и нам с Эрминой пришлось крепко взяться за руки, чтобы не оказаться по разным углам этой странной линейки.

Правда, когда слуги расстелили ковер, до меня дошло, что это просто стандартное приветствие для Их Величеств.

И в следующую секунду герольд возвестил:

— Его Величество Магнус Одиннадцатый Этельранский, король Этельрании, властитель Прибрежной Модарри с супругой.

Ого, кажется Ее Величество рассердила своего венценосного мужа! Мы все присели в реверансе и выпрямились лишь в тот момент, когда королевская чета прошла до тронного возвышения.

— Его Высочество Лагрейн Эйро Этельранский, наследный принц Этельрании в сопровождении Их Младших Высочеств!

Что?!

Тычок подруги помог мне очнуться, и я успела присесть в реверансе. Одной из последних, но все же приличия не нарушила.

«Сайард ведь ничего не знает», билась у меня в голове заполошная мысль.

И, только мы выпрямились, как герольд тихо и как-то неуверенно провозгласил:

— Сайард Райлер Этельранский, Черный Генерал, покровитель пристани Лойар.

«Или знает», исправилась я мысленно. «Но почему не предупредил?!».

— У меня уже ноги гудят, а мы еще до танцев не дошли,— проворчала Эрмина, быстро приседая в реверансе.

Я только согласно угукнула. Не могла королевская семья как-то кучно пройти?!

— Пойдем со мной, любовь моя.

Подняв голову, я с искренним изумлением посмотрела на Сайарда, стоявшего прямо передо мной. Он протягивал мне ладонь, за которую я с готовностью ухватилась:

— Это импровизация или заготовка?

— Под парадным мундиром рубашка с пятнами от зелий,— проворчал мой некромант. — Спешил присоединиться к процессии любимого братца, но не успел.

Чем ближе мы подходили к тронному возвышению, тем страшнее мне становилось. У Сайарда явно есть план. Да, скорее всего он слеплен на коленке и с изъянами, но он есть. А я о нем ничего не знаю и не смогу помочь!

«Значит, мне остается исполнить роль красивого аксессуара. Улыбаться, молчать и во всем поддерживать своего мужчину», промелькнуло у меня в голове.

Такая роль мне не совсем подходила, но никаких других идей не было.

— Ваши Величества,— мягко проговорил Сайард. — Вы трижды отказали мне в аудиенции, так что пришлось вынести семейные дела на публику.

— Мы готовились к прибытию нашего сына и наследника,— весомо проговорил король. — Теперь мы готовы назначить тебе аудиенцию.

— Мое дело столь быстрое, что не стоит чернил вашего секретаря,— так же спокойно, с легкой улыбкой ответил мой некромант. — Я прошу особого статуса для моей невесты.

Сайард повернулся ко мне, протянул руку раскрытой ладонью вверх и я, не мешкая, коснулась его кожи пальцами.

— Мы не понимаем о чем идет речь,— недовольно проговорил король.

— С браслета Избранницы должен быть убран номер,— жестко проговорил Сайард. — Моя невеста с уважением и почтением относится к королевской семье. Она с честью пройдет все испытания, в этом нет никаких сомнений.

Говоря все это, Сайард поглаживал кончиками пальцев мой браслет Избранницы, а затем, не меняясь в лице, ловко снял подвеску:

— Благодарю за милость, Ваше Величество. Не думал, что вы так умеете. Драэ Мирсонай, прошу, примите артефакт.

— Мы не будем лишать нашего сына счастья,— процедил король,— но Башню Выбора девушке посетить придется. Кто знает, может боги изменят ваше решение.

На короткое мгновение мне захотелось рассказать им про печать Айоджи, про нашу с Сайардом любовь, про наше общее увлечение магической наукой, про…

Тут менталист, что ли, развлекается?! Если бы не подаренная моим некромантом змейка, то я бы сейчас выболтала все наши секреты!

Мы отошли в сторону, по залу поплыла музыка, которую напрочь глушили шепотки.

— Мы сломали твоему брату выступление? — спросила я с интересом. — Он явно рассчитывал быть главной сенсацией вечера.

— Он и так главная сенсация,— фыркнул Сайард, осторожно уводя меня в сторону от уже знакомых нам придворных дам. — Но ты ведь про другое спросить хочешь.

— Ты смог услышать эхо? — тут же выпалила я, и мой жених рассмеялся:

— Я думал, ты спросишь про жетон с номером.

Но тут уже мне стало смешно:

— Я столько прочитала про отборы, что сама могу рассказать. Не раз и не два бывало, что еще свободные принцы находили себе невест среди Избранниц братьев. Так и был придуман этот особый внеконкурсный статус. Стой!

Сайард резко остановился, и я потянула его в сторону:

— Не в прямом смысле. Теперь же мне все этапы нужно серьезно проходить? Это же уже не шутки, это же…

— Вовсе нет,— он мягко улыбнулся,— оставайся собой, Лиэхарис, всегда оставайся собой. И да, я смог услышать эхо. Поэтому и пришлось на пострадавшую рубашку натягивать парадный мундир.

Наконец, мы дошли до дальнего края большого зала и остановились у колонны.

