Глава 39 · Нежданный подарок
Снилась мама. Она беспокоилась, просила не делать глупых ошибок, которые могут стоить мне жизни. Но теперь я уже не могла поступить иначе. Раньше, помнится, я восхищалась Катрионой, тем, что у неё имелись в жизни высшие цели «не себя ради, а окружающих для». И вот у меня тоже появился шанс сделать нечто такое, что возможно изменит жизнь моим потомкам. Умру? Значит, судьба. Погибнет Катриона? Вот тут почему-то становилось действительно страшно. Ведь я собиралась подтолкнуть её к этому шагу. И случись с ней что-то, именно я буду жить дальше с чувством вины. Но и отказаться, проявив трусливость, не могу. Уважать себя перестану. Глупо возможно, но именно так я и ответила маме во сне. С такими мыслями и проснулась.
Пробуждение было премерзким. Во-первых, излишне ранним. С трудом разлепив глаза, взглянула на настенные часы и мысленно взвыла: явно заявилась Лизка. Безусловно, я скучала по ней и хотела бы повидаться, но… Не через сорок же минут после того как заснула. Чудно, что мне ещё и присниться что-то успело.
А звонок всё верещит и верещит. Голова как чугунный колокол, кажется, стукни по ней и раздастся гулкое «бум». Но делать нечего, выползаю из комнаты, сталкиваясь в коридоре с заспанной Катрионой.
— Лизка, — не столько спрашиваю, сколько констатирую я.
— Она, — вымучено кивает сестра и направляется открывать двери.
Гостья всего лишь на мгновение замерла на пороге, переводя ошалевший взгляд с меня на Катриону и обратно. И тут же весь дом огласил радостный визг, а у меня на шее повисла рыжая бестия, продолжающая верещать, похлеще иной сирены.
— Децибелы сбавь, — полупридушенно пискнула я, как только обрела возможность хоть как-то дышать. — Я тоже рада повидаться, но…
— Как ты её узнала? — закончила за меня сестра. Видимо, наши мысли текли в одном направлении. — У нас же магический фон одинаков и даже ауры, не говоря уж о внешности!
— Ай, — отмахнулась Лизка, поступая так же, как накануне делала Катриона, то есть, безбожно тиская мою бедную тушку. — Что мне ваши фоны и ауры, я их не вижу.
— Но как? — на этот раз уже хором, спросили мы с Катрионой.
— Хм… — подруга на миг задумалась, так что даже временно перестала меня тискать. — Сердцем, наверное, — пожала плечами она. — Ты хорошая, — глядя на Катриону, произнесла Лизка. — Но ты подруга. А Катюха — это часть меня, часть детства… Она мне как любимая сестра.
Хм… Вот интересно, а наши «суженые» смогут сердцем определить кто из нас кто? Так хотелось поверить в то, что Славиэль обязательно меня узнает. И в то же время страшно — а вдруг нет? Конечно, это не принципиально, но всё же…
Стоит ли сомневаться, что о дальнейшем сне пришлось позабыть? В ход пошли кофе и таблетки от головной боли. Ещё немного и нужна была бы мазь от мозолей на языке, но спас меня тот, от кого я совсем не ожидала ничего подобного.
В общем, не успела я предложить Катрионе провести тестирование её любимого, как словно почуяв неладное, появился он сам. Без предварительного телефонного разговора или какого-то другого предупреждения, просто вдруг раздался звонок в дверь. Катриона в этот момент ставила в духовку наш будущий завтрак, и открывать пришлось мне.
— Катя, ты не говорила, что у тебя есть сестра, — уверено проходя мимо меня и приобняв вышедшую из кухни Катриону, произнёс Леонид. — Познакомишь?
Ну надо же, и он сразу определил кто есть кто. То есть понял, что из нас двоих именно она — близкий ему человек, а не я. А вот с именем осечка вышла. Видимо, правду он до сих пор так и не знает. Интересно, справился бы с этой задачей Славиэль? Эх…
В груди всё сжалось от тоски и страха. Вдруг мне не удастся вернуться? Как-то он там? Волнуется? Или спит и не заметил моего исчезновения? А если уже обнаружил потерю, то, что делает, о чём думает?
— Я не Катя, — тем временем, едва различимо пробормотала сестра. И заметив приподнявшуюся бровь возлюбленного, робко добавила: — Я — Катриона. Давно хотела признаться.
