Глава 6

Снег слегка похрустывал, и у меня в голове вертелась старая шутка про ломающиеся хребты снежинок.

— Наставники,— я присела в реверансе перед своими профессорами.

— Драэ-ри Ильгертон,— выдохнул мастер Довлжн. — Дрэйч в юбке, откуда вы здесь?!

— Вы же отложили мое обучение,— я округлила глаза,— чем же мне заниматься прикажете? Вот, мир смотрю, себя показываю.

Слабое потрескивание показало, что мастер Довлжн, уроженец Великой Степи, наложил щит и на себя, и на своих коллег.

Какие глупости, я не собираюсь ничего взрывать! Просто докажу себе, что постоянные тренировки приводят к уверенному росту магического потенциала и все, отойду в сторону.

«Плюс лишняя страховка — никто не возьмет в жены слишком сильную драэ-ри», хмыкнула мысленно.

Уложив руки на кристалл, я позволила своей магии свободно струиться. Отпустив себя полностью, вдохновенно прикрыла глаза и представила, как сила свивается в спираль и вкручивается, вкручивается в кристалл, наполняя его доверху!

— Ложи-ись!

Я с недоумением посмотрела на тылы своих профессоров, что рыбками попрыгали в снег. А после перевела взгляд на кристалл.

Там переливалась красивая цифра тринадцать. Яркая, многоцветная и такая потрясающе-огромная!

Повернувшись лицом к собравшимся, я присела в реверансе, после чего отошла в сторону. Туда, где донельзя довольный Сайард разворачивал новый кулек с орешками.

— Как я понимаю, драэ-ри, у вас тоже есть, м-м-м, репутация,— хохотнул он, кивая на поднимающихся из снега магов.

— Да уж,— хмыкнула я,— но, с другой стороны, от моих действий еще никто безвозвратно не пострадал.

— Безвозвратно,— задумчиво протянул Сайар,— красиво звучит. Посмотрите на свой браслет драэ-ри.

Я подняла руку и на жетоне увидела строгую и лаконичную единицу. Первое место?

— Ожидаемо,— пожала я плечами и отломила себе кусочек шоколада,— вы знали, драр, что слой глазури на орешках должен быть тоньше волоса?

Он с искренним весельем посмотрел на меня и переспросил:

— Ожидаемо?

— Драэ-ри не развивают свою магию,— я пожала плечами. — В моей гимнасии мало кто брал дополнительные предметы. Мне же довелось несколько семестров провести в закрытой школе алхимиков. Получив практические навыки, дальше я выполняла присылаемые задания. Что, в общем-то, и создало мне определенную репутацию. Вы ведь понимаете, чем чревато изучение алхимии без наставника.

— Почему вас не приняли туда? — нахмурился принц. — Если уж пригласили, то должны были оставить.

— Моя бабулечка постаралась,— процедила я,— очень переживала добродетельная старушка, что я не смогу сохранить свое самое ценное сокровище.

Сайард окинул меня долгим взглядом и с недоумением предположил:

— Волосы? Так отрастут же…

— И не раз уже отрастали,— хмыкнула я,— а бабулечка переживала за сохранность моей невинности.

Некромант смутился, выразительно посмотрел на мои губы, на которых лежала незримая печать Айоджи и неуверенно проговорил:

— Звучит довольно неприятно.

— Не то слово, драр,— фыркнула я. — Не то слово. Тогда я перестала пытаться понравиться драэ Ильгертон и начала просто жить.

— Перестать пытаться понравиться и начать жить,— задумчиво повторил Сайард. — А вот это звучит довольно приятно.

— Это и ощущается неплохо,— подмигнула я ему. — Заколдовать вам сапоги?

— На подогрев? Нет, таких как я мороз не убивает,— кривовато улыбнулся некромант.

В этот момент я окончательно утратила перед ним малейший пиетет. Вот вроде бы редчайший маг невероятной силы, а оказался самым обычным драром навроде моего папеньки:

— То, что вы не чувствуете дискомфорт, не значит, что ваше тело не страдает от мороза.

— Я не сказал, что я не чувствую дискомфорта,— серьезно ответил Сайард. — Я сказал, что меня это не беспокоит.

Я скептически на него посмотрела и поделилась мудростью своей любимой портнихи:

— Когда чуть-чуть плохо, это терпимо, безусловно. Но есть чуть-чуть плохо во всех местах, то жизнь становится невыносима, Ваше Высочество.

Правда, Милиз говорила про одежду, но как мне кажется, этот принцип применим ко всему!

— Я правильно понимаю, что уже пора уходить? — я отломила еще один кусочек шоколада.

Итильрийского, к слову, шоколада. Его возят редко, а с прилавков сметают за считанные часы. Так что мне крайне редко доводилось им полакомиться. И то, чаще всего мы с матушкой отдавали свои порции отцу и братьям. А те, все трое, смотрели несчастными глазами и отказывались. В итоге у всех портилось настроение и папенька шел за сливочно-меренговым тортом в пекарню Байсфилла.

— Вас, возможно, будут чествовать,— с сомнением произнес Сайард.

Я его чувства полностью разделяла. Тем более что наставникам так и не удалось убрать из кристалла мою цифру.

— А вот сейчас рванет,— философски проговорила я. — И ведь предупреждать бесполезно.

Сайард выставил щит и через пару секунд кристалл взорвался.

Вот только… Никто не сказал принцу спасибо. Мастер Довлжн бросил на меня испепеляющий взгляд, после чего буркнул себе под нос что-то про дрэйча в розовом платье. Пф, на себя бы посмотрел!

— Лихо, я хотел бы поговорить с тобой,— голос Эльгона, раздавшийся из-за наших с принцем спин, заставил меня вздрогнуть.

Обернувшись, я посмотрела на несбывшегося жениха и вдруг, вместо укола привычной боли, ощутила раздражение. У меня, вообще-то, триумф, шоколад и целый принц!

— Видят Боги Полудня, не о чем нам с тобой разговаривать,— неприветливо проговорила я. — Обид меж нашими семьями нет, но и дружбы тоже нет. Общих дел не ведем, так что… Зачем вы, драр, хотите общаться с юной драэ-ри? Вам это уже по статусу не положено.

Он отшатнулся, а затем хмуро выдохнул:

— Вот ты как заговорила, Лихо.

— Уходи,— буркнула я.

Эльгон потянулся было ко мне, но его руку перехватил Сайард:

— Драэ-ри выразилась предельно ясно, драр. Ваша супруга скучает в одиночестве. Утешьте ее.

— Я напишу драэ Ильгертон-старшей,— бросил мой бывший жених.

А я только плечами пожала:

— Пиши, сторож я тебе, что ли?

Проводив его взглядом, я раздраженно вздохнула:

— Умеет испортить настроение.

— Вы его все еще любите,— уверенно проговорил Сайард.

Но я покачала головой:

— Женатого мужчину? Увольте, драр, я не такая дешевка.

Эльгон меня обидел. Ударил по больному месту так сильно и так жестко, как может ударить только близкий человек.

Что ж, зато у меня больше нет больных мест. Тоже неплохо, верно?