— Отсюда простирается великолепный вид,— оценила я.

— Да уж,— скривился некромант. — Вид тот еще.

— Картина «Возвращение наследного принца»,— хмыкнула я,— холст, масло, скипидар.

Сайард поперхнулся смешком:

— Потрясающе.

— Это не мое,— смутилась я,— где-то слышала. Смотри-ка, Эрмина и ее Элой Генрих. Они хорошо смотрятся вместе.

— Надеюсь, про нас так тоже кто-нибудь скажет,— задумчиво ответил мой некромант.

Я пожала плечами:

— Мы великолепно смотримся вместе, Сай. Я видела нас в отражении зеркала, витража и лужи. В последнем случае немного мешала грязь, но вид все равно был прекрасен. У меня только есть вопрос…

— Да? — заинтересовался позабавленный некромант.

— Тебя совсем не тянет со мной целоваться? — в лоб спросила я.

И в этот момент грянули фанфары — начинался первый танец.

На лице Сайарда отразилось странное, почти страдальческое выражение:

— Ты даже не представляешь, насколько меня тянет. Мы вступаем за Лагрейном.

— Куда вступаем? — всполошилась я, совсем забыв, что Сай, вообще-то, принц.

Музыка оглушала. Любимый всеми модаррийский вальс гремел на весь зал. Старая традиция — первый танец только для королевской семьи. В день коронации Эйро Первого гремела гроза, из-за этого их с супругой первый танец был заглушен. Тогда первый король Этельрании повелел магией усиливать музыку.

«А мог бы приказать навесить заглушающие щиты на окна», проворчала я мысленно. «Он решил проблему бездумно, а мы теперь страдаем!».

— Сейчас,— проговорил мне на ухо Сайард. — Готова?

— Да,— кивнула я.

Мы выскользнули на паркет. Даже если придворные и пытались обсудить наше участие в открытие бала, мы этого услышать не могли.

— Зато можно говорить в голос, а не шептать,— Сайард явно угадал мои мысли.

— Скорее нужно кричать, чтобы собеседник тебя услышал,— проворчала я себе под нос.

— Прости, я не слышу,— мой некромант склонился чуть ниже,— что ты сказала?

— Что люблю тебя,— рассмеялась я.

Именно в этот момент музыка стихла и мое «Люблю тебя» разнеслось на часть зала. Не на весь, ни в коем случае, но… Взгляд, которым меня одарил принц Аларик был пугающ.

Впрочем, Сайард ответил брату не менее вызывающим взглядом, и младший принц поспешно ретировался к тронному возвышению.

— Мне показалось, или Ее Высочество не присоединилась к танцу? — шепотом спросила я.

— Ее уже просватали, помолвка на крови,— так же негромко ответил Сайард. — Она покинет Этельранию после отбора.

— Как удобно,— поперхнулась я. — Но ее возраст…

— Она будет изучать культуру своей новой родины,— пояснил мой некромант. — Мне тоже это не нравится, но они гарантировали ей жизнь и безопасность. Год она проведет в монастыре, где ее всему научат.

Приятная мелодия донеслась до моих ушей. Музыканты перенастроили свои инструменты и модаррийский вальс начался вновь.

Мы с Сайардом неспешно кружились среди остальных пар и я, хмыкнув, прошептала ему на ухо:

— Нас всем семейным премудростям учила монахиня, красневшая при слове «постель». Хотя видят боги, в постели чаще всего именно спят.

Среди гостей я увидела Эрмину. Она не отводила влюбленного взгляда от своего Генриха. А он, надо признать, столь же нежно смотрел на нее.

— Я думаю о поцелуях всякий раз, как смотрю на тебя,— ошеломил меня Сайард.

— Что?

— Я хочу распустить твои волосы, чтобы они рассыпались по плечам,— продолжил мой некромант.

Его бархатный, чарующий голос сводил меня с ума. Как и картины, которые представали перед моим внутренним взглядом. Сайард говорил о нашем будущем. О времени, которое мы проведем вместе. О долгих вечерах у камина. О прогулках под небом Лойар… Стоп!

— Лойар?

— Нам придется уехать,— он серьезно на меня посмотрел.

Мое сердце остановилось. Я не была готова так быстро оставить Академию, семью и… Подняв взгляд на Сайарда, я увидела на дне его зрачков тень. Он боялся потерять меня. Боялся, что я откажусь от него. А потому я просто спросила:

— Без права возвращения?

— Пока неизвестно. Твой отец купил землю неподалеку от пристани Лойар.

Танец закончился, и мы вновь смешались с толпой.

— Откуда ты знаешь?

— Мы ведем переписку,— Сайард немного смутился. — Я должен был проинформировать твою семью о своих намерениях.

Я укоризненно на него посмотрела:

— Было бы неплохо, если бы ты и меня проинформировал.

— Говорить с любимой о любви труднее,— признал Сайард. — Но только в первый раз. Сейчас… Сейчас мне приятно говорить тебе о своих чувствах.

Но я не дала сбить себя со следа:

— Это прекрасно, но история о переезде сейчас более актуальна.

— Не здесь,— мягко улыбнулся Сайард. — И не в эту ночь.