— Катриона… Катриона… — повторил Леонид, будто пробуя имя на вкус, катая его на языке. — Всё равно Катя, — усмехнулся он. — Могла бы и предупредить, — покосился он на Лизку. — Кстати, тебя там Женька обыскался.
— Надеюсь, ещё увидимся! — воскликнула подруга и, порывисто обняв меня, почти грациозно, насколько позволял успевший ещё больше подрасти животик, выскользнула за дверь.
В итоге, в этот день ничего толкового сделать или хотя бы обсудить не удалось: Леонид, словно ревнуя ко мне, весь день провёл рядом с Катрионой, под предлогом знакомства с будущей родственницей, таская нас по городу. Благо день был выходной.
К вечеру настроение у меня совсем упало. Не выспавшаяся, уставшая как собака, мысленно вечно блуждая где-то очень далеко, сейчас я производила впечатление довольно флегматичной особы. Что и не мудрено, если учесть тот факт, что я предпочитала отмалчиваться, отвечая на вопросы односложно, так как не знала что прежде рассказывала сестра. Лишь однажды нам с ней удалось относительно ненадолго уединиться, если так можно выразиться о посещении дамской комнаты в ресторане.
— Не хочешь рассказать ему всю правду? — спросила я, намекая на её иномирное происхождение.
— Попозже, я ещё не готова, — отозвалась она и подло смылась из поля зрения, явно боясь уговоров.
Ясное дело, она опасалась необходимости посетить Раментайль. Но пока что вообще неизвестно, сумеем ли мы попасть обратно?
Грели душу лишь несколько мыслей — отец жив, мама тоже, если верить наложенным на дневник чарам, и у нас есть магия, а значит, всё возможно.
Вечером, едва оказавшись дома, я в прямом смысле слова сбежала в свою комнату. Не было больше сил для общения, хотелось просто упасть на кровать и провалиться в мир грёз, а в идеале — проснуться на Раментайле. Как там Славиэль? По их меркам там прошло целых два дня.
Следующий день оказался рабочим, и как бы ни хотела Катриона мне помочь, но долг и обязательства взяли верх. Зато заявился огненный ураган по имени Лиза. Недолго думая, подруга утащила меня к себе в гости. Там и болтали, пока она кашеварила.
Не обошли стороной и вопрос моего возвращения на Раментайль. Лизка связалась с теми магами, что помогли ей зашвырнуть меня в другой мир. Те отреагировали как-то странно, и, кажется, были искренне удивлены нашими неоднократными обращениями к ним. Вспомнилось, что и в прошлый раз мы от них помощи не дождались. Такое ощущение, будто они нам не верили. В смысле, в то, что перенос реально состоялся. Может ли быть так, что я сама, ещё не до конца осознавая свои желания и способности, запустила некий механизм, открывший путь на Раментайль?
В свете открывшейся информации о нашей семейке, всё было возможно. Ведь и впоследствии я сама, без посторонней помощи, перемещалась туда-обратно, пусть и активируя переход довольно экстремальными способами.
В общем, неделя моего пребывания на Земле прошла, а прогресса никакого не наметилось. Если конечно не считать всё чаще накатывающие приступы депрессии.
Единственной отдушиной были сны, в которых неизбежно рядом оказывался Славиэль. Ничего интимного там не происходило, хотя для меня и лёгких прикосновений рук хватало, чтобы таять от нежности.
Мы просто гуляли, о чём-то разговаривали. Так я узнала, что Николаса разыскали и он подтвердил, что является моим отцом. Славиэль сумел считать из его памяти все необходимые ингредиенты для переноса между мирами, использованные некогда ещё до моего рождения. Муж успокаивал тем, что уже почти всё собрано и скоро он придёт за мной.
Просыпалась я неизменно с улыбкой на губах. А потом вспоминала, что это всего лишь сон и опять погружалась в уныние.
Но однажды вечером, когда мы с Катрионой, Лизой и Леонидом сидели на кухне, дегустируя очередной шедевр в исполнении Катрионы, полюбившей японскую кухню, воздух вдруг наэлектризовался, заискрил, и…
Прямо перед нами из воздуха материализовались двое.
Папа и муж!
— Тихо, тихо, моя хорошая, — успокаивал меня отец.
— Всё позади, мы уже здесь… — шептал обнимающий меня Славиэль. — Я же обещал, что приду за тобой.
