Глава 5

Дрэйч — мелкий пакостливый дух, который давно смирился, что его вспоминают по делу и без дела.

Дикий визг заставил меня подпрыгнуть. Резко обернувшись, я увидела Эрмину, что, задрав юбки, неслась вниз по лестнице.

— Ты была права,— выпалила она,— сейчас в коридоре я встретила темного.

Тут она приосанилась:

— Но я строго сказала ему, что на мне родовые артефакты.

— Я слышала визг,— хмыкнула я.

— Ну, может и не строго,— чуть смутилась Эрмина. — Знаешь, ты могла бы хоть немного мне посочувствовать.

— Я?!

— Нас связывают узы крови,— снисходительно бросила она,— и поскольку твоя мать увела лорда Ильгертона из семьи…

Пощечина была легкой, мне даже руку не прижгло. Но Эрмина все равно села в снег. Прижав к щеке руку, она немо открывала и закрывала рот.

— Даже намекать не смей, что драэ Ильгертон послужила причиной разрыва помолвки моего отца и его предыдущей невесты,— жестко произнесла я. — В тот год они даже знакомы не были.

— Но если бы она не появилась…

— Но если бы у тебя были мозги, тебя бы не выкинули из Академии после третьего курса,— отрезала я. — Предупреждаю, одна-единственная сплетня и ты станешь похожа на сухопутного кальмара.

— Таких не бывает,— огрызнулась она, не спеша, впрочем, вставать на ноги.

— А ты —будешь,— отрезала я.

Именно эти гнусные слухи заставляли маменьку закрываться в своей комнате. Нет большего позора, чем разрушить чужую помолвку. Но в тот год маменька развлекалась на своем втором отборе. Потом был третий и четвертый, где она вполне профессионально торговала зельями и притираниями! Отец познакомился с ней в госпитале, где маменька помогла свести с его лица проклятье, оставленное бывшей невестой. Которая, к слову, вышла замуж глубоко беременной.

И нет, я не осуждаю, но… Именно с легкой руки драэ Алисии Стентон на мою мать обрушилась волна сплетен. Почему? О, драэ Стентон пробыла замужней женщиной около двух лет, после чего ее супруг ушел в Хисорский мужской монастырь.

В каком-то смысле я восхищена. Это ж надо так довести мужика, чтобы тот ушел в горы, где даже летом лежит снег, а вместо горячей сытной пищи подают охлажденный отвар из кореньев! Которые, к слову, необходимо сначала накопать. Собственно, монахи этим и занимаются — собирают дары Хисорской долины, чтобы выжить и продолжить собирать дары. Замкнутый круг во славу Богов Полудня.

— Минус один балл, драэ-ри Лиэхарис Ильгертон,— механическим голосом разродился мой браслет. — Драэ-ри Эрмина Ильгертон подала жалобу на рукоприкладство. В случае, если жалоба несправедлива, вы можете записаться на прием к драэ Мирсонай.

— А за оскорбления и клевету баллы снижают? — грозно спросила я и потрясла рукой,— эй, браслет, отвечай!

Но я, видимо, была недостаточно хороша для того, чтобы украшения со мной разговаривали. Что ж, ко мне и Пиковая Дама не пришла в свое время, а я ведь так ждала! У меня даже был свиток с вопросами подготовлен, на тот случай, если горло спазмом перехватит.

— Драэ-ри, драэ-ри, соблюдайте очередность!

Тонкий, звенящий голосок я узнала сразу. Это был один из моих бывших профессоров, именно его голос стал решающим, и написание моей выпускной работы было отложено на год. Видите ли, мне следовало немного повзрослеть, прежде чем браться за такую энергоемкую тему.

Кста-ати…

Я же могу прямо сейчас ему доказать, что с моим запасом сил можно не то что десятеричные магические конструкты создавать, а сходу замахнуться на магистерский уровень, где счет идет уже на сотни!

Тут, правда, надо уточнить, что магистерское заклятье я контролировать не смогу, но создам — со стопроцентной гарантией. Фундамент флигеля не даст соврать — он все видел и во всем участвовал!

Меж тем из-за заснеженных деревьев послышался гомон людской толпы. И я задумалась о том, насколько шумными могут быть Избранницы. Неужели пятьдесят невест могут так галдеть?!

О.

Нет.

Пятьдесят невест не могут.

А вот толпа придворных и им сочувствующих в почти двести рыл — могут!

— Они из замера сил сделали аттракцион?