Что ж, пусть нас и преследовали неприятные взгляды, но мы не спешили уходить. Лишь раз Сайард отпустил мою руку, чтобы позволить Элою Генриху Эравилу станцевать со мной. Сам некромант пригласил Эрмину.

— Спасибо,— проронил драр Эравил.

— Пожалуйста,— вежливо ответила я.

— Вы не спрашиваете за что?

— Мне нравится благодарность в любом ее виде,— хмыкнула я.

— Эрмина не ошиблась, когда описывала вас в своих письмах,— усмехнулся он. — Правильно ли я понимаю, что наибольшую радость вам принесет моя благодарность в виде орехов в меду?

— Абсолютно верно,— улыбнулась я,— но учитывайте, что у меня теперь есть жених.

Эравил нахмурился:

— Он ревнив?

— Нет, но он тоже любит орехи.

Воин запнулся, а затем громогласно расхохотался. Он вернул меня к Сайарду, а затем был вынужден закружить в танце свою сестру.

— Что ты ему сказала? — опасливо спросила Эрмина.

— Что готова продать ему все твои тайны за мешок орехов,— фыркнула я. — Шучу.

— Ох,— тихо выдохнула Эрмина.

Пропущенный нами танец завершался, и принц Аларик явно собирался подойти ближе.

— Падай на руки Сайарду,— шепнула я. — Мы отнесем тебя на балкон и позаботимся о твоем здоровье.

Я еще и договорить не успела, а экстренно сомлевшая Эми уже распласталась по груди моего некроманта.

— Ах, ей нужен свежий воздух,— театрально воскликнула я, и мы ловко форсировали толпу.

На балконе Эрмине стремительно полегчало.

— Генрих говорит, что нам нужно будет покинуть столицу,— она вздохнула. — Он не знает почему, но… Наследник не может обсуждать приказы главы рода.

— Мы тоже уедем.

Эта новость все еще немного горчила, но… Я верила, что все сложится наилучшим образом! У меня впереди еще год до поступления в Академию Алхимиков. Там можно учиться инкогнито. А порталы… Наша страна пронизана порталами, так что добираться на учебу будет не так и трудно. Особенно если вспомнить про берлогу Сайарда.

Тут я совсем повеселела. Рано или поздно он сможет сделать дверь в дом моей семьи, так что мы даже успеем от них устать и запереть эту самую дверь на самый большой амбарный замок!

— Ты светишься,— улыбнулась Эми.

— Ты тоже.

Сайард все это время стоял чуть в стороне. Он охранял наш покой и, одновременно, позволял пошептаться о девичьем.

— Надо возвращаться в зал. Скоро последний танец и завершение бала.

Как ни странно, никаких эксцессов больше не случилось. Бал закрывал младший принц, Их Величества удалились сразу после этого, а мы...

— Мы идем в наш кабинет,— строго проговорила я,— и ты мне все расскажешь!

— Слушаюсь и повинуюсь,— рассмеялся Сайард и набросил на нас заклятье отвлечения внимания.

Правда, мы не сразу пошли к его убежищу. Увидев, как Генрих Эравил увлек Эрмину в сторону, мне тут же захотелось убедиться, что с подругой все будет в порядке.

В итоге мы с Сайардом стали свидетелями самого скромного поцелуя — Эми приподнялась на цыпочки, неловко клюнула своего жениха куда-то в подбородок и тут же убежала. А драр Эравил остался стоять с самым идиотским выражением лица.

— Получается, они умудрились влюбиться друг в друга через письма,— задумчиво проговорила я. — Это так интересно.

Драр Эравил тут же нахмурился и посмотрел на меня:

— Прошу прощения? Здесь кто-то есть?

— Мои чары не заглушают голоса,— хмыкнул некромант,— и нас уже нет, Генрих.

— Сайард,— он склонил голову,— хотелось бы увидеть тебя в ближайшие недели.

— Обязательно.

Мой некромант увлек меня в сторону очередного тайного хода. И я, помня об уязвимой части его заклинания, честно молчала половину пути. Но когда мы оказались в ночном парке, тут же выпалила:

— Вы знакомы куда лучше, чем показали на балу!

— Пересекались на поле боя,— спокойно ответил Сайард. — На светских мероприятиях не принято вспоминать о военных столкновениях.

— Не только не принято, но еще и прямо запрещено,— поморщилась я. — Единственным действительно интересным гостем Магре Ильгертон был Дуг Балларх, боевой алхимик. Мы могли говорить часами.

— Надо узнать об этом почтенном драре,— в голосе Сайарда мне почудились обиженные нотки и я поспешила добавить:

— Хотя, быть может ему отказали от дома не из-за его историй, а из-за того, что он однажды кинул клюкой в своего товарища по игре.

— Пожилые люди тоже бывают азартны,— хмыкнул мой некромант, открывая дверь своего логова. — И я не ревновал.

— Я тебя ни в чем не обвиняла.

Мы прошли по ярко освещенному коридору до нашего объединенного кабинета. Сай пропустил меня вперед, и я тихо ахнула, увидев огромный букет нежно-розовых пионов:

— Для кого эта прелесть?!

