Глава 40

Я проспала весь день после совета.

Ядреное, однако успокоительное.

Кровать прогнулась под тяжестью тела. Меня обняли и поцеловали в щечку.

– Грета ужин принесла, – сказал Натан, поглаживая мой живот. – Покушайте.

Я вяло ковыряла ложкой в тарелке. После оглашения результатов отбора стало страшно. Как все пройдет завтра. Не будет ли нападений?

– С вами все в порядке? – участливо спросил Натан.

– Да, я волнуюсь немного насчет завтра. Все-таки все так быстро произошло, а ведь враг не найден.

– Ну, почему же. Заказчик веселых мероприятий Дорджилс, – он ответил спокойно. – Разве, что мы пока доказать не можем.

– Почему? – наконец, проглотила кашу.

– Потому что своими руками он ничего не делал. Все чужими.

Рядом со мной лег небольшой листик.

«Захвати огненные шашки. Они точно подействуют. Королева будет у себя в покоях с семи вечера».

А затем еще один.

«Останови лекаря. Она мне нужна».

Я недоуменно глянула на короля.

– Вам не кажется, это знакомым?

Я глянула в обе бумажки. Ну, допустим, они были написаны одной рукой. Но я не знаю, как пишет Дорджилс. Может, дело в стиле, словостроении?

– Я сдаюсь. Я не понимаю.

– Все эти письма писал один человек. Кстати, конкретно эти переписки мы вытащили из пойманных. Ну так вот. Сейчас я покажу вам еще одну.

«Дракон вышел из замка. Отдай золото Освальду Брегему» – короткое сообщение, но почерк другой. Неровный. Предыдущий – с аккуратными буквами, слегка круглыми. А здесь, как курица лапой.

– Я сдаюсь, Шерлок Холмс из меня плохой, – уныло ответила.

– Ладно, не буду вас мучить. Как вы знаете, энергетический след можно определить по крови отправителя и писавшего. То есть написал один, отправил другой – определяются сразу двое.

– А здесь не определяется сам пишущий? – до меня смутно начал доходить расклад. – Иномирянки.

– В точку, – продолжил Натан. – Первая записка была написана в тот день, когда мы встретились. Брегема мы еще допросим, за что он получил золото.

Надиного приемного еще не выпустили. Девушка очень переживала насчет этого.

– А теперь вам хоть что-то показалось знакомым?

Я покачала головой. Зевнула, прикрывая рот рукой. Бумажки поспешно спрятали от меня подальше. А то ненароком сожгу доказательства.

Передо мной легло вчерашнее письмо от Златы. И записка.

Я посмотрела на обе записи, чувствуя себя опером, идущим по следу. Надеюсь, по верному. Вот почему сразу не положить передо мной две бумажки и не стоять с загадочным видом, будто я помню, кто и как пишет.

– Все писала Злата. Кроме той, первой, – сказала я. – А с первой, что не так? Дорджилс ведь не любитель иномирских женщин.

Я же помню, как упорно он не хотел брать себе домой иномирянок.

– Он нет, а вот один из сыновей – да. Женился его младшенький на иномирянке. И внезапно умер. Ведь такой позор. А бедную-несчастную девушку приютили родственники, выдав ее за нечистокровную. Иначе такой скандал – Дорджилсы в жизни бы не связались с чистокровными иномирянками. Не знаю, почему они такие критичные, но это лишь их проблемы. Ну так вот. За жизнь своих детей ей приходилось выполнять такую маленькую услугу – писать письма. Они все коротенькие, на несколько слов. Как все передавалось дальше – подкуп слуг, подкуп остальных министров. И главное – ведь все, а это важный момент, происходило через других. Он никогда напрямую ничего не делал.

Натан отпил глоток моего чая.

– А что случилось с той женой сына?

– О! Это интересная часть. Так вот. Когда он взял Злату, через несколько недель скончалась жена сына.

Я нервно сглотнула. Перед глазами промелькнули все попытки Дорджилса подъехать ко мне. Хотя и так было ясно, что страстные оковы на моих руках в секретном туннеле до добра не довели бы. И я бы стала очередной иномирной марионеткой. Вот только мне терять нечего было. Шантажировать нечем.

