Глава 16

За завтраком я ковыряла кашу, не съев ни кусочка. И пить хотелось ужасно.

Слуги принесли мои вещи на королевский этаж лишь по утру. Грета успела помочь одеться и убежала на кухню. Трудолюбивая горничная проснулась пораньше, успела сходить в город, купить продукты и вернуться.

Король сидел во главе стола, а рядом его мать. Место фаворитки, любовницы, невесты, жены пустовало. Он хотел посадить меня туда, но я успела сесть на другое, в самом конце, поближе к выходу. Вскоре рядом сел Алан.

– Помогло лекарство? – спросил он.

– Да, благодарю, – тихо ответила ему, довольно улыбнувшись. Хоть что-то хорошее произошло за ночь.

Рядом сидели министры. Некоторые из них жили в замке и питались вместе с королевской семьей. Лично я всегда удивлялась, что у драконов больше европейские имена. Судя по их любви к экономии, они просто обязаны быть с фамилией Рабинович.

Король ел с явным аппетитом, а королева едва-едва щипала маленькими кусочками пищу.

– Алан Стемфри, ваша ссылка закончилась? – королева повернулась в нашу сторону.

– Я здесь по приказу короля, – ответил Алан. – После окончания отбора возвращаюсь обратно.

Ссылка? Из–за чего? Он что декабрист какой–то? Или шутливые стихи на короля писал?

– Ах, мне вас так не хватает при дворе, – картинно закатила глаза она.

Актриса просто. Внесите срочно Оскар.

– Герцогиня Загорулько, вам не нравится каша? – спросила драконица, заметив, что я ничего не ем. Ее фрейлины уставились на меня, и, кажется, послышалось шипение. Вот почему-то доктор у них такой реакции не вызывал. Говорю же – драконарий!

– Прошу меня простить, аппетита нет, – ответила ей. А живот–предатель раструбил, что еще как есть.

Натан внимательно посмотрел на меня, а я откинулась на стул. Вот пока Грета передо мной тарелку не поставит, ни кусочка не возьму.

– В еде ничего такого нет, – шепнул Алан. А у короля зрачки превратились в вертикальные.

Я была бы очень рада встать и уйти. В конце концов, надо с девочками познакомиться.

– Герцогиня Загорулько, вы уже выбрали испытания? – поинтересовалась королева, помешивая ложку в чашке.

– Да.

Зал притих, и теперь на меня смотрели все.

– Какое будет первое испытание? – она аккуратно отпила. Умеет дракониха быть элегантной. Ни одного лишнего движения. Все грациозно и красиво. Будь она слоном в стеклянной лавке, не разбила бы ничего.

– Опера, – я забарабанила пальцами по столу.

Будто у меня выбор огромный.

– Опера! Чудесная идея. Не так ли, Ваше Величество?

– Да, хорошая, – тут же ответил Натан, делая вид, что еда – самое интересное, что существует в этом мире.

– Вот и славно. Я сегодня же отошлю письмо в главную оперу, чтобы готовились. Кстати, заходили храмовники – принесли чашу испытаний.

И вот тут у меня закрался один важный вопрос. И зачем на отборе я? Вовсе не против, что мама Натана все устраивает, договаривается и так далее. Но немного ревность взыграла. Все я должна делать, а у меня забрали любимое занятие. Хотя, возможно, спешка такая, что взвали на меня все – ничего не успели бы.

– Не волнуйтесь, леди Загорулько, мы все сделаем. Вы же не можете всю ношу на себе тащить, – язвительно уколола она.

Вот только на меня не действует. То, что творится внутри, никогда не должно всплыть наружу.

– Как я могу помешать поспешной женитьбе короля, – пожала плечами.

– Кажется, вы не понимаете важности происходящего, – начались нравоучения. Почему драконы считают, что если они прожили на несколько сотен лет больше, то имеют полное право учить остальных?

– Позвольте узнать, что такое чаша испытаний? – я сбила ее с мысли учить меня жизни.

– Вы записываете испытание на листе и вкладываете в чащу. Она их попросту запоминает, чтоб не было путаницы, – ответил король.

В зале повисла гробовая тишина. Дверь скрипнула, и вошла Грета с подносом. Вовремя. У меня живот снова дал о себе знать.

