Глава 25

Как темно и страшно… На уши давит тишина. Это и есть смерть?

— Она даже при атаке ахшара не теряла сознание. Я просто разочарован, — протянул голос, и я узнала Гринча.

— Ева, просыпайся, — властно велел Дрейк, и я немедленно распахнула глаза, чтобы высказать ему все, что думаю о его тоне.

Несколько раз моргнув, я увидела наклонившегося ко мне Дрейка и, не удержавшись, притянула его к себе.

— Ты жив! — прошептала ему в шею, с наслаждением вдыхая присущий Дрейку терпкий запах. — Он тихо рассмеялся. — Твоя рука! — Нахмурилась я, нащупав на плече Дрейка повязку.

— Всего лишь вывих, не стоит беспокоиться, — улыбался Дрейк. — Как ты себя чувствуешь? Ты два дня не приходила в себя. Лекари только руками разводили и списывали все на эмоциональное потрясение.

Я прислушалась к себе. И хотя тело болело, я ощущала безграничную радость.

— Вроде бы нормально.

Присмотревшись к Дрейку, я заметила залегшие под глазами черные тени, припухшие веки и осунувшееся лицо. Я положила ладонь на щеку Дрейка, он тут же накрыл ее своей рукой.

— Давно ты не спал?

— Это неважно, — ответил он тихо.

— Я так рада тебя видеть.

Под пристальным, вгоняющим в краску взглядом Дрейка я смешалась и замолчала.

— Ну конечно, а меня ты не рада видеть. И мою скромную помощь никто не собирается оценить, — негодующе протянул Гринч, прерывая затянувшуюся паузу.

Повернув голову, я увидела, что Гринч сидит на подушке. Я только сейчас сообразила, что нахожусь в своей комнате. Притянув к себе дракончика, я расцеловала его зелёную мордочку.

— Ну хватит, хватит, я вовсе не это имел ввиду, — проворчал он, но я видела, что Гринч доволен.

— Где василиск? — с тревогой спросила я.

— Уже соскучилась? — съехидничал Гринч.

Я перевела вопросительный взгляд на Дрейка.

— Там, где ему и место. Упал прямо в пламя. Присоединился к своему предку, — хмыкнул Дрейк. — Никогда не слышал, чтобы кто-то умудрился оседлать василиска. Подумываю рассказать об этом летописцам.

Я застенчиво пожала плечами.

— Это показалось мне самым безопасным местом. Значит, у меня получилось? — спросила я, однако, увидев непонимание на лице Дрейка, пояснила: — Разъединить тебя и Гринча? Почему ты так долго не приходил?

— Нужно было, чтобы ты позвала меня.

— Но я звала!

— По-настоящему. Ты позвала, и я откликнулся. Я жив благодаря тебе, Ева. И мои воспоминания снова принадлежат мне.

— Я рада, — только и смогла сказать я.

— Это значит, что ты останешься здесь, со мной?

Дрейк посмотрел на меня своим проникающим под кожу взглядом.

— А как же твой брат и советник? Они живы? — сменила я тему. Ответить на вопрос Дрейка я пока не могла.

— Да. Как только василиск исчез в пламени, его магия ушла. Дэйварр все вспомнил. И советник тоже. Элиза, как истинная дочь аптекаря, смешала противоядие и вовремя помогла им. Хотя Шаддару понадобится какое-то время, чтобы полностью поправиться.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Но ты не ответила на мой вопрос.

Сев на кровати, я посмотрела в глаза мужчины напротив.

— Дрейк, я боюсь, что не справляюсь.

— Ты не хочешь быть со мной? — нахмурился он.

— Нет, дело вовсе не в этом…

— А в чем же тогда? — непонимающе спросил Дрейк.

— Ну конечно она хочет быть с тобой, она просто боится, что не найдет здесь своего места. Она, знаешь ли, очень своевольная и самостоятельная девица! — вспылил Гринч.

— Зеленый болтун! — укорила я дракончика, хотя втайне была благодарна ему. Он высказал именно то, что меня грызло.

— Гринч, слетай на кухню, попроси себе самую большую тарелку мяса, — велел Дрейк.

— Я думал, что за спасение Трэйанорра меня наградят золотыми монетами, а не едой, — откликнулся дракончик.

— Будут тебе монеты, сможешь унести из моей сокровищницы столько, сколько сможешь. А сейчас оставь нас вдвоем, — посмеиваясь, ответил Дрейк.

Радостный Гринч зеленой пулей вылетел из комнаты. Дрейк снова пристально посмотрел на меня.

— Скажи мне правду, Ева, ты хочешь вернуться домой?

Я опустила глаза, не в силах вынести испытующий взгляд дракона.

— Я… я не знаю, Дрейк. Все это так неожиданно… Я ведь с самого начала хотела вернуться домой, а потом все стало слишком сложно… — путано заговорила я. — Гринч прав: я не знаю, что буду здесь делать. А вдруг я не смогу привыкнуть? А вдруг меня не примут твои подданные?