Он что-то ещё говорит, а я… А у меня истерика. Я же думала что те сны — не более чем плод моей фантазии. И вот мои самые любимые мужчины тут. Пытаюсь обнять обоих, почувствовать их реальность. И отпустить страшно.
И с новой силой осознаю, что безумно люблю этого мужчину с невероятными бирюзовыми глазами. А он смотрит на меня, и столько в этом взгляде нежности, что мир начинает уходить из-под ног.
— Пап, — наконец-то смогла хоть что-то сказать я. — Мама жива.
— Я знаю, — грустно улыбается он. — Вернее, чувствую. Найти бы еще, куда её закинуло.
— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — нарушил идиллию момента, голос Леонида.
— Хм… Надо же, и вправду похож, — окинул его взглядом Славиэль. — Миледи, моё почтение, — с опозданием поприветствовал он Катриону и Лизу.
И вот что делать? Как разорваться? Из объятий мужа выбираться совсем не хочется, и по папе безумно соскучилась — всё же больше пяти лет жила с мыслью, что он погиб.
— Думаю, вам надо побыть наедине, — словно прочитав мои мысли, произнёс отец. — А я никуда уже не денусь.
Под ничего не понимающим взглядом Леонида мы с мужем вышли в коридор, и я тут же оказалась в его объятиях.
Былую хандру словно рукой сняло. Всё вокруг кажется таким ярким, и на душе светло от взирающих на меня волшебных глаз цвета бирюзы, от исходящей от мужа нежности. Вот теперь я наконец-то осознала, что такое оказаться за каменной стеной. Ведь рядом с ним я чувствовала себя по-настоящему защищённой.
И только сейчас до меня с опозданием дошло: Славиэль, как и отец, без малейших колебаний выйдя из портала, направились именно ко мне, а не к Катрионе!
А потом… Потом мы долго доказывали Леониду, что он не сошёл с ума. Отец, Славиэль и Катриона для наглядности несколько раз переместились в пространстве — недалеко, до коридора и обратно. Зажгли плярисы… В общем, чего только не делали. В итоге Леонид наконец сказал, что поверил в существование магии. Хотя, поверил ли?
Дальше было круче. Я подняла вопрос истинных пар и способов снятия проклятия с нашего рода. Славиэль, без малейшего колебания, смело согласился, искренне веря в то, что его чувства ко мне выдержат любые испытания. Отец тоже поддержал мою идею. Вот только Катриона была не в восторге. А Леонид так и вовсе смотрел на нас как на умалишённых.
— Скажи честно, ты любишь мою сестру? — не став ходить вокруг да около, прямо спросила я у него.
Тот на миг замялся, но всё же кивнул.
— Имей в виду, если ты не уверен, или солгал, то это может стоить Катрионе жизни, — добавила я.
— В прямом смысле, — буркнула сестра, но все, кому надо, прекрасно расслышали её слова.
Леонид какое-то время молчал, задумчиво переводя взгляд с меня на сестру и обратно.
— Вот теперь я кое-что понял, — сказал он. — Раньше здесь была ты, — Леонид совершенно нетактично ткнул пальцем в мою сторону. — И вот вроде всё могло быть неплохо, ты чудесная девушка, но… Не моё. А потом вы поменялись местами, и стоило увидеть тебя… — он и так сидел приобняв Катриону, а в этот момент притянул её поближе и нежно поцеловал в висок. — И я пропал. Все мысли рядом с ней. Простите за откровенность, мы уже довольно долго вместе, но близости не было и меня это не раздражает, вопреки ожиданиям. Мне достаточно того, что могу видеть её, слышать, прикасаться… Нет, безусловно хотелось бы большего, но если надо ждать, буду ждать. Если это не любовь, то что?
Выражение лица Катрионы надо было видеть. Это признание поразило всех. А уж тем более нас с Лизкой, знавших Леонида как сильного, самовлюблённого типа. Оказалось, любовь творит чудеса.
— Идём! — неожиданно вставая с диванчика, скомандовала Катриона.
— Куда? — опешила я.
— К алтарю… — пояснила она. — Только поскорее, пока не передумала.
Как выяснилось, у отца со Славиэлем имелось с собой всё необходимое для переноса. Я взглянула на Леонида, желая уточнить, понимает ли он о чём вообще речь?
— Я готов, — поняв меня с полувзгляда, отозвался мужчина.