– Приятного аппетита, – она поставила поднос. – Все, как вы любите: тут кашка гречневая с мяском и салатик. Для охудения.

Да я сейчас от стыда похудею. Кивнула ей, мол, уходи. Надо сказать, что прислуга – это невидимки в замке.

Натан прикрыл рот рукой, но по блеску в его глазах поняла – улыбается драконяра. Алан вообще сидит словно статуя. Только лазурный свет сверкал, не прикрытый очками сбоку.

– Герцогиня Загорулько, это немыслимо и недопустимо –позволять прислуге подобное! – возмущенно сказала королева.

– Извините, у меня прислуга воспитанная и всегда желает приятного аппетита.

Королева гневно посмотрела на Натана, но тот сделал вид, что ничего не слышал. В женские разборки он никогда не влезал. Мы же умеем сегодня ссориться, а на следующий день ногти друг дружке красить. А виноват потом мужчина.

Натан нам обеим так и сказал – хотите ругаться – ругайтесь, но, если кто-то из нас будет науськивать его на другую, он даже слушать не будет. Если у мамы больное сердце и вот-вот удар, то сразу направляется к лечебнику.

И долгими неделями замок без королевы.

После завтрака мы вошли в главный зал. Небольшой медный чан стоял недалеко от огромного камина.

А возле окон, выстроившись в ряд, стояли попаданки. И все как одна в коричневых длинных сарафанах, надетых поверх белых рубашек.

Я вот всегда себя считала независтливой, не любила судить о людях по внешности, но сейчас мне хотелось устроить «Модный приговор», «Из пацанки в дворянку» и еще какое–нибудь шоу, которое меняет внешность людей. Смотря на этих девушек, я прекрасно понимала, почему они еще девственницы. В мире драконов не сыскать столько любителей экзотики. Ладно те, кого я выбрала были нормальные, но остальные…

Алла, перестань. Будто сама по молодости не выглядела, как пугало. Ну, Наташа, молодец. Понавыбирала.

Хотя нет – вот одна стоит, красивая девушка, с длинными, сплетенными в косу волосами и огромным потенциалом спереди. Яна, ту, что я выбрала, со своей спортивной фигурой нелепо выглядела в сарафане. То ли платье было такое, то ли она никогда в жизни их не носила.

Злата Дорджилс стояла с краю и чуть позади, постоянно одергивая рукава, но, увидев меня, тут же перестала.

У толстушки Нади – на платье виднелись жирные пятна. Кто-то ест неаккуратно.

Хоть Анна Флай держалась достойно.

Еще одна – пухлая, с разноцветными длинными волосами, будто они в радуге побывали. Пирсинг в ушах, бровях и подбородке.

Платье мешком висело на очень худой и маленькой девушке. Она была меньше всех ростом где-то на голову. Мне показалось, что она ребенок, но есть такие чисто женские возрастные морщинки, которые ни с чем не перепутаешь.

И две близняшки-брюнетки с крючковатыми носами. Горничные постарались и сплели косы им так, что носы стали выделяться еще сильней. Лучше бы было с распущенными волосами при острых лицах.

А ведь кто-то из этих девушек станет королевой. Не завидую я королю.

– Милые леди, – король подошел поближе, а девушки сразу затихли. – Позвольте еще раз представиться. Я король Ветлунга – Натан Первый Вандарский. Это герцогиня Алла Петровна Загорулько – министр по делам иномирянок. Она занимается отбором. По всем важным вопросам обращаться к ней.

Коллективное собрание объявляется открытым. Я следила за Натаном, пытаясь понять, кто ему приглянулся. Мне просто интересно.

– Здравствуйте, девушки, – начала я.

Некоторые смотрели раздраженно, некоторые с интересом, а Наташа улыбалась. Что ж, я тоже улыбалась, но улыбка сошла с лица. В глазах девушек мелькнул едва заметный страх. Натан же позади меня стоит, небось пригрозил им. Он умеет жестко смотреть. Мне бы так научиться.

– С сегодняшнего дня начинаются испытания, – продолжила. Они замерли, не отводя глаз. Немного страшно. Не каждый же день я выступаю перед огромной публикой. Но я справлюсь. Одно дело на наборе, но и на отборе я не могу себе позволить упасть в грязь лицом. – Первое будет в опере, после обеда. Вы должны быть готовы вовремя.