– Доказательства есть. Его же можно уже посадить, или казнить? – с опаской спросила. Сейчас мне есть за кого бояться. Эта острота ощущений, когда пасть хищника открыта, а дрессировщик засовывает туда голову, либо чтобы пощекотать нервы себе и зрителям, либо проверить зубы чудовища. И меня немного напрягало, что это затягивается.

– И опять же, этого недостаточно. Свидетелей нет, – Натан приподнял меня и посадил себе на колени. Накрыл живот рукой, поглаживая.

– Пока вы собираете записочки, он может сделать следующий шаг.

– Пусть делает. Алла, я не затягиваю, не растягиваю удовольствие ради того, чтобы покрасивее убрать соперника. Но записочек действительно мало.

– Он не остановится. Вы понимаете, что он даже мать родную того, – с ужасом прижимаясь к груди своего драконяры.

Меня прижали поближе. И просто промолчали. В теплых объятьях так спокойно, умиротворенно. Все невзгоды и печали забываются. А если еще немного поднять голову и подставить губы для поцелуя, то получишь нежное касание теплого дыхания, а затем сгоришь в пламени страсти, где каждое движение наполнено лаской.

Одеялко жалко.

Но как приятно засыпать, ощущая теплую кожу мужчины, когда его пальцы перебирают прядки волос. И перед самым погружением в забвенный сон услышать слова:

– Я люблю вас.

Успокоительного перед коронацией мне не дали. Если уж ношу наследника, то не должна скрывать его проявление.

Грета принесла великолепное синее атласное платье, расшитое драгоценностями. К талии оно сужалось, а снизу шла пышная юбка до пола.

Я стояла, рассматривала себя в зеркале – легкая косметика на лице, кольцо на пальце. И хватит. Главное, что красиво и удобно.

– Вы прекрасно выглядите, – Натан едва заметно подкрался. Он оделся в темно-синий камзол, украшенный драгоценностями и золотом, и черные штаны. Обнял меня сзади, поцеловав в шею. А затем отстранился, а что-то холодное скользнуло по коже.

Я повернулась к зеркалу и увидела красивое золотое колье на своей шее. Его пластины ярко поблескивали.

Золотая женщина с обложки. Знала бы мама, что ее доця вышла замуж за короля, да еще и за дракона. Тяжело не думать про родителей. Столько времени прошло, но память все равно возвращала в те дни, когда я виделась со своей семьей. Как же я по ним скучала. Как не хватало их рядом.

Я смахнула предательскую слезу. Пора.

Попу назад, грудь вперед, и пошла получать свою корону…

На улице собралась куча народу, оцепленные городской стражей и военными. Дорога от замка к храму на тротуарах была полностью забита. Сегодня был выходной в честь коронации.

Если свадьбу еще можно скрыть и тайно сыграть, то это событие – национальное.

Мы подъехали к храму. Натан помог мне выйти их кареты. На какие-то два шага мир замер в тишине. А затем послышался оглушительный шум. Люди кидали цветные ленты, конфеты, цветы в нашу сторону. Хорошо, что не долетали.

– Можете помахать, – шепнул мне Натан.

Хотела спросить чем, но просто подняла руку и сделала несколько плавных движений.

Толпа возликовала, выкрикивая:

– Да здравствует королева! Слава королеве Алле!

Если они крикнут слава королеве Загорулько, я лягу от смеха прямо перед входом в храм.

А перед ним уже собрались министры, ставшие в вереницу с одной и с другой стороны. Все одеты в одинаковые костюмы – черные с позолотой камзолы. Они кланялись, когда мы проходили мимо, а затем вошли в храм вместе с нами.

Церемония прошла относительно тихо. Разве что пришлось стоять на коленях перед алтарем богине Яухтурей. Ноги затекали, но я мужественно терпела. Рядом стоял Натан, держа меня за руку, пока храмовник читал молитвы.

– Повторяйте за мной, королева Алла, – обратился храмовник. Жестом показал подняться.

Я напоминала себе, что еще немного, и все закончится.

– Я обязуюсь хранить и ценить власть, данную мне супругом, сохранять целостность Ветлунга перед всеми невзгодами.

Повторила за ним.