Дрейк внимательно слушал. Когда я, закончив, подняла на него глаза, он обхватил мое лицо ладонями.

— Но ты же сможешь помочь здесь многим. Гринч рассказал мне, как ты справилась со своим и чужим испытанием мудрости, как сразилась с ахшаром, а я сам видел, как быстро ты принимаешь решения. Это очень полезное качество для будущей супруги дракона и повелительницы Трэйанорра. — Палец Дрейка скользнул по моей ключице, а я вздрогнула. — И я все равно не отпущу тебя, — добавил он тише. — Если понадобится, я запру тебя в самой высокой башне замка и буду охранять до тех пор, пока ты не согласишься. И ни один рыцарь не спасет тебя, так что, хочешь не хочешь, придется выходить замуж за дракона, — усмехнулся он.

— А зачем же ты тогда спрашиваешь? — улыбнулась я, живо представляя нарисованную Дрейком картину.

— Даю тебе право согласиться добровольно. — Приблизив лицо к моему, Дрейк легко коснулся моих губ своими. — Ева, я люблю тебя, — тихо сказал он. Сказал просто, как нечто само собой разумеющееся, для чего не нужны громкие жесты и громкие слова. — Драконы жуткие собственники, знаешь ли. Я хочу быть с тобой. Хочу разделить с тобой все хорошее и все плохое. Хочу качать на руках наших детей, а их будет много, обещаю. Хочу научить тебя летать. Хочу, чтобы ты была рядом.

— С этого и надо было начинать, дракон, — притягивая к себе Дрейка, прошептала я.

Когда через несколько часов мы спустились в зал, где и произошла битва с василиском, там нас ждали Дэйварр, советник, Элиза с фамильяром, Агата и Гринч. Последний вертелся около владыки, пытаясь выклянчить у того рубин из короны.

Я обвела взглядом зал. О сражении напоминали лишь сваленные в кучи камни. Зеркало на своде исчезло, но огонь все также полыхал. Я сжимала в руке мешочек со всеми полученными за время отбора компонентами.

— Дрейк, тэйя, — радостно кивнул Дэйварр, делая шаг навстречу. Его лицо словно светилось изнутри, а взгляд то и дело искал Элизу.

— Ева! — бросились ко мне Элиза и Агата. — Мы так беспокоились!

— Со мной все в порядке, правда, — улыбнулась я, обнимая девушек.

— Ты не поверишь, что произошло, — зашептала Элиза. — Едва владыка пришел в себя, он сказал, что я похожа на очищающую силу Извечного Пламени, представляешь?

— Очень поэтично, — отозвалась я, подумать, что если Дрейк скажет что-то в таком духе, то куковать ему в своем замке одному до скончания веков.

— И он подарил мне метку, — Элиза прикоснулась к вороту платья, под которым, очевидно, и скрывался заветный знак.

— Метку? А как же… Где твои знаки, Агата? — спросила я, заметив чистые ладони тэйи.

— Они пропали, — тихо ответила она.

— То есть как это пропали?

— После встречи с василиском, всех испытаний и после того, как мы нашли полуживых советника и владыку, мне вдруг резко расхотелось становиться супругой и продолжать участие в отборе, — хмыкнула Агата. — Так сильно расхотелось, что мой фамильяр в тот же миг исчез, как и знаки.

— Значит, достаточно было искренне пожелать? — протянула я.

— Очевидно, желание должно исходить от сердца, — пояснил Дрейк, — И быть чистым и неподдельным. До сих пор такого не происходило. Каждая тэйя в глубине души мечтала стать супругой дракона.

— То есть ты имеешь ввиду, что на самом деле я хотела во всем этом участвовать?

— Конечно, хотела, — вместо Дрейка ответил Гринч, кружа рядом. — Ты только вспомни, с каким рвением ты гонялась за цветами и слезами первого дракона! А из комнаты советника тебя и вовсе было не вытащить.

Я погрозила Гринчу кулаком, поймав заинтересованный взгляд Дрейка.

— Советник, я должна кое в чем признаться, — повернулась я к Шаддару. — Я закопала вашу трость у пруда в саду.

— Какая ирония… — протянул Шаддар. — Ведь именно там я и спас наследника от василиска той давней ночью.

— Вот почему Дрейк впервые явился мне там, — пробормотала я, вспоминая нашу первую встречу. — Да, чуть не забыла, советник… Рубины из вашей трости… Э-э-э… в общем, они лежат на дне пруда. Так мне показалось надежней. Простите, я думала, что вы имеете к происходящему отношение.

— Ничего страшного, тэйя, — кивнул советник. Он был бледен, но решителен. — Думаю, ваш фамильяр не откажется достать их? — мстительно добавил он.

— Еще чего! Я не водоплавающий дракон! — возмутился Гринч. — И вообще скоро исчезну, — добавил он убито, — так что сами ныряйте за вашими камушками.