— Для тебя. Я не ухаживал за тобой так, как ты этого заслуживаешь,— он неловко пожал плечами. — Дошло до того, что ты сомневаешься, хочу ли я целовать тебя. Я… Я боюсь, что ты пожалеешь о нашей помолвке.

Нежно огладив прохладные, покрытые капельками росы лепестки, я повернулась к некроманту:

— Оставайся собой, и я никогда не пожалею о том, что мы вместе. Ты видишь меня, Сай. Настоящую меня. Ты не просишь меня быть тише или благоразумней, ты не пытаешься изменить меня. А ведь мог бы.

— Сломать птице крылья? Никогда,— он покачал головой.

— Тогда будь столь любезен поцеловать меня. Ты задолжал мне примерно семь-восемь поцелуев. Хотя… Может, стоит начать с того момента, где ты рассказываешь о том, что услышал от эха предсказательницы?

— Я славен тем, что всегда возвращаю долги с процентами,— хрипло выдохнул Сайард.

Он подошел ко мне вплотную, склонился и осторожно коснулся моего лица пальцами. Заглянул в глаза, словно бы убеждаясь, что я его не боюсь. Что никуда не убегу. Что желаю происходящего не меньше, чем он.

Наш первый настоящий поцелуй был мягким и почти не ощутимым. Его губы едва коснулись моих, и Сай вновь отстранился, чтобы поймать мой взгляд.

И тогда я подняла руки, скользнула ладонями по его плечам и, запустив пальцы в его волосы, потянула некроманта на себя:

— Ты что-то говорил про проценты, любимый.

Наш второй поцелуй свел меня с ума. Лихорадочный жар кожи, сумасшедший стук сердца и дыхание, ставшее единым — я была бы не против растянуть это на всю нашу жизнь.

Сайард прижал меня к себе крепче, а затем коснулся губами моей шеи. Там, где заполошно билась жилка.

— А это, как я понимаю, проценты? — выдохнула я слабым голосом.

— Они самые,— отозвался некромант.

Он чуть ослабил хватку, и я ловко вывернулась из его объятий:

— Ваш долг возвращен, драр Этельранский.

Буря, поднявшая внутри меня, несколько смущала, и мне хотелось занять себя чем-то другим. Отвлечься. Поэтому я бездумно поправила цветы, чуть подвигала вазу, а затем тихо призналась:

— Мне понравились поцелуи.

— Мне тоже,— тихо отозвался Сайард. — Я напугал тебя?

Он стоял за моей спиной и я тут же обернулась к нему:

— Нет! Просто я не ожидала, что целоваться будет так приятно. Нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этому.

— Я бы никогда не осмелился торопить тебя с чем-либо,— серьезно сказал Сайард. — Хочешь, покажу тебе эхо предсказательницы?

— Конечно! — я тут же забыла о поцелуях и о том, как сильно меня смутила глубина собственных эмоций. — Идем!

Сайард поперхнулся смешком:

— Даже не знаю, что и чувствовать по этому поводу. Ты так быстро отбросила мысли о поцелуях!

— Вот уж нет,— я немного покраснела, а затем постучала себя по виску,— все они вот здесь. Но у нас впереди вся жизнь, Сай. Если мы переживем этот отбор.

На что некромант грустно улыбнулся:

— Переживем. Теперь я знаю, из-за чего все это началось.

— Это знание заставляет тебя грустить?

— Возможно,— он хитро улыбнулся,— но я знаю, что моя невеста подарит мне пару поцелуев и всю тоску как рукой снимет.

Укоризненно на него посмотрев, я проворчала:

— Или тебе придется реанимировать труп своей невесты, погибшей от любопытства. Так что давай ускоримся или все поцелуи у нас будут исключительно холодными губами.

— Фу,— кратко и емко высказался некромант.

Затем, уже выйдя в коридор, весомо добавил:

— Очень сильно «фу», драэ-ри Лиэхарис Ильгертон.

— Ты стоишь между мной и исключительным магическим действом, кое я никогда в своей жизни не видела,— обиделась я. — Ты правда думаешь, что в такой ситуации мой юмор может быть не «фу»?!

Посмеивающийся некромант вскинул руки:

— Я понял, понял. Еще немного и ты меня покалечишь, но хочу напомнить, что именно мой дар источник того самого «исключительного магического действа».

Перешучиваясь, мы дошли до лаборатории Сайарда. Он распахнул передо мной дверь, и нам в лицо тут же ударил прохладный ландышевый воздух.

— Здесь и должно быть темно? — опасливо спросила я. — Боюсь врезаться во что-нибудь.

А тьма в лаборатории царила исключительная! Словно бы воздух стал черным и плотным.

— Держи меня под руку.

Мы шагнули в эту осязаемую мглу и тут же вышли с другой стороны. Это была всего лишь небольшая преграда, за которой скрывался… Призрак?!

— Она уже не осознает себя,— шепнул некромант. — Всякий раз повторяет одно и тоже. Прежде чем я разбужу ее, обрати внимание на…

Сайард не договорил, а я уже поняла о чем:

— Половина ее тела постарела. Словно кто-то разрезал ее вдоль!

— Именно,— кивнул он. — Нет сомнений, что это та самая предсказательница.