– Перед богиней Яухтурей, перед всеми подданными и перед самой собой. Клянусь, что мои деяния не будут нести злого умысла.

Повторила вновь.

– Данной мне святостью и благословением Яухтурей, поздравляю вас. Пусть ваша святость и мудрость несут мир на наши земли, – с его руки сорвался светлый лучик, прошел сквозь мое кольцо, закружился вокруг меня, взметнулся вверх и рассыпался мелкими искрами.

Все. Королева Алла Петровна Загорулько. Вау. Даже не верится, что это произошло со мной. Я никогда не мечтала, что стану королевой. В детстве, когда читала сказки, то понимала, что королевы – злые завистливые дамы, которые вставляют палки в колеса прекрасным принцессам. А принцессой становится тоже не хотелось. Они вечно во что-то вляпывались.

Рядом любимый мужчина, крошечное счастье в животике. Сегодня маленький день моей радости. На мелочах строится жизнь. И когда ты их пропускаешь, то тяжело понять, как и в какой момент твоя жизнь меняется. Одно недосказанное слово решает многое. А страх перед потерей способен парализовать. Главное – не бояться своих желаний и идти к своей цели. упорство будет вознаграждено.

Толпа встречала нас овациями, бурными аплодисментами. В воздух взлетали разноцветные искры, осыпающие все кругом.

Натан помог мне сесть в карету.

– Вы отправитесь в безопасное место, – сказал муж, целуя мою руку. – Королева имеет полное право не участвовать в жизни королевства во время беременности. Декрет я вам уже выписал.

– Что? – недоуменно спросила его. Сидение загорелось и тут же потухло.

– Вы сейчас едете не в замок, а в другое место.

– На болото? – прищурилась. – И какого?

Спросила совсем не по-королевски.

– Я не садист, чтобы прятать любимую на болоте. Вам понравится, – загадочно улыбнулся он. – прошу вас. Доверьтесь мне. Все будет хорошо.

А мне казалось, что без него в безопасности я не буду. И вообще, жены декабристов ездили со своими мужьями в ссылку. А тут меня отправляют куда подальше. А как же – милый, с тобой до конца?

– Так, все, не смотрите, будто меня казнить собираются. Я за вами вернусь, как только решится вопрос.

– Может, я здесь останусь? В комнате запрусь? – предложила ему. Как же я его брошу. Мы семья.

– Алла, я понимаю, что вы сильная женщина. Но сейчас важнее остаться живой и выносить ребенка. Я не знаю, что здесь будет происходить. И обезопасить на первое время вас можно только так.

Ясно, это не обсуждается.

Мы подъехали ко дворцу. Натан вышел из кареты, и тут же подал знак кучеру, захлопнув дверцу. Только хотела выпрыгнуть на ходу, но меня оттащили от двери. Знакомое тепло окружило.

Я нервно сжала подол платья.

– Все будет хорошо, – послышался тихий голос Тени. Я аж вздрогнула. – Я обещал его Величеству, что сопровожу вас.

Я откинулась на сиденье кареты.

Чудесно. Так, Алла, успокойся. Ты разве похожа на героиню, что будет мечом размахивать или лезть туда, куда не надо. Все. Ты не одна. Хватит тащить лямку забот, работ и решения проблем на себе. Пора понять, что он тебя отправил не потому, что не хочет доверять подобные дела, а потому, что так лучше для нас. У нас ответственность не только перед друг другом, но и перед маленькой жизнью, которой, собственно, и надо будет увидеть белый свет.

Ответственность – наше все. Можно смело брать такой девиз для нашей семейной жизни.

– Куда меня везут?

– В безопасное место, – задумчиво ответил Тень.

– А охрана чего такая, внушающая доверие? – тонко намекнула на двоих из стражи и кучера.

В темноте кареты не разглядеть его совсем. Только если присматриваться в темноту.

Карета резко затормозила. Послышалась ругань.

– У нас гости, – с предвкушением заметил Тень.

Гости встречают хозяев на пороге? Как милою

Кто-то смелый предложил отдать все деньги, заглянуть в карету и обворовать едущего. Я бы им пожелала удачи, но я спать хочу.

– Сидите здесь. Я проведу переговоры, – спокойно отметил брат короля, намекая, чтобы я не нервничала.

