Глава 21

Тема детей всегда выбивала меня из колеи. Ух, я бы ей ответила. Вот уже две, даже три фразы придумала. За словом в карман не лезла, а тут как воды в рот набрала. А может, маме внуков не хватало для счастья? Сыночек вон сколько столетий обходится без жены, без детей. Уверена, что с первой невестой так и было – мама уговорила его не жениться.

Так тут еще и Натан со своими касаниями. Жжение усилилось и на второй руке. Да что ж это такое? Неужели на Пушарика аллергия? Осторожно вытянула руку из теплого кокона, передала возмущенного завзирабра Наташе.

– Позволите? – уже Алан заметил мои телодвижения. Неловко сидеть и чесаться. У меня такое было у родителей на даче. Там и клопов, и блох куча. Кусали везде! Вот приблизительно так и чувствовала себя сейчас, после тех укусов. Только в этот раз чесались исключительно руки. Словно невидимые иголочки впивались мне под кожу.

Я протянула Алану руки, сдерживаясь, чтобы не потереться о что-нибудь шершавое. Тот сдвинул очки немного вниз, озаряя голубым светом.

Позади почувствовала жар. Еще бы, ревнивый драконяра – мои руки в чужих руках, но мне сейчас не до него.

– У меня чешутся руки, – прошептала на ухо Алану.

– Ничего необычного, аллергическая реакция. Не смертельно, иначе вы бы уже умерли. К сожалению, мази с собой нет. Я на антракте выйду и принесу ее. Пятьдесят золотых.

Да что ж за медицина тут такая дорогая. А если б я умирала?

– А вдруг это что-то укусило? – спросила его.

– Леди Загорулько, мы на спектакле. Я не могу прямо сейчас провести обследование, – он слегка поднял голову, и мне показалось, что он глянул на Натана. – Нет ничего страшного. Просто постарайтесь не чесаться до крови.

Легко сказать.

Действие длилось и длилось. Чесотка то затухала, то вновь разгоралась. Но с невозмутимым видом Натан держал меня за руки.

Раздался звонок, предвещавший долгожданный антракт. Но с места вставать не хотелось. При свете рассмотрела руки – небольшие ранки и покраснение. Ну точно, комары обкусали. А что? Театр старый, кто его знает, какая гадость тут водится.

Девочки разбрелись кто-куда, Алан ушел за мазью. А вот Наташа осталась в зале.

Натан меня минут пять уговаривал, что в воде ничего нет. И я сдалась. Пить ужасно хотелось.

Отпила глоточек, чувствуя приятную влагу, растекшуюся по горлу. Может, довериться драконяре? Рассказать про проблему с отравлением нифрейтином? А что он сделает? Внезапно по-дружески найдет тебе мужа? Ты ему, он тебе?

Ну уж нет. Пусть сидит себе со своей мамочкой и будущей женой. А я сама справлюсь. Вон Алан весьма привлекательный мужчина. Который знает о моих недостатках. И деньги из меня тянет. Но он доктор, и плачу я за его услуги. А с другой стороны, и привыкнуть может. Альфонсом драконьим будет. Нет-нет. Такие нам не нужны.

Мазь Алана пахла чудными травами и тут же сняла весь зуд.

Последнее действие заняло шесть часов. И под конец девочки уже не выдерживали.

– Сиди, – услышала сбоку голос Яны.

– Не могууу, – протянула Надя.

– Испытание такое – от начала и до конца, – поддерживала подруга.

– Что случилось? – я крикнула, наклонившись вперед.

– Она пирожок в буфете съела, – сказала Яна, тоже наклонившись. Нашли, где кушать. Сюда, может, питание с прошлого выступления не завозили.

– Я выдержу, – Надя хваталась за живот, тяжело дышала и ерзала на месте.

– Надя, выйди, не мучайся, – сказала ей.

– Нет. Испытание же. От начала и до конца надо выдержать!