Он подошел чуть ближе, присел и с его протянутой руки сорвалось несколько искр, которые впитались в мой флакон. Тот самый, в который были собраны останки предсказательницы.

Призрак пошел рябью, а в следующую секунду предсказательница выставила перед собой руки:

— Что со мной? Что это? Не стоило брать деньги!

Она бурно зарыдала и опустилась на колени. Сквозь всхлипывания были слышны одни и те же фразы. «Что со мной?» и «Не стоило брать деньги».

— Я же сказала, что все идет к одному и тому же,— она подняла голову и посмотрела на своего собеседника. — Сын смерти станет королем. Попытаешься убить его — падет вся страна. Смирись.

Призрак встала, отряхнула юбку и отвернулась. А в следующую секунду на ее полупрозрачной голове появилась вмятина и пуф! Девушка-старушка исчезла, впитавшись во флакон.

— Сын смерти?

— Так называли некромантов,— тускло ответил Сайард. — Печально осознавать, что меня хотели убить еще во младенчестве.

Я с сомнением посмотрела на любимого:

— Ты хочешь править?

Он неуверенно пожал плечами:

— Не особо. Но… У меня были такие мысли. Не оформленные. Сожаления о политике, которую проводит отец. Недовольство судьбой сестры. Это не было каким-то планом, любовь моя. Скорее настроением.

Сайард говорил правду, и я чувствовала это всем сердцем.

— А сейчас?

— Сейчас я с нетерпением жду окончания отбора,— он мягко улыбнулся,— чтобы забрать тебя домой.

Призрачная предсказательница выскользнула из своего флакона и вновь замерла, готовая повторить свои слова.

— Надо похоронить ее,— задумчиво проговорила я. — Думаю, убийцу никогда не накажут.

Сайард тяжело вздохнул:

— Вот уж точно. Зато я начал проектировать новые двери. Чтобы тебе не пришлось бросать учебу.

Улыбнувшись, я подошла к нему и крепко обняла:

— У меня не было и тени сомнений, что ты это сделаешь. Но почему ты думаешь, что мы вне опасности?

— Завтра утром я навещу храм, где дам полную кровную клятву никогда не всходить на престол Этельрании,— серьезно ответил Сайард. — Ты знаешь, эту клятву не обойти. Надену на себя корону и паду мертвым. Надеюсь, этого хватит чтобы усмирить моих дорогих родственников. А после я начну понемногу планировать наш переезд.

— Я люблю тебя,— шепнула я, стискивая его изо всех сил. — Так сильно люблю, что всех слов в мире не хватит, чтобы это объяснить!

Ответом мне были не менее крепкие объятия и тихий шепот:

— Ты осветила для меня другой путь, любовь моя. Вдруг выяснилось, что я монстр, но не для всех.

— Ты не монстр,— я покачала головой,— совсем нет.

— Но я мог бы им стать,— серьезно сказал он. — И теперь в этом нет и капли сомнений. Ты изменила меня.

Но я была не согласна:

— Знаешь, что сделал бы настоящий монстр, если бы какая-то жалкая девица попала бы по нему туфелькой?

— Это такая ерунда,— рассмеялся Сайард.

— Для тебя,— согласилась я. — Ты был немного уязвлен, позабавлен, а после…

— Я был сражен практически сразу,— он неловко улыбнулся.

Сердито вздохнув, я попыталась донести до него свою мысль:

— Ты силен и умен, у тебя есть сожаления о том, что происходит в королевской семье. Но у тебя нет желания идти по трупам. И это очевидно не только мне, но даже Эрмине, которая в самом начале боялась тебя до поросячьего визга!

В итоге мой упрямый некромант со мной согласился, но, очевидно, он просто не захотел спорить дальше.

— Давай сойдемся на том, что сейчас я уже не тот, что прежде,— улыбнулся он.

— Не тот, что любит медовые орешки? Или не тот, что вместе со мной злословил над этапами отбора? — придирчиво уточнила я. — Мне, быть может, не нужно делиться сластями?

— Нужно,— тут же встрепенулся некромант,— а есть?

— В прикроватной тумбочке,— проворчала я,— подпространство не тянется, к сожалению.

— Могу проводить до дверей твоей комнаты,— галантно предложил Сайард.

— Хм,— сощурилась я,— а нет ли у вас, уважаемый драр, неких корыстных намерений?

Мой некромант прижал руку к сердцу:

— Ни в коем случае, прекрасная драэ-ри! Ни в коем случае.

Мы подшучивали друг над другом и, в итоге, от последнего кулька орешков Сайард отказался. А затем признался, что ему вкусно только если я рядом. Поэтому мы не стали рисковать и будить Эми.

— Ты сможешь взять меня с собой? — спросила я, положив ладонь на ручку двери.

Сайард нахмурился:

— В этом и состоит мой план.

— Я говорила про завтрашнее утро,— пояснила я. — Не хочу, чтобы ты был один.

— Там будут храмовники, но я понимаю о чем ты. Да, мы сможем выйти через наше логово, но… Ты уверена? Это не самое приятное зрелище.