— Тэйя, та девушка, которая передала вам свои знаки, найдена, — сказал Шаддар.

— Правда? И где же она?

— Отправилась домой, к своему жениху. Выяснилось, что когда на ее ладонях зажглись знаки тэйи, девица готовилась к свадьбе.

— И как же ей удалось сбежать от драконьих гончих?40393c

— От драконьих ловчих, тэйя, — поправил советник, — девица сбежала с помощью сильного артефакта-амулета, который передал ей отец, служивший в замке казначеем. Амулет дает право скрыться от погони, кто бы за тобой ни гнался, однако есть одно «но» — никто не знает, куда именно откроет путь сила амулета. Этот амулет, как выяснилось, был украден из замка в памятную ночь, когда та, кого мы звали госпожой Рут, напала на родителей владык.

— Но разве василиск не зачаровал всех, кто был в замке?

Советник кивнул.

— Девушка сказала, что была маленькой и плохо помнит ту ночь, но матушка рассказывала ей, как отец, прибыв домой, отдал им амулет и сказал бежать, после чего умер. Он был сам не свой. Может быть, он увидел слишком многое, и его сердце не выдержало, может быть, его ранил василиск. Теперь мы это уже не узнаем. Так или иначе, ее матушка прислушалась к словам почившего супруга и скрылась с дочерью в Кривом Логе. Пользоваться амулетом она не пожелала, решив оставить его на крайний случай. Но так как за ними никто не гнался, амулет перешел к дочери. В день свадьбы, когда в ее дом пришли драконьи ловчие, девушка взяла амулет и сбежала. Драконьи ловчие лишь недавно обнаружили ее в Приграничных Землях, где она скрывалась, вернувшись в Трэйанорр.

— А знаки? Как она передала их мне? — спросила я.

Советник покачал головой.

— Никто не ответит вам на этот вопрос. Было ли это искренним желанием или предназначением, ведомо одному лишь Извечному Пламени, тэйя. Девица сказала, что ей будто подсказал поступить так внутренний голос. Извечное Пламя всегда знает, как лучше. Ему было угодно, чтобы знаки не просто исчезли, а оказались у вас. А вы оказались здесь.

— Само Извечное Пламя выбрало тебя, — тихо сказал Дрейк, — и привело ко мне через миры.

— Тэйя Ева, тэйя Элиза, — позвал Дэйварр. — Время пришло.

Переглянувшись, мы с Элизой подошли к колодцу, в котором бешено пылало пламя. Колодец поглотил василиска без следа, словно его и не было. Сила стихии притягивала взгляд, пугала своей первозданной мощью.

— Нам и правда нужно шагнуть в огонь? — уточнила я, не испытывая особого энтузиазма.

— Что? Извечное Пламя, нет! — Дэйварр даже руку к груди прижал. — Отбор закончен, вам нужно лишь принести огню дары, чтобы получить свою драконью сущность.

— Дары?

— Те, что вы получили за время отбора, — кивнул Дрейк. Он встал справа от меня, тепло его тела жгло меня сильнее бушевавшего рядом огня.

Развязав мешочек, я извлекла из него драконье сердце, яйцо, чешуйку, флягу с остатками слез дракона, лепесток флорании и перо феникса. Посмотрев на Дрейка и увидев его ободряющую улыбку, я поднесла дары к огню, но потом отдернула руки.

— Что-то не так? — спросил Дрейк.

Я посмотрела на мрачного Гринча, сидевшего у моих ног с самым убитым видом.

— Мой фамильяр ведь исчезнет?

— Да.

В носу предательски защипало.

— Но я совсем не хочу, чтобы он исчезал. Я привязалась к нему.

— Не беспокойся, — мягко улыбнулся Дрейк. — У тебя будет одно желание. Избранная драконом может загадать одно-единственное желание. Для себя. Что-то маленькое, но очень важное.

— Маленькое, но очень назойливое, — улыбнулась я, потом громко позвала: — Гринч, хочешь остаться?

Дракончик поднял голову, в зеленых глазах сверкнула надежда.

— Если мне дадут сундук монет, я подумаю над предложением, — не удержался он от торга.

— Будут тебе монеты, — улыбнулся Дрейк, а я, больше не теряя времени, отправила в огонь дары. Пламя равнодушно слизнуло подношение, оставшись таким же равнодушным, как и до этого.

— Хочу, чтобы мой фамильяр остался со мной! — громко сказала я.

Огненные стрелы рванулись ко мне из центра колодца. Опасаясь, что меня обожжет, я безуспешно прикрыла лицо руками, понимая, что не успею сделать даже крохотного шага назад.

Приготовившись к боли, я почувствовала лишь сухое тепло, обволакивающее каждый участок кожи, согревающее и питающее каждую клеточку, каждый миллиметр плоти. Огонь пробежался по телу, охватив меня в огненный кокон, а потом также стремительно отхлынул. Но я уже знала, что этот огонь теперь стал моей частью и будет жить внутри меня. Навсегда.