Вот же богиня хитрючая. Слушай все двенадцать часов, но если хоть на пару минут выйдешь, то испытание не засчитывается?

– Со мной все хорошо, – Надя вздохнула несколько раз и выдохнула. Села расслаблено, но напряжение все еще виднелось на ее лице.

Ага, все хорошо. Как бы это хорошо потом на носовых рецепторах не отразилось, а у самой идиотки разрыва внутри не было.

Я поглядывала на нее. Она держалась, но лицо то и дело напрягалось.

– Надя, выйди, – я вновь легла на подлокотник между мной и Аланом. – Не мучай себя.

– Но ведь испытание…

– Если ты сейчас не выйдешь, то сконфузишься еще больше, – сказала ей. – И поверь, для будущей королевы – это будет куда более ужасно, чем если ты провалишь испытание.

Она вдохнула-выдохнула, затравленно посмотрела на меня и все же вышла.

Н-да, теперь каждая будет из кожи вон лезть. Недооценила я девочек. Все-таки королевой мечтает стать каждая.

Выступления закончились. Поверить не могу, что мы высидели все время. Двенадцать часов концерта!

И только вышли из зала, как к нам подошел Эйвтарх. Но хотел он не бурных оваций и бесконечного восхищения его талантом.

– Это возмутительно, – брызжал и фыркал слюной он. Толстое лицо побраговело, а из ноздрей повалил дым. – В храме искусства и подобное!!!

– Что случилось? – прервал его браваду король.

– Камни украли! Из статуй драконов. Тысячу лет стояли. И ничего! А тут вы пришли, и все – нет камней!!!

– Все остаются в театре до выяснения, – скомандовал Натан. – Отведите девушек в отдельную комнату.

Нас завели в пыльную пустующую гримерку. Театральный реквизит лежал бесполезным хламом возле огромного зеркала. Садиться на ветхие столы или шкафчики, валявшиеся в углу, было страшновато. Сломаются еще.

Девочки уместились на диван, я осталась стоять у разбитого трюмо. Рядом со мной встали Наташа и Надя с Яной. Злата отошла в самый темный угол, прижимая руки к груди. Остальные вели себя более вальяжно. И устало. Все-таки три часа ночи. Спать охота всем. Только чувствую, просто так наше посещение оперы не закончится.

– И чего нас здесь держат? – сказала Анна Флай, скрестив руки на груди. Рядом с ней сидели полногрудая красавица с пышной прической и одна из близняшек. Мелкая присела на подлокотник.

Группа разделилась. Неудивительно, что уверенные и красивые начнут дружить друг с другом. Первое время. Ох, не верю я в крепкую женскую дружбу, когда дело касается мужика. Особенно, если он король.

– Ищут виноватого. Король закончит, и мы вернемся во дворец, – ответила я.

– А мне вот одно интересно, – прищурилась полногрудая. – Отчего невесту короля выбирает фаворитка?

Десять пар глаз уставилось на меня. Даже Наташа удивилась. Да, я не рассказывала раньше о своей личной жизни.

– Я министр по делам иномирянок, – спокойно ответила. Пульс ускорился, но я держалась. Тоже мне. После королевы любые нападки кажутся детским садом. А здесь еще и ясельная группа.

– Ага, конечно. Испытания такие придумываете, чтоб он от вас никуда не делся. Измором нас берете, – продолжала она.

Она дурочка или притворяется?

– Но женится он на одной из вас, – ответила, обведя взглядом всех в комнате.

Даже если я и фаворитка, то со мной надо дружить, но тут, видать, играет женское – соперницу надо убрать. Молодость, молодость. Хочет показать себя на высоте: что я, мол, не смогла развести мужика на свадьбу – значит не у дел, и гожусь только для удовлетворения плотских утех. А она такая молодая, как выйдет за него замуж, как покажет страсть во всех ее проявлениях.

Так это я сейчас по ту сторону баррикад, где опытная фаворитка строит козни молодой сопернице? И обязательно проигрывает. Да с удовольствием отдам этот бой. Где ж там инструкция, как себя вести в таких случаях?