– Только давай без смертей, – шепнула.

– Посмотрим на их поведение.

Но не успел он и руку протянуть, как дверца открылась, а на ступеньке показался разбойник со стойким запахом перегара и пота.

– Какая красотка, прям королева! – усмехнулся почти беззубым ртом. Он вообще в курсе, что в городе стоматологи существуют? Или они предпочитают народную медицину?

– Ребята, давайте мы дадим вам денег и разойдемся по-хорошему? – предложила я спонсорство. Просто скрученные на земле стража и кучер не предвещали удачного исхода дела.

– Золото мы все равно заберем, – грязная рука потянулась в сторону моей цепочки. Так, это мне муж подарил! Первая драгоценность, между прочим, полученная в замужестве.

Позади скрипнула другая дверца, и еще пара рук потянулась в мою сторону.

Что-то полыхнуло и откинуло назад горе-вора. Я подняла ладошку с внушительным по размеру огненным шаром. Огонь игрался на руке, перекатываясь, как планета с очень быстрым вращением орбиты.

Хищно улыбнулась и бросила вперед шарик, осветивший карету и темный силуэт напротив, который тут же сорвался наружу вместе с пламенем.

Я нервно дышала, пытаясь успокоится. Геройничать и вылезать наружу не хотелось, но я приоткрыла дверцу. Так быстро?

Человек десять покалеченных разбойников лежали возле кареты. Парочка были мертвы. Тот, что руки тянул ко мне, слегка загорел лицом и заодно лишился растительности.

– Что прикажете с ними делать, королева? – спросил Тень.

Мужчины ползти перестали, уставившись на меня.

– Не велите казнить,– начал погорелец. – У нас дети малые. Деньги нужны на пропитание и проживание. Король совсем налоги поднял, жизни нет.

С каких это пор Натан налоги поднял? Или это им зарплату урезали?

Казнить я еще морально не готова, но наказать надо.

– Надо их отправить на рудники, – предложила. А что – разбойничать им легко, а работать руками тяжело будет? – Напиши, чтобы прислали местных стражей порядка. А вы двое, – я обратилась к моим стражникам, которые вставали с земли, потирая колени и руки, – будете их охранять.

Трудотерапия на рудниках очень здорово отбивает охоту к разбойничеству.

Тень протянул мне бумагу. Я быстро накидала указ: мол, так и так, отправить в тюрьму за нападение и разбойничество на дороге. Написала рекомендации, что можно и на рудники отправить вместо казни. А там дальше пусть решают по закону. Подписалась как королева.

Ура, первый приказ готов. Ну не готова я морально к казням. А если всех сажать – тюрем не хватит. И все равно они будут жить за счет государственной казны.

– Порой жесткий приказ о казни может спасти жизни многим, – прошептал Тень, отправляя письмо.

Я приняла свое решение.

– Дикое убожество, – фыркала бывшая королева, отпивая чай.

Натан отправил меня в Зюськин, где мы смотрели замок маме. Саму же Светлость сюда отправили еще вчера на драконе. Лорд Вейт любезно согласился подвезти. Так что ей повезло не познакомиться с дружелюбными попутчиками на дороге.

Она уже битый час развлекала меня, перечисляя, почему ей не нравится этот замок. Как ни странно, ветлунгинки она высадила везде. Успела за ночь.

Но, видать, беременность повлияла на аллергию, и я совершенно спокойно сидела в окружении синих цветочков.

– Вы всегда можете перекрасить стены, – пожала плечами, отпивая из своей кружки.

– Ох, ну конечно. Это ведь так легко – отправить меня куда подальше. А я, может, хотела увидеть рождение внуков.

Я нервно сглотнула. Да ладно. Не роды же принять она предложила.

Дни тянулись, как черепаха к финишу в стокилометровом забеге. В замке с матерью Натана было скучно и однообразно. Она хоть не донимала меня, но каждый ее взгляд словно намекал:

«Пока ты беременна – ты спокойна».

Головомойка начнется после родов, с едкими комментариями: ты не так пеленаешь, ты не так грудью кормишь, ты не так держишь, и вообще, шапочки в тридцатиградусный мороз нельзя одевать огнедыщащим дракончикам!