Голос Эрмины вывел меня из ступора. Обернувшись, я посмотрела на нее с большим интересом:

— Ты и такие слова знаешь?

— Очень смешно,— фыркнула она.

Забавно, что драэ-ри Ильгертон вела себя так, будто не получило от меня сочную оплеуху. Или она все обдумала и сочла, что мы квиты? В целом я тоже так считаю, но… Когда мне довелось получить заслуженную плюху, мне все равно было обидно.

— Драэ-ри Избранницы, посмотрите на свои браслеты. Сейчас на них появится не ваш реальный статус, а номер, под которым вы будете проходить замер силы,— голос драэ Мирсонай разлетелся над парком.

И был этот голос так строг, что с некоторых деревьев осыпались снежные шапки. Мне бы иметь такую восхитительную модуляцию… А, нет, это репортеры «Светской жизни».

— Рисковые люди,— задумчиво протянула Эрмина. — Смотри, как ловко они перепрыгивают через кусты.

— У второго явно четвертушка волчьей крови затесалась,— согласилась я. — Но королевская гвардия вся из оборотней, так что «Светская хроника» вновь заплатит штраф.

Мы в унисон хмыкнули и, переглянувшись, ужаснулись внезапной идиллии.

— Я пойду направо, мой номер — тридцать два,— Эрмина шмыгнула носом и тут же добавила,— не то что у некоторых.

А на моем браслете высветилось гордое «пятьдесят». Поэтому я решила подойти поближе к наставникам. Уши погреть да посмотреть на других Избранниц.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

Тц, лучше бы я пошла погреть руки у костровых чаш…

— Почему? — я повернулась к своему несбывшемуся счастью. — Каждая приличная драэ-ри должна посетить пару отборов. Себя показать, на других посмотреть.

Внутри уже ничего не дрожало. Хотя драр Эльгон по-прежнему потрясал воображение — светлые волосы, зеленые глаза и лукавая улыбка.

— Милый, ты нас познакомишь?

И симпатичная женушка с яркими глазами пробужденной драконицы, которой теперь принадлежат все его улыбки, шутки и теплый взгляд.

Как же больно. Но я дочь своей матери, сильная и независимая. А потому отвечаю ей легко, со смехом:

— Я всего лишь бывшая невеста, драэ Эльгон. К чему вам мое имя? Давний сговор между семьями, ничего серьезного.

Отмахнувшись, я небрежно бросила Эльгону:

— Рада была тебя увидеть. Но, прости, спешу. Хочу всех посмотреть, это же так интересно!

Подмигнув драэ Эльгон, я подхватила юбку и шустро слилась с толпой. На глазах вскипели слезы, но…

«Я давно это пережила. Мне не больно», твердила я сама себе.

Дрэйч. Дрэйч. Дрэйч! Зачем я пошла налево?! Это все Эрмина виновата.

— Орешек?

— А?

Прямо передо мной стоял Сайард. Если бы он не заговорил с мной, то я бы впечаталась в него со всего маху!

Окинув принца взглядом, я чуть улыбнулась. Все также в черном, он держал в левой руке кулек с засахаренными орехами. И я, разумеется, не устояла.

— Ваши вкусней,— улыбнулась я, оценив засахаренный миндаль.

Ледяная лапа, сжавшая сердце, начала потихоньку разжиматься.

— Сам делал,— с гордостью произнес он.

И я едва не поперхнулась. Что ж, надеюсь, что он готовит лучше, чем мой папенька. Иначе этот отбор завершится для меня досрочно…

— На меня часто смотрят с ненавистью,— проронил меж тем некромант,— но обычно это более-менее знакомые люди.

Мне аж орешек не в то горло попал. Кое-как прокашлявшись, я с возмущением прошипела:

— Я смотрю на вас с интересом, а не с ненавистью.

— Нет, я говорил о том тощем блондине,— Сайард кивнул мне куда-то за спину.

И я поскучнела:

— А. Скорее всего он смотрел не на вас. Это драр Эльгон, мы были помолвлены. Но он предпочел мне другую. Проявленную драконицу из хорошей семьи. Да еще и с покладистым, мирным характером. Поступил умно, с точки зрения общества.

— Не думаю,— Сайард закинул в рот еще орешек.

— Ешьте помедленней, кончается же,— буркнула я.

И тут же устыдилась — мало того, что щедро угощаюсь чужим лакомством, так еще и жадничаю! Но, с другой стороны, это все-таки девичье лакомство.

— У меня еще есть, в шоколаде,— ухмыльнулся принц.