Вспоминай, Алла. Столько любовных романов перечитала, а как ведут себя стервозные пассии – подзабыла. Вроде они вешаются на шею герою, а тот упорно отбивается от женщины, с которой провел не одну ночь. И обязательно влюбиться в девушку, которая свалилась на него из другого мира, и в коридоре сталкивается с ним. Надо драконяре рассказать. А то будет еще от сценария отклоняться.

И ладно, я, но они совершенно не думают о том, что у него есть мама. Которая точно пока все нервы не вымотает – не успокоится. Которая возьмет чайную ложечку и с оттопыренным мизинчиком будет поедать мозг будущей невестке, запивая из бокала с кровушкой.

– И не стыдно воевать с малолетками? – откликнулась близняшка.

– Что? Ка-акие малолетки? – вступилась Наташа. – Ты на себя посмотри лахудра-а!

Так, таким словам я ее не учила.

– Ой, посмотрите, кто вступается. Если думаешь, что тебя тут продвигают, то глубоко ошибаешься, – продолжила неугомонная.

Она бессмертная или что?

Наташа пошла на полногрудую защищать мою честь. Я схватила ее за локоть и потянула к себе. Девочки загомонили.

– Молчать!!! – я гаркнула на них. Это с мамой Натана интересно спорить, а с ними что? Спустятся до оскорблений и никаких тебе умственных битв.

– Девушки, запомните раз и на всю жизнь. Будущая королева не ведет себя, как бабка на привозе, не уступая в цене. Имейте достоинство.

– Ага, пока будешь строить из себя благочестивую, уже старой девой бездетной станешь, – перебила близняшка.

Так, или они с мамой уже пообщались, либо что-то еще. Ну ясное дело, что пытаются вывести меня на эмоции и задеть. Только ведется Наташа, которой я скоро порву подол платья. И они провоцируют. Ну не может просто так человек ни с того ни с сего лезть в чужие дела. Еще и так агрессивно.

– Это ваша жизнь, и вам решать, как ее прожить. Но сейчас вы при дворе короля. И подобное поведение в высшем обществе не ценится и осуждается. Кто бы из вас сейчас не вышел замуж, помните одно – вы останетесь одна перед всем королевством. У вас нет родни, что поддержит в трудную минуту, нет союзников, которым вы выгодны лишь на длительное время. Никого. И это будет просто чудо, что вынужденный брак станет для вас счастливым со стороны мужа. У вас сейчас есть реальный шанс подружиться и стать опорой друг другу.

Свой мозг другим не вставить, но надеюсь, они прислушаются. Хоть немного.

      Дверь гримерки открылась. Вошел Натан, а позади него маячили фигуры стражников.

– Мы проверили всех артистов, которые находятся сейчас в театре. Остались иномирянки.

      Гробовая тишина повисла в гримерке. И послышался только чей-то зевок.

– Ой, извините, – тихо прошептала девушка с разноцветными волосами.

– Если это сделал кто-то из вас. Прошу немедленно сознаться, – он обвел тяжелым взглядом всех.

Девушки подозрительно смотрели друг на друга. Их руки дрожали. Некоторым откровенно было все равно, некоторые нервничали. И все как одна хотели спать.

Надо было учиться на психолога. Но мама сказала – иди на экономиста. Тебе в жизни пригодиться.

А так бы могла по их лицам понять, кто виноват.

Я ж не знаю историю всех красавиц. Набирала их Наташа. Надо поставить себе на заметку, всегда проверять людей, с кем собираешься работать.

– Герцогиня Загорулько, прошу вас пройти со мной, – обратился ко мне Натан, показывая рукой на дверь. – Капитан городской стражи проведет осмотр каждой.

– Доброй ночи, герцогиня Загорулько, – ко мне обратился капитан городской стражи. Интересно, а он помнит, как я в день попадания кинула в него бананом? – Могу я осмотреть вашу сумку и вас?