Я укоризненно вздохнула и тихо спросила:

— Ты правда думаешь, что я могу этого не знать? Легендарная нерушимая полная клятва крови, клятва Луны и Солнца, обещание Со-Солфераль — как только ни называли обряд! И, к слову, о нем в своих романах не написал только ленивый. А я люблю на досуге почитать что-то необременительно-приятное.

— Как и я. Хотя надо признать, что на самом деле далеко не каждый маг способен вытянуть эту клятву чисто магически,— усмехнулся Сайард.

— Потенциал не ниже «семерки»,— покивала я,— и то есть риск остаться с высушенными магическими каналами.

Приподнявшись на цыпочки, я оставила на губах Сайарда мягкий, мимолетный поцелуй, после чего ловко проскользнула в нашу с Эми комнату. Хм, мне определенно нравится прощаться таким образом. Можно избежать не нужных слов и при этом оставить правильное впечатление.

Затеплив крошечный шарик света, я принялась готовиться ко сну. Эми уже спала, и я всеми силами старалась уберечь ее от внезапной седины. То есть, от случайного резкого пробуждения!

Но как назло, все предметы в комнате как будто сами стремились мне под ноги. Но недюжинный талант, огромный опыт и искреннее рвение позволили мне и умыться, и улечься, и подругу не разбудить.

Сон, правда, пришел далеко не сразу. Меня мучил вопрос, кто и зачем заплатил предсказательнице?

«А еще было бы неплохо узнать, передается ли некромантия по наследству», подумала я. «И если да, то как именно — напрямую, через поколение или случайным импульсом…»

На этой исключительно важной мысли меня сморил сон. А утро, едва начавшись, внесло свои коррективы — очередная Избранница осталась без магии.

И узнали мы об этом самым простым и громким способом — взвыли включенными нами ранее детекторы.

— Всем оставаться на своих местах,— приказала драэ Мирсонай. — Продолжайте завтрак, драэ-ри.

Сигналка стихла, а через пару минут к драконице подошел немолодой слуга в темной, немаркой ливрее. Выслушав его, драэ позволила себе широкую улыбку, после чего встала:

— Драэ-ри Избранницы могут снять свои защитные амулеты, негодяй, нападавший на невест принца Аларика, пойман королевской стражей.

Мы с Эрминой переглянулись и та выдохнула:

— Да быть того не может!

Искренне надеюсь, что на моем лице было меньше скепсиса, потому как мимика Эми выдавала все ее тайные мысли!

— Кто-то должен быть виноват,— я аккуратно подцепила ложечкой кусочек пироженки. — Иначе у драконов и дракониц могут появиться неправильные мысли.

— А такое допускать нельзя,— согласилась Эми. — Сходим посмотреть?

— На что? — удивилась я. — Думаешь, официально назначенного виновника выставят в холле?

— Я бы не удивилась,— поперхнулась смешком подруга. — Но нет, ты пропустила ту часть завтрака, где рассказывали про цветение «Королевы Полудня».

— У нас в саду есть,— я пожала плечами,— маменька принесла саженец откуда-то. Но даже если бы и не было, то я бы все равно не смогла. Сбегаю с Сайардом по важному делу.

Эми чуть порозовела и поспешно ухватилась за чай:

— Понятно.

Еще через несколько минут мы были распущены по комнатам. Где я, переодевшись, распрощалась с подругой и выскользнула в коридор. Сайард вот-вот должен за мной прийти!

Но вместо возлюбленного я встретила Кассию Вантейри. На щеках девицы краснели уродливые пятна, а в глазах… В глазах застыли слезы.

— Вас прокляли? — с интересом спросила я. — Могу отвести к целителю.

Хотя кто бы рискнул? Дочь герцога, а не шпунька!

— Это твоя вина,— прошипела Избранница, стискивая кулаки.

— Моя? — оторопела я. — После меня, драэ-ри Вантейри, можно уже не лечить.

Но она продолжала наступать:

— Ты влезла и все испортила!

Тут я, признаюсь, несколько испугалась. Неужели это Вантейри испортила детекторы Авехира? Да быть того не может!

— Во-первых, я никуда не влезала, а во-вторых, не советую стоять ко мне так близко. Я как раз сегодня утром перетряхивала свои закрома, так что рискуете кожей посинеть.

Я подкинула на ладони вытащенный из подпространства флакончик и ловко откупорила его:

— Считаю до трех и ваша кожа станет нежной, гладкой, шелковистой и очень, очень синей. Я бы сказала, невыносимо синей.

Драэ-ри Вантейри отступила на шаг. Она была в ярости, и весь этот гнев был направлен на меня. Но что я ей сделала?

— Я знал о вашем задании, драэ-ри.

Сайард появился незаметно. Хотя я, если честно, почуяла его чуть раньше. Где-то на минуту или две. Его выдал едва уловимый аромат ландышей и мороза.

— Не понимаю, о чем вы,— Кассия за секунды растеряла весь свой боевой задор,— ваша невеста пугает меня, драр.

— Ваш отец хотел породниться с Этельранскими,— спокойно продолжил мой некромант. — Точнее, он хотел получить мой дар в свое распоряжение.

— Наша семья могла бы многое вам дать,— драэ-ри Вантейри отбросила ложную скромность и расправила плечи,— взамен вы могли бы…

— Ваша семья не способна дать то, что мне нужно,— отрезал Сайард, пока я боролась с желанием достать кулечек с орешками.