И мне резко захотелось стать ему полезной. Окинув Сайарда долгим взглядом, я спросила:

— А сапоги вы на самосогревание зачаровали?

— Да я вроде бы и так не мерзну,— он пожал плечами.

— Так вы тут всего ничего и стоите… Стоп, а как вы тут оказались? Вы же уходили.

— Так я почему уходил,— он хитро улыбнулся,— потому что орешки забыл. Мне одна забавная драэ-ри дала дельный совет, и я ему следую. Вот, взял с запасом!

И я на мгновение зависла. Кто бы мог подумать, что у самого темного мага нашей страны такая обаятельная улыбка. И даже чуть выступающий левый клычок ее не портил.

— Ставлю орешек на седьмой номер,— сощурился вдруг Сайард. — Не дотянет и до пятого уровня.

Я посмотрела на девицу и не согласилась:

— Твердая шесть. Только мне ставить нечего.

— У вас кончились орешки? — удивился он.

— Так они, во-первых, в комнате,— фыркнула я,— а во-вторых, ваши вкусней.

Но некромант не согласился:

— Вовсе нет, я же эти сам готовил. Они меня даже слегка раздражают. А вот ваши орешки меня очень даже привлекают.

Сайард слегка наклонился в мою сторону и подмигнул.

— Какая распущенность,— простонал кто-то за нашими спинами.

— И пошлость,— поддакнул другой голос.

Я резко обернулась, но две почтенные драэ уже уходили. Не очень стремительно, поскольку их габариты не предполагали быстрой ходьбы, однако же их желание оказаться от нас подальше читалось очень и очень легко.

— Хм, какая глупость,— бросил Сайард,— я бы никогда так не оскорбил драэ-ри. Орешки.

— Хуже только маковые зернышки,— хмыкнула я. — Впрочем, судя по дамам, к ним ближе будут дыньки.

Некромант поперхнулся и поспешно вернул свое внимание кристаллу. А я… Ну а что я? Какие только шутки не ходили среди студентов, когда нам читали лекции о женственности и супружестве. Профессора не захотели брать курс, и потому его читала преподобная Аллиарет, самая благонравная и благочестивая служительница богов Полудня. Печать Айоджи, Крылатой Сестры, цветет на губах Аллиарет уже сорок семь лет!

Правда, я не вполне уверена, что о супружеской жизни нам должна была рассказывать настолько благочестивая драэ-ри…

— Пять с половиной,— цокнул Сайард,— ничья, получается. Только как же так вышло?

— Зелья,— хмыкнула я,— плюс накопление статической магии.

— Как интересно,— протянул принц. — Но это ведь ложь.

Я пожала плечами:

— Но какая красивая, не так ли? Вместо жалкой тройки увидеть на кристалле пятерку, да еще и с половиной. Для женщины довольно и двойки, как размышляют многие благородные драры.

— Чтобы могла родить одаренного ребенка,— кивнул Сайард. — Смею надеяться, что вы, драэ-ри, не планируете скорый брак.

Я вытащила из его кулька последний орешек и хмыкнула:

— Ни в коем случае. Я собираюсь изучать магию во всех аспектах и направлениях. О, ставлю последний орешек на восьмую, там будет двойка.

— Так ведь это же мой орешек,— поддел меня принц.

Я снисходительно на него посмотрела:

— Да, но в чьих он руках?

И в этот момент Сайард резко наклонился и губами забрал орешек:

— Да, но кто его съел?

Жарко покраснев, я резко отвернулась от некроманта. На кристалле как раз загорелась двойка.

— Девушка смущена,— проронил некромант. — Драэ Этельранской ей точно не стать.

Я оценивающе посмотрела на Сайарда, немного подумала и предположила:

— Брачный ритуал не переживет?

— И рождение первого сына,— кивнул некромант. — Это будет просто убийство, если мой бесценный братец выберет девушку с маленьким потенциалом.

Но кроме восьмой больше «двоек» не обнаружилось. Потенциал девушек колебался от четырех до шести, и я все больше и больше нервничала. В прошлый раз кристалл показал одиннадцать, а это близко к показателям боевого мага!

«— Мне не нужна такая жена, Лихо. Ты никогда не станешь ласковой и спокойной, не сумеешь создать в доме уют. Ты разрушаешь все вокруг себя», прозвучал в моей голове тягучий, равнодушно-обвиняющий голос Эльгона.

— А вот и моя очередь,— криво улыбнулась я. — Ставлю на тринадцать.

— Поддерживаю,— шепнул Сайард.