Девушки глянули на короля.

– Можете быть свободны.

Тот кивнул, и они двинулись к выходу, перешептываясь и о чем-то хихикая, поглядывая на него.

Я выдохнула, мысленно похвалив себя. Все нормально. Ты пообщаешься с ними, найдешь общий язык. Думаю, это легко с людьми, которые пришли сюда ради тысячи золотых. Хотя бы одна общая тема у нас есть.

Наташа прошла рядом, подмигнула и беззаботно улыбнулась. А я присматривалась. Близняшки шли рядом с маленькой девушкой. Цветноволосая шла сама, толстушка Надя и спортсменка Яна – вместе. Злата шла рядом с красавицами, но держалась чуть поодаль. И мне казалось, что она просто не хотела привлекать наше с королем внимание своей нервозностью. Но Натан все равно заметит.

Я перевела взгляд на Дорджилса. Тот стоял слегка напряженный, следя за своей приемной дочерью. Надо присматриваться ко всем. Кто знает, что творится в замке. Отбор, как лакмусовая бумажка, опущенная в реагент, выявит истинный цвет некоторых драконов.

– Леди Алла, необходимо выполнить некоторые формальности, – он указал мне на чашу. – И распишитесь вот здесь.

Натан протянул мне белоснежную бумагу со счетом в банке. Да-да, у драконов есть банки. Просто любовь к золоту настолько сильна, что они предпочитают прятать его в хранилища. А если нужна оплата, то выписываются чеки. Я, когда попала сюда, свой мешок с тремястами монетами, которые мне выдали по прибытию, как иномирское пособие, отнесла в банк. Сразу же. А то и напасть могли, обворовать.

Маниакальная тяга к золоту присуща чистокровным драконам. Те, кто рождался от союза с иномирянами, утрачивали некоторые способности – не могли обращаться, магия исчезала, жадность пропадала, старение и смертность повышалась. Из другого мира сюда стали попадать чуть ли не с тех времен, когда Яухтурей позволила драконам обращаться в людей. А может из-за этого и разрешила. В общем, род чистокровных драконов редел.

Всмотрелась в сумму, затем на Натана. Опять на сумму.

«Произведена оплата с королевского счета на счет министра по делам иномирянок – герцогине Алле Петровне Загорулько, в размере ста тысяч тридцати золотых монет, 100 030».

Дата, подпись.

Вот же драконяра. Тридцать монет за спор на счет выписал. Нет, чтоб хоть раз лично в руки. Правда, он мне ни разу и украшения не дарил.

Но сто тысяч монет.

– Вы уверены насчет суммы?

– Вам мало? – Натан вскинул бровь.

Бери, пока дают. С кем поведешься, называется. Уже сама не против лишних денег. Что поделать, жизнь суровая штука. А золото лишним не бывает. На ребенка как раз будет.

Так много денег. Что меня ждет на этом отборе? Просто так такие суммы никому не выплачивают. На моей памяти точно такого никогда не было. Может, они столько заплатили предыдущему организатору?

Языки пламени жадно облизывали стенки медной чаши. Я встала над ней с тремя записками, которые лично слово в слово выписала из книги. Натан даже проверил несколько раз.

Затылком ощущала взгляды министров, устремленные на меня. Я погрузила все три бумажки, чувствуя себя нелепо. Будто гадаю с подругами на судьбу, только вместо подруг собрались взрослые мужчины. И главное – верят во все это. Это в нашем мире магии нет, а здесь это обыденная вещь, к которой поначалу тяжело привыкнуть. Для меня до сих пор все непривычно.

Раздался треск. Из чаши выстрелила лазурно-оранжевая струя, а я отскочила назад, на ногу Натана, успевшего подхватить меня за талию.

– Извините, – промямлила, ощущая приятное тепло, растекшееся по телу. Рядом с ним и пуховик не нужен, когда холодно.

Натан отпустил меня, а его глаза блеснули янтарным светом.

– Еще два испытания, леди Алла, выбирайте, – он отпустил меня, немного задержав руку на талии. Или мне так показалось…