— А я бы с удовольствием с вами, но… — Лиза смущённо погладила животик.
Ну да, неизвестно как скоро она сможет вернуться. Не хватало, чтобы там родила. Да и никто не знает, как могут сказаться такие переходы на малыше. Ну и Женька никуда бы её не отпустил.
Распрощавшись, я закрыла за подругой дверь и вернулась в кухню, где все уже собрались в центре помещения, готовясь к переносу. Все, кроме Катрионы и Леонида спокойны, а эта парочка сто́ит друг друга: сестра усиленно грызёт ноготь на одной руке, другую приподняла к плечу и нервно теребит прядь волос. Её суженый внешне хорохорится, вот только взгляд украдкой бегает по сторонам. Одну ногу на мысок поставил и пяткой подёргивает. Это явно нервное.
Портал вывел нас на площадь неподалёку от храма. Надо отдать должное Леониду, держался он молодцом. По сторонам, конечно же, глазеет, да на наши ушки косится, как без этого-то?
Уже входя внутрь храма, я вздрогнула, вспоминая не так давно происходившие тут события. Славиэль почувствовав мою тревогу, сжал ладошку, словно делясь своей силой и уверенностью.
— С чем пожаловали? — куда короче, нежели в прошлый раз, поприветствовал нас служитель.
— Браком сочетаться, — усмехнулась я.
— Хорошее дело, — кивнул он. — Драк и императора не будет в этот раз?
— Оу! — удивлённо приподняла бровку Катриона, на миг даже позабыв о своих страхах.
— Ну… Было, да… — развела руками я, памятуя о том, что не стала настолько вдаваться в подробности моей свадьбы.
И вот он, момент истины. Молодожёны, алтарь и я рядом. Все посвящённые затаили дыхание. Но, слава всем богам обряд прошёл без сучка, без задоринки, и что главное — без летальных исходов.
Следом за внезапным бракосочетанием пришло время экскурсии по столице Раментайля. Вот только сначала пришлось наведаться в магазины готовой одежды, поскольку наш нынешний вид слишком привлекал внимание окружающих. Катриона в платье по земной моде, Леонид в джинсах и стильной по тамошним взглядам футболке. Ну а я… Я-то вообще, перенеслась в том, в чём спала, благо перед этим зачем-то натянула домашнее платье, чем, кстати, немало удивила мужа в тот момент. Как в воду глядела, иначе сейчас щеголяла бы голышом.
Ну что сказать? Леонид поражён — это мягко сказано. Сестра вся сияет от осознания того что её действительно любят, а я… Я одной рукой вцепилась в отца, словно боясь, что он исчезнет, другая ладошка покоится в тепле мужниной ладони. И так хорошо мне, и птички вокруг весело поют, и мимо проходящие люди улыбчивы, и солнышко ласково пригревает… Жизнь прекрасна!
— Справились, — проскрипел откуда-то сбоку старушечий голос.
Я невольно вздрогнула, увидев ту самую якобы пророчицу. Краем глаза замечаю, что и Катриона напряглась. Да и как иначе-то реагировать, если с этой старухи когда-то все беды у моей семьи и начались.
— Значит, пришло время на покой уходить, — глядя на нас с Катрионой, выдала старуха-богиня, и мне это заявление почему-то ну ооочень не понравилось. — Отныне вы богини этого мира… Или они? Сами решите.
— Кто? Вы о чём? — поинтересовалась я.
— Подарок вам мой прощальный, — усмехнулась старуха. Повела рукой, и рядом тут же появился знакомый по Катриониным воспоминаниям мужчина и две похожие друг на друга женщины.
— Мама! — хором с Катрионой воскликнули мы и бросились к женщинам.
— Папа! — раздался рядом взволнованный голос сестры.
Пока обнимались, не заметили, как исчезла старуха. И вот что нам теперь с её наследством делать? Но всё решилось довольно быстро: наши матери всё то время, что мы считали их погибшими, на самом дели гостили у пра-пра-пра… В общем, у божественной родственницы и примерно представляли что требуется делать.
— Вы живите в своё удовольствие, девочки, — произнесла моя новоявленная тётка. — Мы справимся, — добавила она.
— И вам, если что, подсобим, — улыбнулась мама.
Кто бы мог подумать, что у нашей истории, больше напоминающей страшную сказку, может оказаться такой счастливый финал?
Конец