— Никто не запретит вам держать мистрис,— скривила губы Кассия.

— Кто-то еще использует это слово? — оторопела я. — Лексикон двухсотлетней колдуньи! Драэ-ри, драконы уже давно называют розу розой, а содержанку содержанкой!

Сайард расхохотался в голос, а Вантейри вновь покраснела. Хотела ли она еще что-то нам сказать? Не знаю, мой возлюбленный некромант приобнял меня за талию и увел прямо в стену.

— Этот дворец как сыр,— проворчала я,— одни тайные ходы!

— Прапрадед был мастером-артефактором,— пояснил Сайард. — Специализировался на создании подпространственных переходов.

— Ничего себе,— восхитилась я. — А комнаты…

Мой некромант даже недослушал:

— Ни в коем случае. Он уважал приватность, что не помешало ему проложить тайный ход в большую купальню. Но! Как только уважаемый предок протрезвел, так сразу же и чары снял, и зарок на трезвость дал.

— Интересный был дракон,— хмыкнула я.

Из тайного хода мы вышли сразу же в парк. Где нас поджидала карета, без каких-либо опознавательных знаков.

— Ты уверена, что хочешь быть там?

— Я уверена, что хочу быть рядом с тобой,— серьезно ответила я. — Особенно, если тебе предстоит не самая приятная процедура. А вот где именно это все будет происходить не так и важно.

Слуга открыл дверцу кареты, и я первой поднялась по выдвижным ступенькам. Следом поднялся Сайард.

Дорога должна занять совсем немного времени. Как я и предполагала, мой некромант выбрал один из старейших храмов столицы. Ходили слухи, что первый камень был заложен первым королем новорожденного Этельрана.

— Почему ты не спрашиваешь про свидетелей? — спросил вдруг Сайард.

— Мы еще не насладились временем помолвки,— немного рассеянно отозвалась я. — Не рано ли? Впрочем, я бы пригласила в храм Эрмину. Она была бы достойной свидетельницей. Других подруг у меня все равно нет.

На лице некроманта отразилась судорожная работа мысли. Кажется, он перебирал свое окружение в поисках достойного свидетеля и, возможно, с этим были некоторые трудности.

— Вообще, я говорил про свидетелей клятвы,— медленно проронил Сай,— но теперь думаю совсем о другом.

— Всегда можно воспользоваться дружелюбным храмовником,— предложила я. — Но мне кажется, что ты просто недооцениваешь своих сослуживцев. Вряд ли все они боялись страшного и ужасного некроманта. Я не говорю про рядовых солдат, но…

— Я понимаю,— он кивнул. — Надо будет написать пару писем.

А на его вопрос я ответила в тот момент, когда карета остановилась.

— Я не спрашивала про свидетелей, потому что все это и без того неправильно и унизительно. Никто не должен клясться на крови о том, что не планирует убивать свою семью,— шепнула я. — Мне кажется, я не захочу знакомить наших детей с их венценосными родственниками.

— Наших детей,— повторил за мной Сайард. — Я буду отцом?

Нахмурившись, я с недоумением на него посмотрела:

— Не в ближайшее время, любовь моя. Как бы ни были хороши поцелуи, но для зарождения новой жизни нужно кое-что другое. Я думала, ты это знаешь.

Он поперхнулся и проворчал, что он, конечно же, знал. Просто не думал об этом.

— Или у меня больше знаний по этому вопросу,— сощурилась я,— во что мне, если честно, верится с трудом.

— Я более чем компетентен по этому вопросу,— уверенно проговорил Сайард. — Ты не будешь разочарована.

— Надеюсь,— проронила я и уверенно направилась к ступеням храма.

Внутри, в приятной прохладной полутьме, мы встретили одинокого служку. Он, прижимая к груди амфору, спешил по своим делам. И был крайне не рад нашему визиту.

По его мнению, все нормальные драконы ходят в богатые центральные храмы, а сюда, на окраину, приходят нищие. Строго по выходным дням!

— Я скажу настоятелю, что его подопечные злоупотребляют настойкой киши-малавики,— нежно проговорила я, и юноша тут же рассыпался в извинениях.

Затем из недр храма вынырнуло еще несколько послушников, они закружились вокруг нас подобно труппе циркачей и раз! Амфора исчезла.

— Что за настойка? — заинтересовался Сайард.

— Это смесь двух ягод, киши и малавики,— пояснила я. — Настойка эта помогает от зимних болезней. А еще у нее очень высокий градус и если добавлять воду с сахаром, то никто не заметит его понижения. Что-то вроде бездонного винного бочонка.

— Разве так бывает? — усомнился некромант.

— Я же сказала «что-то вроде»,— фыркнула я. — В какой-то момент настойка становится настолько разбавленной, что вода с сахаром уже не помогает. Но, как правило, разумные драконы до такого не доводят.

У идущего впереди нас парня покраснели уши. Ну, или одно ухо — второе-то мне было не видно!

— Сюда,— он указал на двустворчатые расписные двери. — Настоятель здесь.