Я протянула ему сумку.

– Уверен, что в этом нет необходимости, – сказал Натан. Начинается, потрогай меня с пристрастием, гражданин-начальник, отменяется. – Герцогиня постоянно находилась рядом со мной.

А вот неправда. Королю нечего делать в дамской комнате. На всякий случай вспомнила, не спускалась ли я к статуям. Всякое бывает. Я себя даже полноценным чиновником чувствую в этом мире. Еще бы, отсидела по хулиганке три часа в тюрьме. И должность министра получила. А взятки брала? – Да, один раз, когда меня Грета супом угощала, чтоб ее на работу взяли.

– Как вам будет угодно, – согласился усатый полицейский, вытряхивая содержимое моей сумки. Прощупал, осмотрел везде. Ничего.

– Оставайтесь здесь, – сказал Натан, когда стражник вернул мне сумку.

Они вдвоем вошли в гримерку. Может, мне лучше было бы зайти? Девушек поддержать? А то наедине с двумя мужиками…

Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Спать хотелось ужасно. А мимо меня промчался холодок, и шелковая ткань скользнула по руке. Что за призрак оперы Ветлунга?

Но в темном коридоре не видно ничего.

Из гримерки раздался визг.

Забежала внутрь, готовясь отлупить наглых драконов.

Пышногрудая девица стояла бледная, как смерть. Из глаз текли слезы, а пышная прическа растрепалась. В руках у капитана блестели бриллианты. Девушка затравленно посмотрела на меня, умоляющим взглядом.

– Екатерина Смолянова, – сказал усач. – Вы обвиняетесь в краже драгоценных камней.

Вот тебе и бумеранг кармы в действии. Но вот очень сильно сомневаюсь, что она настолько умна, что будет воровать, зная, что найдут. Нет, здесь постарался кто-то еще.

– Это не я, – запищала она, пытаясь вырваться из стальной хватки. Посмотрела вновь на меня. Глупо качать права, когда знаешь, что украл какую-то вещь. Но женская интуиция – не улика и не доказательство.

– Вы уверены, капитан? – обратилась к стражнику.

– Увы, снять магический след и отпечатки не удалось. Это сделал кто-то не из драконов, но при этом и человеческий след затерялся.

– Я не делала этого, – плакала Катя, когда ее тащили из гримерки. – Это не я.

Вот так значит. Убрал кто-то явную претендентку на роль королевы. И кто из них следующая?

Мысли так и роились в голове, когда мы возвращались домой. Карета тряслась всю дорогу. Алан тихо посапывал на свободном сидении. А мы с Натаном сидели на одном, но ближе к окнам.

– Это не она, – нарушила напряженное молчание.

– Знаю, – коротко ответил Натан.

– Тогда, почему вы ничего не сделали? – сон сняло как рукой. Что за игры драконяра задумал?

– Пророчество, леди Алла. Все дело в нем, – он протянул мне бумагу. Такую же, как и у меня с предсказанием. Алым пламенем на нем горели строчки.

«Сквозь похоть и обман меняется судьба.

Следи за той, что ищет вне угла, ведь золото – наше все»

– Что это значит?

– Каждая из строчек относится к каждой девушке. И сегодня оно начало сбываться.

Карета укачала меня в край. И я закрыла глаза и провалилась в тьму. А она такая горячая и мягкая. Странный драконяра. Почему он так? Ведь женится на другой. А я так не хочу. Быть любовницей даже при вынужденной жене. Я что не понимаю, к чему все эти обнимания, забота и подселение на один этаж. Так тяжело поговорить с ним. Рассказать и про нифрейтин, и про желание завести детей. Обнажить тело проще, чем душу. Молчи, Алла, и дальше. Месяц пройдет, и саму себя возненавидишь за это. Все, решено! Сейчас посплю, а потом поговорю с ним.

Щеку слегка обожгло, а потом защекотало горячее дыхание. Я потянулась к теплу, сжала пальцами. Не отпущу.