Но каждый день я с нетерпением ждала письма Натана.

Грета прибыла в другой карете на следующий день.

Я с замиранием сердца и обгоревшим очередным пятном на стене, ждала письма.

«Все в порядке, работает следствие. Люблю, целую».

«Все хорошо, нашли золото и выписки банка на счет Брегема за найм для убийства ее Светлости. Люблю, целую».

«Все отлично. Дорджилс посажен в тюрьму за пособие заговору против королевской семьи. Люблю, целую»

В общем, из таких коротких переписок что выяснилось. Дорджилс нанимал людей, подкупал других министров, сваливая на них все дела. Напрямую нигде ничего не сообщал, но короткие переписки велись от имен пособников. Вот только те не спешили долго жить и очень часто менялись. Но суть сводилась к одному, многие были бы очень не против смены власти. Жить по закону хорошо, но хотелось бы и в роскоши купаться. И побольше захапать. В некоторых отчетах даже были примерные территориальные дележки. И началось все это… Тадам. В тот месяц, когда я бросила Натана. Его действительно не было во дворце. А кто сказал, что нельзя переворот в стране устраивать? Как раз и кандидат есть. Только кандидат на словах нечистокровный, а на самом деле еще тот дракон. Решил отомстить за позор семьи своей матери и захватить трон, но, с присущей драконам медлительностью, все затянулось до недавнего времени.

Скользко, но намекнул, что в городе небольшой беспорядок. Народ опять взбеленился. На этот раз из-за череды арестов. Кто-то уверено спонсировал смену власти. Может, министры скинулись на выгодного короля? Скорей всего, им наобещали горы золота.

Мне не нужны все эти письма. Я просто хочу, чтобы все закончилось, и он был рядом. Я ложилась в постель, ощущая пустоту и холод. Как мне не хватало его тепла, его улыбки, пламенных поцелуев, предназначавшихся только мне.

А на следующий день он не ответил.

Я сидела за столом в огромном светлом зале, освещенном огненными факелами. Пальцы нервно постукивали по светлой столешнице, испуская сноп искр. Дерево все никак не хотело разгораться, несмотря на усилия.

– Безумно раздражающий звук, – сказала королева.

– Как и ваш голос, – огрызнулась. Как мне все надоело.

– Я сделаю вид, что не услышала. Спишем все на ваше состояние, – она довольно намазывала варенье на хлеб.

– На какое состояние? Ваш сын не отвечает. Мой муж и мой любимый, – посмотрела на нее, мечтая швырнуть огненным шаром. Спонсором моего настроения можно считать нервы. Все, Алла, успокойся, она того не стоит. Вы же семья.

– Вы знаете, он очень смелый и хороший человек. Заметьте человек. Он всегда был больше им, чем зверем. У него все получается и получится. У меня тоже сердце разрывается на части от того, что происходит в столице. Единственный он у меня.

– Не единственный, – глянула ей прямо в глаза.

Она тяжело вздохнула.

– Я же вам говорила, это плод воображения. А я предпочитаю не общаться с тем, кого не существует.

– Пожалуйста, как так можно? – в моих глазах застыли слезы. – Он существует. Дышит тем же воздухом, что и мы. И он дракон – один из самых прекрасных на свете. Черный с переливчатой чешуей. С синими и зелеными полосами по бокам. Он может становится невидимым. И всегда защищает Натана.

– Довольно, вы путаете. Мой сын, скорей всего, нанял кого-то из тайного ордена. У них часто нет имен. Я же говорила, что он вообразил себе брата.

Бесполезно, с ней как со стеной разговаривать. Ее Светлость опустила глаза, а пальцем водила по кругу чашки.

Часы на стене тикали в тишине.

– Его пламя такое же теплое, как и у Натана. Но немного слабее. Может, он приходил к вам, может он не приходил к вам никогда. Но вы ему нужны. Каждому ребенку нужна мать, – я поднялась, и направилась к выходу. – Спокойной ночи.

– Генри! – услышала я печальный голос. – Если бы у меня родился второй сын, я бы назвала его Генри.

Спасибо. Спасибо, что сказали мне. Но я надеюсь, что настанет тот день, когда это услышит Тень.