Едва лишь войдя в кабинет, я тут же чихнула. Почтенный храмовник пытался скрыть запах настойки киши-малавики, но, честное слово, лучше бы просто проветрил!

— Прошу, проходите. Садитесь.

Он не суетился, не нервничал. Смотрел с усталым равнодушием. И мне тут же вспомнились слова служки. Все знатные драконы предпочитают богатые храмы в центре столицы, а сюда приходят лишь нищие, да и то по выходным.

— Вы хотите обвенчаться втайне от родителей? — без особого интереса спросил настоятель. — Это возможно.

— Почему? — заинтересовался Сайард.

— Я не беру денег,— покачал головой настоятель.

— Тогда почему вы огорчены потерей паствы? — удивилась я.

На что он с легкой долей раздражения ответил:

— Может быть, потому что чувствую себя ненужным? Драконы приходят лишь в те дни, когда мы находим монеты на бесплатную выпечку. Но последнее время первыми приходят те, кто и сам может позволить себе хлеб. Я проведу вас к алтарному камню и… Постойте, на вас печать Крылатой. Зачем вы пришли на самом деле?

Сайард откинулся на спинку стула и мягко спросил:

— Вы знаете, кто я?

— Трудно было бы не узнать,— хмыкнул настоятель. — Кто-то сильно вас не любит, Ваше Высочество. Иначе не было бы столько ваших фотокарточек в «Этельранском Вестнике».

Мы с Сайардом переглянулись и синхронно вздохнули. Тайны множатся, но храмовник прав. Иные генералы не получили даже заметки на последней странице, а Сай не сходил с передовиц! И это при том, что в собственной семье его едва терпят.

— Что ж, чужая нелюбовь меня не удивляет. Я пришел, чтобы поклясться никогда не брать власть в королевстве,— глухо проговорил Сайард. — Полной клятвой.

— В вашем сердце всю жизнь будет тлеть искра богини Гроз,— тихо проговорил настоятель. — Стоит ли оно того?

— Да,— уверенно кивнул некромант.

Настоятель поднялся на ноги и поманил нас за собой. Мы прошли сквозь некогда роскошный главный молельный зал, миновали алтарный камень и подошли к узкой дверце.

— Это новодел,— с пренебрежением произнес настоятель, когда я спросила, куда мы идем. — Такие клятвы дают на старых камнях. Тех, что помнят кровь вознесшихся богов.

Мы спустились в просторный сухой подвал и храмовник указал нам на валун. Большой, местами поросший влажным мхом, он светился в узком солнечном луче.

— Подвальное оконце,— пояснил настоятель. — Алтарь не должен терять связь с богами, даже если люди решили сменить настоящий молельный камень на дорогой ширпотреб. Ваше Высочество, вы знаете формулу?

Сайард усмехнулся:

— Ее нет. Полная клятва страшна тем, что ее дают молча, открыв душу и разум беспристрастной богине.

— Вы подготовлены,— кивнул настоятель. — Долго размышляли над этим?

— Изрядно,— лаконично ответил Сайард.

Он подошел к валуну и положил на него обе ладони. Сгорбился, склонил голову и прикрыл глаза. Несколько томительных минут ничего не происходило, а затем по камню скользнуло несколько небольших разрядов. Затем еще и еще.

— Он ведь не погибнет? — с дрожью в голосе спросила я.

— Все идет правильно,— успокоил меня настоятель.

Наверное, никто не презирал королевскую семью так сильно и искренне, как я в момент, когда обессиленный Сайард упал на колени. За секунду я оказалась рядом, обхватила за плечи и прижалась губами к его виску:

— Я с тобой. Навсегда.

Мы сидели на полу и прижимались друг к другу. Сайард пытался сдержать дрожь, но она нет-нет да и прорывалась.

— Ты пережил перехлест, теперь клятва,— с болью проговорила я. — Нашим детям хватит одного комплекта бабушек и дедушек. Поверь.

— Верю,— выдохнул он. — Но рискну признаться — я думал, ты не захочешь от меня детей.

— Почему? — удивилась я.

— Они могут унаследовать мой дар,— тихо проронил он. — Мне не удалось найти следов в родословной Их Величеств, но…

— Стихийники рождаются от стихийников,— шепнула я. — Но ученые все еще спорят о том, относится ли некромантия к сонму стихий.

— Есть перехлест значит стихийник,— просто ответил Сайард.

Я хотела спросить, считает ли он, что король принес в дом ребенка от любовницы, но не смогла. Ситуация показалась мне совершенно не располагающей к таким разговорам.

— Мы будем любить наших детей,— уверенно сказала я. — Даже если они научат входные двери ругаться матом. Даже если придется закапывать поющие предметы обихода или…

— Или тушить зельеварню,— подхватил Сайард. — Да. Мы будем.

Он поднялся на ноги и поднял меня. Крепко обнял и пошел к выходу. Настоятель, все это время стоявший у валуна, тихо пошел следом. Он едва слышно ворчал о том, что из Сайарда вышел бы отличный король. И я, если честно, была согласна. Мой некромант отдал бы всего себя Этельрании.

Но, знаете что? Мне он нужней. И я точно знаю, что Сай будет куда счастливее там, на краю королевства.